Всё тонет в сером февральском шуме,
Даже ворон уже не каркает вслух.
Только дыханье в шарфе — белое пламя,
Маленький факел,
Который никто не потушит.
Город молчит, как будто его предали,
Фонари смотрят вниз, будто им стыдно.
А я иду и думаю: если вдруг исчезну —
Кто заметит, что
На асфальте стало тише?
Напиши хоть строчку в голове,
Хоть одно слово, кривое, живое.
Пусть оно будет тёплым,
Как ладонь в кармане,
Когда уже пальцы не чувствуют ничего.