В моих глазах он..

━━━━━━♡♥♡━━━━━━ От лица Арлекина ━━━━━━♡♥♡━━━━━━ Я всегда был тенью. Не человеком, не зверем, не тем, что можно назвать именем. Я был сгустком мрака, клочком нечистого дыхания между мирами. Моё существование текло сквозь щели пространства и времени — там, где никто не смотрит, куда не падает свет. Я видел, как умирают люди. Я видел, как они дрожат во сне, когда кто-то зовёт их из темноты, а потом их шаги замирают в переулке, и больше их никто не встречает. Они исчезали, потому что я так хотел. Потому что голод тянулся к ним, и я подчинялся ему. Я пожирал их , не просто телами, а целиком — вытягивал суть, душу, оставляя пустоту. Я был вечным. Но пустым. Мир для меня всегда был лишь тьмой, пронзённой вспышками страха и боли. И вдруг — впервые за многие века — я услышал звук, который не принадлежал ни смерти, ни крику. Музыка. Это случилось в одну из тех ночей, когда город был мёртв, а я блуждал по его кишащим тенями улицам. Холодный ветер шёл вдоль кирпичных стен, гнилые окна дрожали, в проулках завывали кошки. Я не искал жертву — я просто скользил, чтобы ощутить, что я ещё есть. И тогда послышалось. Гитара. Голос. Тонкий, дрожащий, но такой живой, что я остановился. Я замер в тени, наблюдая. На ступеньках у тёмного подъезда сидел человек. Тощее тело, сутулые плечи, пальцы перебирали струны так, будто каждая из них держала его сердце. Он пел. Голос был хриплый, сорванный, но в нём была честность. Музыка текла, как река — искренняя, некрасивая, но полная чувства. Я не понимал слов, не понимал смысла, но звук проникал внутрь меня. И я ощутил странное. Не голод, не злость, не жажду крови. Что-то иное. Тёплое. Я слушал. Я почти забыл, что я есть. Но двери распахнулись, и с верхних этажей на того человека вылилось ведро помоев. Грубый голос крикнул: — Замолчи уже, урод! Людям спать надо! Он вздрогнул, но не возразил. Лишь прикрыл гитару ладонью, поднялся и, прихрамывая, пошёл к дверям подъезда. Я последовал за ним. Он жил в серой многоэтажке. Я скользнул внутрь за его спиной, тенью между дверью и косяком. Он поднялся по лестнице, открыл дряхлый замок, вошёл в свою крошечную квартиру. Я — за ним. Там не было света. Только слабая лампа над столом, облупленные стены и запах бедности. Он опустился на стул, взял гитару, снова коснулся струн. Его пальцы дрожали. Он пел для себя. Для пустой комнаты. Для тьмы, которая уже окружала его. Я слушал. Долго. Пока голод не напомнил о себе. И тогда я понял: я хочу его. Не просто как добычу, не ради крови. Я хотел его музыку. Его суть. Всё, что заставляло эти струны звучать. Я проскользнул ближе. Он поднял глаза, словно почувствовал. Но поздно. Я коснулся его. И он исчез. Я впился в его тело, в его душу, вытянул всё. Не осталось ни капли крови, ни крика. Только гитара, которая упала на пол, издав последний глухой аккорд. Я ел медленно. Осторожно. Как мастер, смакуя каждую ноту, каждую жилку, каждый кусочек этой жизни. Когда закончил, не осталось ничего, что напоминало бы о нём. Только я — и новая сила внутри. И музыка. Она осталась. Она звучала во мне. Я взял гитару в руки. Она была холодной. Но пальцы, когти, сами нашли струны. Я ударил по ним, и звук дрогнул в комнате. Я не умел играть. Но я мог учиться. Я остался в этой квартире. Никто не пришёл искать его. Никому не было дела. А мне это было на руку. Дни текли. Я повторял то, что слышал от него. Сначала коряво. Потом лучше. Потом так, будто играл он. Я учился петь. Сначала фальшиво. Потом увереннее. Я учился произносить слова, которые он писал на смятых листах бумаги. Я учился быть человеком. Я нашёл его одежду. Она висела в шкафу — старая, пахнущая табаком. Я примерил её. Смотрел в зеркало, и отражение уже было не сгустком мрака. Оно было моим. Я стал тем, кем он был. Но не им. Я был новым. Обрел плоть. Я забрал его дом, желание музыки .. Я взял его имя. Но имя мне не нравилось. Оно было серым, забытым, как сама его жизнь. Я выбрал своё. Арлекин. Я был рождён заново. И с тех пор я жил среди людей. Я смеялся, когда они смеялись. Я кривлялся, когда они отворачивались. Я пробовал их еду, их слова, их игры. Я научился быть тем, кого можно заметить. Но внутри всё равно оставалась тень. Я был нечистью. Я был голодом. Я был тем, кто исчезает вместе с жертвами. Только теперь у меня была музыка. И с музыкой я мог скрываться лучше, чем когда-либо. Это то как я могу делится историями которые знаю только я. Так что бы заманивать своих жертв..

━━━━━━♡♥♡━━━━━━

Я научился любить шум улиц. Шагать по мостовой, представляя, что весь город — сцена, а я играю свою роль. Никто не знал, кто я на самом деле. Никто не видел крови на моих руках, потому что её никогда не оставалось. Я был артистом. Я был Арлекином. И теперь мне нужна была Муза, что бы жизнь стала ещё интересней.. ──────⊹⊱✫⊰⊹────── От лица Пьеро ──────⊹⊱✫⊰⊹────── Я никогда не знал, что значит жить. Моё существование было иным. Холодным. Бесшумным. Я был темнотой, что дышала между дворами, подворотнями, коридорами, куда не заходили люди без причины. Я был тем, кто тянул к себе в час, когда всё спит. Я охотился без страсти. Убивал без ненависти. Я забирал жизни так же естественно, как воздух наполняет лёгкие. Люди для меня были лишь теплом, которое нужно погасить. И я всегда гасил его до конца. Я не смеялся. Не плакал. Не играл. Я был пустым сосудом. Я мог наблюдать их издалека. Их лица, их улыбки, их ссоры — всё это было чуждо. У меня не было ни зависти, ни интереса. Лишь потребность. Я приходил, когда ночь накрывала город, и исчезал, когда появлялся первый свет. И всегда — тихо, без следа. Но однажды я совершил ошибку.

──────⊹⊱✫⊰⊹──────

Ночь была сырая, вязкая. Туман стелился между дворами, будто сам скрывал мои шаги. Я выбрал свою цель — мужчину, идущего через переулок. Его дыхание было тяжёлым, сердце било тревогу ещё до того, как он понял, что рядом нечто чужое. Я сделал то, что всегда делал. Подошёл. Сжал. Вытянул. Тело стало мягким, безвольным. Его кровь пролилась на асфальт, впитываясь в трещины. Я был сыт. Всё шло так же, как всегда. Но потом… что-то пошло не так. Я не заметил, что за мной наблюдают. Тихие шаги. Голос. — Простите… вы в порядке? — спросила она. Я поднял голову. Девушка. Совсем юная. Она стояла у входа в переулок, и не видела всей картины. Только блеск тёмного асфальта и мою тень, сгорбившуюся над ним. Её голос дрожал, но в нём было беспокойство. Она думала, что я ранен. Что я жертва. Она подошла ближе. И я понял, что она ошибается. Когда её глаза привыкли к темноте, когда её взгляд упал на меня, она замерла. Увидела. Клыки, блеск глаз, сгусток тьмы, который шевелился вокруг моего "тела". Она закричала. Я не мог позволить. Её крик разбудит весь двор. Привлечёт внимание. И я сделал то, что делал всегда. Убил её. Быстро, одним движением. Тишина снова воцарилась. Но вместе с тишиной пришло нечто другое.. Я смотрел на её тело. Маленькое, лёгкое. Руки всё ещё протянуты вперёд, как будто она хотела помочь. Её глаза были широко раскрыты. В них застыл ужас. Но я помнил, что секунду назад там было другое. Забота. Сочувствие. Она хотела убедиться, что я жив. Что со мной всё хорошо. И я убил её. Я замер. Я никогда раньше не думал о тех, кого забирал. Это были лишь силуэты. Тепло. Пища. Но в тот момент впервые я почувствовал тяжесть. Она была не телесной, не голодной. Иной. Жалость. Почему? Почему именно к ней? Я пытался отвести взгляд, но он возвращался к её лицу. Оно не отпускало. Я видел не её страх — я видел, какой она была до него. Доброй. Смелой. Настолько глупо смелой, что подошла ко мне в переулке. Я впервые ощутил себя монстром.

──────⊹⊱✫⊰⊹──────

Я убежал. Оставил её там, в крови. Спрятался в трещинах пространства, где время расползается, как лёд. Я не хотел больше видеть ни людей, ни город. Я прятался от себя самого. И думал. Долго. Дни, месяцы. Может быть, годы. Здесь, где нет часов, трудно считать. Но мысль не отпускала. Если одна такая была… может, есть и другие? Такие же. Те, кто увидят во мне не только тьму. Я решил попробовать. Я вернулся. Но уже не как тень. Я взял человеческий облик. Он был грубым, угловатым. Сначала — словно маска, плохо натянутая на чужое лицо. Но постепенно я учился. Смотреть в глаза. Держать руки правильно. Говорить. Мне нужен был дом. Я понял, что у людей это главное — место, куда можно вернуться. Но нечисть не может просто взять и поселиться. У меня не было ни документов, ни имени. Я придумал легенду. Сказал, что я студент. Что потерял все бумаги. Что мне нужно жильё в общежитии. Люди поверили. Может быть, это везение или их страх, не могу понять почему все получилось. Я выглядел старше других, а говорил редко, низким голос . Мне дали комнату. Так я начал жить среди них.

──────⊹⊱✫⊰⊹──────

Учёба была тяжёлой. Но я тянулся. Я сидел над книгами ночами, делал записи, переписывал конспекты. Мне нравилось это — процесс. Он был похож на охоту, но без крови. Я впитывал знания так же, как раньше впитывал жизни. Я выбрал творческий факультет. Там меньше всего смотрели на внешность и голос. Все были чудными. Там ценили то, что можно написать или придумать. Я мог прятать свою суть в бумагах, в чернильных строчках. Я учился молчать. Быть незаметным. Никто не должен был видеть, что за кожей и словами скрывается нечто чужое. Но я всё же помнил её. Ту девушку, которая подошла ко мне. Помнил её глаза. И где-то глубоко внутри я хотел найти ещё кого-то, кто посмотрит на меня так же. Кто не отвернётся. Я стал Пьеро. Это имя дали мне люди — ироничное, как маска. Мне оно подходило. Маска всегда была мне ближе, чем настоящее лицо. Я жил среди них, но оставался чужим. Холодным. Тихим. И всё же я впервые знал: я больше не хочу быть просто тьмой..