Жжённые перья

Ноги волочились с трудом, время позднее. Тёмные улицы освещались редкими лампами, излучающими тёплый оранжевый свет. Последний автобус был благополучно упущен, и тот, с невозмутимым рёвом мотора, медленно скрылся за трёхэтажным домом, оставляя девушку наедине с собой. Ноющая боль в теле пульсировала в висках и текла по венам, будто кто-то выжал из Айрис все соки.  «Придётся идти пешком» Смена выдалась тяжёлой, хотелось просто уткнуться носом в подушку и проспать до завтрашнего вечера, но то было только в её несбыточных мечтах. Кварталы один за другим оставались позади, пока перед глазами не оказалась знакомая коричневая дверь с милым потрёпанным ковриком на крыльце.  Прохладный дом встретил девушку удручающей тишиной, и лишь свет телевизора разрезал густую тьму гостиной своим светом. Мамы нет, она ещё не вернулась. Отца на удивление тоже. Хотя, возможно, он просто ушёл в круглосуточный магазин за новой бутылкой дешёвого пива. Не обращая внимания на телевещание, Айрис с трудом поднялась наверх не в силах даже раздеться. На пол комнаты с еле заметным шелестом упала её куртка, а затем и сама брюнетка плюхнулась на кровать, зажимая в руках край одеяла и проваливаясь в невесомые сновидения. Усталость была настолько сильной, что поначалу Айрис даже не понимала, где она находится. На этот раз, краски были более блёклыми, искажёнными. Неприятный холодок прошёл по телу. Почему она снова здесь? Почему ей не снится её рабочее место? Или её старая школа, с которой связано столько воспоминаний? Почему в голове отпечатался именно этот сад? Она снова одна, снова прощупывает руками увядающую траву, ощущая почву под ногтями. Что-то в этом месте вселяет в неё тревогу, пробуждает первобытный страх. Вдали Айрис замечает знакомую фигуру. Ангел стоит с прямой спиной, вытянутый словно струна. Его взгляд напряжён, кожа бледнее полотна бумаги, губы сомкнуты в длинную линию, глаза излучают животное любопытство. В тени дерева он выглядит ещё более пугающе, ветер развивает его выцветшие локоны, воздух густой настолько, что каждый вдох отдаётся тупой болью в груди. Мама всегда говорила, что когда снятся плохие сны, нужно просто ущипнуть себя, но это не помогало. Тонкая кожа запястья расцвела красными пятнами и неприятно саднила, однако перед глазами всё так же висело до жути белое лицо и взгляд чёрных глаз, прожигающих дыру в душе.  -Я понимаю твой страх, милая.. Айрис сомкнула глаза что есть сил, но отчётливо ощущала присутствие существа прямо перед ней. Ни дыхания, ни звуков стучащего сердца. Абсолютная тишина. Девушка ощущала только могильный холод, исходящий от его мраморной кожи. Казалось, ещё одно лишнее слово или движение, и названный спаситель разорвёт её на куски, наслаждаясь звуками рвущейся плоти и треска костей.  Сердце рухнуло в пятки, а кишки скрутило в тугой узел, когда Гавриил заключил её миниатюрные ладони в свои когтистые лапы. -Ты не настоящий ангел.-собрав волю в кулак, выпалила Айрис, уже ожидая худшего исхода событий. Она не решалась раскрыть глаза, но ощущала как когти практически впились в её руки, притягивая жертву ещё ближе. Неразборчивые звуки клокотания в глотке неизвестного заставили её сжаться ещё сильнее. Девушка будто пыталась стать меньше травинки, но попытки разбились о камень, когда лицо опалило горячее, практически огненное дыхание. -Я твой истинный спаситель, глупышка. Живот скрутился в очередном спазме. Она не знала как вырваться из его пут. Чувствовала что-то неладное, головой понимала, что он не тот, за кого себя выдаёт, но сейчас Айрис находилась в слишком уязвимом положении. -В чём заключается твоя помощь?-девушка наконец нашла в себе силы взглянуть ему прямо в лицо, однако тут же отшатнулась в немом испуге.  Лицо ложного архангела находилось практически вплотную к ней, глаза выглядели безумными, рот искривился в насмешливой ухмылке, обнажая ряд ровных белых зубов.  -Всё что мне от тебя нужно, это беспрекословное повиновение.-голос оставался мягким, хоть и скрипучим. Неестественно вытянутая рука поднялась над лицом Айрис, когтистый палец заправил выбившуюся прядь волос за ухо. Некогда могучая фигура теперь походила больше на нечто вытянутое, конечности выворачивались с пронзительным хрустом. -Я думала, ты захочешь мою душу.-страх теплился где-то внутри, однако показывать его девушка не намеревалась. Кто бы это ни был, он в первую очередь хочет учуять испуг и отчаяние.  Раздался смех. Гремучий, словно принадлежал прокажённому. Смех этот пробирался под самую кожу, останавливая кровь в жилах. Руки, что сжимали её, резко потянули Айрис вперёд. Теперь две чёрные пустоты зияли прямо в нескольких миллиметрах от неё, внимательно изучая свою жертву. -Твоя измученная душа слаще всякого нектара, скоро и она станет моей, но пока что тебе рано вот так просто отдавать её мне. Когда-нибудь,-чёрный коготь с нажимом упёрся в кожу груди,-быть может, даже совсем скоро,-ещё сильнее. Вниз под майку скатилась одинокая капля бордовой крови.-я заполучу её, и не думай, что сможешь сбежать от воли божьей.-последние слова он буквально выплюнул, усмехаясь. Во рту всё пересохло, руки, находящиеся в цепкой хватке монстра, уже немели, ноги предательски подкосились. Внезапно Айрис ощутила грубый толчок в грудь, выбивший из её лёгких остатки спасительного кислорода. Падая назад под мерзкий смех, раздававшийся отовсюду, она была готова ощутить удар твёрдой почвы, но голова упала на мягкую подушку, а напряжённое тело впервые за всю ночь по-настоящему почувствовало объятия матраца. Возобновить дыхание после таких кошмаров не представлялось возможным, Айрис нервно цеплялась за горло в попытках сделать вдох, глаза полные густого мрака и дикой жажды всё ещё мерещились в темноте пустой комнаты. За окном было темно, ни одного намёка на рассвет. Только тупая боль в мышцах, которая скручивала внутренности хуже, чем было в первый раз.  Такого просто не может быть. Не может же она страдать от своих глупых снов в реальной жизни?  Тишина дома давила на барабанные перепонки, никаких звуков. Только бешеный стук напуганного сердца и громкое, сбивчивое дыхание, граничащее с тихими всхлипами. С трудом поднявшись на ноги, Айрис размеренными шагами подошла к двери, открыла её и беззвучно прошмыгнула в прохладный коридор. Темно  Свет не горел, хотя Айрис точно знала, что её мама боялась темноты, поэтому свет в коридоре оставляла включённым, чтобы спасительная полоска от лампы проникала через полузакрытую дверь спальни. Возможно, она всё ещё была в больнице, но такие долгие смены выдаются крайне редко, и о них Ванесса всегда предупреждает дочь до ухода. Ступени деревянной лестницы глумливо скрипели под замёрзшими ступнями, Айрис никак не могла понять, почему в доме было настолько холодно. Спустившись на первый этаж, девушка обняла себя за плечи, воровато озираясь по сторонам. Снова молчание и лишь лёгкая барабанная дробь дождя за окном. Телевизор уже не работал, возможно отец выключил его, но на диване его не было. Излюбленный клетчатый плед был аккуратно сложен, что вызвало ещё больше подозрений.  Что-то было не так  И Айрис это знала. Родителей по всей видимости не было дома, но где они могли быть в такой час? Решили провести время вместе? Айрис не помнила когда отец в последний раз говорил с мамой в спокойном тоне, не желая метнуть в неё бутылку алкоголя или тарелку чипсов. Неприятные воспоминания вызвали толпу мурашек по спине, пока вдруг тишину не разрезал непонятный звук.  Грохот  Брюнетка затихла, присев на корточки. Кто-то был на крыльце. Непонятное шуршание и звуки ключа, поворачивающегося в замочной скважине. Дверь вдруг распахивается, и в дверном проёме возникает сгорбленная под тяжестью продуктовых пакетов фигура матери.  -А что ты в темноте сидишь?-взволнованный голос женщины вывел девушку из оцепенения. Ванесса включила свет в прихожей, ещё раз оглядывая дочь, и поспешно начала перетаскивать пакеты на кухню. Айрис лишь перевела взгляд на ковёр, на котором остались размытые следы грязи, и закрыла входную дверь.  На кухне женщина расставляла продукты, даже не сняв плащ и причудливый фиолетовый шарф, который никак не вписывался в картину угрюмой осени. Айрис нехотя заметила, что движения мамы были какими-то дёрганными. Первой тишину решила прервать Ванесса, не отрываясь от дела: -Почему не спишь?-её распущенные каштановые волосы сбились в небольшие колтуны и дёргались из стороны в сторону, пока женщина складывала еду в холодильник. Делала она это в весьма забавной манере, постоянно приседая за каждой бутылкой и коробкой, неуклюже пропихивая пачку масла в и без того набитую полку. Наконец она повернулась к дочери лицом, глядя на неё широко распахнутыми глазами. Айрис почувствовала себя дурно. Глаза матери светились неестественным блеском, совсем не присущим уставшему после работы человеку, оттенок лица был бледноватым, движения быстрыми и спешными. Наконец девушка сказала: -Ты права, надо бы в кровать уже ложиться. Просто ты разбудила меня, вот я и решила проверить кто там.- не дожидаясь ответа, Айрис развернулась на пятках и направилась в свою комнату под взгляд матери.  Ну уж нет, что-то тут было не так, и она отчётливо это чувствовала. Все эти слова и действия, совсем не похоже на маму, да и вид у неё какой-то болезненный. Может это всё усталость? Она работает ради дочери, а она вот так вот просто обрывает с ней диалог и бежит к себе наверх. Неприятный укол жалости к маме пронзил Айрис в самое сердце, что-то потянуло её спуститься на первый этаж и попросить прощения за такой резкий уход от разговора (если его можно было таковым назвать), но какая-то часть подсознания кричала ей запереть дверь и лежать на месте, пока не настанет утро.  Странно, с чего бы вдруг ей бояться собственной мамы?  Об этом она думала уже лёжа в кровати и разглядывая облупившийся потолок.