Глава 57. Драко: 11 сентября
30 ноября 2025 г., 14:51
11 сентября 2000 года
Грейнджер, Сейчас три часа ночи, я только что вернулся в поместье. Ты должна спать, но если я хоть немного тебя знаю, ты сейчас сидишь, уставившись на часы, и отчаянно сожалеешь, что не настояла на том, чтобы присоединиться к Шеклболту. Что касается меня, то большую часть нашей встречи я тайно желал, чтобы его срочно вызвали по каким-нибудь делам и прислали вместо него тебя. Только под конец до меня дошло, что никакого обсуждения не случилось бы, если бы ты пришла. Никакая окклюменция на свете не позволила бы мне сосредоточиться на плане, окажись ты рядом. И вот, наконец, у нас есть план. Шеклболт намерен держать тебя подальше от всего этого, и я целиком его поддерживаю. По все той же причине, Грейнджер, — как я смогу отвести от тебя взгляд, если ты будешь там? Как смогу держать себя в руках, если этот ублюдок хотя бы просто посмотрит в твою сторону? Но раз я обещал и знаю, что ты будешь в безопасности за много миль отсюда, я расскажу тебе все. И, может быть, если я опишу все в точности так, как оно должно произойти, я сумею воплотить план в реальность одними только словами — так же, как делаешь ты: Шестнадцатого сентября Темный Лорд вместе со своей армией Пожирателей смерти погибнет в поместье Малфоев. Все готово. Флакон с антидотом будет ждать в моем кармане. Моя мать покинет страну всего за несколько часов до этого. У меня под ногами, в секретной комнате, будут прятаться Шеклболт и его команда. Защитные чары пропустят его, а карта, которую я передал, проведет его по потайным ходам поместья. Это будет спокойный вечер. Обычное собрание. Я не сделаю ничего, что могло бы нас выдать. Ничего, кроме немного необычного предложения провести встречу именно в поместье Малфоев, но к тому моменту, как у кого-нибудь появится повод для подозрений, уже будет слишком поздно. И определенно будет слишком поздно к тому моменту, когда моя палочка завибрирует, предупреждая, что кто-то попался в охранные чары у ворот. Мои владения самые защищенные во всей Англии, и я был бы дураком, если бы полез один бродить в темноте, поэтому я возьму с собой худшего из кузенов Лестрейнджей. Молодого, у него еще даже нет Метки. Он решит, что я оказал ему честь. Итак, мы уходим в ночь, чтобы проверить, на что именно сработали чары, пока остальные остаются в особняке. И в дальнем конце владений, куда не достает свет из окон, кого же мы обнаружим, как не Гарри Поттера и Невилла Лонгботтома? Стычка будет короткой. Я их обезоружу. Мой юный протеже будет чуть ли не писаться от важности момента. Гарри Поттер наконец-то у нас в руках. Любой Пожиратель смерти отдал бы правую руку за возможность сообщить о таком Темному Лорду, но я готов быть великодушным. Чтобы его призвать, недостаточно просто прижать палец к Метке. Это слишком опасно. Он слишком подозрителен. Ложные тревоги уже бывали. И ты понимаешь, почему я не могу просто затащить Поттера внутрь и позволить ему убить Темного Лорда в тот момент, когда тот выйдет из камина? Шеклболт поначалу не понимал. Мне пришлось описать, каково это, когда твой мозг разбирают на кусочки, и честно оценить способности Поттера к окклюменции, чтобы Шеклболт понял, почему мы до последнего момента должны держать Темного Лорда подальше от любого, кто знает правду. Думаю, Шеклболт почти пожалел бедного новобранца, которому придется принести эту весть. Почти. Так вот, мой посыльный вернется в дом тихо, чтобы никто не смог отнять у него славу. Он поднимется в мой кабинет, воспользуется моим камином, как ему будет велено, и Темный Лорд будет выковыривать его воспоминания как грязь из-под ногтей… А я тем временем приму твой антидот. Дальше критически важно следовать нашему расписанию. Шеклболт уверяет, что антидот действует быстро, но и вирус тоже. Используя ваши зачарованные галлеоны, Поттер подаст знак спрятавшимся в поместье членам Ордена, что пора выпускать вирус. Любой, кто носит Темную метку, погибнет почти мгновенно. Наверное, сейчас мне стоило бы сказать что-то о доверии к тебе и к тому антидоту, над которым ты работаешь днями и ночами. Я знаю, ты хотела его испытать. Шеклболт говорил, что ты просила предоставить тебе Пожирателей смерти для испытаний, и, Мерлин свидетель, я с удовольствием связал бы их и доставил к твоему порогу, как подарок от ухажера. Но — не сердись — мы с Шеклболтом согласны, что испытания не стоят промедления. Я полностью тебе доверяю, я верю твоему антидоту и твоему таланту, но все это совершенно неважно. Я взвесил для себя риски и угрозу того, что первым будет выпущен вирус против магглорожденных, — это простая арифметика. Так вот, этот мерзкий мальчишка Лестрейндж в моем кабинете, пытается убедить нашего хозяина покинуть свое логово, а по ту сторону двери его последователи дохнут как мухи. Я всегда считал, с учетом всей этой загадочности Метки, что он может использовать ее, чтобы в каком-то смысле следить за нами. Возможно, моя паранойя снова разыгралась. Но даже если он не почувствует этого сам, они будут звать его, умирая в той агонии, которую ты им уготовила. Они будут прижимать пальцы к предплечьям и звать хозяина, прося спасти их, а он не сможет. Вся его армия будет уничтожена за считаные минуты. У него не останется иного выхода, кроме как явиться самому. И когда он явится, он увидит, что я держу Лонгботтома и Поттера под стражей. Каждый из них будет в обличии другого. Шеклболт сказал мне, что Оборотное зелье было твоей идеей. Я думаю, он сказал это в надежде, что мне понравится эта идея. Но мне она все еще не по душе. Я знаю Темного Лорда настолько хорошо, насколько вообще возможно, так же хорошо, как его знает Поттер. Достаточно хорошо, чтобы понимать: он будет в ярости, и это слово звучит слишком бледно. В такой ярости, что станет совершенно непредсказуем. Что будет, если он убьет Поттера (на самом деле Лонгботтома в его теле) не раздумывая? Что будет, если он прикажет мне убить его? Что, если я замешкаюсь, что, если настоящий Поттер будет слишком медленно тянуться за палочкой?.. Шеклболт сообщил мне довольно холодно, что на этой войне у Лонгботтома больше свободы действий, чем у тебя, или у Поттера, или даже у меня. Он будет там, потому что сам выбрал быть там. «Никто не оспаривает храбрость Лонгботтома», — сказал я, после чего он долго пытался уловить на моем лице хоть тень иронии. Уверяю тебя — как уверял его — любой, кто добровольно влезает в шкуру величайшего врага Темного Лорда, заслуживает моего уважения. Просто я пытаюсь ради тебя произвести на Поттера хорошее впечатление, а вынужденное убийство его друга омрачит предстоящее воссоединение. Тут Шеклболт сказал, что я ему больше нравился, пока не начал шутить. Таков план. Поттер использует свою Бузинную палочку, чтобы выиграть войну, и неудача невозможна. Плана Б нет. Орден захватит поместье и разберется со всеми, кто к тому моменту еще останется жив. Моя мать будет за пределами страны, приходить в себя после Империуса, под которым я держал ее все эти долгие недели, и она будет знать, что лучше не возвращаться. Ты будешь далеко от всего этого, Грейнджер, а я буду в своем убежище — исчезну прежде, чем тело упадет на пол. И буду ждать. Подозреваю, это и будет худшей частью. Ждать, оставаясь в неведении. Шеклболт не смог точно сказать, как долго мне придется скрываться. Он напомнил, что в первые дни я не буду ничьим приоритетом, даже твоим. Большинство в Ордене считают меня самым преданным слугой Темного Лорда. Пусть лучше думают, что я сбежал, как моя мать. Пусть лучше думают, что я мертв. В каком-то смысле это и будет смертью. Моя жизнь, мой статус, мое положение — все это будет уничтожено заклинанием Поттера. Я оставлю все прошлое позади и похороню его. А сам буду ждать, пока ты воскресишь меня… Пять дней, Грейнджер. Я постараюсь написать еще до того, как все закончится. Моя любовь, моя жизнь — все принадлежит тебе. Д.
