Бессилие

      — …Что с тобой не так? — недовольный голос облака Монстрокса звучит как гром среди ясного неба.       Что в принципе было не только фигуральным выражением.       Джестро мелко вздрагивает от неожиданности, на долю секунды выпустив посох из руки. Тот под действием своей же внушительной тяжести небрежно покачивается, но шут успевает его поймать, едва шелохнувшись. Выпрямив спину и сведя брови, он возвращается в реальность, задумчивый взгляд приобретает фокус и перво-наперво, слишком послушно для того, кто частенько пытался отвоевать себе лидерскую позицию, направляется на своего мастера.       Монстрокс презрительно щурится, пугающе внимательно рассматривая всего на пару минут выпавшего из разговора парнишку. Джестро чувствует холод на всём своём заряженном молнией теле. Появляется ощущение разряжённого воздуха вокруг. Джестро не может понять, кажется ли ему. Подобное чувство возникало каждый раз, всего за пару секунд, как по нему безжалостно проходился магический разряд, выбивающий из него все чувства и трезвость рассудка. С каждым разом Джестро казалось, что он сознанием просыпался всё дальше и дальше от собственного тела, которое и без того не было ему родным. И с каждым разом непрошеный разряд оставлял за собой всё сильнее ноющее и стреляющее покалывание не только в конечностях, но и глубоко в груди.       Пожалуй, он должен был привыкнуть к подобной профилактике от Монстрокса, но на деле она его всё сильнее страшила. Стоило демоническому облаку только нахмуриться и зацепиться взглядом на Джестро дольше, чем обычно, как у того начинали мелко трястись руки. Слабое и чувствительное сердце сжимали когти тревоги и ожидания предстоящей боли в каждой клетке. Уши колпака непроизвольно прижимались ближе к затылку.       Сейчас вновь возникает что-то подобное. Но Джестро изо всех сил старается не подавать виду.       Он хочет, чтобы Монстрокс перестал на него смотреть. Ему противно его внимание и подозрение, поэтому он не дожидается ответа от него. Да и сделай он обратное, это было бы более подозрительно, разве нет?       Джестро раздражённо вздыхает, отвернувшись и опустив голову.       Он не видит, как у Серого рыцаря сжимается кулак в попытках остановить самого себя же от слишком эмоциональной реакции на происходящее: он должен оставаться непоколебимым.       Но с Джестро явно что-то не так. Клэй видел. Он был уверен, что что-то было в глазах его бывшего друга, пока тот не был вовлечён в его с пытающимся раскусить рыцаря Монстроксом разговор.       О чём Джестро думал?       Не было слышно его забавного и звенящего в ушах голоса. Не видны были возбуждённо машущие в попытках привлечь внимание руки. Он не шумел, не огрызался, не дурачился — он в принципе не давал о себе знать на протяжении тех пару странных минут. Как будто бы…       Как будто бы Джестро был не здесь.       Точнее не так.       Как будто бы здесь был не этот Джестро.       Клэй сдержанно моргает и сглатывает, не позволяя себе лишнего.       Он не может. Не сейчас.       «…Прости, Джестро».       По телу шута проходит лёгкая электрическая судорога. Монстрокс не использовал никаких заклинаний — это было каким-то особенным, исходящим изнутри разрядом. Клэй успевает заметить, как уши жёлто-фиолетового — Джестро чертовски не идут эти цвета, когда он выглядит вот так — колпака с ниточным треском разворачиваются, поднимаясь концами вверх.       Нехороший знак.       По лицу шута расползается кривая улыбка. Его плечи содрогаются, и это сопровождается злодейской усмешкой. Слышится тихое, сомнительно искреннее хихиканье.       Клэю не нравится, когда Джестро смеётся так.       Ему не нравится слышать, как больно Джестро смеяться.       — Ничего, — полушёпотом бросает тот, а затем, наконец выпрямив спину и уверенно перенеся вес на обе ноги, довольно заявляет, будто ничего не произошло. — Уже ничего!       В каменное сердце Серого рыцаря въедается укол разочарования.       Он вернулся. Монстроксу даже не потребовалось обновлять заклинание, что — Клэй видел — приносило Джестро адскую боль и мучения. Одного его устрашающего взгляда оказалось достаточно, чтобы подавить рвущуюся на свободу, потерянную в собственном теле душу.       Проклятый Монстрокс.       Облако над его головой расходится в ядовитом смехе. Клэю это мерзко до скрипа в челюсти, но он держит себя в руках. Академия научила его выдержке…       — Не правда ли? — ехидно ухмыляется некромант, клацая клыками — неужели эти штуки твёрдые, даже когда он в воздушной форме? — Если тебе нужен приободряющий разряд, шутник, только скажи, — многозначительно протянув своё предложение, он приближается к тому, но даже не думает заземляться, вынуждая Джестро с унижением задрать голову чуть выше.       Никто — особенно такой неудачник, как бывший королевский шут, — не будет смотреть на тёмного чародея никак иначе, чем снизу вверх.       Но тот не желает отступать так быстро.       — Ты же не хочешь, чтобы у меня выработалась зависимость? — если бы Джестро не улыбался, это бы прозвучало как самый настоящий плевок. Он самодовольно прикрывает глаза, отворачиваясь от возмутившегося Монстрокса, и ставит руку на пояс, только бы не была заметна её дрожь в расслабленном положении. — Ты сотни лет провёл на полке — готов поспорить, ты не знаешь, какими дурными привычками обзавелись люди за то время, что ты мира снаружи не видел, раз ты даже про кино не был в курсе.       — Неблагодарное ты отродье… — со всей брезгливостью произносит Монстрокс, закатив глаза. Выдержав загадочную паузу, он вдруг усмехается самому себе и затем вкрадчиво произносит, зависнув у чужого уха: — Как будто ты много жизни видел, спя в коробках на мусорках и воруя еду из чужих садов…       Сначала следует тишина.       Затем Джестро открывает глаза с пугающей пустотой во взгляде, холодно-синие губы покидает какая-либо улыбка.       Быстрее, чем успевает подумать, он взмахивает золотым посохом, с яростью силясь разнести облако на мелкие куски воздуха, или чёрт знает из чего он состоит. Не совсем подготовленный к такой резкой вспышке, Монстрокс неразборчиво ругается, уворачиваясь.       — Ха-ха! Что такое, обиделся? — издевательски хохочет некромант, отлетев на безопасное расстояние. Джестро звонко ударяет верхним концом тяжёлого посоха по твёрдой и высохшей земле, так и не задев того. С тёмных губ срывается рваный выдох. Он крепко сжимает зубы и с обжигающей ненавистью глядит на своего мастера. Он дышит тяжело, каждая мышца худого тела напряжена, руки до скрипа вжимаются в рукоять. Кажется, только это и позволяет Джестро сохранять свой нестабильный рассудок сейчас вместо того, чтобы сказать или сделать что-то ещё более импульсивное.       Он знает, что серьёзная, выходящая за рамки будничной дразни, ссора с Монстроксом до добра не доведёт.       Джестро поражённо опускает голову, с трудом расслабляясь, чтобы подняться. Когда его лицо оказывается снова видно, на нём уже нет ничего, кроме глупого раздражения.       Хорошо держится.       Монстрокс удивлённо распахивает глаза, а затем неудовлетворённо ворчит:       — Как скучно… Он даже ничего не скажет! — восклицает некромант. Покачав чем-то, что должно быть его головой, он разочарованно выплёвывает: — Мягкотелое.       Джестро скучающе втыкает рукоять в землю, держась двумя руками, и кладёт голову на ребро рамы для Запретных плит. Метнув взгляд неприязни на некроманта и не желая больше смотреть ни на кого из присутствующих, он зевает и направляет глаза куда-то вдаль, всем видом демонстрируя свою незаинтересованность.       На самом же деле, его человеческое сердце внутри колотится как бешеное от всего того отчаяния и унижения, с которым Монстрокс каждый раз умудряется втоптать его в грязь на глазах рыцарей и своих же приспешников. Джестро чувствует эту грязь повсюду на всём своём теле, липкую, тёмную и заметную, совсем не понимая, куда себя деть и как скрыться от чужих изучающих взглядов вокруг.       Как будто бы отмыться больше не имеет смысла.       — Хой, Серый рыцарь! — окликает мастер.       Клэй неохотно взглядывает на него. Рыцарских усилий ему стоит сейчас расслабить руки по швам, придать лицу тот каменный и безразличный вид, какой хочет увидеть на нём Монстрокс.       Он всё ещё его подозревает. В данном положении это превращает происходящее в ещё большее испытание для него. Но он знает: если ему удастся обхитрить врага, он сможет в итоге спасти королевство. Спасти всех.       Спасти Джестро.       — Скажи что-нибудь, — предлагает Монстрокс, злорадно посмеиваясь. Клэй украдкой вновь смотрит на бывшего друга, брови которого хмурятся от злости и обиды. Тот презренно одаривает его своим враждебным взглядом. — А? Неужели вам не хочется поставить невежу на место за такую наглость и неуважение, господин правильный рыцарь?       Этот подонок хочет, чтобы Клэй Мурингтон сейчас подыграл ему, сказал какую-то унизительную вещь про Джестро. Был с ним на одной волне. Доказал, что ему не жалко этого неудачника, которого раньше он звал другом.       Что в его сердце теперь поистине лишь камень.       Это невыносимо.       Как будто Джестро мало пережил унижения и несправедливости за всю свою короткую жизнь.       Клэй сдержанно хмыкает, на глазах Монстрокса притворяясь, что оценивает состояние Джестро взглядом.       Тот сжимает губы.       Клэй знает, что он не скажет ему ничего в ответ. Он просто проглотит, как делал это всегда. И вот, к чему его эти робость и терпение теперь привели.       Это нечестно, и несправедливо. А Клэй клялся бороться с несправедливостью.       Он не может так с ним поступить.       Но и не может встать на его сторону.       Проклятый Монстрокс. Клэй ненавидит этого сумасшедшего чародея всей своей рыцарской душой.       Он взглядывает снизу вверх на мастера. Каменный взгляд не выражает ничего, кроме безразличия и слабого любопытства. Он изгибает одну в бровь в немом вопросе: «А в чём смысл? Мне нет дела до ваших глупых перепалок».       Монстрокс недоволен. Разочарован. Снова качает головой, и то равнодушие, с коим он видит всю эту ситуацию, заставляет не застывшую в Сером рыцаре кровь кипеть.       — И этот туда же… — цокает некромант. — Что добряк, что злодей, вы невероятно скучны и душны, мистер Мурингтон. Но хотя бы во втором случае от вас уже есть польза, — льстиво подмечает он, проплывая за чужими плечами. Боковым зрением и сквозь жёлтые линзы Клэй видит, как изучающе Монстрокс всматривается в каждый мускул его непоколебимого лица. — Пожалуй, вы правы, нам стоит оставить это безделье и заняться чем-то полезным, не так ли, Джестро?       Оба взглядывают на шута, который, судя по отчуждённому взгляду, снова потерялся в своих мыслях.       Клэй вновь убеждается в том, что есть что-то странное в поведении Джестро. И, к своему сожалению, он осознаёт, что произошло это очень не вовремя. Монстрокс не видит этого за спиной, но рыцарь сжимает губы, готовясь.       Молния стрелой ударяется в землю под ногами Джестро, заставляя его подпрыгнуть.       — А? Что?! — раздражённо кричит он, топнув и бросая взгляд на своего ненавистного мастера. — Что тебе снова не нравится?!       — Это было предупреждение, шутник, — сухо отвечает некромант, залетая за чужую спину. Джестро не желает слушать того и не видеть, так что без промедления разворачивается, враждебно обнажая клыки. — Если не возьмёшь себя в руки, я позабочусь о том, чтобы вправить тебе мозги собственноручно.       Вместо «вправить» ему следовало сказать «промыть».       Ещё раз Клэй увидит, как мелко трясутся чужие пальцы от этих предупреждений, намёков и угроз, как напрягаются ноги, чтобы не позволить рухнуть решительной стойке, как опускаются кончики колпака, с которых пропали мелодичные и такие родные бубенцы, и сбивается в тревоге дыхание — вся миссия рискует пойти под откос. Он не знает, хватит ли ему той воспитанной в нём выдержки, спокойствия и рассудительного хладнокровия, когда прямо на его глазах так мучается в унижении и страхе его друг, в то время как он, рыцарь Клэй Мурингтон, совершенно ничего не может с этим сделать.       Проклятый. Монстрокс.