Вечное обещание

Лань Сичэнь сидел на пригорке, глядя на возвышающуюся над ними гору Фуидзай. Они вчетвером обошли ее вдоль и поперек, но так ничего и не нашли. Однако они не могли сдаться. Ни за что. Три дня и три ночи без перерыва они прочесывали земли, и только теперь согласились на привал. Вэй Усяню вновь понадобилось усыпляющее зелье. Пусть Цзян Чэн и советовал ему дать тумака посильнее, дабы тот не пристрастился к отвару, Лань Сичэнь смог убедить того, что снадобье безопасно. На что, конечно, Цзян Чэн ответил, что ему абсолютно плевать, и ушел. И вот теперь, когда все спали, глава ордена Лань смог остаться в одиночестве. Все дни он умело держал лицо, но теперь личина осыпалась пылью, явив скорбь души. С каждым днем беспокойство за брата ядовитым туманом охватывало разум, которому он, как мог, сопротивлялся. Сколько же дней они потеряли? Что же могло произойти? А главное — кому это было нужно? Лебин в руках хозяина стала тяжелой, но звучание в противовес зазвучало успокаивающе, почти сонно. Спящих сяо окружила безмятежным туманом, но сама стрелой полетела вдаль, охватывая гору своей мощью. Этот ритуал Лань Сичэнь повторял каждую ночь. Каждую ночь он не приносил результата. Но он не мог сдаться. Циновка Цзян Чэна лежала поодаль ото всех. Костерок едва согревал, но лучше так, чем дать кому-то прознать… Была еще одна причина, о которой лежавший не хотел даже и думать, душа мысль глубоко в подсознании. На этом месте, как и на прошлых, что он избирал, было лучше всего заметить опасность. И… Вновь, как и прежде, зазвучал сяо. Кому-то мелодия могла показаться посланником доброго сна, однако Цзян Чэн ощущал, как от этой музыки внутри него шелковой нитью плелось волнение. Цзян Чэн приоткрыл один глаз, стараясь не шевелиться и ничем не выдать себя. Даже дыхание его стало тише. Затем второй. Профиль, вырисованный луной, будто бы светился в ночи. Ноты чистой ци, окутывали Лань Сичэня, отчего мягкое, но с долей строгости лицо, открывая истинную, твердую, местами жестокую суть. Цзян Чэн смотрел и смотрел. А когда поймал себя на этом — уже в который раз — со злостью отвесил себе мысленный пинков и перевернулся, намеренно создавая шум. А про себя добавил: «Бесполезная растрата сил!» Мелодия не прекратилась. Уголок губ исполнителя незаметно скользнул вверх. Цзян Чэн еще долго не мог уснуть. Только лишь когда мелодия сяо стихла, он позволил себе закрыть глаза.

***

— Какой день мы бесполезно бродим здесь?! — воскликнул Цзян Чэн, с раздражением ломая тонкое дерево на своем пути. — Пятый, — ответил ему Лань Сичэнь. Вэй Усяню не хотелось тратить сил на разговоры, однако он также ощущал негодование. Они уже давно должны были найти хоть что-то на этой чертовой горе! Так почему же им не удалось ни только добраться до разгадки, так еще и совершенно потерять цель? — Возможно, похитители успели убрать все следы? — встрял глава ордена Фан. — Они бы не успели! — ответил Цзян Чэн. — С чего бы им это делать, если мы сразу же бросились сюда? — Знать бы, что искать… Действительно, будь у них хоть какая-нибудь зацепка! Идти вот так на Фуидзай… Возможно, это было опрометчиво, но Вэй Усянь попросту не мог усидеть на месте! — Надо найти ту пещеру, — вдруг сказал Цзян Чэн, остановившись. Лицо его при этом сделалось задумчивым. — Какую пещеру? — осведомился глава ордена Фан и обернулся к нему. Как и все остальные. — О чем ты говоришь? — спросил Лань Сичэнь. Цзян Чэн нахмурился пуще прежнего. Сцепил зубы. Глаза налились красными прожилками, и он привалился к стволу дерева. Вэй Усянь ощутил нечто странное. Вот он бессмысленно бродил по этой горе, совершенно не представляя, что делать дальше. А вот мутная вспышка осознания ударила громким колоколом. Он вытащил Чэньцин из пояса и устремил на нее взгляд. Чем дольше он смотрел, тем сильнее жгло глаза, а в голове раздавался гул. Разве… Разве они… — Что происходит? — проревел Цзян Чэн. Лань Сичэнь выхватил меч, однако и его взгляд стал странным. Глава ордена Фан встал рядом с ним, сжимая рукой висок. А потом, посмотрев в сторону, громко крикнул: — Осторожно! И стоило словам слететь с губ, как они услышали свист стрелы. Вэй Усянь был так поглощен разглядыванием флейты, что слишком поздно сумел среагировать. Да и что он мог сделать, не имея при себе меча, да и достаточных духовных к нему сил, которые и так начали иссекать за столь долгое бездействие? Стрела неслась прямо на Лань Сичэня. Он выхватил Шоюэ, но фиолетовая молния опередила его. Не успели они удивиться внезапному нападению, как перед ними появилось пять фигур в темных охотничьих одеяниях, лица их скрывали черные повязки, оставляя только насмешливые глаза. Кто-то держал меч, кто-то кинжалы, а кто-то выуживал новую стрелу из колчана. — Вот мы и встретились! — заговорил один из них. Сердце Вэй Усяня зашлось и облилось кровью. Вот они! Отчего-то он был уверен, что эти люди связаны с пропажей Лань Ванцзы. По венам разлилась убийственная ци, заполняя его до краев, готовая вот-вот сорваться на нападавших. Однако вперед вышел Лань Сичэнь. — Кто вы такие? Что вам от нас нужно? Отчего вы напали на нас? Вэй Усяню эти разговоры показались крайне неуместными. Их нужно захватить и взять в плен! А потом пытками выудить сведения о Лань Ванцзы. Злость прозорливым ужом металась в груди. — А разве вы не искали нас? — в голосе говорящего слышалась усмешка. — Разве ты не трубил каждую ночь, чтобы нас найти? Так вот, — мужчина раскинул руки, всеми силами показывая свое безразличие к этой четверке, — мы здесь. Чего же вы не нападете, да не расправляетесь с нами? Мужчина завел руки за спину и принялся выхаживать взад-вперед. Его взгляд зацепился за Вэй Усяня, которого уже потряхивало. — Старейшина Илин! Я так рад встрече с вами! Вы поистине занимательная личность! Столько крови тянется за вами следом… — Вэй Усянь вновь содрогнулся. — Столько смертей! Чего же вы стоите? Прошу, призовите мертвецов, глядишь, вновь сойдете с ума, да поубиваете остальных своих друзей. Мурашки ледяным хлыстом ударили по спине Вэй Усяня. Чэньцин взметнулась вверх, но вдруг… застыла. А если он и взаправду вновь потеряет контроль? Эта секундная слабость не укрылась от глаз говорившего. Он громко захохотал. — Что же, как я вижу, вы говорите правду. Глава ордена Лань, не повезло вам. Видимо, только вы поистине желаете найти своего брата. Живым или мертвым, верно? Жаль, ваша мелодия столь тосклива и местами фальшива, что даже костей его вы не… Внезапно фиолетовый хлыст стегнул говорящего по лицу. Да с такой силой, что мужчина отлетел на несколько чжанов. — Если оба решили стоять столбом, то хотя бы скройтесь с моих глаз и не мешайте! — крикнул Цзян Чэн и бросился вперед. Поистине его сила не знала предела! Кнутом опоясав круг, Цзян Чэн хлестанул по всем воинам сразу! А затем, мгновенно призвав Цзыдянь, выхватил меч. Нападавшие уже успели подняться и скопом бросились на него. Но тот не только не испугался, наоборот, нашелся выход всей его злости! А ее у него было немало! Встретившись сразу тремя мечами, лезвия издали громкий «Цзинь» и волной мощи обдало всю поляну. Цзян Чэн только ухмыльнулся, заглядывая в глаза очумелым воинам, а затем с наслаждением пнул одного из них. — Собаки! Клинок и кнут вновь смешались, вырисовывая круги смерти. Но вот стрелок, который оставался все это время поодаль, наложив стрелу, несколько секунд прицеливался, а потом сделал один точный выстрел, еще немного и она достигнет цели, а именно головы Цзян Чэна! Однако Лань Сичэнь, который отчего-то невольно замер, пробудился от сна. Шоюэ голубым свечением вырвалось вперед, рассекая стрелу надвое, не давая приблизиться даже на несколько чи. Началось сражение. Удивительно, но воины нискольким не уступали! А ведь они даже не пользовались магией! Даже будучи обладателями высокого мастерства, разве возможно сражаться на равных с могущественными заклинателями?! Вэй Усянь же продолжал просто стоять. Неведомая сила отчаяния захватила его. В голове копошились мысли, голос нашептывал: «Стоит тебе применить силу, ты вновь потеряешь контроль!» «Ты убьешь их! Как убивал других! Как убил Лань Ванцзы!» Но разве… Разве они не обнаружили, что он жив?! «Конечно же, нет! Ты и сам прекрасно знаешь, что это лишь ложные надежды! Все это плод твоего скорбного разума!» Позади него, вытащив кинжал, появился мужчина в черных одеждах. Он был одного роста с Вэй Усяня, но все же казался меньше. С клинком в руках он подкрадывался к нему, словно тигр к добыче. — Вэй Усянь! — закричал Цзян Чэн. —Шевелись! Что же ты за… Договорить он не успел, его вновь отвлек удар. Вэй Усянь только успел моргнуть, как ощутил спиной холодок. Немедленно обернувшись, он увидел летящее на него лезвие. Но оно встретилось с другим. Звон был слаб, а меч дрожал, но все же преграждал путь. Вэй Усянь отскочил. А перед ним встал глава ордена Фан. — Зря ты мне помешал! А затем быстрым движением выбил меч у того из рук и проткнул ему горло. Вэй Усянь бросился вперед, подхватив тело и пытаясь зажать рану рукой. Вспыхнул яркий свет. Вэй Усянь поднял взгляд и встретился с насмешливыми глазами напротив, которые уже исчезали. На поляне стало тихо.