Жжённые перья

Айрис всегда молилась. Даже в осенний холодный вечер она простирала руки к ночному небу и шептала свои беззвучные молитвы, почти невесомо шевеля потрескавшимися обескровленными губами. Девушка жила в бедной семье. Отец патологический бездельник, чьи будни проходили на грязном, потрёпанном временем диване за просмотром телевизора, а мать безнадёжный трудоголик, который работает не покладая рук в местной государственной больнице имени Святого Франциска, чтобы прокормить мужа и дочь. Их дом оставлял желать лучшего: не первой свежести ремонт, скрипучие полы и отсутствие какого-либо отопления. Прямо сейчас Айрис чувствовала, как сквозь сломанную оконную раму проникает прохладный ветер, заставляющий её съёжиться, прижав руки к груди в отчаянной попытке согреть себя. Несмотря на проблемы с финансами, у девушки была своя комната. Небольшая, но всё равно своя. Это заставляло её чувствовать, что в этом прогнившем насквозь мире, где её семья-это лишь отбросы общества, у неё был свой собственный уголок, над которым она имела хотя бы толику власти. Ей нравилось переставлять вещи на своё усмотрение, зарываться в тёплое одеяло, придаваясь мечтаниям. Она даже прикрепила один раз плакат известной поп-звезды на стену, прямо на месте потрескавшейся краски, на что получила уставший и укоризненный взгляд матери, которая подобные вещи не любила.  К слову, молитвы Айрис всегда были направлены на благополучие её семьи. Она верила, что когда-нибудь отец найдёт себе работу, по крайней мере попробует, мать наконец-то позволит себе столь желанный отдых, а сама Айрис впервые не будет засыпать с тяжёлым комом в горле и ощущением того, что кто-то обернул вокруг шеи колючую проволоку. Девушка каждый раз чувствовала вину. В этом году она окончила старшую школу, и, казалось бы, живи и радуйся, да только вот повода для радости не было. Экзамены были сданы ровно на проходной балл. Ровно настолько, чтобы с треском не провалиться и не остаться на второй год. Айрис никогда не была глупой, просто бюджет семьи не позволял нанять репетиторов или купить подготовительные курсы, всю программу приходилось нагонять самой со стареньким телефоном в руке, парой стопкой книг, да ещё и совмещая всё с работой в кафе. Все деньги уходили на оплату счетов, долгов, так щедро собранных непутёвым папашей, и даже тех небольших сбережений, которые Айрис откладывала на обучение в колледже, с трудом хватало на оплату первого семестра. А что потом? Отчисление? Снова бесконечная гонка за хорошей жизнью? Нет, это слишком дорого, её семья не сможет это потянуть. Поэтому для себя девушка решила, что этот год потратит на работу, быть может, устроиться куда-то ещё, чтобы обеспечить себе лучшие условия. Но ко всему прочему, было в ней что-то, что невозможно отнять. Вера в Бога  Надежда на то, что когда-нибудь Господь ответит на её молитвы и просьбы никогда не угасала до конца, но с каждым днём обида и сомнения всё кучнее окутывали её душу. «Что если Он оставил меня?» «Что если я грешна и не заслуживаю помощи свыше?» Рой мыслей съедал её изнутри, чёрные длинные волосы распластались по белоснежной подушке, а голубые глаза невидящим взглядом уставились в потолок, с которого одиноко свисала выключенная лампочка. Комната давно погрузилась в мрак. Девушка медленно потянулась к телефону, чтобы взглянуть на время: 01:24  Пора спать. Утро вечера мудренее, правда? Ведь так говорят?  Завтра будет лучше чем сегодня, Айрис была в этом уверена. Она говорила себе это каждый раз, когда дни выдавались особенно тяжёлыми и пасмурными, одноклассники были чересчур злыми, а посетители беспричинно грубыми. Наконец уставшие глаза начали медленно смыкаться, пока сознание окончательно не ушло в мир сновидений. Ощущая как тело обмякает, Айрис внезапно услышала мужской голос. «Моё милое бедное дитя» Сил распахнуть глаза не было, вокруг темно, а тело словно сковали невидимыми цепями. Внезапно всё озарило ярким светом, и Айрис почувствовала дуновение летнего ветерка, играющегося с её спутавшимися локонами.  Она была в каком-то саду. Нет, даже не так. Вокруг росла лишь зелёная трава, из которой застенчиво выглядывали редкие полевые цветы, неподалёку журчала бурная река, в голубом небе светило неестественно яркое солнце, освещающее своим сиянием всё вокруг. Внимание привлекло одно единственное дерево, растущее неподалёку. Её могучая крона возвышалась вверх, а скрюченные ветви склонились под тяжестью сочных плодов, кажется, персика? Нежно-розовые лепестки то и дело уносил ветер, закручивая их в замысловатом танце. Айрис заворожённо наблюдала за этой картиной, однако что-то внутри неё неприятно кольнуло, будто этот мир ненастоящий. Слишком Искусственный  Но это просто сон, да? Тут не о чём задумываться, уставшая психика захотела выкрутить все ощущения на максимум, пытаясь ощутить тепло и уют хотя бы в грёзах. Только почему-то уютно не было. И не стало даже с появлением незнакомого мужчины прямо под деревом, в нескольких метрах от неё. Всё же неизвестный стоял достаточно неподалёку, чтобы можно было разглядеть золотистые волосы, волнами спадающие на крепкие широкие плечи, большие и сильные крылья цвета первого снега и хитон, идеально подобранный под габариты высокого и стройного тела. Внезапно, сама этого не понимая, Айрис вдруг очутилась ближе к нему, ощущая, как невесомый лепесток спадает на её молочную кожу, а тень от дерева скрывает от лучей солнца.  Мужчина по-доброму улыбнулся. Сейчас можно было разглядеть по-лучше. Голубые глаза смотрят с хитрым прищуром, но в то же время мягко и по-доброму, правильные черты лица, высокие скулы цвета сгущённого молока, покрытые здоровым румянцем. Пухлые губы изогнуты в покровительственной улыбке, а руки сложены в замок.  -Здравствуй, Айрис.-снова начинает он. И девушка чувствует как мужской баритон обволакивает её, такой приятный, словно ложка тягучего свежего мёда. И тогда она продолжает наблюдать за ним, ожидая дальнейших действий, но потом, будто опомнившись, Айрис спрашивает: -Где я?-вопрос вышел не грубым, но девушка поняла, что сначала стоило ответить на приветствие незнакомца, оттого к бледному лицу прилила кровь, и она смущённо склонила голову перед столь величественным существом, на что услышала приятный низкий смех, который на мгновение перекрыл звуки природы. Мужчина неожиданно для Айрис склонился вниз, принимая сидячее положение и скрестив ноги, но даже так он выглядел до смешного крупным по сравнению со скудно питающейся девушкой лет восемнадцати. Как будто прочитав её мысли, он потянулся к веткам дерева и без особых усилий достал свежий персик, протягивая его Айрис. Тёплая улыбка не сходила с его лица. -Милая, маленькая девочка, это твой сон.-сказал он, словно подытожив что-то максимально очевидное, при этом не сводя с неё внимательного взгляда.  -Кто Вы?-осторожно спросила та, разглядывая персик в своих руках. Трава приятно щекотала босые ноги. -Я архангел Гавриил. Это же не может быть правдой, так? Не может же одна из самых могущественных фигур библейских сказаний сидеть прямо перед ней, давать ей персики и тепло улыбаться? Наверняка это игры воображения, она просто слишком усердно молилась накануне, поэтому ей снится всякое. -Всякое?-неожиданно перебил поток её мыслей Гавриил. На секунду в глазах мелькнула вспышка чего-то недоброго, но то было лишь на секунду. По спине Айрис пробежал холодок.  -Я услышал твои молитвы, дитя. Хочу тебе помочь.-неожиданно для неё самой архангел усадил её на свои колени, перебирая пряди тёмных волос пальцами. В этом не было отнюдь ничего интимного. Жест был похож на то, как мать берёт испугавшегося ребёнка на руки или пастух усаживает на колени ещё не окрепшего ягнёнка. Непонятное чувство взяло вверх, и Айрис прижалась щекой к его груди, застыв словно неразумный младенец, затем почувствовала тёплую руку на своей голове. Мягкое, не настойчивое поглаживание, еле ощутимое. Однако было то, что девушку несколько смутило. Отсутствие сердцебиения  Но ведь это же нормально? Откуда ей знать как устроено тело высших существ? Тем не менее, медленно отпрянув от его груди, Айрис взглянула в морскую пучину ангельских глаз. В них плескалось непонимание и грусть. -Тебе страшно?-неожиданно для неё спросил Гавриил. Его хватка стала чуть крепче, но девушка словно не заметила этого.  -Ты правда поможешь мне? Его взгляд устремился куда-то вдаль, открывая взору Айрис точёный профиль. Пара золотистых кудрей упала на её лицо, и она почувствовала запах свежести, ладана и…серы? Что-то внутри неприятно сжалось, заботливые руки внезапно стали ощущаться на теле камнем, тянущим её вниз. Его взгляд снова переместился на девушку, на этот раз в голубых глазах были лишь холод и отрешённость. Сама природа словно подстроилась под него. Небо затянуло непроглядными тучами, шум реки стих, трава потеряла свой цвет, даже ветер, до этого игриво порхавший между травинками и цветами, вдруг замер в ожидании чего-то. Внезапно побледневшие губы зашевелились как на кукольном спектакле. -Конечно помогу. Разве могу я оставить в беде ту, что так усердно молилась?.. Тьма Айрис поняла, что сейчас находится в своей кровати. В реальном мире. За окном было на удивление солнечно, насколько это вообще позволял конец октября. Тело болело, словно кто-то несколько раз швырнул её на землю, хорошенько придавив чем-то сверху. С трудом потянувшись к телефону, она заметила синяк на хрупком запястье. Совсем свежий, которого вчера не было. По крайней мере, девушка точно помнит, что не обо что не ударялась. Или ударялась? Уставший мозг уже не мог должным образом обрабатывать информацию, однако кое-что он для себя понял: Опоздала  Сегодня рабочий день, а время уже 11:04. Она должна была быть на работе три часа назад, но по какой-то причине проспала пять будильников. Вскочив словно ошпаренная, Айрис заметалась по комнате подобно птице в клетке, наспех надевая всё, что попадалось под руку. На ванные процедуры она потратила от силы минут десять. Пять из них на чистку зубов, другие пять-на умыться и расчесать волосы. Спустившись вниз, метнулась к холодильнику, в котором ничего не было, как обычно, но на грязной плите покоилась небольшая кастрюля свежей рисовой каши. В душе Айрис благодарила мать за то, что даже несмотря на сложные и ранние смены в больнице, она всё равно не забывала про дочь и готовила ей что-то на завтрак, прямо как в детстве. Закинув в себя пару ложек, она схватила с вешалки тонкую ветровку, даже можно сказать, слишком тонкую для такой погоды, и была готова выбежать на улицу, но взгляд остановился на спящем отце. В обляпанной майке он валялся на диване, укрытый клетчатым одеялом. Наверняка он даже не удосужился вчера пойти в кровать, а мама, при виде этой картины, укрыла супруга одеялом, чтобы тот не заболел. Айрис лишь сжала губы в тонкую полоску, закрывая за собой дверь.  Благо начальство прекрасно понимало её жизненную ситуацию, и когда она запыхавшаяся зашла в кафе, лишь смирили её жалобным взглядом, решив не выписывать ей штраф, делая и без того сложную жизнь ещё хуже. Прошмыгнув в кладовую, Айрис принялась переодеваться и, сняв штаны, заметила на бедре ещё один синяк. Он был тёмно-фиолетового цвета с кровоподтёками по бокам. Синяки были на том месте, куда клал руку Гавриил. Девушка сомневалась, что такие гематомы могли появляться даже от самых сильных ударов, не то что от обычных прикосновений. -Айрис!-кто-то громко постучал в запертую дверь, нервно дёргая хлипкую металлическую ручку.-Ну что там с тобой? Почему опоздала? Я уже не могу выдерживать напор посетителей с их утренним кофе! Роксана или по-другому Рокси никогда не отличалась особым терпением или тактичностью. Иногда Айрис даже не понимала, как ей удавалось работать в сфере обслуживания и при этом не срываться на каждого второго. Девушка открыла дверь коллеге, на что получила укоризненный взгляд из-под наращенных ресниц и недовольно поджатые губы. Быстро оглядев Айрис, Рокси легонько пихнула её в сторону кассы, продолжая обслуживать остальных. Теперь нагрузка распределилась, и часть людей переметнулась к только что пришедшей работнице. Сказать что у неё были хорошие отношения с Рокси было сложно. Уж слишком разными они были. Айрис тихая, застенчивая, всегда идёт на уступки и часто забывает про свою собственную выгоду. Рокси вспыльчивая, любит урвать свой кусок и не позволяет никому обращаться с ней неподобающим образом. Если Айрис начальство попросту жалело, то с Рокси они связываться особо не желали, опасаясь слишком бурной реакции на замечания и штрафы. Роксана часто любила сваливать свои обязанности на сменщицу, открыто просила её заменить, ведь: «Сегодня срочно нужно поехать в торговый центр на другом конце города и урвать шикарную кофточку» или «У подруги троюродной сестры сегодня день рождения! Сама знаешь, нельзя пропускать». И так всегда. Вот так просто. Даже не заморачивается, чтобы придумать что-то действительно важное и неотложное. Это Айрис задевало. Она понимала, что ею пользуются, но ничего не делала для того, чтобы пресекать подобные вещи на корню. И даже сейчас, когда рабочий день подходил практически к концу и до закрытия оставалось целых два часа, Рокси что-то оживлённо печатала в своём телефоне, а потом вот так просто ускользнула, бросив Айрис на прощание лишь сухое: «Это тебе за сегодняшние опоздание» Справедливо. Или нет? Ведь Айрис опоздала случайно, совершенно того не желая. Кроме того, она столько раз заменяла Роксану, когда ей это было нужно. Но кажется Господь снова остался немым и глухим к её проблемам, оставляя девушку совершенно одну в тишине опустевшего кафе.