соперники

День у Олега сегодня совсем не задался с самого утра. Сначала в пять утра пришлось быть невольным слушателем скандала у соседей, после умудрился пролить кофе на новые брюки, а теперь еще и жутко опаздывал к готзалу. Саша оборвал ему телефон своими воплями, обещая оборвать еще и уши, если Олег вот прямо сию секунду не явится перед очами злющего главного редактора. Таксист насвистывает какую-то незамудреную мелодию, вторя бубнящему радио. — Можно, пожалуйста, побыстрее? — пятнадцатый раз за последние три минуты просит парень, нервно тряся коленкой. — Ну если ты раздвинешь пробку, как Моисей, то можно. За минуту домчу! — с явным акцентом отзывается таксист. Ему такой пассажир тоже уже порядком надоел. Олег опять вздыхает тяжело и решается на глупый поступок. — Открой двери, я так добегу, тут чуть-чуть осталось. — Командует, хватая с заднего сидения свой рюкзак. Таксист лишь кидает уставший взгляд и щелкает кнопкой. И Шепс выскакивает, моля всех богов, лишь бы его по дороге не украли бешеные фанатки. Несется быстрее, чем в школе на физре бегал. Проскакивает даже на красный, едва не попав под колеса, огибает толпу детсадовцев, ведомых в ближайший театр воспитательницей. И не верит своему счастью, ураганом влетая в старый и добрый особняк Стахеева. Раздевалка и гримерка в одном лице встречает его напряженным молчанием. Все экстрасенсы расползлись по углам, залипая кто в телефоне, кто в разговорах с коллегами. Но вдруг все оживают и, глянув на Олега, начинают ржать. Даже не смеяться, а именно ржать. Громче всех, естественно, его любимый братик. Едва не навернулся с барной стойки. — Вы чего? — Олег не верит сегодняшнему дню, отчего начинает себя осматривать. Совсем не удивится, если выяснится что он забыл надеть штаны. Но нет, они на месте. И кроссовки и рубашка. И зубы он сегодня тоже чистил. Все смеются еще громче, так и не проясняя ситуацию. Щеки тут же пылать начинают, а Олегу очень хочется начать заикаться, но он сдерживается и к ближайшему зеркалу летит, отталкивая Левина. Максим немного в шоке, но так же хохочет. В зеркале все тот же Олег Шепс. Да, запыхавшийся, да, смущенный. Но все еще тот. Те же глаза, нос, губы. Олег проверил на шее наличие засосов — их нет. — Саш, поясни, что не так. — К брату подходит и встряхивает за плечи. Братик лишь задыхается от нехватки кислорода, но не стремится открыть тайну века. — Олежек, поди сюда. — Ангелинин голос едва слышен сквозь шум, но он идет, выбора-то нет особо. Ведьма хватает его за руку и тащит к зеркалу. Ставит рядом с собой и до Олега начинает, кажется, потихоньку доходить. Он, правда не до конца уверен, но ничего больше он не может придумать. — Два дебила это сила! — Череватый как обычно с головой не дружит и подозрительно близко к ним подходит. — Да, Олежек, мы с тобой сегодня как двое из ларца. — Изосимова уже успокоилась и рукой ведет по Олежкиным кудряшкам, что он пол утра укладывал старательно. На ее голове кудряшки точь-в-точь. Контр-цэ — контр-вэ. — Блять. Придурки! — не сдерживается. — А ржать-то как полудурки нахрена? — злится, ведь успел себе накрутить всего не самого радужного. Все соперники делают очень раскаивающийся вид, но никто не спешит с оправданиями. — Мы не специально. — Тимофей все же жалеет Шепса. — Я вижу. — Огрызается Олег. — Я курить. — И, проверив пачку в кармане, выходит на улицу. Нахрена так спешил, если все равно еще ничего не начато? — Да не дуйся на них, они ж не со зла. — Ангелина подходит бесшумно, тут же отбирая подожженную сигарету прямо из рук. Затягивается, не морщась. Олег впервые видит, что она курит. Вот уж точно день-пиздень. — Да и я ж не знала, что ты сегодня будешь барашком. — Она по-доброму улыбается, ей хочется потрепать мальчишку по щеке, но толпа фанатов за забором визжит, не давая забыть о себе. — А сама-то чего ржала? — дуется. Тяжело быть посмешищем. — Ты так мило выглядел, что не смогла сдержаться. — Она все еще улыбается, не забывая затягиваться. — Мило? — Олега вновь подбешивает это. — Да не кипятись, не чайник же. Посмеялись и забыли. Сейчас нас редакторы и так вскипятят по-полной. — Ведьма вздыхает, запуская бычок по кривой траектории куда-то в кусты. Медиум вытаскивает еще сигарету, надеясь все же покурить, но голос Райдос рушит все мечты. — Эй, барашки, ну хватит уже уединяться! Редакторы рвут и мечут, бегом на площадку! А в ближайшую субботу Олег, сидя дома на диване и просматривая серию, краснел и слышал, как толпы фанатов тоже ржут, видя двух барашков.