Встретимся в будущем

      К тому моменту, когда мы вернулись на базу, время близилось к утру и небо уже начало медленно светлеть у самого горизонта. На территорию нас впустили очень неохотно, потому что мы нарушили правило, находясь за пределами базы позже положенного, но разве кто-то мог отказать члену королевской семьи? Охранник только проворчал что-то недовольное, но больше никак нашу отлучку не прокомментировал.       Мне хотелось петь и, судя по совершенно счастливому выражению лица моего мужа, его настроение точно было на высоте. Это был просто прекрасный вечер, и, в целом, отличный день. Как же удачно всё получилось! Хоть это и стало для нас неожиданностью.       — Мы теперь женаты! А мы теперь женаты! — я подпрыгивала, словно маленький ребёнок, настолько меня переполняли эмоции.       — У меня самая чудесная на свете жена, — поддержал меня Лекс, подхватив на руки и закружив. Я весело рассмеялась, обнимая его за шею.       Когда он поставил меня на ноги, мы на несколько секунд замерли, глядя друг другу в глаза. И в его взгляде я читала лишь безграничную нежность и безусловную любовь. За поцелуем мы потянулись одновременно. Лекс притянул меня ближе, и, когда мы разорвали поцелуй, я невольно хлюпнула носом.       — Это ты у меня самый-самый лучший, — я снова чмокнула мужа в губы. Какое-то время мы просто стояли на месте, держа друг друга в объятиях. Я вслушивалась в его сердцебиение, чуть учащённое от смеха и недавнего поднимания меня, когда мне в голову вдруг пришло важное осознание. — Слушай! Мы слишком мало целовались для женатых людей!       — Да, точно, — рассмеялся Лекс, которого я застала врасплох своим замечанием. — Это надо исправлять. Обещаю выполнять норму в размере пять поцелуев в день.       — Всего пять?! — возмутилась я. — Да это грабёж! Десять, не меньше. Это ваш долг, как законопослушного гражданина, месье.       — Что ж, как пожелает Ваше Высочество. Значит, за сегодня осталось ещё девять, — и Лекс склонился к моим губам.       Поцелуи были короткими, но такими полными чувств, что у меня замирало сердце, сладостно сжимаясь, а сама я забывала, как дышать от восторга. Ещё никогда я не чувствовала себя настолько очарованной и, в то же время, настолько любимой. Спасибо богине Анаиль за то, что когда-то создала нас. Не думаю, что с кем-то другим я могла бы быть настолько же счастливой.       — Подожди, «Ваше Высочество»? — вспомнила я, когда мы всё же двинулись дальше по коридору.       — Ну, я ведь принц, пусть и не наследный. Следовательно, ты, моя драгоценная супруга, теперь принцесса, — разжевал мне как маленькой Лекс и, не удержавшись ещё раз чмокнул меня. На этот раз в кончик носа.       — Я как-то не думала об этом, — смущённо призналась я, наверное, слегка покраснев, потому что щёки вдруг опалило жаром.       — И меня это радует, — улыбнулся мой принц, обнимая меня за талию. — Спасибо за то, что любишь меня просто за то, какой я есть.       — О, поверь мне, это невероятно просто сделать, учитывая, насколько ты очаровательный, — улыбнулась я в ответ.

***

      Утром я проснулась просто в чудесном, великолепнейшем, прекраснейшем настроении. Легко поднялась с постели, привела себя в порядок, напевая под нос старенькую песенку о любви из какого-то не менее древнего мультика, закончила описывать в дневнике вчерашний день. Вчера мне пришлось остановиться на середине, потому что действие бодрящего эффекта от энергии из храма, наконец, закончилось, и я начала клевать носом, а мысли стали путаться.       Бросив взгляд на часы, я довольно потёрла ладонью о ладонь. Время было подходящим для того, чтобы я могла написать Лексу, своему дражайшему супругу о том, что утро сегодня небывало доброе. Но мой принц успел первым, постучавшись в дверь моей комнаты.       Я ни капли не сомневалась в том, что это он. Во-первых, потому что никто и никогда больше не пытался ко мне постучаться, а во-вторых, кому ещё кроме любимого я могла понадобиться так рано утром?       И я, конечно же, не ошиблась. Лекс уже стоял за дверью в явно дорогой кожаной чёрной куртке и чёрной же рубашке, выглядя эдаким «плохим парнем». И пусть я никогда не питала слабости к антигероям в фильмах, но не могла не признать, что выглядят они очень стильно. Вот и мой муж выглядел сейчас так, как будто вот-вот отправится бить кому-то морду… Хотя в этом-то, конечно, нет ничего неожиданного, учитывая, что примерно так и можно описать нашу работу.       — Доброе утро, — я рефлекторно пригладила волосы, боясь, что они уже успели растрепаться. — Уже пора на работу?       — Доброе утро, о, прелестнейшая, — Лекс выдал шутливый поклон, заставив меня рассмеяться. — Спешу обрадовать вас, принцесса: на сегодня вам и вашему супругу выдан выходной в связи с проведённым свадебным обрядом. Конечно, жаль, что начальство было столь скупо на дни отпуска, поскольку нам должен полагаться медовый месяц, но лучше это, чем ничего.       — Полностью поддерживаю, — согласно закивала я и, оставив дверь открытой, принялась поспешно собирать рюкзак, подозревая о том, что мы не будем торчать весь этот день на базе. — Как шеф отреагировал на то, что мы женаты?       — Так же, как парни вчера: был в полном шоке. Выражение его лица нужно было видеть, — Лекс усмехнулся, опершись плечом о дверной косяк. — Спросил только, когда мы успели, но даже ответа ждать не стал. Просто отмахнулся и выписал нам выходной.       — Думаю, Морис и так ему всё расскажет, — заметила я, бросая быстрый взгляд в зеркало, чтобы убедиться в том, что волосы выглядят прилично. Взглянув на своё отражение, я чертыхнулась и принялась переделывать пучок в косу.       — Он, наверное, тоже так подумал, раз отпустил нас так просто, — хмыкнул Лекс, наблюдая за мной с интересом. — Ты не торопись. Неважно минутой раньше или минутой позже мы уедем.       — А вот и важно, — не согласилась я, ловко заплетая волосы в любимую причёску. — Чем раньше уедем, тем больше интересного увидим.       — Справедливо, — согласился муж. Муж, хи-хи. Мой муж. — Предлагаю взять на вечер билеты в театр. А пока немного прогуляться. И ещё предлагаю оценить наше будущее семейное жилище.       — У-у-у! — восторженно протянула я. — В гости приглашаешь?       — Ну, всё моё теперь и твоё тоже, так что скорее зову ознакомиться с имуществом, которое шло со мной в комплекте, — рассмеялся Лекс.       — Я только «за»! План звучит отлично, — меня переполняло предвкушение, смешанное с нетерпением. — Только… мне нужно забрать платье для вечернего похода в театр.       — Не мучайся. Я попрошу кого-нибудь из стаи привезти его ближе к назначенному времени, — махнул рукой Лекс, и я, привстав на носочки, чмокнула его в щёку.       — Благодарю вас, дражайший супруг. Тогда я готова, — я надела куртку и взяла в руки свой рюкзачок.       — Прошу следовать за мной, — и Лекс преувеличенно официально взял меня под руку и с прямой спиной двинулся по коридору, чеканя каждый шаг. Впрочем, надолго его не хватило, потому что я почти сразу же захихикала, не сдержавшись.

***

      Первым делом мы заказали еды с собой в одном из ресторанов быстрого питания и отправились в закрытую часть набережной, где народу всегда было мало. Как пояснил мне Лекс, где-то тут находился закрытый яхт-клуб только для аристократов, так что абы кого сюда не пропускали.       И, тем не менее, мы проехали сюда без проблем. Даже через шлагбаум, отделявший эту территорию от прогулочной, нас пропустили без малейших вопросов. Мы отъехали подальше от людной части, оказавшись там, где не было ни строений по обе стороны дороги, ни машин вокруг.       Лекс припарковался на обочине и кивнул на дверь, мол: «выходим». Я послушно, не задавая лишних вопросов, выбралась из авто, подхватив свою еду. У нас явно намечался пикник на лоне природы. Муж только подтвердил мои выводы, забрав и свою порцию тоже.       Подстелив на холодный блок бетона, отгораживавший спуск к воде от трассы, предусмотрительно прихваченный плед, Лекс кивнул мне, приглашая садиться, и я удобно устроилась на мягкой ткани, принявшись распаковывать свой завтрак. По утрам я ела немного, поэтому он состоял из какого-то десерта с замысловатым названием и чая в самоподогревающейся кружке.       Лекс решил позавтракать плотнее, но тоже ограничился парой сэндвичей и кофе. Кофе я всегда глубоко презирала, но об этом я, кажется, уже говорила, так что решила выбрать чай. В любом случае, мы сошлись на том, что горячие напитки для этой погоды подходят больше всего.       Какое-то время мы просто ели молча, наслаждаясь едой и природой. Волны тут, конечно, не шумели, потому что мы были не на берегу моря, а на краю залива, но наблюдать за рябью на воде было успокаивающим занятием. Ветерок трепал мои волосы, а я предвкушала целый день свободы.       — Здесь очень хорошо, — улыбнулась я, стряхнув с коленей крошки. — Как ты вообще нашёл это место?       — Мой отец состоял в том яхт-клубе, про который я тебе говорил. Так что мы с родителями часто сюда ездили, пока… ну… — Лекс запнулся и нервно кашлянул.       — Понятно, — я не менее нервно рассмеялась, понимая, что наступила ему на больную мозоль. — Извини.       — Ничего, — покачал головой парень и поднялся на ноги. — А ты умеешь пускать блинчики по воде?       — «Блинчики»? — озадачилась я такой резкой сменой темы. — Типа их сначала печёшь, а потом запускаешь как кораблики?       — Нет, — Лекс рассмеялся, поднимаясь, и протянул мне руку, тоже приглашая встать.       Когда я последовала его примеру, парень нагнулся и, пошуршав мелкими камушками, под ногами, нашёл более-менее плоский. Камень выглядел забавно. Он был средним по размеру со скруглёнными краями и был словно намеренно придавлен чем-то тяжёлым сверху и снизу.       — Для этого не любые камни подходят, только плоские. Наверное, поэтому их и прозвали блинчиками, — Лекс посмотрел на неровный спуск к воде и недовольно нахмурился. — Здесь очень неудобно будет подниматься обратно наверх. Давай вернёмся чуть назад, там ровный берег, сможем подойти почти к самой кромке воды.       — Давай. Мне уже интересно, — я потёрла ладошки друг о друга в предвкушении.       До нужного места мы добрались быстро, и Лекс, подойдя поближе к воде, размахнулся как-то по горизонтали, запустив камушек в сторону залива. И камушек отскочил от водной глади несколько раз, пуская по ней круги, прежде чем нырнуть в глубине.       — Нифига себе! — восторженно воскликнула я, восприняв это чуть ли не как чудо чудесное. — Я никогда не видела ничего подобного! Научишь? Пожа-а-а-алуйста.       — Если хочешь, — пожал плечами Лекс, не заставив себя уговаривать. Судя по его довольному виду, на что-то подобное и был расчёт. — Только камушки я сам найду.       — Да, шеф! — я вытянулась в струнку и козырнула, заставив любимого рассмеяться.       Обучение и правда вышло довольно романтичным, потому что я практически всё время провела в объятиях мужа, пока он учил меня правильно размахиваться. Это было невероятно мило. За каждый маленький успех я вознаграждалась коротким поцелуем в губы, а недовольство собой от каждой неудачи сглаживал чмок в макушку. Наверное, мы перевыполнили нашу дневную «норму» поцелуев ещё утром.       Наконец, у меня получилось вполне сносно: камушек не проскакал, а проскользил по воде какое-то расстояние, но и это было результатом. Зато он не ушёл на дно сразу. Лекс довольно улыбнулся.       — Знаешь, это даже круче, чем то, что сделал я, — заметил он.       — Не говори глупостей, — фыркнула я, тем не менее, вполне довольная своими успехами в совершенно новом для меня деле. А ведь я даже не использовала магию, чтобы упростить себе задачу. — Ты говоришь это только для того, чтобы подбодрить меня.       — Нет, я говорю это потому что моя жена — умничка, — не согласился Лекс и потянул меня обратно к машине. — Пойдём, ты замёрзла, наверное.       А я шагала за ним и широко улыбалась. Чувствую, это будет очень яркий и запоминающийся выходной, который я обязательно запишу в дневник во всех подробностях.

***

      После мы гуляли по столице, наслаждаясь свежим, чуть прохладным воздухом. Листья на деревьях в парке мелко дрожали под порывами ветра, но мою куртку ничего не могло пробить. Лекс, кажется, тоже чувствовал себя вполне комфортно.       На самом деле поначалу мы обсуждали всякую ерунду, вроде того, в какие игры мы играли в детстве, начиная от простых активных, вроде пряток, догонялок и салочек, которые, как мне кажется, никогда не умрут, пока у детей не атрофируется моторчик в… кхм, в общем, тот, который заставляет их двигаться. Но потом тема как-то неожиданно свернула на внутреннего зверя.       — Ты уже думала, кого бы хотела вырастить? — Лекс звучал крайне заинтересованно и, судя по его выражению лица, немного мне завидовал. Ну, да. Ему-то зверя выбрать не дали.       — Нет, — просто пожала я плечами. — Я же только вчера вечером узнала, да и почти сразу об этом забыла. Меня больше занимала мысль о нашей свадьбе.       — Да, точно, — довольно протянул Лекс, и я хихикнула, глядя на его счастливое выражение лица. Готова была поспорить, в этот момент его волк удовлетворённо заворчал. И это ворчание я услышала как наяву. У меня крыша едет? — Но, может, есть зверь, к которому ты склоняешься?       — Волк, — не видела смысла скрывать я. — Ты — волк, и я — волчица. Разве не круто?       — Я не хочу, чтобы ты выбирала волка только из-за меня, — нахмурился Лекс, обнимая меня за плечи. — Это важное решение. Волки, конечно, очень верные и очень семейные, так что тебе это точно подходит.       — Как и тебе, — вставила я.       — Как и мне, — улыбнувшись, кивнул Лекс. — Но ещё они очень эмоциональные и плохо управляемые.       — Знаешь, — начала я, пододвигаясь к мужу поближе, шагая с ним рядом бок о бок. — Я на примере Георга отлично увидела, что попытки контролировать собственную звериную сущность не приводят ни к чему хорошему. И лучше уж я буду свободной волчицей, чем послушной собачкой.       — Как же мы с тобой всё-таки похожи, — Лексу, похоже, понравился мой ответ. Он вдруг придержал меня за плечи, останавливая, а потом кивнул на установленную неподалёку карусель. — Может, прокатимся?       На мгновение я засомневалась в том, насколько это уместно: на карусели катались по кругу дети разных возрастов. Куда уж нам, здоровым лбам, состоящим на госслужбе. Но потом поняла, что очень хочу прокатиться, хоть и волнуюсь о том, что скажут обо мне люди.       Но, в конце концов, если уж я выбрала быть смелой и уверенной в себе волчицей, то пора привыкать делать не то, что «правильно», а то, что хочется.       — Давай, — наконец, уверенно кивнула я, и первой потянула Лекса в сторону атракциона.       Конечно же, одним только кругом мы не ограничились, прокатившись и на картинге, и на ещё на одной разновидности карусели, крутившейся с гораздо большей скоростью, и на американских горках. Я пищала то от восторга, то от страха, цеплялась за мужа, когда это было возможно, и очень-очень радовалось, что еда в желудке уже успела улечься, и не поспешила обратно в тот момент, когда паровозик, катившийся по рельсам, резко рванул вниз.       Лекс не выглядел напуганным, и только смеялся. Не то надо мной, не то просто наслаждаясь аттракционами, и я только поражалась его смелости. Как у него не останавливалось на мгновение сердце, когда мы летели вперёд на большой скорости, едва вписываясь в поворот?       В любом случае, когда после прилива адреналина наступал откат, мне даже хотелось повторить этот опыт, но мозг удержал меня, за что я была ему очень благодарна. Не думаю, что второй заход я бы выдержала так же успешно.       — Давай поедем в более спокойное место. Ты ещё не проголодалась? — предложил Лекс.       И я с удивлением поняла, что и правда голодна. Нет, всё-таки стресс точно сжигает кучу калорий. Или дело было в том, что близился час дня, а позавтракали мы где-то часов в восемь? Так или иначе, перекусить я точно была не против.

***

      В следующую точку нашего маршрута мы полетели на машине Лекса. И, честно говоря, я даже скучала по этим ощущениям. Полёт днём, конечно, отличался от ночного отсутствием цветных огоньков ярких вывесок внизу под нами, но от этого был не менее захватывающим. Наоборот, я чувствовала даже больше свободы, чем при первом полёте, а при одном только взгляде на далёкий и оттого кажущийся почти кукольным город под нами, дыхание перехватывало.       Я даже не удержалась и сделала пару снимков из окна автомобиля, запечатлевших наш город во всей его красе. Не то чтобы таких фотографий столицы не существовало, но мне очень хотелось сохранить этот вид памяти. Да и то, что эти снимки сделала именно я, выделяло их для меня среди других. Пускай даже парочка и получились слишком смазанными.       На обед мы всё-таки отправились в ресторан, располагавшийся на верхнем этаже того дома, в котором Лекс жил. Правда перед этим мы заглянули в его квартиру, потому что мой муж, как оказалось, отлично помнил, что в прошлый раз я стеснялась мысли о том, чтобы есть в ресторане в своей обычной повседневной одежде.       — Я просто подумал, что так тебе будет комфортнее. На самом деле я не вижу ничего такого в том, чтобы и в джинсах туда прийти, но… — Лекс не закончил, просто смущённо пожав плечами, и протянул мне очередной подарок.       Коробку я открывала с дрожащими от нетерпения и предвкушения руками. На этот раз это было не платье, а просто роскошная блузка с пышными рукавами, выглядящая подходящей больше для бала, чем для повседневной носки, и строгие классические брюки со стрелками.       Словами невозможно описать то, в каком восторге я была. Во-первых, от того, что Лекс запомнил, что я не хотела идти в ресторан в обычной одежде, считая её неподходящей для подобного места. Во-вторых, потому что он купил не платье, а брюки, к которым я привыкла больше. И, в-третьих, у него, однозначно, просто прекрасный вкус. Я уже представляла, насколько впечатляюще буду выглядеть. Ну, по крайней мере, мне хотелось в это верить.       — Ты уверен, что стоило на меня так тратиться? — смущённо пробормотала я, разглядывая изящную вышивку на блузке, выполненную золотистыми нитями. Ох, надеюсь, это не ручная работа, потому что иначе, я буду беречь блузку как зеницу ока и вряд ли надену её ещё раз.       — Солнце, ты моя жена, моя любимая, моя единственная. И я готов купить для тебя гораздо больше, чем просто одежду. Для меня твой комфорт важнее всего, — Лекс нежно коснулся моей щеки.       — Спасибо, — я умилённо посмотрела на него, не удержавшись, чмокнула в щёку и, стянув сапоги, сбежала переодеваться.       За моими торопливыми сборами я как-то забыла осмотреться в его квартире, в которой находилась впервые. Быстро переодевшись в просторной гостиной, в которой я запомнила только большие окна, сейчас занавешенные лёгким тюлем, и тёмно-серый диван, вернулась к тактично дожидающемуся меня в коридоре Лексу и, надев милые туфельки на маленьком каблучке, отправилась обедать с мужем.       — Тебе любая одежда невероятно идёт, — шепнул он мне, когда мы поднимались на нужный этаж, и я расплылась в довольной улыбкой, судя по отражению в располагавшемся на стене зеркале, становясь похожей на маленького хитрого гремлина.

***

      И всё-таки не зря я решила приодеться по случаю: интерьеры здесь были роскошные. Конечно, они не могли ни в коей мере сравниться с интерьерами Императорского дворца, но здесь мне нравилось гораздо больше. Конечно, всё выглядело крайне дорого, но за умеренность в количестве позолоты, я могла их только похвалить.       При входе нас встретила приятная девушка, которая держалась очень вежливо и проводила меня и Лекса к забронированному столику, отделённому от остального зала парочкой тяжёлых бархатных портьер. Вид из окна открывался просто потрясающий: мы оказались как раз за границей облаков. Они выглядели такими близкими и такими пушистыми, словно их можно было потрогать рукой.       — А ты, оказывается, любишь высоту, — с интересом заметила я, с неохотой переключаясь на меню. — Ух, ты какое разнообразие.       — Да, меня почему-то тянет на полёты. Иногда даже снится, что у меня крылья есть, — согласно кивнул Лекс и явно смутился, будто признался в чём-то постыдном. — Если вдруг понадобится помощь с выбором, обращайся.       Я нечленораздельно пробормотала что-то согласное, теряясь в непонятных названиях. Касероль, Шакшука, суп «Гром и молния», Мозги ткача. Угу. Понятно. Нет, не место мне в этих аристократических кругах. Хоть бы состав блюда писали, козлы. А вдруг у человека аллергия на… не знаю. Грецкие орехи. Вот есть эти орехи в чьих-то мозгах или нет? Загадка.       — Честно говоря, мне при виде этих названий страшно становится, — я подняла на Лекса испуганные глаза, и муж, рассмеявшись, пересел на одну сторону со мной.       Вместе мы кое-как определились с заказом, и официантка, записав все наши пожелания, озвученные Лексом, скрылась за занавесками, отделявшими нас от других гостей. Муж снова устроился напротив меня, видимо, чтобы было удобнее смотреть друг на друга, и взял меня за руку. Я в ответ смущённо улыбнулась.       — Я надеюсь, что не слишком утомил тебя, — он погладил тыльную сторону моей ладони.       — Вовсе нет! Наоборот! Знаешь, у меня сейчас такое настроение хорошее, что я могу наколдовать вообще что угодно, — сообщила я, чувствуя душевный подъём. — Ну, если только ты поверишь в то, что я решу создать.       — Я верю каждому твоему слову, — улыбнулся Лекс.       — Да ладно, — недоверчиво прищурилась я. — А если я скажу, что слоны летают?       С кончиков моих пальцев сорвались золотистые искорки, что вызвало у меня искреннее удивление. Что, неужели что-то действительно получилось? Из глубины зала вдруг раздался детский плач, и мы с Лексом, не сговариваясь, выглянули из своего укрытия.       Достаточно далеко от нас стоял маленький мальчик в совершенно очаровательном джинсовом комбинезоне и заливался слезами, глядя куда-то наверх. Там, под потолком, болтался яркий разноцветный шарик в форме… слона. Увидев его, я одновременно и обрадовалась, и почувствовала укол вины. В конце концов, это ведь из-за меня шарик улетел. Хорошо хоть его ещё можно достать.       — Солнышко, я же говорила, что нужно держать крепче, — светловолосая женщина погладила малыша по голове, глядя на него с сочувствием. — Не переживай, ладно? Такое бывает. Хочешь, мы купим тебе другой шарик?       — Да, — грустно шмыгнул носом мальчик, уже не так сильно расстраиваясь, но по нему было видно, что ему нужен был именно этот цветастый слоник.       Я решительно двинулась в их сторону, и, что меня приятно удивило, Лекс не только не стал меня останавливать, но и жестом попросил замолчать одну из сотрудниц, пытавшуюся возмутиться по поводу того, что беспокоить других посетителей не принято.       — Здравствуйте, — я постаралась улыбнуться как можно более доброжелательно, понимая, насколько странно это выглядит, когда незнакомый человек вдруг решает с тобой заговорить. — Хотите, я покажу фокус и достану вам этот шарик?       Глаза ребёнка тут же загорелись восторгом, и его мама, собиравшаяся было заверить меня, что всё в порядке, передумала и как-то очень уж обречённо вздохнула.       — Если вам не трудно, — её ответная улыбка вышла немного смущённой и даже несколько жалобной.       — Привет. Меня зовут Лиана, а тебя? — я присела на корточки перед мальчиком.       — Саймон, — пробормотал малыш, вцепляясь в мамину руку крепче, скорее от волнения, чем от страха.       — Саймон, ты можешь закрыть глаза и представить, что всё ещё держишь в руке шарик? — мальчик согласно закивал и зажмурился. — Попробуй почувствовать верёвочку в своей руке, ощутить, как шарик тянется вверх, чуть-чуть покачиваясь. Как свет отражается от его разноцветных боков.       Мне понадобилась всего пара фраз, чтобы шарик снова оказался в руках Саймона, и он, открыв глаза и поняв, что фокус удался, посмотрел на меня совершенно восхищённо. Как же прекрасно, что дети настолько верят в чудо. Рядом с ними очень легко творить.       — Тётя, вы такая классная, — совершенно искренне заявил мальчишка, и я рассмеялась, поднимаясь на ноги.       — Спасибо, ты тоже. Но шарик лучше привяжи к чему-нибудь. Так ты точно больше не выпустишь его из ручки, — подала я идею.       — Мам, привяжешь? — умоляюще посмотрел Саймон на светловолосую женщину, и та действительно ловко привязала верёвочку к лямке комбинезона, вызвав у сына просто невероятный восторг.       — Спасибо. Это было потрясающе, — искренняя благодарность матери мальчишки согрела мне душу.       — Ерунда, — покачала я головой. — Рада была вас порадовать.       И я, вложив руку в крепкую ладонь мужа, вернулась с ним на наше место. О! А на столе, оказывается, уже появились первые блюда. Шустро здесь готовят.       — Честно говоря, меня поражает, как легко ты поверил, казалось бы, в совершеннейшую нелепицу. Я думала, что ничего не выйдет, — призналась я Лексу и взялась за вилку.       — Просто я точно знаю, что для тебя нет ничего невозможного. Хотя, на самом деле, я удивился, как ловко ты придумала то, как воплотить свои слова, — Лекс тоже принялся за еду.       — М! — я отрицательно помотала головой, поспешно жуя. — Это не я. Это Вселенная. Она разумна и отвечает на мои запросы самым лёгким и естественным для неё путём. Поэтому, если я хочу добиться конкретного результата, мне приходится делать много уточнений или очень чётко представлять, что именно мне нужно.       — У тебя прекрасная способность, — Лекс, кажется, был искренне восхищён.       — И она чем-то похожа на твою, — заметила я. — Ты придумываешь совершенно новые заклинания, совмещая, казалось бы, несовместимое. Камни, которые взрываются, лёд, который бьёт током. У тебя неиссякаемая фантазия.       Лекс неловко кашлянул и, по-моему, даже едва заметно покраснел! Неужели его за это никто не хвалил?! Это большое упущение!       — Так… как тебе салат? — перевёл тему мой принц.

***

      Квартира у Лекса была просторной, кристально-чистой и совершенно нежилой. Было видно, что большую часть времени он проводит на работе, лишь изредка выбираясь сюда. Тем не менее, место было обставлено со вкусом и выглядело очень современно, хотя и скучновато.       Самой интересной деталью были картины на стене, которые, как я быстро догадалась, Лекс писал сам. Холсты были разного размера, да и краски, которыми изображения были созданы, кажется, отличались. Но тут я не спец. Если я что-то и могла заявить уверенно, так это то, что у моего мужа был несомненный талант.       — Ох, как красиво, — выдохнула я, остановившись у картины, запечатлевшей девушку, стоявшую спиной к зрителю в пышном тёмно-синем платье, из тех, что давно вышли из моды, но всё ещё потрясали воображение многослойностью юбок и богатством отделки.       — Она мне приснилась как-то раз. И я точно знаю, что я её любил, — сообщил Лекс, вставая рядом. — Тебе не кажется, что это ты?       — Трудно сказать, — я нахмурилась, вглядываясь в незнакомку. — Она же не лицом стоит. Но я тоже люблю тёмно-синий цвет. Подожди! Ты поэтому выбрал именно такого цвета платье для меня, когда мы собирались с визитом к Императору?       — Ага, — хитро улыбнулся мне Лекс. — И теперь я абсолютно, совершенно точно уверен, что на картине ты. Анаиль же говорила, что мы прожили не одну жизнь вместе.       — Точно, — выдохнула я ошарашенно и восторженно одновременно. Меня захватила эта мысль, вызвав внутри неясное чувство чего-то хорошего, естественного, правильного.       — Я, кстати, написал Георгу, попросил кого-нибудь из парней завезти твоё платье. До начала спектакля ещё два часа, так что они должны успеть, — Лекс бросил взгляд на часы и кивнул своим мыслям.       — Отлично, — я плюхнулась на диван, расслабляясь.       — Устала? — предположил принц, опускаясь рядом.       — Не то чтобы. Скорее надо дать еде спокойно перевариться, — я на секунду прикрыла глаза, а потом повернулась к шкафу, стоявшему у стены, и неожиданно бодро даже для себя подскочила к нему. — Книги! Как много книг! Ты все тут прочёл?       — Да. Это не самые мои любимые, я их прочёл однажды и больше не перечитывал, — кивнул Лекс, не спеша подниматься с места. Ха! А вот он, кажется, притомился. «Волки активные, бла-бла-бла».       — А самые любимые где? — тут же заинтересовалась я.       — В основном на базе. Раньше я их частенько перечитывал от скуки, — признался Лекс.       — Поделишься? А я подкину тебе какой-нибудь любовный романчик, — я многозначительно подвигала бровями, но тут же поспешила предупредить. — Там нет ничего неприличного. Ну, может, самую чуточку. На грани приличия, кхм.       — Зря ты думаешь, что я никогда не читал ничего романтического. Просто парни обычно в этом не признаются, — хмыкнул Лекс.       Я уже загорелась было желанием расспросить его о прочитанных романтических книгах, когда телефон Лекса завибрировал, оповещая о новом входящем сообщении. Парень быстро пробежался глазами по тексту, и собирался было отложить мобильник, когда до него дошёл смысл прочитанного. Лекс мгновенно помрачнел и снова перечитал сообщение, на этот раз уже внимательней.       — Есть вероятность, что театр отменяется, — наконец, сообщил он мне.       — Что-то случилось? — я тоже помрачнела, почти физически ощущая, как рождается внутри неприятное предчувствие.