Swept off your feet, kisses, no filter

Есть много вещей, которых Хёнджин ожидал после выхода из клуба. Он одет в прозрачную майку, чокер, его глаза никогда не выглядели так вызывающе, как сейчас, с размазанной тушью и подводкой, что делает его еще более сексуальным, чем он есть на самом деле, а его широкие штаны, облегающие бедра, просто просят, чтобы их схватили. Он не идиот, он знает, что хорошо выглядит, он выходит из клуба слегка подвыпившим и полностью готовым к любому повороту событий — к небольшим приставаниям, к обзывательствам, даже к тому, что кто-то подойдет к нему, чтобы он мог с сладкой улыбкой вытащить свой карманный нож и прогнать его. Так что он готов. Только вот чего он совершенно не ожидал, так это того, что два мускулистых (но невысоких) мужчины устремятся на него— не направятся к нему, а скорее в его сторону, явно убегая от чего-то — и сбивают его с ног, буквально, пока самый низкий из них кричит и реагирует инстинктивно; в результате он хватает Хёнджина как невесту и продолжает бежать, а его друг кричит ему вслед. — Чанбин, что ты, черт возьми, делаешь?! Отпусти девушку! — Полицейские не будут стрелять в гражданского — простите, мисс, нам придется взять вас с собой!— мужчина по имени Чанбин извиняется, искренне извиняется за похищение Хёнджина, с большими карими глазами и защитной позой, и все это настолько абсурдно, что Хёнджин ошеломлен и даже не думает о своем ноже, пока мужчины продолжают бежать с ним на руках. Что за херня? Что, блять, происходит? Его похищают? Почему? Как? Что за черт? Он даже не может сосредоточиться на том, как они приняли его за девушку — это, наверное, самая не странная часть всего этого. Чанбин удивительно мягок, старается не уронить Хёнджина, пока бежит, и постоянно оглядываясь назад. Это пробуждает интерес Хёнджина, и он немного оживляется, обращая внимание на окружающую обстановку. Орда полицейских преследует их, некоторые с оружием наперевес, но явно не решаются стрелять, увидев Хёнджина. Так, их план работает, да. Ему, наверное, стоит что-то предпринять. Ему, наверное, стоит, определенно стоит взять свой нож. Чанбин выглядит так, будто он сразу же бросит его, если тот достанет нож, и, судя по его виноватому взгляду, ему стоит попытаться сбежать — но руки Чанбина такие сильные, и он искренне извинился за то, что, по сути, похитил его. Хёнджин, наверное, ведет себя по-настоящему глупо. Эх, хотя, он всегда любил приключения. Он смотрит на друга Чанбина, бежащего рядом с ним, — человека меньшего телосложения, но более высокого роста, с раздраженным выражением лица, бегущего без малейшего усилия, с каштановыми волосами, развевающимися на ветру. Он выглядел бы довольно устрашающе в своей полностью черной одежде, если бы не четыре игрушечных динозавр- хваталок, которых он держит в руках. Верно. Он слишком заинтригован, чтобы сбежать сейчас. Они поворачивают за угол и останавливаются рядом с полицейской машиной — и, как будто этого было мало, на машине нарисованы пенисы в цветах радуги, а под ними надпись «paygorn police» — и Хёнджина сажают на заднее сиденье, как будто он хрупкая бабочка, а Чанбин извиняется снова и снова, прежде чем сесть на пассажирское сиденье. Его друг садится за руль и ускоряется, а Хёнджин смотрит на полицейских через лобовое стекло с растерянным взглядом. Все это похоже на лихорадочный сон. — Мисс, я так извиняюсь — вы были на нашем пути, и я не подумал… — начинает Чанбин, махая руками и выглядя как испуганный чихуахуа, с большими, жалкими глазами и слегка дрожа. Хёнджин, как ни странно, это нравится. — Не, хер ты не подумал! — резко отвечает его друг, голос которого граничит с истерикой. — Чанбин, какого хуя?! Кто просто так забирает девушку и уезжает, блять?! Это буквально уголовное преступление! — Так же, как угон автомобиля, Минхо! — возражает Чанбин, а Хёнджин наблюдает за сценой, как за катастрофическим теннисным матчем, в котором ракетки, корт и мяч все в огне. — Угон автомобиля — это гораздо меньшее преступление, чем чертов похищение! — почти кричит Минхо. — Что, черт возьми, нам делать с незнакомой девушкой на заднем сиденье угнанной полицейской машины?! Хёнджин прочищает горло, наконец решившись что-то сказать. — Э-э… если это поможет, то я не девушка, — предлагает он, наблюдая, как Чанбин замирает, а Минхо напрягается. — Позволь мне перефразировать — кто, блять, просто так забирает чертового парня с улицы?! — Я имею в виду, я идентифицирую себя как гендерфлюид, но... — Кто, блять, просто так забирает чертового человека с улицы?! — Минхо бьет Чанбина по затылку, громкий хлопок заставляет того высоко взвыть. — Мой план сработал, разве нет?! — Ты все равно его похитил! — Минхо хмурится, бросает быстрый взгляд на Хёнджина. — Ее? Их? Я не хочу быть грубым в дополнение ко всему этому... — Он - это нормально, — быстро отвечает Хёнджин. — Серьезно, я думаю, что местоимения — это меньшая из наших проблем сейчас. — Хорошо, хорошо... все равно, мне так ужасно жаль... этот чертовски большой тупица просто не знает, как пользоваться своим чертовым мозгом, судя по всему, — отвечает Минхо, снова ударяя Чанбина по плечу. — Ай! Одного было достаточно! — Определенно, было недостаточно. Чанбин, хммм, и его надутые губы выглядят глупо и очаровательно. Наверное, ему не стоит так думать. Эх, но все равно это выглядит мило. — Эм… ну. Еще раз, нам очень жаль, — Чанбин поворачивается к нему, нервно грызя губу. — Я Чанбин, это Минхо-хён… если хочешь, мы можем подвезти тебя до следующего поворота, или до твоего дома, или... до другого клуба? Мы не помешали тебе? — Перестань болтать, чувак, — шипит Минхо, щипая Чанбина за ухо, чтобы наказать его. — А что, если он вызовет на нас полицию из-за тебя?! Мы только что избавились от них из-за этой чертовой машины! Хёнджин фыркает. — Я бы не хотел, чтобы кто-то еще был сражен с ног. Кстати, это было очень привлекательное движение. Чанбин краснеет. Хёнджин бросает ему кокетливую улыбку, а Минхо может только ущипнуть переносицу. — Мы отвезём его к Чану, это всё равно ближе всего. Потом решим, что, чёрт возьми, делать, — он вздыхает, поворачивая налево, пока Чанбин дуется на своём сиденье. Хёнджин может только откинуться назад и наблюдать, слишком заинтригованный, чтобы хотеть сбежать.

***

Hyunjin: Ээ. Меня только что похитили.

Jisung:

ТЕБЯ, БЛЯТЬ, ЧТО?

Seungmin:

Ты в порядке?? Где ты вообще, черт возьми??

Hyunjin: хз, но он очень накачанный и в татуировках, так что… стоит ли мне вообще бежать?

Jeongin:

ты смог??

Hyunjin: поцеловаться с ним?? нет, но я, если честно, надеюсь, что сможем.

Jeongin:

ДУРАК, Я ИМЕЛ В ВИДУ — ТЫ УЖЕ ВЫБРАЛСЯ ОТТУДА?!

Hyunjin: О, ты об этом Нет, но мне здесь как то комфортно…? Хёнджин быстро выключает телефон, когда кто-то выглядывает из дверного проема, засунув устройство между ног. Человек (мужчина? девушка? ангел? он, честно говоря, выглядит как минимум как два из трех) улыбается ему немного извиняющимся образом, казалось бы, смущаясь неловкой ситуации. Он несправедливо красив. Его светлые локоны рассыпаются по плечам мягкими кудряшками, и Хёнджин как будто хочет сжать его в мягкий шарик, почти воркуя от того, как черная молния поглощает его. — Эм… привет, я Феликс, — мягко предлагает он, протягивая руку. Хёнжин несколько секунд моргает, глядя на руку. — Хёнджин, — просто отвечает он, беря его руку и неловко подтягивая к себе на диван. — Ты ангел? Ты похож на ангела... Я думаю, ты ангел. Феликс смеется, успокоившись. — Нет, дорогой. Извини, что разочаровал тебя. Хёнджин надувает губы. — Черт. Теперь я действительно разочарован. Феликс снова смеется, но затем внезапно становится застенчивым. — Я… я слышал, что друзья моего парня похитили тебя. Мне очень жаль. Хёнджин машет рукой, погружаясь в диванные подушки. — Это не твоя вина, если только ты не мой ангел-хранитель — в таком случае ты плохо справляешься со своей работой. Феликс фыркает, немного расслабляясь, увидев расслабленное состояние Хёнджина. — Я все еще не ангел, дорогой. Мне действительно очень жаль. Хёнджин качает головой, драматично вздыхая. — В следующий раз я жду от тебя большего, Феликс. Если ты действительно хочешь произвести на меня впечатление, ты должен сделать то, что делает тот, у кого сто глаз. — Из глубины души я прошу прощения... Я постараюсь. Хёнджин кладет руку на сердце. — Спасибо. Это почти исправляет похищение. Кстати, где мои похитители? Он оглядывается, внезапно услышав голоса на кухне. — О чем, черт возьми, вы двое думали?! — шипит незнакомый голос. — Я просто хотел машину... Чанбин решил схватить гребаного человека! — У меня был план, и он сработал! — И теперь на моем диване сидит девчонка, которую ты, блять, похитил! — Он не девчонка, хён! — скулит Чанбин, и Хёнджин сдерживает фырканье. — Он все еще на моем диване! Как его вообще зовут?! Наступает тишина, затем раздается хлопок, затем два болезненных стона и самое родительское разочарование, которое Хёнджин когда-либо слышал. — Вы даже не знаете его имени?! Феликс снова привлекает его внимание стоном, пряча лицо в ладонях, и погружаясь в подушки. — Чувак, прости, это, наверное, чертовски странно, но я обещаю, что они в большинстве случаев безобидны. Это так неловко. Хёнджин не может сдержать смешка. — Без обид, но это самое интересное, что со мной происходило за последние годы. Я прекрасно провожу время. Трое мужчин прерывают разговор и выходят из кухни, как три слепых мышки, только мышки выглядят запорными и грустными. Это, возможно, было самым ярким моментом в жизни Хёнджина. — Ладно. Э-э... — начинает тот, что посередине. Он одет в майку и спортивные штаны, с утомленным выражением лица, волосы доходят до шеи. Должно быть, это Чан. Хёнджин наклоняется к Феликсу. — Этот твой? Черт возьми. Феликс неуверенно улыбается. — Схватил его прямо с магазина. Хёнджин одобрительно кивает, дав ему пятерку. — Во-первых, я чертовски сожалею, что мои друзья похитили тебя, — он вздыхает, как будто это разговор, который он ведет каждую неделю. — Во-вторых, я Чан, привет. Ты в моем доме, потому что эти безмозглые тупицы оказались еще тупее, чем я думал. Двое рядом с ним стонут. — Твой дом был ближе всего! — жалуется Минхо. — Если бы вы не украли человека, это не было бы проблемой, — скрежещет Чан, прежде чем вынужденно улыбнуться Хёнджину и хлопнуть в ладоши. — В-третьих, как тебя зовут? Прости, что эти идиоты забыли о хороших манерах. Могу я тебе что-нибудь предложить? Чай? Кофе? Поездку домой и пачку денег, чтобы ты не подал на нас в суд? Хёнджин смеется. — Меня зовут Хёнджин, и воды будет достаточно. И, может быть, объяснение того, что, черт возьми, только что произошло — я не буду подавать в суд, если это будет достаточно смешно. Чан на мгновение удивленно поднимает брови, но быстро приходит в себя и расширяет свою спокойную улыбку. — Вода уже идет! А вы двое, — он хватает Минхо и Чанбина за воротники, как будто они бродячие кошки, и толкает их вперед, — Будьте милыми, или я удалю вас обоих из семейного тарифа Spotify Premium. — Что?! — Хён, ты не можешь так поступить! Минхо звучит, как будто его подстрелили, а Чанбин выглядит готовым заплакать. Хёнджин почему-то хочет сфотографировать эту сцену. Двое с опущенными головами продвигаются вперед и садятся на стулья напротив него. Чанбин прочищает горло. — Мне очень жаль, Хёнджин. Еще раз — я не знаю, какого черта я это сделал, я просто подумал, что полицейские не будут в нас стрелять, если с нами будет гражданское лицо. Хёнджин пожимает плечами. — В твою защиту скажу, что это сработало. — Пожалуйста, не поощряй его, — вздыхает Минхо. — Мы могли бы избежать полиции, не привлекая тебя. Он сердито смотрит на своего друга. Чан возвращается с стаканом воды для него и стаканом чая для Феликса, целует его, прежде чем сесть рядом со своим парнем. — Почему вы двое вообще от них убегали? — спрашивает Хёнджин, скрестив ноги. — Я полагаю, это было связано с этой хренью, полицией Paygorn? Феликс чуть не выплюнул чай. — Что… что? Минхо и Чанбин выглядят, возможно, еще более виноватыми, чем раньше, оба с испуганными глазами смотрят на Чана, который выглядит так, будто вот-вот сойдет с ума. — Скажите мне, что вы, ребята, не осуществили план с радужными пенисами, — он вздыхает, старея на двадцать лет от их молчания. — Так вы мне говорите, что вы не только угнали полицейскую машину и похитили невинного человека, но и нарисовали радужные члены на автомобиле, после того как я специально сказал вам, что это очень плохой план? Его уничтожающий взгляд направлен на Минхо, который, несмотря на свое беспокойство, быстро бросается на защиту. — Честно говоря, ты знаешь, почему я это сделал! — И почему же?, — снова спрашивает Хёнджин, наслаждаясь каждой удивительной деталью, которую ему рассказывают. — Потому что копы отстой, — недовольно отвечает Минхо, скрестив руки на груди. — И этот конкретный коп гомофоб — он хотел оштрафовать меня за то, что я целовал парня! — Он оштрафовал тебя за то, что вы двое ласкали друг друга на людях! — Подожди, — Хёнджин вдруг прищуривается. — Ты тот парень, который целовался с Джисоном на днях на парковке Tesco? Минхо вздрогнул от удивления и повернулся к Хёнджину широко раскрытыми глазами. — …Да? Откуда ты знаешь Джисона? — Он мой лучший друг — но это не имеет отношения к делу, — он поворачивается к Чану, — Этот полицейский действительно гомофоб, однажды Джисон-и раздавал на улице значки с символикой ЛГБТ, и он заставил его выбросить их все! — Видишь! — кричит Минхо в оправдание. — На хуй этого гомофобного копа! Чан проводит рукой по волосам. — Да, он козел, но это не значит, что можно просто испортить машину, а потом украсть ее! Минхо вздыхает. — Украсть, наверное, было не лучшим решением, прости. Чан выдыхает, как будто пробежал марафон, опуская руки. — Спасибо. Завтра утром ты вернешь машину после того, как почистишь ее, и извинишься. Хёнджин кривит лицо. — Этому гомофобному Гарольду? Он не заслуживает извинений — просто верни машину и уезжай. Минхо кладет руку на сердце. — Ты единственный, кто меня понимает, Хёнджин. — Нет, ты буквально выкрал его! — снова упрекает Чан. — Хёнджин, я веду себя мило, потому что тебя похитили, но, пожалуйста, не поощряй их. Хёнджин снова хихикает, наслаждаясь тем, как Чанбин реагирует на этот звук. — Извини, Чан. В любом случае, они преследовали вас из-за машины? Оба снова выглядят смущенными, и на этот раз Чан выглядит так, как будто он вот-вот расплачется. — Ну…— Чанбин сглатывает, пересаживаясь на сиденье. — Не… совсем? Они даже не видели машину, когда преследовали нас. — Тогда почему они преследовали вас? — Феликс поднимает бровь. — Это имеет отношение к игрушечной динозавр-хваталке? — Хёнджин оживляется, глядя на предметы, которые сейчас прислонены к стене. Чан выдыхает через нос. — Блять. Что за хрень, Минхо? — Это был Чанбин, — быстро оправдывается Минхо, поднимая руки. — Ты предатель, — шипит младший, прежде чем снова обратить свои большие, виноватые глаза на троих. — Ладно. Ну... я подумал, что полицейские не будут в нас стрелять, если мы... ну, знаете... заберем их оружие. С помощью щипцов-динозавров. Чан наклоняется вперед, опустив голову на руки. — Чанбин, не пойми меня неправильно, но я впишу тебя в свое предсмертное письмо как причину самоубийства. Феликс утешительно поглаживает его по спине, и оба игнорируют шокированное нытье Чанбина. — Не убивай себя, малыш. Ты слишком сексуален для этого. Если честно, это, возможно, один из лучших дней в жизни Хёнджина. Минхо наблюдает за всем этим, прищурив глаза, а Чанбин так сильно дуется, что его нижняя губа постоянно торчит вперед. Он действительно, действительно хочет лизнуть ее — если честно, Чанбин выглядит настолько жалко, что Хёнджин хочет надругаться над ним. Мускулистый, с татуировками на руках, одетый во все черное и все равно выглядящий как избитый щенок — Хёнджин хочет наброситься на него. Вздох Чана вырывает его из возбужденных мыслей, и он поворачивается, чтобы увидеть, как старший прочесывает руками волосы. — Ты прав, я такой, — заключает он, обращая свой уничтожающий взгляд обратно на объект плотских желаний Хёнджина. — Так ты, блять, украл оружие с помощью детской хваталки в виде динозавра. Оружие. Принадлежащее копам. — …Да, — бормочет Чанбин, опуская глаза. — Оно в машине. — Почему щипцы- динозаврики?! — Это сработало на удивление хорошо, — бормочет Минхо, также избегая зрительного контакта. Хёнджин наслаждается всем происходящим. Он именно там, где хочет быть, и ничто не сможет превзойти этот момент для него. — Ну, — он нарушает напряженную тишину, хлопнув себя по бедрам. — Это, наверное, самое смешное, что со мной происходило с тех пор, как Джисон обделался от похмелья три года назад. Я точно не буду судиться. Чан выдыхает, полностью игнорируя первую часть. — Спасибо тебе огромное. Мы действительно очень благодарны — и эти две тупицы действительно сожалеют. Если мы можем что-то для тебя сделать, пожалуйста, скажи. Хёнджин сжимает губы, думая секунду, прежде чем его лицо озаряется улыбкой. — Ну, есть несколько вещей! Во-первых, пожалуйста, научите меня трюку с захватом с помощью динозавриков. Чан морщится, но Чанбин при этом улыбается, так что он доволен. — Во-вторых, Минхо должен написать Джисону — вам двоим нужно пойти на свидание, он уже вечность жалуется на тебя. Минхо моргает. — Ну... конечно? — Отлично! — восклицает Хёнджин. — В-третьих, мне нужна подвозка домой, как бы ни был хорош этот дом, я не хочу оставаться здесь и быть третьим лишним. Чанбин сразу же вскакивает. — Я тебя подвезу! В качестве извинения за... э-э... за похищение. Хёнджин просиял, как солнце, улыбаясь красавцу, который клюнул на его приманку, и встал, чтобы последовать за ним. — Было очень приятно познакомиться с вами! — говорит он Феликсу и Чану на прощание, первый радостно машет им на прощание, а второй следует за ними в прихожую. — Просто возьми мою машину, — бормочет Чан. — Я спрячу машину с пенисом в гараже, но клянусь богом, если она не вернется к завтрашнему утру, я поменяю пароль от Netflix. Чанбин выглядит совершенно подавленным. — Хён… ты же не сделаешь этого... Я на середине «Бруклин 99», пожалуйста. — Жаль, — Чан сует ему в руки ключи, бросая Хёнджину еще одну извиняющуюся улыбку. — Было приятно познакомиться, Хёнджин, даже если бы я хотел, чтобы это произошло при других обстоятельствах. Не стесняйся обращаться к нам, если что-то понадобится, ладно?— он набрасывает свой номер на листок бумаги и протягивает его Хёнджину, который с благодарностью кладет его в карман. — Спасибо! Я пришлю тебе номер Джисона — можешь передать его Минхо? — Конечно, — он поворачивается к Чанбину, и его лицо снова становится лицом разочарованного родителя. — Отвези его домой и, блять, ничего больше не делай, и я, может быть, позволю тебе остаться на моих счетах. Чанбин отдает ему честь. — Да, сэр! Он убегает, прежде чем Чан успевает его ударить, хватает Хёнджина за руку, чтобы утащить его с собой, и заставляет его смеяться всю дорогу. Машина Чана немного более комфортабельна, чем полицейская. Сиденья у него из мягкой кожи, и в салоне пахнет сосновыми шишками. Чанбин начинает ехать после того, как Хёнджин в относительной тишине дает ему свой адрес, бросая виноватые взгляды, когда думает, что Хёнджин не смотрит. — Еще раз — мне действительно очень жаль, я не знаю, что на меня нашло... Хёнджин фыркает. — Чувак, серьезно, все в порядке. Конечно, это было неожиданно, но это, наверное, самый мягкий случай похищения в истории. Он пользуется тем, что Чанбин смотрит на дорогу, и свободно блуждает взглядом по его телу. Он носит компрессионную футболку, черт возьми, как будто у Хёнджина и без того не было причин, чтобы встало. — Мы… мы с друзьями обычно так не поступаем, — Чанбин хмурится. — Просто этот коп очень сильно раздражал Минхо, и он хотел отомстить... А еще мы были немного пьяны, когда рисовали на машине, поэтому я и придумал идею с динозавром. Хёнджин откидывает голову назад и хохочет, слишком хорошо осознавая, что Чанбин смотрит на его шею. — Так чем же вы обычно занимаетесь? Если не сбиваете с ног красивых людей? Чанбин улыбается. Хёнджин хочет укусить его. — Обычно я татуировщик и рисую эскизы. И обычно я приглашаю красивых людей на ужин, прежде чем сбивать их с ног. Хёнджин в восторге гудит. — А где же мой ужин, большой мальчик? Чанбин краснеет. Хёнджин чувствует себя пьяным от этого зрелища, не в силах отвести взгляд от его очаровательного сморщенного носа и того, как он улыбается, опуская уголки рта. Черт, он хочет Чанбина. — Ты можешь получить его, когда захочешь, красавчик. Хёнджин улыбается. — А если я скажу, что хочу его сейчас? Чанбин смотрит на него секунду, как будто проверяя, серьезно ли он, прежде чем машина делает резкий поворот налево и они направляются к центру города. — Как смотришь на рамен и энергетик Monster? Хёнджин моргает. — Я думаю, я влюбился в тебя. Чанбин смеется, паркуя машину и отстегивая ремень безопасности. — Тогда свадьба на следующей неделе? — он улыбается Хёнджину, так глупо привлекательно и красиво. — Я так хочу тебя поцеловать, черт возьми, — он только отвечает. Чанбин откидывается назад, складывает руки за подголовником и лениво улыбается Хёнджину, убивая его взглядом. — Что тебя останавливает, малыш? Тройной выстрел, хедкил. Хёнджину не нужны дополнительные инструкции, и он забирается на колени Чанбина, уже целуя его, прежде чем он успевает как следует устроиться. Руки Чанбина почти естественно опускаются на его бедра, сжимают и тянут их, как пластилин и обхватывают талию Хёнджина, притягивая его ближе к своей груди. Хёнджин так чертовски возбужден. Он вздыхает, когда Чанбин кусает его нижнюю губу, продевая свои руки в его кудри, дергая их и заставляя стонать и, наконец, давая Хёнджину доступ к его рту. Это буквально лучшая ночь в его чертовой жизни. Он лижет рот Чанбина, как будто это бесплатная недвижимость, беря все, что может, и впитывая все маленькие звуки Чанбина, дрожа, когда тот проводит кончиками пальцев по позвоночнику Хёнджина и дергает его за волосы, прижимаясь к нему. — Знаешь, — бормочет Хёнджин, их губы соприкасаются, когда он говорит. — Я бы хотел, чтобы мы сделали это в той полицейской машине. Чанбин хихикает, но все равно сжимает задницу Хёнджина. — Честно говоря, ты прав. Хёнджин улыбается. — Спасибо, красавчик. Он начинает целовать Чанбина в челюсть, шею, ключицы и черт, он просто не может дождаться, чтобы прикоснуться губами к его грудным мышцам. Он сжимает одну из них, одновременно прижимаясь к нему. Боже, он кончит в штаны, как чертов подросток. — Ты такой чертовски сексуальный, — стонет он, как будто жалуется, кусая ключицу Чанбина. — Я? — в ответ скулит Чанбин, дергая пряди волос Хёнджина, чтобы снова соединить их губы. — Ты чертовски красивый, малыш. Когда ты шел по улице, одетый и выглядящий как чертов грех, я хотел поглотить тебя, если бы не чувствовал себя так чертовски виноватым. Ты прекрасен. — Ты можешь поглотить меня сейчас, — хихикает Хёнджин, обнимая его за шею. — В качестве извинения за то, что похитил меня. Он заканчивает свои слова, покачивая бедрами, заставляя Чанбина стонать и запрокидывать голову назад. Блять, это самое красивое зрелище, которое он когда-либо видел. Он наклоняется вперед, чтобы оставить засос на его шее, продолжая медленно двигать бедрами. — Подожди, подожди… детка, стой, — Чанбин мягко отрывает его от своей шеи, останавливая его бедра с помощью безумного сжатия его талии. — Мы не должны забегать вперед. Хёнджин надувает губы. — Почему нет? — Ну, во-первых, мы в общественном месте, и полицейские и так меня не любят, — его голос настолько восхитительно хриплый, что Хёнджин снова стонет, кусая его за подбородок. — Во-вторых, нам, наверное, не стоит есть рамен в грязном нижнем белье. Хёнджин хихикает, внезапно вспомнив, что они хотели сделать. — О, да, я забыл. Нам нужно поесть. Чанбин вздыхает, нежно поглаживая его по спине. — Да. Потом мы сможем продолжить, ладно? Этот жест удивительно утешителен, он излучает нежность, лениво улыбаясь Хёнджину. Боже, он такой привлекательный. — Ты обещаешь, что позже поглотишь меня? — спрашивает Хёнджин, мило моргнув ему. Глаза Чанбина немного темнеют, он крепче обнимает Хёнджина за талию. — Обещаю, что отвезу тебя в твою квартиру и буду хорошо с тобой обращаться, дорогой. После того, как я угощу тебя вином и ужином. Хёнджин снова хихикает, целуя его в губы. — Как правильно. Не могу дождаться свадьбы на следующей неделе. Чанбин фыркает, открывает дверь машины и позволяет Хёнджину выйти первым. К счастью, его брюки достаточно широкие, чтобы скрыть его возбуждение, а Чанбин одет в свободные спортивные штаны. Вау, это действительно должно быть судьба. Чанбин берет его за руку и тащит в слабо освещенную круглосуточную лапшичную, даже держа для него дверь. Хёнджин серьезно влюблен. Они садятся у окна, и он с нежным выражением лица наблюдает, как Чанбин готовит их тарелки. Это была одна из самых странных ночей в его жизни, но почему-то Хёнджин чувствует себя счастливее, чем за последние годы. Его телефон загорается на столе, внезапно напоминая ему, что он написал своим друзьям ранее.

Jeongin:

ХЕНДЖИН, ОТВЕТЬ НА ЗВОНОК

ради бога, бро, я схожу с ума

Seungmin:

если он не ответит, я позвоню чертовым копам

Jisung:

Я ЗНАЛ, ЧТО НАДО БЫЛО ИДТИ В КЛУБ С НИМ ВМЕСТЕ

Я буквально сейчас упаду в обморок, где, блять, Хёнджин

Блять, ребят, это совсем не по теме, но Минхо только что написал мне???

Hyunjin: Можешь не благодарить

Seungmin:

ХЕНДЖИН

ЧТО ЗА ХРЕНЬ

Jeongin:

ГДЕ ТЫ

Hyunjin: хэй ребяяят, мне очень жаль, что я пропал на время кстати, хорошие новости!! мы все таки поцеловались с тем татуированным парнем

Jisung:

Ты имеешь в виду про того чела, который тебя похитил?

Hyunjin: Ну да а кто же еще другим парнем был Минхо. Я не собираюсь его целовать

Jisung:

МИНХО ПОХИТИЛ ТЕБЯ?!

Seungmin:

У меня, кажется, скоро аневризма будет

Jeongin:

что за черт, парень, которого Джисон лапал на публике, похитил тебя?

Hyunjin: Ну, не совсем так, Чанбин был тем, кто схватил меня как невесту Чанбин это тот горячий, татуированный парень, если что

Jisung:

У меня

так много

блядских

вопросов

Seungmin:

У ВСЕХ НАС

ЧТО, БЛЯТЬ, ПРОИЗОШЛО, ЧУВАК?

Hyunjin: БОЖЕ, это на самом деле очень смешно, погоди, я отправлю голосовое сообщение, так проще объяснить [🎙️08:01] в общем, да, короче говоря: 1. Я нашел двух новых друзей, один из них — ангел. 2. Дино-клешни — это действительно круто. 3. Я нашел объект любви Джисона и 4. Я нашел любовь всей своей жизни и сейчас он ведет меня на свидание, так что, пожалуйста, не мешайте мне, ребята

Jisung:

ЧТО ТЫ, БЛЯТЬ, ИМЕЕШЬ В ВИДУ, ТЫ СКАЗАЛ МИНХО, ЧТО Я НАСРАЛ В ШТАНЫ 3 ГОДА НАЗАД

Хёнджин, я тебя убью

Jeongin:

paygorn??? полиция??? машина???

Seungmin:

Подожди, эта штука с динозаврами — это круто

Я это украду

Hyunjin: Ну, Минхо все равно написал тебе, разве не так? Ему явно плевать, что ты обделал штаны В любом случае, Чанбин возвращается, ПОКА, РЕБЯТА! Позже я пойду развлекаться, я так взволнован

Jisung:

Я тебя, блять, ненавижу

Jeongin:

доберись до дома благополучно наверное???

Seungmin:

Можешь сказать ему, что бы он принес лапшу и мне?

Hyunjin: нет попроси Чонина

Jeongin:

?

— Кому пишешь? Хёнджин поднял глаза от телефона и улыбнулся, когда Чанбин поставил перед ними две дымящиеся миски. — Просто друзьям — они беспокоились обо мне, но я сказал им, что все в порядке. Я полностью доволен тем, где я сейчас нахожусь. Чанбин улыбнулся в ответ. — Мило. Кстати, я купил тебе клубничный монстр — ты похож на девушку, которая любит клубнику. Хёнджин вздыхает с тоской, глядя на розовую банку. — Думаю, ты — мой идеальный человек, Бинни. Чанбин смеется, наклоняясь вперед на стуле, чтобы поцеловать Хёнджина в губы. Его глаза морщатся, когда он улыбается. Хёнджин уже начинает влюбляться в его улыбку с опущенными уголками. Несмотря на все шутки, Чанбин, возможно, действительно, действительно , является его человеком, хотя бы потому, что он ладит со старшим так, как никогда раньше не ладил ни с кем. Назовите его романтиком, но это легко превосходит все другие свидания, на которых он когда-либо был. Чанбин наклоняет голову, его взгляд становится мягким. — Я тоже думаю, что ты — мой человек, Джинни. Хёнджин хихикает, снова целует его, и так они и доедают свой рамен: смеясь над абсурдным вечером, который остался позади, и обмениваясь поцелуями так же легко, как дыша, коленями касаясь друг друга, покачиваясь на вращающихся стульях. Да, это абсолютно и определенно лучший вечер в жизни Хёнджина.