Билет в один конец

      Чтобы расшевелить город, была поставлена ярмарка. Третьегодки Иватоби — Нагиса и Рей, — пригласили друзей из Самедзуки, чтобы погулять вместе. — Жаль Го-сан нет, — бухтел Момотаро. — Она сказала, что присоединится, как только закончит с делами, — припомнил Рей. — А Айми с ней? — предположил Аиичиро, но мысль не оправдалась. — А Айми-чан… — третьегодки приуныли, — как только началась учёба, она погрузилась в неё по уши. Хорошо хоть в клуб приходит, но она такая уставшая… — А? Неужели по Рин-сану тоскует? — выпалил Момо, — после турнира начали оооочень много времени проводить, а теперь деть некуда, вот и заполняет пустоту, — он оттопырил палец, чтобы казаться умнее. — Но она говорила, что частенько списывается с Рин-саном и иногда даже созваниваются, — как брат, он знал больше подробностей, но вот про школьные дела он был не вкурсе.       В то же время Айми только проснулась от звонка. Она глянула на время и тут же приняла видеозвонок. — Оу-оу, что за вид? За тобой бежали волки? — удивился Рин. Девушка приглаживала волосы руками. Позади него виднелся песок и лестница на уровень выше, к городу. Он на пляже, — который час, Аи-чан, а ты всё спишь! — Буу, домашка, — она потирала глаза и, зевая, пошла с телефоном умываться, — засиделась до середины ночи… — А? Неужели вас валят с самого начала? — Не то, что бы, — она прервалась чтобы умыться, — я думала о том, куда хочу после школы и поняла, что лучшим решением будет подтянуть оценки, чтобы не было трудностей при поступлении. — Моя Аи такая дальновидная~, — мурчит он, кривляясь, — уже о будущем задумалась, хотя впереди год. Уже есть идеи, на кого хочешь поступать? — Я хочу быстрее прожить жизнь и дождаться, когда ты уйдешь на пенсию или получишь, не дай Бог, травму, чтобы ты вернулся. — Тьфу ты, и лечишь, и калечишь, — Айми в ответ засмеялась, — я же не намертво прирос. Не знаю когда, но ведь я еще смогу ненадолго приезжать домой.       Айми едва сдержала крики радости. — Ну, я задумывалась о менеджменте. Больше ничего в голову не лезет, я же не спортивная и не творческая. Банально учителем — слишком много коммуникации, пока не готова к такому. А вот менеджмент совсем по-другому ощущается, — Рин подметил, что ее зарисовки в альбоме неплохие, она могла бы стать иллюстратором, но раз не хочет, то и ладно. Она рассматривала Рина и вид рядом, — а ты прогуляться вышел? — Ага. Прихожу иногда. Здесь довольно спокойно. И не тошно, как одному дома, — он звучал тоскливо.       Как приехал в Австралию, Рин остановился у приёмных родителей, но вскоре подыскал квартиру. Он предподагал, что жить одному трудно, но когда он в полной мере ощутил на себе давящую тишину, подумал, что сойдёт с ума, поэтому сделал свой график плотнее, а в свободное время общался с Айми, если у нее было время, но вот у нее его либо не было, либо она уставала. Когда она пренебрегала усталостью чтобы поговорить с Рином, он поставил ей ультиматум на то, чтобы она честно говорила, что у нее нет сил на общение.       Поговорив еще немного, Айми обратила внимание на время и подскочила, говоря о том, что стала совсем забывчивой — ее звали на фестиваль, а она не просто проспала, но еще и опоздала. «Люблю, целую, пересечёмся в чате!» — как всегда говорила она и они завершили звонок. Еще в первые созвоны они поняли, что «напишу вечером» может быть неточным, ведь стоит завершить звонок, как они снова что-то напишут потому что забыли сказать или внезапно понадобилось, либо потому что устали, забыли написать и ответили либо ночью, либо на следующий день.       Айми вызывает такси, чтобы успеть ко встрече. На месте уже собрались все — и третьегодки Иватоби, и Самедзука. — Сегодня Иватоби-чан участвует в состязании сумо между талисманами! — Рей бодро машет руками и подталкивает друзей занимать места.       И вот, проходит время, представление начинается. Иватоби-чан выходит на сцену против талисмана в виде руки. Рывок противника — Иватоби-чан уклоняется. — Го, — Нитори шепотом зовёт подругу. — Да, — кивает она, хотя вопрос еще не озвучен, — ты же тоже подумала, что эти мышцы ног выглядят знакомыми? — Чего? — непонимающе тянет Рей, — вы людей по мышцам различаете? — Мы два года с вами провели. Думаете мы по памяти не нарисуем ваши мышцы? — Го умно поднимает пальчик. Айми достала телефон, чтобы записать бой. — Посмотрите! Там на фоне Хару-чан! — воскликнул Нагиса. И вправду, если позади Хару, то эти знакомые мышцы ног… — А там портфель Макото-сана! — заметил Рей, — неужели они представляют Иватоби?!       Хару на фоне что-то кричит, и тут Макото начинает изображать плавание на спине, парируя атаки противника, а после имитирует разворот и в итоге побеждает. — Безумие какое-то…,— удивлённо шепчет позади Аиичиро.       Через некоторое время после завершения трансляции Нагиса позвонил Макото и каждый, кто её смотрел, вставил слово о том, как круто Мако-чан справился, чем смутили его от осознания, как много его друзей видели его позор.       Наконец, секция плавания Иватоби дождалась новых участников. К ним вступили два парня и одна девушка, которая… Не любила мышцы. Го и Айми отворачиваются, чтобы пошептаться. — На самом деле мне больше нравятся полненькие…,— неловко признаётся Аюму. — ЧТООООО? — синхронно удивляются менеджеры. — Не обращай на них внимания, Аюму, они безумные фанатки мускул, — Рей машет рукой, чтобы она расслабилась. — Я хочу увидеть Рин-чана, — плакалась Айми, а с ней и Го. У них своя вселенная. — Кстати, Аи, а какие мышцы тебе нравятся? Я тут подумала, что никогда не спрашивала, — вдруг спросила Го, на что Айми положила руки на свою грудную клетку.       А после они одновременно произнесли: «Но у Рин-чана всё прекрасно! Самые капитанские мышцы!» — третьегодки закатывают глаза. — И на это забей. Они почти одна семья, — опять объясняет Рей и рассказывает новичкам, кто такой Рин.       Поскольку в секции уже три менеджера, из которых две третьегодки, Айми не так усердно участвует в жизни клуба, но всё же в курсе происходящего. Одним вечером Айми рассказывает Рину о том, что в Токио намечается Санта-Барбара из встреч Хару и Макото с друзьями детства, а вот Рин рассказывает о том, что на него обратил внимание какой-то тренер — не понятно почему, — и к нему прилетел японец, требуя его тренировать. «Он отказал ему, сказав, что ему не нравятся его мышцы…» — у Рина не было слов, фанаты мускул его окружают даже в Австралии, — «он странный, даже его говор… И этот парень не лучше. Говорит, путешествует, участвует в заплывах за деньги и выигрыш использует для дальнейших путешествий», — его язык заплетался, говорил он томно, становится понятно, что он выпил. «Ко всему этому он тот еще алкоголик, еще и тебя споил?» — интересуется Айми, в ответ утвердительное мычание. «Как тесен мир, даже он знает Хару», — все более бессильно бубнит он и в трубке слышится сопение. — Спокойной ночи, люблю тебя, — говорит Айми и завершает звонок.       Как всегда летом состоялся тренировочный лагерь и в этот раз связи у Иватоби были лучше, чем в предыдущие годы, поэтому Иватоби присоединились к Самедзуке, а вместе с ними и ещё она знакомая им школа. В качестве специальных гостей прибыли Соске — старшие из Иватоби были рады его видеть, — и Нацуя Киришима. Айми удивлённо восклицает, услышав его имя и тут же достает телефон, чтобы втихую сфоткать парня и отправить фото Рину со словами «разве ты не о нём говорил?». Когда Рин освободился и смог прочитать сообщение, он сначала удивился тому, откуда Айми его знает, а потом припомнил, как звонил ей в пьяном угаре… Видать, растрепал ей всё, что только мог.       Его тренер никак от него не отставал, а разговоры о мышцах были каноническим событием. Удивительно, но его это даже не раздражало, ведь он слушал в пол уха, но как же он привык к этому… — Я слышал в Японии есть выражение «Время — мышцы», — рукоплеская, говорил Михаил. Рин покосился на него, мол, вообще не так звучит, — о, или «мышцы — ключ от всех дверей». А твоя какая любимая? — Это не ко мне, — отсекает он. — Ну же, Рин, кто смеется над мышцами — будет их оплакивать! — Знаете, Михаил, вам бы прекрасную компнию составили мои сестра и девушка — вот они безумные ценители мышц, особенно сестра, потому что у девушки преобладает фаворитизм, — рассмеялся Рин. — Я знал, что наша встреча судьба! Мышцы объединяют многих! Итак, где твои близкие? — с охотой спросил он. — Мои близкие… — повторил он чуть тише и глянул в сторону окна, где виднелось море, — все мои родные остались в Японии…       Михаил замер, смотря на выражение лица Рина. Тоска всего мира вмиг скопилась в нём, но именно она дополнительно толкала его вперёд.       Нагиса, Рей и Го обедали вместе в классе, они прошерстили интернет и узнали, что Хару сейчас готовится к межвузовским соревнованиям. — А Рин не приедет посоревноваться? — спрашивает Нагиса. — Он не может, но вот если он пройдет отборочные в Австралии, то сможет принять участие в японском чемпионате, и…, — Го достает телефон, показывая сообщение от брата, — он прошел сто вольным и баттерфляем! — Оооо, это превосходная новость! А…,— Рей поворачивает голову, чтобы по привычке сказать что-то четвёртому человеку в их компании, — а, наверное она уже знает… — предположил Рей и вернул внимае на Го, — Айми до сих пор нещадно учится? Что у нее сегодня, английский? — пытается вспомнить он. Взгляд Го становится грустным, видать, она знает то, чего не знают другие, — никогда бы не подумал, что она внезапно возьмётся за учёбу. Несколько же престижный университет, в который она хочет поступить? — Она хочет… — Го чуть не выдала секрет, прокашлялась, — она хочет поступить по рекомендации, но не уверена куда, поэтому хочет подготовить фундамент перед выпуском. — Ааа, даже Мако-чан так с ума не сходил перед выпуском! — Нагиса задергал ногами, — она всё еще с нами, но по ущущениям, будто бы выпустилась вместе с Мако-чаном и Хару-чаном!

***

— Го-чан, а чего вы дверь не… — раздаётся из коридора голос Айми. По просьбе подруги она пришла на ночёвку, захватив сладости. Девушка поднимает голову, когда видит движение в проеме кухни, где горел свет и вместо Го видит Рина, — РИН-ЧАН! — она побросала пакеты и, чуть ли не споткнувшись, побежала к парню, который также не ожидавший её увидеть, двинулся навстречу.       Айми напрыгнула на него, обнимая, а он подхватил, оборачиваясь вокруг себя. Мама и Го выглянули из кухни, наблюдая воссоединение влюбленных, переглянулись и скрылись обратно, чтобы им не мешать. Придерживаемая, Айми взяла лицо Рина в свои руки и расцеловывала. Лоб, нос, щёки, уголки губ. А после вновь крепко-крепко обнимала. — А как, а почему… Ты не говорил, что прилетишь! — тараторила она, кряхтя от крепких объятий и покачиваний. — А вот если бы ты чаще с нами бывала, знала бы о японском турнире, в котором Рин мог принять участие! — из кухни выглянула Го с поварёжкой. — Вот-вот, а не сказал, потому что хотел сделать сюрприз, — он не отпускал Айми, всё так же крепко обнимаясь в коридоре. — А вот, братик, лучше бы сказал, потому что она нам всем с учёбой изменяет! — возмущалась Го, — гляди, она могла сегодня не прийти, или даже не поехала бы с нами в Токио! Хорошо хоть в лагерь с нами ездила и появляется в клубе периодически! — выпалила она всю поднаготную. — Го! — возмутилась Айми, выглядывая из-за Рина, а после выползла из объятий, возвращаясь за пакетами, — что это за предательство, подруга? — они все вернулись на кухню. Дети расселись за стол.       Рин, что теперь видел лицо девушки при свете, заметил, как оно осунулось. На лице парня появилось волнение, он взял лицо Айми в свои руки и повертел, разглядывая. Мацуока выразил беспокойство её увлечённостью учёбой — в сообщениях это не звучало безумством, но лицезрение того, как это отразилось на здоровье — волновало. Айми перехватывает его руки, опуская под стол и обещая, что всё будет в порядке, а Го прикусила губу, лишь бы не сказать, что это братик виноват в её фанатизме. — Как дела с новичками? — интересуется Рин. — Парни молодцы, у них превосходный потенциал, — начинает Айми, припоминая лагерь. — Мышцы, конечно, слабоваты, но у них два года впереди! — бодро добавляет Го, — а вот третья — менеджер первогодка. Я все никак поверить не могу, что ей нравятся пухлые парни! — она пребывала в шоке, Айми согласно закивала. И тут Рин что-то вспомнил. — Кстати, о мускулах, — девушки тут же заинтересовались, — я ходил к парням в Самедзуку, и Аиичиро рассказал одну интересную вещь, — он залез в телефон, чтобы найти фото. Он нашел совместную фотографию с тренером, — он сказал, что мой тренер — ваш дядя. — Ооо, да, дядя Миша! — сказала она, сначала удивив сокращением имени, а потом тем, что это правда, — как тесен мир! Мы редко связываемся, но кто бы знал, что он в Сиднее? — она не верила глазам, что её родственник тренирует Рина. — Меня пугает только его фанатизм от мышц, как у Го… — он покосился на сестру, к девушке у него таких глобальных притензий не было, — но вы все друг друга стоите, извращенцы, — он обнял себя, изображая жертву. Переглянувшись, девушки напрыгнули на него с объятиями, — ПОМОГИТЕ!!! — Ну-ну, дети, тише, — подключается мама.       К ним приходит Стив, Рин тут же садится на корты, чтобы с ним поиграться, плсюсюкаться… Но кот его игнорирует… Тогда девушки вновь виснут на нём с объятиями, говоря, что раз Стив его не любит, они будут вдвойне сильнее его любить вместо кота! Он шутливо фыркает и падает на диван, включая телевизор. И там, и тут этого Михаила показывают! Услышав знакомое имя, Айми подходит к дивану, облокачиваясь на него, Го подошла позже. — Хотела бы сказать, как давно я не видела этих кадров, но в то время я даже на воду смотреть не могла, — Нитори пожала плечами и с интересом смотрела новости про дядю и его друга практически впервые. — Ооо! Это же Мистер прекрасные мышцы Адзума-сан! — восторженная Го тычет в телевизор, — раньше он был пловцом в старшей школе Иватоби!       Рин оценивающе посмотрел на мужчину на экране. Тот, кого восхвалял тренер Михаил… Махнув рукой, он выключил телевизор и встал, хлопнув в ладоши: «Я вам сувениров привёз, пойдем разбирать вещи!»       На следующий день Рин поехал в Токио, чтобы встретиться с друзьями, Айми воспользовалась шансом пропустить день в школе, и поехала с ним. Сначала Рин встретился с Соске, девушка лишь обменялась приветствиями и ушла в магазин неподалёку от кафе, где они сидели. Рин зашел за Аи, когда нужно было идти дальше — к Макото. Иватоби часто слышится с Мако-чаном и Хару, но вот они давно не виделись, так что Айми была рада его повидать и порасспрашивать о студенческой жизни. Они встроем пошли в океанариму. «Токио — совсем другое дело!» — всё удивлялась Нитори, бегая меж аквариумов, но внезапно ей начало становиться всё более жутко при виде всех этих подводных существ и она тупо пялилась в пол. Но внезапно её окликают и спрашивают, останется ли она здесь, или пойдёт с ними — выбор очевиден. Они выдвигаются к Хару, который, предположительно, депрессует после проигрыша шведскому пловцу.       Хару и его тренер были в бассейне. Удивленная Айми прячется за Рином, шепча, что, судя по мышцам, это тот самый Мистер прекрасные мышцы. Хару как всегда показывал свой характер, ничуть не удивляя друзей… Ну хоть плавание не бросил. — Вы теперь официально тренируетесь Хару-чана? — спрашивает Макото. — Ага, вот бы он еще слушался… А это?.. — Макото представляет Рина, говоря, что он учится в Австралии, — о, а ты, случаем не знаешь Михаила? — и вновь мир тесен, ведь он тренер Рина, — так выходит что вы соперники, и обучаем вас мы — также соперники, — подытоживает он, глядя на в глаза Рину, а после его взгляд опускается ниже и он замечает ручки, вцепившиеся в Мацуоку и любопытные глазки, выглядывающие из-за него, — а это что за мелочь подглядывает? Иностранка, — он наклоняется вбок, чтобы увидеть Айми. — А, она… — Рин отнимает руку, чтобы обнять Айми за плечи и вывести из-за себя, — племянница Михаила.       Макото удивленно раскрывает рот, а Адзума заливисто смеётся. — Видал я вас, воооот совсем сопляками еще! — он показывает на ральцах щепотку намекая, что это было давно и она с Аиичиро этого явно не помнит, — судьба, говорю же!       Благо разговор долго не продлился и Айми первой сиганула из бассейна. Макото остался с Хару, а Рин предложил Айми пройтись и оглядеть университет.

***

      Иватоби, что прошли дальше по турниру и прибыли в Токио, сейчас сидели на трибунах. Вместе с ними были Макото и Кисуми. — Бууу, жаль Айми не тут. Она обязана познакомиться с Изусу! — сжав кулачки от радости найденного еще одного единомышленника в области мышц, Го задергала ногами. — Кстати, а почему она не с вами? — интересуется Кисуми. Макото хотел предположить, что она сейчас с Рином, заполняют всё то время, что потеряли, но Го перебила его, не дав рассекретить присутствие Рина. — Она придёт позже, у неё дела в Токио! — громко и резко сказала Го. Макото не понял, почему она так резко осекла его, но до него быстро дошло, что Рин еще не виделся с Реем и Нагисой — то, что он придёт, будет сюрпризом.       А вот Айми и Рин внезапно встретили Хару… Нанасе сел позади. «Неужели ты сбежал от тренера?» — разворачиваясь, спросила Айми, — «всё ради Иватоби?» — она не могла сдержать улыбку до ушей. Давненько она не видела Хару, а тем более проблески его сентиментальности. — Обезьянка, сядь ровно, — скомандовал Рин и потянул её за первое, что попалось под руку, а именно за штанину, — мне уши отрывала за опасное вождение, а сама по салону скачет.       Нитори буркнула на него, но села и продолжила допрашивать Хару. Вскоре они застряли в пробке… Так они точно опоздают. — Там есть парковка, — Хару тычет в сторону. Он предлагает добежать до бассейна. — Но… — Рин кидает взгляд на Айми, которая точно не пробежит и чуть больше стометровки. — Зачем тут оставлять? Чтобы обратно за машиной идти? — девушка хлопает глазами, — если хотите бежать, то я могу подогнать машину ко дворцу, — и кивнула в сторону пробки, — моё опоздание, в отличие от вашего, не критично. — Ты умеешь водить машину? — синхронно удивляются парни. — Ну… Да? В середине весны получила права, — они задумывались, подсчитывая, как давно это было, учитывая что сейчас уже прошло лето. Рин качает головой, удивлённо вздыхая. Настолько обыденность, что она забыла сказать или сообщение потерялось среди прочих из-за усталости и невнимательности?       Рин начал отстёгиваться, тогда Хару понял, что они всё же побегут. Мацуока кладёт руку на затылок девушки и целует её в лоб. «Спасительница моя», — промурчал он и побежал следом за Хару. Айми чуть не распласталась от смущения. Перелезла на водительское сиденье, пристегнулась, и стала ждать пробития пробки. «Хотела сделать это сюрпризом в неожиданный момент в будущем, но видимо неожиданный момент настиг меня быстрее», — она усмехнулась своим мыслям.       На заплыв Рея она не успела и чуть не пропустила заплыв Нагисы. Она поприветствовала друзей и плюхнулась рядом с Кисуми — Аи не ожидала, что он и Макото будут здесь. Из Иватоби прошел только Нагиса. — Ну-ну, ребята! — внезапно появившаяся Го демонстрирует камеру, — это наш шанс сделать совместную фотографию! — и дёрнула Айми за ворот, потому что знала, что она попытается увильнуть.       Отсчитав «три», таймер спустил затвор. Пока ученики рассматривали фото и что-то обсуждали, студенты отошли в сторону, поболтать со знакомыми. А вскоре Аи окликнул Рин. — Ну как? Нормально добралась? — девушка тут же передала ключи. — Такие козлы на дороге, ты бы видел! — она полыхала возмущением. Го покосилась на них, подскакивая и следя за тем кто и что кому передавал. После она уставилась на Айми, молча требуя объяснений, надеясь, что то были ключи от квартиры, — что? Если бы не правила, давно бы по тротуару поехала, блин! — продолжала она, Рин рассмеялся. — Жаль, что эти козлы есть везде. Нет бы в одном своём муравейнике водились, — они с Айми закивали.       Го закатила глаза. Она еще не задумывалась о сдаче на права, поэтому не понимала их разговоров. Она качнулу головой и заявила, что не позволит сегодня голубкам вместе провести время, потому что у Го на Айми планы.       Следующим днём Иватоби вновь собрались, но к их компании присоединилась Изусу. Она и менеджеры Иватоби устроили девичник и… Первогодка-менеджер, что любила полных парней, сдала позиции: «Они доказали мне, что… Мышцы и вправду могут быть привлекательными…», — троица девушек позади победно дала друг-другу пять. — А, ну когда тебе это втирают такие фанатки… Хаха… — Макото сдержанно посмеялся, поняв, что у нее не было и шанса.       Айми и Го позади что-то ворчали: «Теперь ты заменишь меня Аюму, да?» — шуточно упрекнула Айми. — Чтоооо? — шумно удивилась Го, привлекая внимание остальных и продолжая этот разговор между девочками, — я просто вытолкнула тебя с кровати, потому что ты брыкалась! Я-то думала ты на диван пойдёшь, а ты взяла и ушла к Рину! — Аюму и Изусу переглянулись, они особо не знают за отношения этих двоих, а Изусу так тем более. — Не «к Рину», а «к себе»! — смущенно возразила Айми, — мы вместе сняли номер, потому что я раньше вас прехала! — Бубубу, давай, оправдывайся, — подначивала Изусу, — скоро снова расходиться, так что пользуйся моментом!       Хотелось возразить, после чего её бы продолжили подкалывать, но… Айми и Го грустно переглянулись. И вправду, Рин ведь снова улетит после соревнований. Девушка затихла, вспоминая, как сонная она, как только её выпнули, подумала о том, чтобы лечь «у себя», вышла из номера Изусу и, не уже не помня как дошла в полудрёме, зашла в номер как домой, во мраке, скинув тапочки, плюхнулась на кровать рядом с Рином, что даже не проснулся, и, обняв его со спины тут же уснула… «Вот бы такие моменты никогда не заканчивались», — думалось ей и мечталось, что однажды они будут засыпать и просыпаться под одной крышей. От раздумий отвлек оклик Момотаро — он пришел вместе с парнями из Самедзука. Настала пора командам идти на трибуны, каждый к себе.       Все, кто побьёт основное время, квалифицируется на чемпионат. Поскольку в каждом заплыве может пройти лишь два пловца, то борьба будет ожесточенной. Сегодня Хару плывёт двести метров вольным и сто метров баттерфляем Рин. Каждый выкладывался как мог, но среди участников затесались монстры, ставящие рекорды там, где, казалось бы, это не нужно. Теперь очередь двести метров баттерфляем. Среди гула зрителей и криков поддержки, можно различить мужские голоса, зовущие Рина. Не смотря на хороший старт, никто не может быть уверен в победе Мацуоки, ведь с ним плывут три участника чемпионата мира. Как правило, в первой половине нужно экономить силы, чтобы ускориться во второй, но когда против тебя такие машины, нет времени размышлять о том, где бы сберечь их. И вот Рин… Приходит вторым и побивает основное время, а значит дорога дальше ему открыта. Айми, сидевшая с Го, наконец выдыхает после того, как просмотрела заплыв с замиранием сердца, совсем не моргая. Настала очередь Хару. Он поздно стартовал, отчего-то плохо поплыл, но вскоре реабилитировался, но проиграл, заняв третье место. Но ничего, еще завтра он участвует в заплыве сто метров вольным.       Сразу после завершения, Айми хотела найти Рина, но ни в коридоре, ни снаружи его не было. Она не наткнулась даже на своих друзей, а потому вернулась к Го, попутно написав Рину и спрашивая, где он. Парень сказал, что он сейчас с Макото и Хару — ну, оно и естественно, как подумала Айми, — и когда через некоторое время она подъехала к морю, не решаясь ступать на пляж, она села на камень и любовалась закатом, хотя изначально хотела найти парней… Со спины её обнимают руки и спина внезапно становится сырой, а на голову и плечи капает вода. Взвизгнув, она вскакивает и оборачивается. Перед ней три насквозь промокших парня, но довольных, как слоны. — Вы!.. — она запнулась и не зная, что сказать, — вы двое не наплавались что-ли? Ещё и в одежде полезли! — ворчала она, — Макото, я думала ты их остановишь! — продолжая охать и ахать, она залезла в сумку, доставая сменную одежду, — хорошо что я зашла в номер! Как знала! Вам еще плыть завтра. Если заболеете!.. — Ну-ну, хозяюшка, не гневайся! — Рин вновь полез обниматься, пропитывая одежду девушки водой. Она пищала и пыталась выбраться, но Рин был сильнее. Макото и Хару смеялись с них, особенно когда Айми укусила Рина за руку и всучила ему сменную одежду. Она захватила ее зная, что сменной у него в сумке нет. — А у вас, как я вижу, всё по-прежнему хорошо, — мечтательно потянул Макото. Три пары глаз уставились на него, но после Хару посмотрел на Рина, вспомнив их разговор, когда они были в Австралии. Судя по всему, они всё ещё вместе, хотя до Хару доходили слухи об этом, и по личным наблюдениям их взаимодействий было понятно. — Ну, да, — ответил Рин, натягивая футболку, — периодически созваниваемся, чаще списываемся. Пол года быстро пролетели… — И долго вы так планируете? — в лоб спрашивает Хару, — ты можешь прилетать только на соревнования и каникулы, через полгода и Айми будет поступать, она тоже будет занята учебой. А что дальше?       Слова ударили по сердцу Айми ножом. Хару задал абсолютно справедливый вопрос, но он похерил атмосферу. Айми и Рин переглядываются. И вправду, что же они будут делать? Хотя у Айми уже есть план, который она не собирается озвучивать. — Вот наступит такой момент, тогда и решим, — она старалась сохранять самообладание, но не удержала взгляда на Хару, отвела. — Ну-ну, я вообще-то буду ждать приглашения на свадьбу, сколько бы времени не понадобилось! — оба сразу вспыхнули от бесцеремонности Макото, а Хару закивал, — если вы расстанетесь, я перестану верить в любовь! — дополнил он. Айми отвернула своё пылающее лицо, — ну ладно, не будем о грустном. Айми, я слышал, ты сдала на права? Теперь официально можешь дергать Рина за уши, если будет опасно водить! — Тц… — фыркнул Рин и обнял Айми за плечи, — не слушай его. Кстати, Михаил тоже здесь. Вы вроде еще не виделись? — в глазах читалась игривость. Внезапно он закидывает Айми на плечо и собирается уходить. — Что за… Эй, пусти! — возмущается она и тянет руки к Хару и Макото, надеясь, что они как-то повлияют, но они отвели взгляд, будто не видели её просьбы о помощи, — что за предательство?! — а после вспоминает про вещи, — вы сумки забыли!

***

      Айми и Го болтали о своём, о девчачьем на улицах Токио, как мимо прошла пара школьниц, шепотом обсуждая кто и кого бросил, потому что кто-то кому-то не дал… И тут Айми подумала про себя — как часто они с Рином целовались? Только когда он улетал? И они не занимались сексом… Айми кидает перепуганный взгляд на Го, задаваясь вопросом, а не бросит ли её Рин из-за этого? Он ведь уже отпускал пахабные шутки, но никогда её не трогал…       Вот и настала стометровка вольным. Рин и Хару стоят на соседних дорожках и ждут старта. Нитори говорила с мамой, которая позвонила, не зная, что прямо сейчас проходит заплыв, поэтому девушка спешно сказала, что расскажет как всё прошло позже. Сбрасывая звонок, Айми собирается убрать телефон, но её руку перехватывает Го. — Давно у тебя наклейка на чехле? — она с интересом рассматривала телефон. — Со вчера?.. — Я видела такие штучки в магазинах, — также заинтересованно говорит Аюму, — это же те стикеры с краской?       Айми кивнула и рассказала о том, что они с Рином наткнулись на них в магазине. Нужно было покрасить подушечку пальца краской и оставить отпечатки на стикере, таким образом из двух отпечатков выходит уникальное сердечко. — Это что же, у братика такое же на чехле? — глаза подруги просияли, прикрыв ротик ладошками, она хлопала глазки, а Айми смущенно отвела взгляд.       На заплыв вышло много знакомых людей, поэтому этично было бы не болеть за кого-то одного, но когда это волновало фанаток Рина? Хару пришел первым, а Рин вторым, а это означало… «Скоро он снова улетит в Сидней…» — тоскливо думала Айми, глядя на ликующих парней.       На следущий день после заплыва состоялся фестиваль при университете, где парни работали в ларьках, и когда Соске, Рин и Айми ходили по рядам, наткнулись на Икую, что предложил Рину сладости. «Но я не…», — Мацуока хотел сказать, что не любит сладкое, но Икуя об этом знал и специально дразнил Рина, а после и вовсе показал, что у него есть компромат — Рин в форме горничной. Айми прыснула со смеху, видя, как Рину стыдно за этот образ. Пока Рин дрался с Икуей, показав нелепую фотографию друга, присланную его братом, Айми и Соске были заняты беседой с напарником Икуи и девушка уже довольно уплетала сладости. Такой приятный момент не мог длиться вечно и день близился к завершению. Ночь, которую Айми провела в сонных объятиях Рина, пролетела также быстро, как песок сквозь пальцы… Нагиса, Рей и Айми отправились провожать Рина. После обмена любезностями, самое сладкое оставили на потом и парни тактично удалились. И вновь, обняв парня за шею, Айми дарит ему поцелуй… — Почему ты так дразнишь меня? — шепчет Рин в самые губы, — всегда только перед отлётом… — Может, я хочу, чтобы у тебя выработался рефлекс и ты чаще прилетал ради этого? — она оставляет поцелуй на его губах, — или может тебе стоило быть понастойчивее, чтобы не ждать отлёта? ~ — Снова ваш с Го план? В этот раз как по маслу, — он крепко обнимает Айми и утыкается носом в её шею, — я уже скучаю… И уже хочу съесть какой-нибудь тофу… А в Австралии он не такой… — Тогда я пришлю тебе и тофу, и что-нибудь еще, ладно? — она чуть отстраняется, чтобы увидеть его глаза, — может и Расселу с Лори чего-нибудь присмотрю. — Да, будет замечательно, — он целует её в скулу, — не сходи по учёбе с ума. Ты умная, не думаю, что тебе будет трудно куда-либо поступить, так что не перенапрягайся. — Мгм, я постараюсь, — и вновь они закрепляют прощание поцелуем, — я люблю тебя, — она никогда не устает это говорить, как и Рин, — хорошего полета и удачи на соревнованиях. Буду ждать результатов!       На этом они распрощались. И хотя в этот раз проводы прошли не так эмоционально, но стоило Рину зайти в аэропорт, а Айми повернуться к нему спиной, как слёзы тут же полились из её глаз и она спешно ушла туда, где её ждали друзья.       Так и продолжился путь усердной учебы и приближения к новому этапу жизни. Пока Харука, Рин и Икуя сражались на воде с другими людьми, преодолевая собственные преграды, Иватоби тоже не стояли на месте, хотя третьегодкам выпуск наступает на пятки и они должны сдать бланки с планами на будущее… Обещанный дождь лил как из ведра, третьегодки стояли под навесом, а первогодки у двери. — Вы уже заполнили бланки? — спрашивает Го. — Ага! — бодро ответил Нагиса, — а ты, Го-чан, куда собираешься поступать? — Ну… — она приложила пальчик к губам, сделав вид, что задумалась, — я думала о местном университете… Но на кого — секрет!       Рей и Нагиса принялись гадать, на кого же хочет поступать Го, но она ни в какую не сдавалась. Раз она не пробиваема, очередь перепала на Айми, что в последнее время была тише воды, ниже травы. — Айми, что на счет тебя? — спросил Рей, тогда Го несколько досадливо потупила взгляд, — ты так усердно училась в этом году, даже на права сдала. Неужели хочешь в соседнюю префектуру? — Нет, — твёрдо ответила она. Кажется, самое время приоткрыть завесу тайны, — я собираюсь учиться за границей. — Ого, у тебя такие грандиозные планы? — удивился Нагиса, — кстата, за все это время я так и не понял, чем ты увлекаешься… Знаю только то, что тебе тоже нравятся мышцы, как и Го-чан. Может ты на судью бодибилдинга решила пойти? — Погоди, — вдруг осознал Рей, — неужели ты полетишь за Рином? — удивлённо сказал он. Тот спокойный и уже решивший всё взгляд ответил на все его вопросы, — но… — он посмотрел на Го, теперь понимая, почему это её так расстраивало, ведь её лучшая подруга и её брат не будут подле неё. Нагиса тоже понял, что к чему и тоже удивился решительности Айми, — а Рин об этом знает? — Нет, — ответила она, — это пока что секрет. И если что-то пойдёт не так с рекомендацией и экзаменами, я всегда могу остаться у дяди и попытать удачу вновь, но если всё будет ещё хуже, то здесь, в Японии, мне будет поступить проще простого. — Ааах, Айми-чан такая дальновидная, уже всё продумала! Вот Рин-чан удивится…       Эта хрупкая с виду девушка обладала стальной решимостью, продумав не только основной путь, но и запасные варианты на случай неудачи. По ту сторону океана Рин с головой ушёл в тренировки, а его редкие видеозвонки с Айми были короткими, но наполненными всё тем же теплом и поддержкой. Он видел её усталое лицо, тёмные круги под глазами, но в её взгляде горел тот же огонь, что и в его собственном, когда он шёл к своей цели. Он и не подозревал, что её битва была не менее значимой и велась ради него. Полгода пролетели незаметно, сменившись праздничной суетой Нового года. Рин ненадолго вернулся в Японию на каникулы. Сначала он встретился с парнями в Токио, выпил с ними, а после вернулся домой. Эти дни были подарком — они не могли провести много времени вместе из-за занятости Айми и разъездов Рина к друзьям, но то недолгое время они проводили, гуляя по знакомым улицам, молча сидя в парке, наслаждаясь простым счастьем близости, которое вот-вот должно было снова прерваться. В один из дней, когда каждый занят своими делами, выпускники и нынешние ученики Иватоби собрались у бассейна. Выпускники — Харука и Макото — приехали навестить старых друзей. Атмосфера в клубной комнате была ностальгической и привычно весёлой. Возникший разговор о будущем естественным образом коснулся и планов нынешних третьегодок. Когда очередь дошла до Айми, Го инстинктивно сделала попытку её остановить, зная, что Харука не может хранить секреты перед Рином. Но шутки шутками. Она спокойно, глядя прямо на бывших учеников, объявила о своём намерении поступить в университет в Австралии. Повисла короткая, ошеломлённая тишина. Макото первым нарушил её, мягко улыбнувшись и кивнув с безмерным одобрением. Даже Харука, обычно погружённый в себя, смотрел на неё с редким интересом, понимая весь масштаб её замысла. В её глазах они видели не романтичный порыв, а результат долгого, упорного труда и несгибаемую волю. Это был не побег за любимым, а сознательное строительство собственного будущего, которое она хотела делить с ним на равных. И в этой решимости было больше силы, чем в любых громких словах.       У пловцов были свои проблемы, поэтому они были предоставлены сами себе, без чужого вмешательства, например последствия беспокойства Хару. Январские каникулы, пролетевшие как одно мгновение, оборвались очередным ревом самолетных турбин. На этот раз Айми не было в аэропорту. Она сознательно избежала этих проводов — видеть, как он снова уходит за стекло терминала, но она знала, что скоро они увидятся. На её самолёт её провожала семья, друзья из Иватоби и Го. Брат и подруга ревели в три ручья, а Айми обещала прилетать хотя бы на каникулы.       Через несколько дней волокиты наступила середина января. Учеба, подготовка к экзаменам и повседневная рутина стали единственным спасением от навязчивых мыслей, когда наконец она оказалась в Австралии. Хотелось сказать, что совсем одна, но есть человек помимо Рина, который мог её встретить. Но за этим спокойствием скрывался тщательно продуманный план. Однажды вечером, подсчитав время, когда Рин будет свободен, Айми набрала его номер. Сердце колотилось где-то в горле, но голос она постаралась сделать ровным и бытовым. — Привет, — сказала она, стараясь, чтобы ее речь звучала естественно, — давно с тренировки уже вернулся?       Они поговорили несколько минут о пустяках, пока девушка куда-то шла. Айми мысленно хвалила себя за выдержку, одновременно пытаясь по фону уловить, дома ли он. И вот, в паузу, Рин, сам того не подозревая, подал ей идеальный сигнал. — Слушай, а с тобой Рассел не связывался? — спросил он, в его голосе сквозило легкое недоумение, — вчера ездил к нему и Лори, и он так заботливо поинтересовался, как у нас с тобой дела. Странно, он же прекрасно знает, что ты в Японии.       Девушка закашлялась. Вчера она тоже их навещала, но утром, до того, как вечером к ним наведался Рин. Видать они думали, что они уже встретились, но не тут-то было. Айми проигнорировала его вопрос, сделав вид, что не расслышала. — Ах да! Рин, ты же сейчас дома? — перебила она его, не дав развить тему, — мне тут пришло уведомление, что к тебе должен подъехать курьер. Примерно через десять минут. Не забудь, пожалуйста, встреть его.       С другой стороны провода повисло короткое молчание. — Курьер? — переспросил Рин, — Что за сюрпризы? Ты обычно заранее предупреждаешь о доставке, — в голосе была игривость, возможно он списал это на то, что она хотела сделать сюрприз. — Да-да, замоталась совсем, забыла.       Он что-то пробормотал в ответ, но послушно направился к входной двери. Айми, затаив дыхание на своем конце провода, выслушивала его шаги в прихожей. Рин рефлекторно смотрит в глазок. Ожидая увидеть ничего, он увидел… — …Аи? — слышится за дверью и в телефоне.       Он судорожно нажал на кнопку питания, завершая вызов, открыл замок двери и резко дёрнул дверь на себя. Он пулей вылетел из квартиры, загребая девушку в объятия. Они виделись вот недавно, на новогодних каникулах, праздновали Новый год, ожидалось, что в следующий раз они встретятся, по возможности, через пол мучительных года. Но прошло лишь несколько дней. Рин не мог поверить, что видит её здесь, перед собой, в Австралии. Или может он перетрудился и она ему мерещится… Но тепло её объятий настоящее. Не сдержав чувств, Рин заплакал, все так же крепко обнимая Айми. — Ну, чего ж реветь сразу, — а у самой глаза на мокром месте, — так и будешь на пороге держать, Рин-чан? Ты там еще не обвешал меня соплями? Я скажу Соске, как ты сопли распустил, — шутила она, чтобы самой не пуститься в рёв.       Он отстранился, смотря на неё с зарёванным лицом. Её ледяные руки потянулись к его щекам, пальцами вытирая слёзы. — С каких пор вы напару смеётесь с меня? — буркнул он, вытирая запястьем слёзы.       Он подхватил девушка на руки и занёс её в квартиру, закрыв за собой дверь. Вместе с ней он падает на кровать, вновь крепко-крепко прижимая к себе. — Я даже не знаю какой вопрос меня волнует больше… — говорит он, уткнувшись в её грудь. От нее веяло холодом и свежестью зимней улицы. — Ну, например, почему я здесь, еще и не сообщила? Как давно я здесь? — послышалось «угу», — это давний коварный план. Не из разряда тех, что придумывали мы с Го, а наоборот она не сразу о нём узнала, — Рин задрал голову, а Айми попыталась выбраться, — я же в обуви, Рин-чаааан!       Кое-как, но её отпустили, позволив снять обувь и толстовку. Попутно Нитори рассказывала, как Го расстроилась, когда узнала о плане, и как долго Айми шла к его свершению. Так что первым неожиданный визит запланировал не Рин летом, а Айми еще в начале учебного года. Из всего, что она рассказывала ему ранее о планах на будущее, она не соврала только в том, что хочет поступить на менеджмент и хочет поступить по рекомендации. — Меня приняли в университет на очное обучение, но я не буду часто там появляться, — объясняла она, — вообще как приехала, я занималась документами, — она поморщилась, представляя с каким количеством будет работать в университете. — И где ты остановилась? — он похлопал по колену, призывая сесть на него, а после, обнимая за талию, взял ее руки в свои, согревая. — У дяди Миши! — она хихикнула, — мы же с ним так и не пересеклись в Японии, но мама позвонила ему, попросила меня встретить. Так что он не знает все мои планы. — Например?~ — он поднёс её руку к губам, целуя. — Он знает, что я поступила, но фактически ведь я… — она не хотела это произносить, но ситуация того требовала, — приехала к тебе. Он же до сих пор про нас не знает?       Рин неловко отвёл взгляд. Им в принципе некогда и незачем было это обсуждать, но сейчас… Интересно, как бы он отреагировал? — Он будет чувствовать себя преданным, потому что я увижелась с ним спустя несколько лет, но приехала не ради него, хаха! Но думаю дядя Миша скоро узнает, потому что он помог мне устроиться на ресепшен, где вы тренируетесь. — Дааа, связи решают, — он уткнулся в её плечо, — не представляешь насколько я рад тому, что ты здесь. — Я не могла иначе… — Я даже с начала подумал, что ты совсем пустая прилетела, — усмехнулся Рин, — ты будешь жить с Михаилом? — вдруг спросил он, вновь поднимая голову и встречая задумчивый взгляд. Она думала о том, чтобы некоторое время побыть у него, а потом снять квартирку, но… — Аи, оставайся у меня.       Сердце ёкнуло от такого предложения. Не слишком ли это быстро? Или наоборот, то, что нужно. Айми улыбнулась, соглашаясь. Этот шаг огромный прогресс в их отношениях. Это было бы невозможно, если бы тогда, узнав о планах на будущее Рина, расстались. Вдруг Айми передёрнуло. — Рин-чан, не хочу портить такой прекрасный момент, но я чертовски замерзла на улице… — Хочешь искупаться? — так естественно спросил он, к чему Айми еще не привыкла. Парень начала подниматься, девушка тоже пришлось, и он повёл её по квартире в ванную.       Он показал комнату, указал где что лежит и вышел, закрывая за собой дверь. Айми недолго смотрела на неё, в уме взвешивая: стоит ли закрывать ее на замок? В конце концов, она не стала её закрывать, подсознательно на что-то надеясь и веря, что Рин не будет просто так вламываться. Ну а еще, если вдруг у неё будет приступ… Она включила воду, сразу залезла в неё и позволила ванне наполниться горячей, парящей водой. Она погрузилась в нее с тихим вздохом облегчения. Тепло разливалось по замерзшим конечностям, прогоняя озноб. Через некоторое время в дверь постучали. — Аи? Я принес тебе одежду на смену, — донёсся голос Рина из-за двери. — Заходи, — отозвалась она, инстинктивно прикрывшись чуть выше воды.       За дверью на мгновение воцарилась тишина. — Ты уверена? — прозвучало наконец, с ноткой сомнения. — Да-да, все в порядке.       Дверь медленно приоткрылась, и Рин, старательно глядя в пол, просунул руку со сложенной в аккуратную стопочку его собственной футболкой и шортами. Айми, сидевшая в ванной полубоком, так что грудь ее наполовину скрывала вода и высокий борт, с улыбкой наблюдала за его попытками сохранить приличия. — Посидишь со мной? — кокетливо попросила она.       Рин замер, затем, сделав глубокий вдох, все же переступил порог. Он сел на пол боком к ванной, устроившись поудобнее и повернувшись к ней лицом, стараясь фокусироваться исключительно на ее глазах. — А искупаться со мной не хочешь? — также кокетливл спосила она. Вот этого Рин уже не выдержал. — Н-нет, пока не хочу, — он закрыл лицо рукой, стараясь унять смущение от такого предложения, — Аиичиро рассказывал, что раньше ты даже ванную принять не могла. Как у тебя с этим сейчас? — Мама долго котролировала купание, потому что накрыть могло в любой момент, но уже давно не было приступов, — она кинула взгляд на воду в поиске тех самых кошмариков, которые видела раньше, — в бассейне тоже стало полегче, могу смотреть, как плавают жругие6, но самой всё ещё не очень, особенно, когда много людей. А вот море, чем ближе подхожу, тем страшнее. До сих пор нутро выворачивает даже если просто вижу людей в воде… — она поморщилась, представляя это. — Поэтому-то ты не заметила нас с Макото и Хару…       Он слушал её тихий голос. Рассказ о долгой подготовке, о тайне, которую она хранила все эти месяцы, о сложностях с документами — всё это отзывалось в нём волнением. Он смотрел на её руку, лежавшую на краю ванны, и ему хотелось прикоснуться к ней, убедиться, что это не сон. — Го, наверное, чуть не сошла с ума, когда узнала, что ты собираешься купить билет в один конец. — Она сначала около недели со мной не разговаривала, но этого никто не заметил, потому что я всё время была на курсах, — Айми тихо рассмеялась, — потом сказала, что я «предательница, укравшая её брата и лучшую подругу», но потом смирилась, взяв с меня клятву, что мы не станем из-за расстояния меньше общаться.       Он покачал головой, с трудом представляя весь масштаб её упрямства и решимости. Эта хрупкая с виду девушка оказалась способна на такую тихую, но несокрушимую революцию в собственной жизни. Ради него. Ради них. — А что… что твои родители? А Аиичиро? — осторожно спросил он. — Они… знали, — она опустила глаза, наблюдая, как круги от её пальцев расходятся по воде, — не сразу, но когда всё было уже почти решено, я им всё рассказала. Мама с трудом согласилась, не хотела расставаться. Папа… папа сказал, что я стала очень взрослой. И что он верит в мой выбор. Аиичиро ожидал от меня такого выбора. Он же не я, чтобы обижаться.       Рин закрыл глаза. Давление, которое он ощущал все эти месяцы — вина за её возможные слёзы, страх перед её болью, — начало медленно отступать. Она не просто приняла его решение, она построила свой собственный мост через океан, чтобы встретиться с ним. — Дура, — прошептал он беззлобно, с обожанием, — совсем дура. Я бы… я бы сам… — Ты бы что? Выполнил свою мечту и вернулся? Когда? Когда травму получишь или выйдешь на пенсию. А я не хочу ждать так долго.       Он не нашел, что ответить. Слова застряли в горле комом благодарности и потрясения. Он потянулся и взял её руку, прижимая её пальцы к своей щеке. — Останешься? — снова спросил он, уже не предлагая, а умоляя, его голос дрогнул, — навсегда.       Айми посмотрела на него — на его мокрый от пара лоб, на широкие плечи, сгорбленные под тяжестью эмоций, на глаза, в которых читался тот самый мальчик, что боялся остаться один. — Да, — ответила она так же просто, как когда-то согласилась на прогулку, — я дома, — она погладила его по щеке.       Вскоре она достаточно согрелась, и Рин вышел, чтобы она спокойно помылась. Она взъерошила волосы полотенцем, просушивая, и переоделась в одежду Рина. Она вышла из ванной, парень валялся на кровати, листая новостную ленту, и Нитори плюхнулась рядом. Рин тут же убирает телефон, ничем не заинтересованный, и поворачивается на бок, одной рукой подпирая голову, а вторую положив на талию Айми. Она игриво водила пальчиком по его груди и стреляла глазками. — Австралийский воздух странно на тебя влияет. Что это за совращения? — Не ты ли тогда предъяву кинул, что я дразню тебя тем, что целую только когда улетаешь?       Рин рассмеялся с того, что она об этом помнит. — Что там Го еще говорила? Съехаться и жениться? — вдруг вспомнил он. — Она и тебе все эти планы на будущее рассказала? — удивленно спросила Айми, — съехаться, пожениться, стать одной семьёй и родить маленьких Рин-ринчиков, как она сказала.       Рин замер на мгновение, его взгляд стал пристальным и тёплым, а в уголках губ заплясали весёлые искорки. — Вы уже и детей наших обсудили? — его голос прозвучал низко и чуть хрипло, но в нём слышалась откровенная насмешка, а пальцы дразняще пробежались по её спине, — и когда вы всё это успели? Дай угадаю, и церемонию бракосочетания уже расписали и даже отрепетировали? Когда я получу сценарий на руки?       Айми вся пылала, как мак. Она смущённо потупилась, играя краем его майки. — Это всё Го… Она всё это напридумывала ещё до того, как мы… ну, знаешь… Когда мы только начали общаться, — девушка замялась, чувствуя, как жар разливается по щекам, — она тогда сразу заявила о порядке планов и что у вас в семье гены доминантнее моих, и поэтому… дети будут похожи на тебя.       Рин тихо рассмеялся, глубокий и бархатный смех, который заставлял её сердце биться чаще. — Да, я помню, ты рассказывала. Го из-за одного только искусственного дыхания собралась нас свести, ты тут же влюбилась, особенно благодаря моим мышцам, а я… А я так и не уловил момента, когда начал думать, что люблю тебя… — он склонился ниже, его губы почти касались её кожи, а дыхание горячим веером обжигало шею, — ну что ж, — прошептал он, и в его голосе зазвучала опасная, манящая игривость, смешанная с чем-то гораздо более серьёзным, — может, стоит отрепетировать… создание этих самых Рин-ринчиков?       Его губы коснулись её шеи в самом чувствительном месте — лёгкое, почти невесомое прикосновение, за которым последовал тёплый, влажный поцелуй. Айми вздрогнула, по её телу пробежала мелкая дрожь. Она замерла, парализованная смесью страха и желания. Её пальцы вцепились в материал его майки. — Рин… — её голос прозвучал слабо и неуверенно, почти шёпотом, — я… я не знаю. Я не уверена, что готова… к этому.       Он немедленно остановился, отстранившись ровно настолько, чтобы встретиться с её взглядом. В его глазах не было ни разочарования, ни давления — только понимание и бесконечная нежность. — Хорошо, — мягко сказал он, его рука ласково провела по её боку, — никаких репетиций. Всё в твоём темпе.       Он собирался отодвинуться, дать ей пространство, чтобы не заставлять её нервничать еще больше, но в этот момент что-то переключилось в Айми. Возможно, это была накопившаяся за месяцы разлуки тоска, или осознание того, как сильно она ему доверяет, или просто внезапная, острая потребность быть с ним ближе, чем когда-либо. Его уважение к её границам стало последней каплей. Его рука уже лежала на её талии, когда её собственная ладонь накрыла его. Её прикосновение было робким, но твёрдым. Рин замер, чувствуя, как её пальцы слегка сжимают его. — Постой, — тихо выдохнула она, не поднимая на него глаз, глядя на их соединённые руки.       Он не двигался, затаив дыхание, давая ей время на то, чтобы она сформулировала мысль. Айми медленно подняла на него взгляд. Её глаза, обычно такие робкие, теперь горели решимостью, смешанной со страхом, но страх этот отступал перед чем-то более сильным. — Я… я передумала, — прошептала она, и её голос дрогнул, — я хочу. Я готова.       Он смотрел на неё, изучая каждую чёрточку её лица, ища хоть каплю неуверенности. Но видел только чистую, пусть и испуганную, решимость. — Ты уверена? Если ты не хочешь, то всё в порядке, — так же тихо спросил он, желая быть абсолютно уверенным.       В ответ она лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Но этого было достаточно. И тогда его поцелуй изменился. Он больше не был игрой или намёком. Рин навис над ней, начиная всё медленно и нежно. Это был поцелуй, который говорил о доверии, о любви, о начале чего-то нового и прекрасного. Его руки скользили по её спине, прижимая её ближе, но без спешки, давая ей привыкнуть к каждому прикосновению. Но теперь он отстранился, чтобы выключить в комнате свет, и вернулся к Айми. Годы тренировок научили его терпению и выдержке, но ничто не могло сравниться с той силой воли, которую ему приходилось прикладывать все эти месяцы, чтобы не поддаваться желанию, что тлело в нем с тех пор, как он осознал всю глубину своих чувств к ней. Он помнил каждую ее улыбку, каждое смущенное прикосновение, её неловкую оговорку и его пошлую шутку в ответ, и мысль о том, чтобы обладать ею полностью, была для него и наградой, и испытанием. Но он дал себе слово — только когда она будет готова. Только когда в ее глазах, как сейчас, будет та же уверенность, что и в его сердце.       Его следующий поцелуй был уже иным, глубоким, влажным, полным обожания и трепетного ожидания. Он чувствовал, как ее губы отвечают ему с той же робкой, но нарастающей страстью. Его руки, большие и сильные от плавания, скользнули под края футболки, которую она надела — его футболки. — Я уже и забыла наколько твои руки больше моих, — тихо сказала она, внезапно осознав это. Она любила это.       Ладони коснулись ее спины, и он почувствовал, как она вздрагивает, но не отстраняется. Наоборот, ее пальцы вцепились в его плечи, ища опоры. — Ну как, тот разговор про царапины на спине ещё в силе? — пошутил он.       Он не торопился, снимая с нее одежду. Каждое движение было медленным, продуманным, давая ей время осознать происходящее, привыкнуть к его взгляду, скользящему по ее обнажающемуся телу. Когда она осталась перед ним, смущенно прикрываясь руками, он мягко отвёл их в стороны. — Тебя больше волнуют растяжки или то, что ты голая подо мной? — спрашивает он, целуя её плечо, — я уже говорил, что они меня не волнуют, любимая.       Он снова поцеловал ее, и на этот раз его руки исследовали каждую изгиб, каждую линию, которые он так часто представлял. Он касался ее с благоговением, словно она была самой хрупкой и драгоценной вещью в его жизни. И в ответ ее тело постепенно расслаблялось, отвечая на его ласки. Её собственные руки стали смелее, они скользили по его напряженным мышцам спины и плеч, ощущая силу, которая всегда притягивала её. Она трогает любимые мышцы любимого мужчины. — Все хорошо? — его дыхание было прерывистым, лоб покрылся испариной.       Айми, не в силах выговорить ни слова, снова лишь кивнула, ее глаза блестели в полумраке. Он вошел в неё медленно, нежно, давая ее телу привыкнуть, прислушиваясь к малейшему изменению в ее дыхании. Острая, кратковременная боль заставила ее сморщиться, и он тут же замер, осыпая ее лицо поцелуями, шепча слова любви. Боль быстро уступила место новым, незнакомым ощущениям. Его ритмичные, бережные движения рождали внутри нее нарастающую волну тепла и странного, сладкого напряжения. Ее тихие стоны смешались с его прерывистым дыханием.

***

       Следующий день Айми провела в стенах квартиры, медленно привыкая к новому пространству, которое теперь должно было стать и её домом. Воздух пахло им — его гелем для душа, его кофе, его присутствием. Днём, отоспавшись как следует, она съездила к дяде за своим скромным чемоданчиком. Он надеялся, что она подольше поживёт с ним, но он не мог препятствовать её переезду к парню… Большую часть дня она посвятила телефону, отчитываясь перед семьёй и друзьями, что благополучно добралась и всё хорошо. Го, конечно, устроила настоящий допрос, требуя малейших подробностей, а Аиичиро просто радовался за сестру, прислав смайлик с объятиями.       Прошёл ещё день, и настало утро, когда Рин собрался на тренировку. — Поедешь со мной? — предложил он, натягивая спортивную куртку, — познакомишься с местом, где я пропадаю.       Айми кивнула, сердце ёкнув от лёгкого волнения. Её собственная стажировка в администрации бассейна должна была начаться только через несколько дней, так что это был прекрасный шанс освоиться. Бассейн встретил их знакомым гулом эха и запахом хлорки, но здесь, в Австралии, всё казалось больше, масштабнее. Что тут, здесь же проходят турниры!       Рин уверенно повёл её по коридорам, и вскоре они вышли к краю бассейна, где у бортика стоял тот самый мужчина — Михаил, его тренер и по совместительству дядя Айми. Высокий, широкоплечий, с пронзительным прилурковатым взглядом бывшего спортсмена, он что-то записывал в планшет. — Михаил, — окликнул его Рин.       Мужчина поднял голову, и его строгое лицо озарилось улыбкой при виде племянницы. — Аймичка! Ну наконец-то! — он широко раскрыл объятия, и она с лёгким смущением приняла его крепкие, дружеские объятия, проигнорировав Рина, — как устроилась? — Всё прекрасно, дядя Миша, спасибо ещё раз, — улыбнулась она.       Михаил перевёл взгляд на Рина, потом снова на Айми, и его брови поползли вверх с комичным удивлением. — Погодите-ка… Вы двое… знакомы? — он показал пальцем то на одного, то на другую, поняв, что они не просто пересеклись на пути к нему.       Рин, обычно такой сдержанный, позволил себе лёгкую, почти смущённую ухмылку. Айми же почувствовала, как заливается румянцем. — Можно сказать и так, — ответил за неё Рин, его рука инстинктивно нашла её ладонь и поддерживающе сжала её.       Михаил скрестил руки на груди, и его взгляд, будто рентген, прошелся по ним обоим. Он заметил, как Айми невольно потянулась к Рину, ища опоры, и как тот тут же среагировал. А потом его зоркие глаза зацепились за несколько тонких, но заметных красных царапин, украшавших плечи и спину Рина. Следы, которых там появились недавно, теперь понятно, кто их автор. На лице тренера медленно расползлась понимающая, немного умилённая улыбка. Он покачал головой, но в его глазах не было ни капли осуждения. — Ну что ж, — протянул он, и в его голосе зазвучала одобрительная насмешка, — поздравляю. Наконец-то нашёл ту, что сумела до тебя докопаться, — он подмигнул Айми, — у этого буйвола, — он кивнул на Рина, — мышцы, конечно, железные. Но я вижу, у тебя, племянница, глаз — алмаз. Я вот тоже взялся его тренировать, потому что такой самородок терять нельзя!       Айми согласно закивала… «Так вот, что ты имел ввиду, говоря, что я точно споюсь с твоей сестрой и девушкой. Девушка-то племяшка моя, хохохо!» — Айми от смущения готова была провалиться сквозь плитку, но Михаил лишь рассмеялся его раскатистым смехом. — Ладно, не смущайся! Рад за вас. А теперь за работу, — он хлопнул Рина по спине, — а ты, Айми, устраивайся, смотри. Добро пожаловать в наше сумасшедшее царство воды.       И пока Рин уходил на разминку, Айми оставалась стоять у бортика, чувствуя, как жар постепенно отступает с её щёк, сменяясь тёплым, спокойным чувством. Её тайна была раскрыта, но это обернулось не скандалом, а благословением. И глядя на мощную фигуру Рину, рассекающую воду, она с лёгкой улыбкой подумала, что дядя Миша, пожалуй, был прав. Её алмазный глаз безошибочно выбрал самое прочное и надёжное, что было в её жизни.

***

      Их совместная жизнь в Австралии постепенно обрела свой ритм, уютный и наполненный простым счастьем. Просторная и пустая квартира Рина преобразилась: на полках рядом с его спортивными трофеями появились её книги и милые безделушки, в холодильнике всегда стоял её любимый напиток, а по утрам Рина будил не только будильник, но и тихий смех, доносящийся с кухни, где Айми пыталась приготовить что-то, смотря видео и хихикая с него. Она втянулась в учёбу, свободно общаясь на английском, и на работу, а он — в изматывающие тренировки. Они вместе посещали Рассела и Лори. Они учились быть партнёрами, делясь не только радостями, но и бытовыми трудностями, усталостью и сомнениями. И в этой обыденности их чувства лишь крепли.       Однажды вечером, лёжа в обнимку на кровати после долгого дня, Рин, играя её волосами, негромко произнёс: — Знаешь, я тут подумал… Если я выиграю медаль на национальных… я хочу сделать тебе предложение.       Айми повернула голову, уткнувшись подбородком ему в грудь, и посмотрела на него с лёгким удивлением. — Зачем так утруждаться? — прошептала она, — разве нельзя просто так? Без условий.       Уголки губ Рина дрогнули в улыбке: — Сейчас бы Го сказала, что ты обламываешь мои планы, потому что для меня это своего рода мотивация. Как тогда, перед эстафетой.       Он замолчал, глядя в потолок, и в его глазах заплясали огоньки, будто он видел там разворачивающуюся картину будущего. — Мы можем расписаться здесь, в Австралии, — начал он, и голос его стал мягким, мечтательным, — по-семейному отметить с Расселом, Лорой… и Михаилом, наверное… Ты возьмёшь мою фамилию… Мацуока Айми. Звучит, да? — Он посмотрел на неё, ища подтверждения в её глазах. Она увлечённо слушала его мечты, — а потом… потом мы устроим церемонию в Японии. Пригласим всех: и моих приёмных родителей, и наши семьи, и всю эту неугомонную ораву из Иватоби и Самедзуки. Чтобы все видели, какая у меня красивая невеста.       Он говорил с такой уверенностью и нежностью, что у Айми перехватило дыхание. Это была не просто фантазия, а чёткий, продуманный план. — Го, наверное, возьмёт на себя роль организатора и доведёт всех до белого каления, — с лёгким смешком добавил он.       Айми не ответила сразу. Она просто прижалась к нему крепче, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с её собственным. Ей не нужна была медаль, но она понимала его. Понимала его потребность вложить в этот момент особый смысл, сделать его заслуженной наградой. — Ладно, — тихо согласилась она, пряча улыбку в его футболке, — но только если ты пообещаешь, что будешь бороться за медаль ради себя, а не ради кольца. А предложение… его можно сделать и без золота. Я всё равно отвечу «да». — Идёт. Но моя мотивация от этого только сильнее. Потому что теперь я знаю, ради кого хочу быть лучшим, — Рин счастливо рассмеялся и поцеловал её в макушку, — а еще заведём собаку и…!       Айми положила палец на его губы: «Гляди, как разогнался. Успокойся, а потом подумай о собаке. Чур по утрам выгуливать будешь ты, все равно ведь на пробежку выходишь». Может, они еще вернутся на Родину, но не одни.