Вечное обещание

Удушающую мелодию, проникающую в каждый уголочек души, подхватило не менее требовательное и упрямое звучание сяо. Вместе они закружились в невидимом танце и устремились вдаль. Лебин воспевал не менее призывно, открывая всё, что таилось на сердце ее владельца. Всю боль и обиду, всю несправедливость и скорбь. Но постепенно сяо утягивала Чэньцин в более мирное русло. Обволакивала своим спокойствием, убаюкивала, заставляя ту постепенно утихать. В конце концов, мелодия прекратилась, и слышалось лишь громкое дыхание двоих. — Почему вы мне ничего не сказали? — Злость в душе Вэй Усяня не желала так легко уходить, наоборот, та лишь набирала силу. — А разве вы были способны слышать, господин Вэй? Лань Сичэнь смотрел на полную луну. Дождь постепенно стихал, но продолжал толстыми каплями падать на бледное лицо, еще больше подчеркивая исходящую печаль. — Мы и сами ничего не знали. Лишь строили догадки. Представьте, что было бы с вами, приди я к вам с таким знанием? А если бы они не подтвердились, оставаясь только моими мечтами? Вас бы это разбило. Окончательно. А я не мог этого допустить. Вы — единственное, что осталось от моего брата. Однако сказанное никак не достигало утомленного скорбью сознания. Вэй Усянь ощущал горький вкус на языке, дрожь во всем теле и слабость. Такую сильную, что хотелось упасть прямо здесь, смешаться с грязью и дождем. Однако он слишком долго жалел себя, пора действовать! — И как давно вы догадывались? Как долго вы знали и молчали? Лань Сичэнь вздохнул и опустил голову. — Скажите, что вы помните о том… дне? О том, как… Лань Ванцзы не стало? Вэй Усянь стиснул уста, скрывая предательский трепет. Флейта в руках скрипнула, а потом едва не выскользнула на землю. Он прикрыл глаза, мысленно возвращаясь в тот момент. Коротко поведав о мертвецах, о боли и голосе Лань Ванцзы, Вэй Усянь ощущал, как его душа вновь и вновь разрывалась на части. Лань Сичэнь спокойно кивнул. — А можете ли вы подсказать, как умер змей? Вэй Усянь хотел было ответить, как вдруг запнулся. Перебирая в голове с десяток картинок, он не мог отыскать нужной. — Боюсь, если задать больше подобных вопросов, то провалы будут множиться. К тому же… — Лань Сичэнь повернулся к нему. Полы одежд Вэй Усяня развивал ветер, волосы длинными прядями обрамляли лицо, серые глаза жадно всматривались в говорящего, слушая и слушая. — Смерть Лань Ванцзы остается в моих глазах слишком туманной, я помню лишь его слова, хотя уверен, что стоял к нему близко… — Нет, вас рядом не было, — уверенно заявил Вэй Усянь, на что его собеседник лишь грустно улыбнулся. — В том-то и дело, что я стоял неподалеку. Я разговаривал с главой ордена Цзян, и он тоже уверен, что был тогда рядом с вами. Но его слова все же разняться с моими и вашими. Словно кто-то поиграл с нашим сознанием! Я не представляю, что тогда произошло, но уверен, что все это было подстроено! Более того, я уверен, что настоящей целью заговора были вы. — Почему? — только и смог выговорить Вэй Усянь. Неужели и в этот раз именно он ответственен за произошедшее? Вновь из-за него страдают его близкие? — Подумайте сами. Заговорщик подталкивал к действиям именно вас. Вы упомянули головные боли. Возможно, так действовало некое заклинание и толкало вас на… — Но зачем им было похищать Лань Ванцзы?! Только чтобы Вэй Усянь страдал… Лань Сичэнь прочитал ответ в глазах напротив и кивнул. Вэй Усянь вновь ощутил глушащую ярость. — Я отправляюсь за Лань Ванцзы. Он уже был готов развернуться и уйти, как голос Лань Сичэня его остановил. — И я отправлюсь с вами. — Это необязательно, — ответил Вэй Усянь. Он считал, что справится сам, а остальные лишь будут тормозить его в поисках. К тому же он уже нашел себе помощников. И был уверен, что не многим они придутся по душе. — Разве?! — вот теперь Лань Сичэнь, кажется, по-настоящему разозлился. Брови сошлись на переносице, взгляд запылал. — В прошлый раз с вашим разумом сыграли злую шутку! Что мешает похитителям сделать это вновь? Как я успел выяснить, чтобы то ни было, оно не способно воздействовать на всех одинаково сильно. Поэтому чем больше людей, тем меньше действие заклинания. К тому же, господин Вэй, неужели вы считаете, что единственный, кто достоин отомстить похитителям? Нашу жизнь нельзя назвать легкой. С самого детства нам пришлось пройти множество испытаний. Наша мать была оторвана от нас, как и мы от нее. Отец заточил себя и изредка посвящал нам свое время, а затем его не стало. Мои названые братья… — Лань Сичэнь сглотнул. — У меня были они, а у Лань Ванцзы кроме меня не было никого. Сейчас же мой брат остался совсем один. Да, у него есть вы, и я благодарен небесам за это, но Лань Ванцзы всегда будет моим братом. Поэтому не считайте, что это право лишь ваше! Вэй Усянь кивнул. — Простите. — Мы выступим завтра. Я понимаю, что вы рветесь в бой уже сейчас, но ваши силы… Вам нужен хороший сон. С этими словами Лань Сичэнь развернулся и ушел, оставляя после себя холодный трепет. Дождь продолжал идти. *** Время перевалило за полночь. Вэй Усянь сидел на полу, опираясь спиной о кровать. Взгляд, как и прежде, устремлен в никуда, но теперь там теплилось до горячих искр нетерпение. Ему нужно было поспать, набраться сил, ведь им предстоит долгий путь. Противник неизвестен, и на что он способен, тоже. Вэй Усянь уже предпринял некоторые меры, но все же не мог гарантировать их успех. Под кожей свербело, в ушах стоял гул. «Жив. Он жив. Я увижу его». В дверь постучали, Вэй Усянь нахмурился, хотел было подать голос, но вошедший бесцеремонно растворил дверь сам. Недовольное лицо Цзян Чэна осветилось пламенем тусклой свечи. Он сразу увидел Вэй Усяня и усмехнулся его положению. — Так и знал. Он бросил небольшой сосуд тому в руки. — Держи. Лань Сичэнь сказал, что ты, скорее всего, не спишь, и просил тебе передать. Это снотворное. — Почему он сам не пришел? — Не спрашивал! Если тебе не нужно, верни! Отдам кому-нибудь, кто понимает степень важности происходящего! — предсказуемо огрызнулся Цзян Чэн. — Для того, кому должно быть плевать, ты уж слишком неравнодушен. Цзян Чэн скривился, но внимательно проследил за тем, как бутылек опустел. Затем он развернулся, чтобы уйти, но вдруг замер, стиснув зубы. Сжимая ручку двери до побелевших костяшек, он произнес, не глядя на Вэй Усяня: — Я иду с вами. Вэй Усянь не смог справиться с удивлением. — Зачем? Цзян Чэн прищурился, покосившись на него, а потом только покачал головой и вышел прочь. Снотворное начало действовать, и сознание медленно ускользнуло. Вэй Усянь так и уснул на полу. *** В ночи на равнине стоял человек и смотрел на того, кого он ненавидел больше всего в этом мире. Вэй Усянь наконец-то прозрел! Человек хотел, чтобы тот продолжал мучиться, продолжал истязать себя! И когда он остался бы лишь тенью самого себя, человек бы стал отправлять ему кусочек за кусочком Ханьгуан-цзюня! Чтобы тот сходил с ума каждый день, видя части своего любимого! Вот чего он хотел, но теперь все придется менять! А на другой стороне из-под земли стали выползать мертвецы. Они нашли след и уже шли за человеком. *** Утро следующего дня отдавало всепоглощающим возбуждением. Сычжуй и Цзинъи пытались уговорить их взять с собой, но глава ордена был непреклонен. — Мы не знаем, с чем нам придется столкнуться. Испытания могут быть долгими и изнурительными. Вы старшие ученики и в случае чего должны представлять лицо ордена. — А еще вы будете мешаться, и нам придется постоянно на вас отвлекаться. Вэй Усянь попытался было улыбаться, но не выходило. Желание сорваться с места становилось все сильней. Цзинъи обиженно надул щеки и был готов обрушить тираду о том, что они будут беспрекословно слушаться, не делать ничего лишнего, и вообще их помощь будет полезна! Но Сычжуй, предугадав волнения друга, вышел вперед и поклонился. — Мы будем ждать вашего возвращения. Вэй Усянь похлопал его по плечу и направился к воротам. Вскоре троица спустилась с лестниц и замерла. — Ну и откуда же нам начать? — Сложив руки на груди, спросил Цзян Чэн. — Думаю, лучшим вариантом будет отправиться в храм предков семьи Фан, — ответил ему Лань Сичэнь. — Нет. Голос Вэй Усяня подобно грому обрушился на них. Мужчина смотрел вдаль, словно высматривал кого-то. Впрочем, так и было, однако его спутникам это было еще невдомек. — Что «нет»? У тебя какие-то другие идеи? — Нужно подождать. — Но кого, господин Вэй? Ответом на вопрос Лань Сичэня послужил глухой предупреждающий рык. Из-за деревьев показалась фигура Вэнь Нина в темных одеждах. Цзян Чэн предсказуемо схватился за рукоять меча и сделал стремительный шаг вперед, но ладонь Лань Сичэня, аккуратно легшая поверх его, и короткий, но твердый наклон головы, остановил мужчину. Цзян Чэну только и оставалось, как громко хмыкнуть и убрать меч обратно в ножны. Лань Сичэнь мягко улыбнулся. Следом за Вэнь Нином, пошатываясь на костлявых ногах, вышло несколько мертвецов. Они качались из стороны в сторону, гнилая кожа местами все еще приклеивалась к разложившимся останкам. Лоскуты одежд свисали до самой земли. Вместо глаз у тех проглядывались темные, бездонные дыры. Многие бы, увидев столь ужасающее зрелище, пустились бы наутек! Но Вэй Усянь вышел мертвецам навстречу. — Господин Вэй, я привел их. — Хорошо. — Когда ты успел вызвать мертвецов?! — задал вопрос Цзян Чэн. Он вновь вышел вперед и теперь уже застыл перед Лань Сичэнем. То ли преграждая тому дорогу, то ли оберегая. Цзян Чэн ненавидел этих тварей, они напоминали ему о самых кошмарных событиях, произошедших с ним и его семьей. Поэтому клокочущая ненависть начинала заполнять его до краев. Вэй Усянь не удосужился отвечать. Прошлым вечером он отправил зов такой мощи, что содрогнулась не только Гусу, но и многие ли. Мертвецы восстали из могил, ведомые яростью своего хозяина, и принялись искать. Передавая от одного усопшего пагубную ци вместе с приказом, они саранчой охватили мир. Многие именитые кланы боялись Старейшину Илин, а узнай они, на что он действительно был способен, и вовсе бы побелели от ужаса. — Вот этот что-то знает, другие подтверждают его слова. — Вэнь Нин ткнул пальцем на мертвого мужчину. Он выглядел как заклинатель, но был достаточно потрепанным. Следовательно, умер он давно. Что же мог знать настолько древний мертвец? Вэй Усянь подошел к нему и не раздумывая положил ладонь ему на голову. В ту же секунду его отбросило вон из тела и потянуло в сознание мертвеца. Тот рассказал, что знал. Звали мужчину Чжай Уань. Кем он был при жизни, вспомнить не мог. Все его мысли были сплошной темной трясиной. Он служил одному клану заклинателей, но вспомнить, какому, не выходило. Однако ненависть мужчины к своему прошлому господину была велика. Тот обманул их и убил. Как бы Вэй Усянь ни пытался прорваться сквозь завесу и разглядеть, кто же был их «господин», у него не получалось. Дальше мертвец показал ему горную местность. И когда Вэй Усянь пригляделся, он сразу узнал, где это! Ведь именно здесь они шли, когда поднимались на гору Фуидзай! Когда тем днем Вэй Усянь призвал мертвецов на помощь, Чжай Уань поднялся из могилы. Он следовал на зов, но прибыл туда слишком поздно. Его дух хотел вновь погрузиться в сон, однако он заметил человека. Лицо того было окутано тенями, но Чжай Уань сразу узнал в нем ненавистного им господина! И тогда ведомый местью, он последовал за ним. В руках мужчины был какой-то маленький предмет. Он прошел мимо храма предков, а затем отправился в другую сторону. Незнакомец обошел почти всю гору, а затем прошмыгнул в пещеру. Чжай Уань попытался зайти туда, но барьер не давал мертвецу этого сделать. Тогда Чжай Уань вновь преисполнился ненавистью, он побрел обратно, сетуя на самого себя и невозможность отомстить. Когда он вышел на тропу, то вдруг увидел кусок странной ткани. Отчего-то мертвец захотел прикоснуться к ней, но стоило костлявым пальцам подцепить край, как его обожгло. Вэй Усяня резко выдернуло, и он почти упал, но две пары рук успели его подхватить. Он ощутил, как по подбородку стекал ручеек теплой крови. Голова кружилась, переполненная чуждой ненавистью и собственным отчаянным возбуждением. Тот кусок ткани! Он точно принадлежал одеянию Лань Ванцзы!