Вечное обещание

Они сидели, глядя на костер. Свирепые язычки яростно облизывали воздух, вторя душевным терзаниям смотрящих. Молчание длилось долгое время, каждый находился в своих мыслях. — Что за чертовщина происходит?! — ударив по земле ладонью, задал вопрос Цзян Чэн. Кострище колыхнулось на мгновение огненной стеной, метнувшись вверх. — Нужно понять, с каких пор менялось наше сознание, — проговорил Лань Сичэнь. — Очевидно же, что с самого начала! Разве мы не шли по зову мертвеца? Почему я ничего не помню?! Разве ты не говорил, что на сознание тяжелей влиять, если нас больше? Нас было четверо, почему же воздействие было столь сильно? — Не сильно, — спокойно ответил Лань Сичэнь, повернувшись к собеседнику. — Думаю, кто бы то ни был, хотел, чтобы мы убрались отсюда прочь. Иногда у каждого из нас проскальзывали мысли, что все это бесполезно. Но довести дело до конца не вышло. К тому же чем больше мы сомневались — тем хуже работало заклинание. К концу мы стали подозревать, что что-то не так. — И когда же это началось? — С самого начала, — ответил Вэй Усянь пустым голосом, глядя на улетающие искры. Вэй Усянь был задумчив и не проронил слова после сражения. Флейту он не убирал, держа в руках, пальцами водя взад-вперед. В серых глазах отражалось спокойствие, только отблески пламени изредка освещали темноту скрытого безумия. Все это время он размышлял, сопоставлял в голове обрывки фраз, картинок. То, что помнил, выискивал, где были пробелы. Собеседники уставились на него. — Пока Цзян Чэн не сказал про мертвеца, я про него не помнил. Почему мы не призвали их с собой, почему не взяли Вэнь Нина? — Со стороны послышался звук недовольства, но Вэй Усянь не обратил на него никакого внимания. Разве ради спасения Лань Ванцзы им не понадобились бы все силы? А лютый мертвец — лучшая боевая мощь, какую можно было представить. — Мы не помнили ни о цели, ни о Чжай Уане. — Чжай Уань? — нахмурился Лань Сичэнь, взявшись за лоб. — Головная боль? — решив увериться в своей догадке, спросил Вэй Усянь. Кивок. — Смею предположить, что при попытке противится воздействию, ощущается именно головная боль. Такая, какую Вэй Усянь испытывал перед тем, как… Перед тем днем. — Этот человек, — губы Вэй Усяня дрогнули, обнажая оскал, — воздействовал на нас не переставая. — Нужно найти и уничтожить его! Как он посмел использовать его на нас? Цзян Чэн тяжело дышал. Мысли о воздействии будили тяжелые, давящие воспоминания, от которых хотелось все крушить и выплескивать злость. — Найдем, — протянул Вэй Усянь. Вновь посмотрел на Чэньцин. Поднялся на ноги. — Ты куда собрался? — Призову сюда Чжай Уаня. Пусть укажет нам дорогу. Заиграла тихая, но протяжная нота, уходящая вибрацией глубоко под землю. Мертвецы под городом отвечали, но не их искал Вэй Усянь. Собрав всю ци, он отправил ее далеко-далеко. А закончив, ушел, не оглядываясь.

***

Найдя тихое место, Вэй Усянь сел на камень и поднял глаза к небу. Луны не было видно, и он ощутил горькую досаду. Белая спутница напоминала ему родные глаза. Будто бы Лань Ванцзы никуда не пропадал, всегда был с ним, ночами наблюдая и оберегая. Тяжело вздохнув, Вэй Усянь подтянул колени и уронил на них голову. Скоро все закончится. Все станет хорошо. Хорошо. Как только они найдут Лань Ванцзы и залечат его раны, Вэй Усянь заберет его из Гусу. Не навсегда. Они найдут место, где никого кроме них не будет. Построят маленький домик и поживут какое-то время в нем. Вдвоем. Никакой охоты, мертвецов и бед. Только домашняя рутина и разговоры, совместные вечера и походы в лес. У домика обязательно будет речка, похожая на тот ручей, где они в последний раз отдыхали. И они будут наслаждаться друг другом каждый день. Вэй Усянь улыбнулся. Все именно так и будет. И никто не посмеет им помешать. — Осталось совсем немного, Лань Чжань. Я почти нашел тебя. Меж пальцами призраком показалась белая лента, которую Вэй Усянь сжал. Но если опустить взгляд — там будет пустота. На щеке заблестела мокрая дорожка. — И никто больше тебя у меня не отнимет. Он вдохнул полную грудь воздуха, воображая мягкий аромат сандала, заполняющего его до краев. Улыбка дрогнула, сжимаясь в полоску, а потом вновь кривилась. Веки сжались, ресницы намокли. Но вопреки всему, с губ сорвался смех. — Все скоро закончится. Вэй Усянь задрал голову. Дорожки слез потекли по бокам. А затем он лег на холодный камень, продолжая сжимать колени, и уснул.

***

— Господин Вэй. Господин Вэй! Кто-то толкнул его в бок. — Лань Чжань, дай отлежаться, — пробубнил он. Толчки прекратились на какое-то время, но потом вновь продолжились. — Господин Вэй, это я — Вэнь Нин. Широко распахнув глаза, Вэй Усянь вскочил, чувствуя ломоту во всем теле. Перед ним и впрямь стоял Вэнь Нин. Сколько же он спал? — Как ты так быстро сумел добраться сюда? — Я… — запнувшись, Вэнь Нин скосил взгляд в сторону. — Когда вы ушли, со мной стало происходить что-то неладное. Я понял, что должен найти вас. И пошел следом. Но… Я не могу объяснить почему… Но я каждый раз сбивался с дороги. — Ты не виноват, — перебил его Вэй Усянь, вновь чувствуя прежнюю злость. — Видимо, этот кто-то очень силен, раз смог воздействовать на тебя на расстоянии. Он коротко пересказал Вэнь Нину все, что происходило. — Чжай Уань здесь? — Да, он брел вместе со мной. Когда они вернулись к лагерю, где Лань Сичэнь и Цзян Чэн ждали их, то вновь пересказали все, что им было известно, и отправились к той пещере, к которой их повел мертвец. Они шли довольно долго. Их намеренно уводили от нужного места или они сами заплутали? Впрочем, уже было неважно. Главное — найти след. Перед ними выросла узкая щель. Она уходила ввысь, почти разрезая гору на две части. Мертвец замер прямо у входа, не в силах пройти дальше. Вэй Усянь подошел к Чжай Уаню и положил руку ему на голову. — Ты выполнил свою часть и теперь свободен. Мы отомстим за тебя. Некоторое время мертвец смотрел пустым взглядом, будто бы сомневаясь: можно ли верить этому человеку? Но уже через некоторое мгновение он рассыпался прахом, являя мимолетно истинный облик молодого мужчины. И исчез с концами. — Зачем ты его отпустил? Он мог еще пригодиться! — произнес Цзян Чэн. — Он заслужил покой. — Господин Вэй! — от звука этого голоса Цзян Чэн скривился и показательно отошел в сторону. — Смотрите! В руках Вэнь Нина был тот самый кусочек ткани. Ладони Вэй Усяня дрогнули, когда он взял лоскут. Зрачки сузились, обнаружив капли крови. Сердце забилось чаще, обвиваясь огнем ярости. Кулак сжался, и он убрал кусочек ткани к себе за пазуху, отгоняя мысли о том, что произошло тогда. Вэй Усянь первым вошел в пещеру. Лань Сичэнь и Цзян Чэн, стоя по бокам от него, осветили пламенем темное пространство. И стоило им это сделать, Вэй Усянь едва устоял на ногах, а Лань Сичэнь рядом громко втянул воздух сквозь зубы. — Что здесь произошло?! — высказал мысли присутствующих Цзян Чэн. Внутри было огромное полое пространство. Валялись какие-то обломки погребальных табличек, пустые сосуды, погаснувшие факелы, но главное… Главное — это кровь. Кровь покрывала почти все. Серые каменные стены покрывались брызгами, пол залит красной высохшей лужей. Вдоль хода, на выступах, на потолке. Везде. Кровь. Кровь. Кровь. Кровь. Кровь. В глазах зарябило, пространство наклонилось, звуки исчезли. Вэй Усянь точно знал, чья она. Он понимал это на подкорке, каким-то чутьем, которое безошибочно и точно кричит правду прямо в лицо. Кто-то его поддержал. Это был Цзян Чэн, но Вэй Усянь не понял этого. Он продолжал смотреть и смотреть, впитывая в себя каждый кусочек, отмеряя, сколько же было потеряно. Он запечатлевал это в памяти, не упуская даже крошечной детали. Он обязан запомнить, чтобы потом вернуть в два раза больше! Заставить того, кто это сделал, заплатить! Казалось, воздух, покидавший легкие, становился горячим паром, а все внутри закипало, готовое вот-вот вырваться на свободу. Он снесет эту гору! Сровняет с землей! Уничтожит каждого, кто встанет у него на пути! — Вэй Усянь! — крикнули ему прямо в ухо. — Приди в себя! Оклик, полный гнева и скрытого за ним беспокойства, не достигал слуха. Но вот когда Лань Сичэнь произнес: — Здесь было сражение. Это следы Бичэня. Вэй Усянь повернулся. Лань Сичэнь уже обошел пещеру, вглядываясь в кривые неестественные линии на стенах. Вэй Усянь хотел подойти, но раздался голос Вэнь Нина. Тон говорящего что-то окончательно уничтожил в его душе. Ноги стали ватными и не слушались, боясь привести туда. — П-подойдите с-сюда. С-срочно! Глава ордена Лань, Господин Вэй! Шаг за шагом. Слово на казнь. Шаг за шагом. Еще и еще. Они прошли узкое пространство, где пришлось пригнуться. Грот сужался, а потом вновь разросся во все стороны. В центре потолка — дыра, сквозь которой проникал широкий луч света, освещая то, на что смотрел Вэнь Нин. Шаг за шагом. Так медленно, будто воздух вокруг стал вязким и густым. Высоко в стены уходили широкие, толстые цепи. На звеньях выкованы письмена. Вэй Усянь не мог их прочитать. В глазах все двоилось. Лань Ванцзы здесь не было, но все вокруг вновь было залито кровью. Кандалы раскрыты, но не сломаны. А значит, он не сбегал. — Его… тащили… туда, — проговорил Лань Сичэнь. Вэй Усянь повернул голову туда же, куда смотрел и он. На земле, уходя в темных каменный коридор, тянулся кровавый след. Вэнь Нин присел, мазнул пальцем. Растер. — Она… высохла не так давно. — Значит, он где-то здесь! — судорожно выкрикнул Вэй Усянь, и все не сговариваясь побежали вперед. Сердце стучало в горле. Звуки пропали. Они бежали и бежали. Пока не вышли к такому же гроту, окруженному тьмой, через который ничего не было видно. Вэй Усянь хотел побежать дальше, но Лань Сичэнь остановился первым и резко вытянул руку, преграждая остальным путь. — Как умер глава ордена Фан? — громко спросил он и вынул меч. — Что? — спросил Цзян Чэн. — Он… он умер? И резко схватился за голову, зашипев. Из темноты вышел неспешной походкой человек. Он широко улыбался. — Ты? — выпалил Вэй Усянь, выхватив Чэньцин. — Где Лань Ванцзы?! — А я все ждал, когда же вы догадаетесь. Увы, это произошло слишком поздно. Перед ними стоял глава ордена Фан в черных одеждах.