Ошибки, ставшие плотью

[«Он стоял напротив его могилы, и слёзы его не шли, и крик тоже.

Похороны — это словно пьеса:

Много кто плачет и горюет вот только как в театре.

Сценка любящей семьи, которая потеряла члена своей семьи — как же его воротило

от этого лицемерия всех.

Семья… понятие сложное.

Общая кровь ещё не делает вас ею.»]

Нат

11 лет

06:55

Спина. Плечи. Взгляд, – Монотонно повторял преподаватель. Их утро, было таким же, как и в остальные дни. Звук будильника был на столько резким, что Абрам случайно его выкинул. Они на удивление успели собраться, на совместные занятия. Уж лучше бы Нат умер еще в прошлом, чем слушал этот трепет про манеры и правила. Абрам стоял идеально прямо. Как всегда. Ни лишнего движения. Ни тени усталости. Будто его выточили из чего-то более твёрдого, чем из обычных костей. Нил держался свободнее. Чуть небрежней, с тем самым выражением, которое всегда бесило учителей. Нат замечал, как тот едва заметно искажает правильные жесты – почти назло. Нат делал всё спустя рукава. Не специально. Просто не вкладывался. Всё равно потом исправят, если будет нужно. Этот урок длился, казалось, вечность. После – математика. Цифры шли ровными рядами, но он ловил себя на том, что просто смотрит в тетрадь, не понимая половины. Абрам писал быстро. Нил же решал устно, лениво постукивая карандашом по столу. – Ты вообще считаешь или просто притворяешься умным? – шепнул Нат Нилу. – Обе версии верны, – тихо ответил тот, не отрываясь от доски. Абрам не отреагировал. Лишь слегка приподнялся брови и улыбнувшись. Физподготовка была последней. Люди Натана не улыбались. Никогда. Они били точно, без злости. Как будто просто выполняли работу. Лолы не было сегодня. Нат падал чаще других. Его поднимали. Снова ставили в стойку. Снова били. Никто, естественно, не спрашивал, больно ли. Зачем. Когда всё закончилось, они выходили почти молча. В коридоре мелькнула Мэри. Спокойная. Собранная. Она посмотрела на них так, будто уже всё знала наперёд. Нат не придал этому значения. Через полчаса им велели идти собираться.

09:46

Комната была будто тёплой и светлой. Что весьма удивительно, если брать в расчёт то, что сегодня их повезут на банкет. На котором они от силы были пару раз. Абрам стоял у зеркала, поправляя воротник – с таким серьёзным видом, будто от правильного изгиба ткани зависела судьба государства. Он нахмурился и снова пригладил складку, затем начал заглаживать волосы, которые торчали во все стороны. – Ты ещё немного – и женишься на собственном отражении, – лениво протянул Нил, сидя на краю кровати. И конечно же, Абрам промолчал. Только посмотрел на него так, будто прямым текстом говорил: «я старше на пять минут, а то и больше, следовательно, умнее вас», после чего молча отвернулся. – Ага, вот так и скажи. – Нат ухмыльнулся – Признайся: ты что, влюблён в себя? Я тебя понимаю, конечно… Ответа снова не последовало – зато Нил фыркнул. – Он не женится. Зеркало его бросит. Не выдержит характера. Нат прыснул смешком. Абрам покачал головой – слишком медленно, чтобы это можно было назвать раздражением. Скорее… привычкой. – Вы оба сошли с ума. – Мы такими родились, – пожал плечами Нат – ты просто поздно заметил. Все замолчали. Секунда, две. Тишина не уходила. Молчание было не таким уж и угнетающим – скорее странным. Непривычным или… Неправильным. Будто такой момент нужно сохранить в памяти обязательно. Как у Абрама всегда слишком прямые плечи – будто он держит мир, который никто не просил держать. Как у Нила пальцы двигаются быстро, уверенно – будто он давно знает выход из любого лабиринта. Как в этой комнате – впервые – не было тени, от которой хотелось уворачиваться. Нат встал, подошёл к зеркалу, не к тому, в которое любовался Абрам, а к маленькому, старому, с царапиной в углу. Посмотрев на своё отражение и, сам не зная зачем, спросил: – Как думаете… мы когда-нибудь будем свободны? Он ожидал шутки. Или очередного снисходительного комментария. Или банального: «нет». Но Нил поднял голову и произнёс медленно, будто цитировал давно выученное стихотворение: – Воля не даётся тем, кто ждёт. Абрам повернулся от зеркала, не моргнув, и подхватил фразу. – Её берут те, кто готов расплатиться. Не ожидая такого ответа, Нат на секунду завис. – Немного драматично, вам не кажется? – Жизнь редко бывает мягкой. Но мы всё равно идём вперёд, – сказал Нил так спокойно, что становилось не по себе. – Может, тогда сбежим? – вдруг предложил Нат. И впервые это прозвучало не как шутка. Нил посмотрел на него, прищурившись. Абрам – тоже. И оба улыбнулись. – Глупый, – сказал Нил – Мы ведь уже опоздали. Нат и сам это понимал: заслужить выход и свободу – тяжело. Но возможно.

10:15

Машины были одинаковые. Все чёрные и одной марки. Их было несколько. Нат сидел у окна. Город проплывал мимо, как декорации. Люди, улицы, витрины – всё будто не то. Натан говорил по телефону. Спокойно. Иногда слишком спокойно. Абрам сидел напротив. Смотрел прямо. Нил рядом с ним – боком, нога на ногу, будто это обычная поездка, а не очередное показательное мероприятие. Хотя и обычную поездку так можно назвать. Подъезжая к зданию, которое было для банкета, Нат рассматривал своих близнецов. Им открыли двери машины, и они вышли на улицу. У него отчего-то начала болеть голова, запах был дерева и еловых ветвей. Ужасное сочетание. Зайдя в само помещение, то все было еще хуже, чем на улице. Место для банкета оказалось огромным. Светлым. Слишком светлым. Внутри всё пахло деньгами и чужими духами. Музыка лилась ровно, как фон. Люди улыбались друг другу так, будто радость была частью дресс-кода. Нат чувствовал себя лишним предметом на чужой витрине. Натан сразу оказался в центре внимания. Его узнавали, жали руки, говоря много лестей. Абрам почти не отходил от него. Нил держался чуть в стороне, но не терялся. А Нат то и дело терял их из виду, толпа жила своей жизнью. Он хотел было сказать, что бы они как всегда были где то в углу, не попадаясь на глаза всем, как опять потерял их из виду. Разве обязательно все время следовать за отцом? Среди всех этих людей, он впервые увидел Стюарта так близко. О том, что он приедет, близнецы узнали еще в машине. Это было весьма неожиданно. Тот выделялся сразу – уж точно не громкостью, а уверенностью. Он не спешил. Не суетился. Его пропускали без вопросов. Иногда Нат ловил на себе его взгляд. Короткий и оценочный. Мэри появилась рядом со Стюартом позже. Спокойная, ровная, как всегда. Они не держались рядом демонстративно. Но он заметил, как их движения совпадали. Абрам некоторое время стоял рядом с ними. Нат видел это с другого конца зала. Он попытался подойти. – Простите, а вы не знаете, где тут уборная?, – Девушка, которая задала этот вопрос Нату, закрыла обозрев на Абрама и Стюарта. – Младший Веснински, вы слышите?... – Да, простите. Если вы не против, я могу вас проводить. Говоря это, он улыбался самой вежливой улыбкой, на которую был способен. – О, я вам очень буду признательна. Уборная находилась как раз возле того места, где были Абрам и его дядя. Когда он снова посмотрел – их уже не было. Музыка сменилась. Гости смеялись, а бокалы звенели. Кто-то рекламировал свою фирму, а кто-то решил позабавить других историями из своей жизни, на что другие вежливо посмеивались. Нат только довел девушку до уборной, как уже не мог сделать и шага. Во рту пересохло, а тревога была на столько сильной, что в глазах появились тёмные пятна, а в ушах надоедливый звон. Нат смог найти опору сзади в виде стены и прислонился к ней. Его лицо ничего не выражало. Он ненавидел такие мероприятия, только вот тревожность редко появляется. Он и сам не понял, что впивается ногтями в свою же ладонь, пока её кто то не взял. Нат достаточно быстро понял, кто его ведёт: это был Нил. – Нат, что такое? – вопрос прозвучал на столько отдалённо, что он его практически не услышал. – Просто голова побаливает. Ничего серьёзного, – он все таки решил оглядеться, куда Нил его привел, оказалось, это была служебная лестничная площадка – Я в порядке. – Теперь я понимаю Абрама, насчёт того, как эта фраза бесит. – Нил начал копошиться в карманах, продолжая разговор – Ты хотя бы признал, что, что-то болит. Выпей. Сглотнув вязкий ком в горле, Нат посмотрел на протянутую руку. В ней была запакованная пачка таблеток. Посмотрев немым вопросом на Нила, тот пояснил: – Ибупрофен, взял в аптечке из нашей комнаты. – Голова часто болит? – У меня нет, у тебя да. Так что давай пей, пока предлагают. Не выказывая сопротивления, он взял таблетки и насухо проглотил одну. Они сели на лестницу и молчали, за всё утро братья практически не разговаривали. – Может, я был не прав в том, что сказал? – Нил первым прервал молчание. – В какой именно фразе? – Сегодня утром, когда сказал, что мы уже опоздали с побегом. – Может и так, и может и нет, в любом случае шансы есть всегда. Только захочешь ты пробовать с учётом на то, что это может стать ошибкой, решать только тебе. – Если бы.. – Нил отвёл взгляд, который был пустым, тот явно сомневался во всех своих мыслях на данный момент – Если бы я сбежал, как бы ты отреагировал? Нат не понимал, к чему тот клонит, но начал беспокоиться и ответил честно: – Сложный вопрос. Я не думаю, что злился бы на тебя за то, что ты меня оставил, – немного подумав, он продолжил – хоть и по началу мог бы не понимать и затаить молчаливую обиду… Нат видел, как Нил погрузилась в собственных мыслях. В ушах уже не так звенело, поэтому он смог различить, что Нил что-то говорит: – А если бы Абрам сбежал? – Никаких если бы. Каждый может сбежать… Абрама я ценю так же, как и тебя. Поэтому реакция была такая же. – Нат, – он еще никогда с таким тоном не говорил его имя. Это был страх?... но это ведь бред, какой может быть страх в этом имени – не оставляй меня. Последнею фразу Нил произнёс шёпотом, ели слышно. Отчего то Нату стало до мурашек тепло. Он так и замер, удивлённо взирая на Нила. Того самого Нила, который никогда не думает о том, что у него на душе. На того Нила, который предпочитает молчать, нежели говорить о проблемах. Нат все еще смотрел и видел, как его близнец начал царапать ногтем по указательном пальцу и то, как он не смотрел ему в глаза. Нат улыбнулся уже искренней улыбкой, той, которую почти не заметна, но она сама настоящая. – Не брошу. Я ни тебя, ни Абрама никогда не брошу. – Нат легонько заключил Нила в объятия, положив руку ему на голову – Могу даже клятву дать, что не оставлю тебя. Нил, ты и вправду как светлый луч в этом море жестокости. Я бы все отдал, лишь бы с тобой все было хорошо. Тебе не обязательно всегда быть таким сильным, ты всегда можешь положиться на нас. Мы тебя не бросим. Я тебя не оставлю. Нил молчал. Он редко так мог открыться… Нат помнил, где синяки от многочисленных побоев, поэтому старался не задевать их. Он методичными и короткими, но ели ощутимыми движениями поглаживал волосы Нила. Тот облокачивался на его грудь и казалось, что просто слушает размеренное дыхание Ната. Было спокойно. Так могло продолжаться вечно, Нил больше ничего не говорил. Нат не мог выразить свои чувства, слишком сложно и долго. Он мог только делать действия. Нату хотелось бы, чтобы чувство, что он дома, было всегда. Абрам и Нил… они слишком дороги Натаниэлю, он их не оставит.

16:40

Он потерял счёт времени, когда на лестничную площадку кто-то зашел. – Двое Младших Веснински, мои извинения, что тревожу вас, но Господин Натан приказал привести Натаниэля к нему. Нил отдалился от Ната сразу же, как услышал посторонний шум. Он ничего не говорил. – Да, конечно, вы могли бы нас оставить? Я сейчас выйду. Подопечный Натана послушался и вправду вышел. Нат встал и протянул руку Нилу. Тот же принял и сказал: – Спасибо.. и прости. Нат только улыбнулся на это. Он вышел, Нил же продолжил сидеть на лестнице. Надо бы будет где то взять фруктов, Нил их как раз любит. Мысль была столь быстра, но запоминающиеся. Подопечный Натан сказал, что ему надо пройти на верх. Балкон для «частного разговора». Нат не удивился – такие просьбы здесь были обычным делом. Он прошёл по лестнице, отдаляясь от шума зала. Думав о своём, Нат даже сразу и не поняли, что слышит что то. То было два голоса. Один до боли знакомый Абрама и.. Стюарта. Он не хотел подслушивать. Это точно. Это правда. Сам не понял, как остановился слишком резко, будто воздух стал плотнее. – Он не поймёт. – голос Абрама был тихим – Ты уверен, что это единственный вариант? – Уверен. – ровно ответил Стюарт – Тебе не нужно понимать. Тебе нужно согласиться. – А Нил?... – голос Абрама впервые дрогнул. Между ними воцарилась пауза. Нат не понимал суть разговора, но и не выдавал своё присутствие. – Нил уедет с Мэри, сегодня. Иначе они не выживут. Нат почувствовал, как у него похолодели пальцы. – А он? Что будет с ним? – С ним будет жизнь, он уедет с Мэри и Нилом. Их жизнь будет не той, которую они возможно хотели. Зато настоящая. – Ты покупаешь меня, – глухо сказал Абрам. – Я спасаю, – исправил того Стюарт. Даже Нат ощущал ту тяжёлую тишину между ними. – Ты даже не спросил, хочу ли я. – Если бы спросил – ты отказался бы. Нат отступил назад прежде, чем его заметили. Сердце билось где-то в горле. В голове было слишком много мыслей, которые он не успел разобрать. Он не понял сути разговора. Почему Абрам разговаривал с Стюартом? У них есть какой-то план? Почему Абрам так не уверен? Что означает фраза ты покупаешь меня? Нил знает? Что происходит? Вопросов становилось все больше. Мыслить здраво не получалось. Он не должен был это слышать – Единственная здравая мысль. Нат попытался выровнять дыхание. У него это получилось, голова правда кружилась. Он выпил еще одну таблетку. Постояв так, наверное, еще где то пять минут. Нат решил выбрать другую дорогу до верхнего этажа. Мысли еще путались, но он постарался «забыть» фрагмент из услышанного разговора. Нат уже стояли напротив комнаты, где был Натан. Постучав и не услышав ответа, он приоткрыл дверь и зашел. Комната была квадратной, спереди стол, за ним человек, который смотрит на двор здания. Человеком был Натан. Нат не решался подойти, так и замерев в дверном проёме. – Зайди уже. Он послушался, закрывать дверь и проходят в середину комнаты. – Вот скажи, ты знаешь, почему ты здесь? – Нет, отец. – Подойди и посмотри. Нат будто лишился всех чувств и эмоций, послушавшись, он подошел к панорамному окну. Секундой взглянул на Натана, впервые обратил внимание на его внешний вид. Волосы были волнистые, зачёсаны назад, а сам он был в чёрном костюме. – Что ты видишь? – задавая свой вопрос, Натан кивком показал на людей, которые во дворе банкета общаться. – Людей и деревья. – Люди, люди, люди… они всегда не постоянные. Полагаться на других бессмысленно. Нат ничего не ответил, продолжая смотреть на этих же людей, про которых говорил его отец. Они оба молчали, будто играли в игру, кто быстрее сдасца.

Около 18:10

Нат и Ната начали смотреть увлекательное представление. Скандал на улице начался резко. Громкий голос. Потом второй. Кто-то якобы обвинял кого-то в финансовых махинациях, кто-то бросил бокал на пол. Музыку заглушили. Люди собрались кругом, как возле арены. Натан раздражённо выругался. И тогда кто-то предложил «разрядить обстановку». Гонки. Это было весьма абсурдно и неуместно. Но видимо Натану стало интересно наблюдать за ними. Толпа поддержала идею. Азарт оказался сильнее разума. Люди вышли из зала, смеясь и обсуждая ставки. Натан решил спуститься вниз, совсем позабыв про его сына в комнате. Нат же остался внутри, продолжая смотреть за обстановкой на улице. Он хотел найти Абрама – не нашёл. Хотел найти Нила – не нашёл. Нат уж точно не из тех типов братьев, которые похожи на курочек насёдок. Только вот отчего же опять так тревожно. Секунды тянулись странно. Слишком спокойно. Внизу люди улыбались и шутили, по их лицам легко можно все понять. Кажется, гонки закончились. И тут кажется, будто на улице что то громко уронили… Это был взрыв. Никто, казалось бы, не слышал его, все стихло, а разговоры людей были слышны даже за окном. Запах еле ощутимый. Потом дым. Крики поднялись не сразу. Никто не слышал и не видел ничего. И вот, кто то во весь голос что-то закричал. Паника была даже на улице. Огонь сначала был где-то далеко. Потом ближе. Потом резко – повсюду. Поджог. Это было очевидно, хотя, мало ли что могло произойти. Но Нат сомневался, что опыта людям Натана не хватило, и они пропустили такой важный пункт, как проверка на то, безопасности ли здесь. Началась эвакуация. В этом здании можно было еще переночевать, что то похожее на отель. Поэтому, когда Нат вышел из комнаты, людей было больше, чем он думал. Можно было бы вернуться обратно в комнату и подождать, пока вся толпа пройдёт, но это сомнительно. Его нечаянно потянули, после чего толкнули, поэтому нехотя он оказался в самом центре давки. Где Нил и Абрам? Вопросов, который мучал его очень сильно, но ответа, на который Нат так и не находил. Он бежал вниз по лестнице вместе с толпой, его толкали, сбивали с ног, поднимали снова. Он вылетел на улицу задыхающимся, ослеплённым фарами машин и вспышками огня. Крики, крики и еще раз крики. Была суета, а пепел витал в воздухе, что хотелось кашлять. Нат не был в растерянности, для начала надо хотя бы глазами найти место, где нет людей. А только после думать дальнейшие действия. Только вот все таки Нат не все смог предвидеть. Его начали опять толкать, а пульс, казалось бы, уже отдавался и в ушах, и в глотке. Паники было слишком много. Нат застыл, когда увидел недалеко от себя чёрную машину. Машина была та, в которой их везли сюда. Дверца была открыта. Он видел, как внутри мелькнуло знакомое лицо. Нил повернул голову – и на секунду другую их взгляды встретились. Нат отчётливо видел все. И то, как Нил с недосказанностью смотрел на него. И его грустную улыбку. Почему…почему он будто хочет что то сказать? Нат успел сделать шаг. Он успел открыть рот. Он не успел ничего предпринять.

18:27

[– Эй Нил! Расскажу что ни будь интересное! – Сказку? – со смешком ответил Нил. – Да хоть сказку. Что то интересное… – Вон книги. Почитай. – Книги… ну нет. – Нат, тебе сколько лет, что ты просишь почитать сказку? – Могу напомнить, что столько же, сколько и тебе. – Так ты же вообще еще ребёнок, как я могу быть таким же? Нат столкнулся его с кровати ногой, посмеиваясь, пока не зашел в комнату Абрам. Тот так и застыл, глядя, как Нил лежит на полу, а Нат на кровати. Двое посмотрели на вошедшего, и оба одновременно начали смеяться. Нат кинул подушку в Абрама, тот от неожиданности ничего не смог сделать. Подушка упала, и на её место платежа новая. Быстро взяв объект, который стал «оружием», он кинул её в Нила: – Айй! А я здесь причём? – Ты мой сообщник, – ответил Нат, еще больше входя в азарт – ну же бери. Вон там стоит наш интеллектуал. Взяв импровизированное «оружие», начался бой двое против одного. Нат смеялся, уварачиваясь от всех подушек. У Нила и Абрама начался свой «бой», оба идеально делали маневры. И оба были на одном уровне. Когда уже все устали, то легли втроём на пол. – Ты меня назвал интеллектуалом?... – В точку! Нил прыснул со смеху и наконец сказал: – Это прозвище ему идеально подходит. – А вот и нет… – начал было возражать обладатель этого нового прозвища, как в него сразу полетела подушка.] Взрыв был не громким. Он был оглушающим. Будто воздух разорвали пополам. Огненный столб вырвался вверх. Ударная волна сбила Ната с ног. Его швырнуло на асфальт так, что из легких выбило воздух. В ушах зазвенело. Всё вокруг стало как будто ватным. А из головы будто потекла кровь. Он видел… Он видел, как машину разорвало. Он видел, как пламя проглотило металл. Он видел то, как Нил на него смотрит. Он видел это. И не понял ничего. Сначала он просто лежал. Не двигался. Не кричал. Не плакал. Смотрел на пламя. Потом его дёрнули за плечи. Кто-то тащил его к другой машине. Он сопротивлялся и хотел пойти в машину, которая горит, пока не понял, что его держит Натан. – Ты что, с ума сошёл?! – кричал отец – Там всё взорвётся! Нат продолжал смотреть туда, где была машина. Там больше ничего не было. Только пламя. В воздухе витал запах обгоревшей крови, плоти и костей… Сознание Ната помутнилось. Кажется, его чем то ударили по голове.

Поздний вечер

Нат очнулся уже в машине. Запах кожаных сидений, крови и дыма смешался в одно. Его голову прижимали к спинке кресла так, что шея ныла. Он сначала не понял, где он. Потом же слишком быстро его сознание прояснилось. – Ты… – голос Натана был низким, тихим. Опасно тихим – Ты был рядом? Нат не ответил. – Ты был рядом с машиной? – вновь повторил он. Нат кивнул. Резкий удар прошелся по животу. Его держались за горло, не давая права двигаться и дышать. – Ты видел? Второй удар пришёлся опять в живот. Его шею отпустили. Нат согнулся пополам, захлебнувшись собственным дыханием. – Ты должен был быть с ними. С Нилом. С Мэри. А ты где был?! Он не отвечал. Он не мог. Его били дальше. Без системы. Не яростно, методично. Как будто Натан не выпускал злость, а что-то доказывал миру через его тело. – Ты всегда был лишним, – сказал он устало между ударами – всегда. Нат уже почти не чувствовал боли. Только тупое давление где-то внутри. Как будто всё происходило не с ним. Когда его наконец оставили, он лежал на сиденье. Лоб касался тёплой от крови руки. Во рту был металлический вкус.

Ночь

Он так и остался в машине. Заснуть Нат не мог. Просто лежал в собственной крови, глядя на переднее сиденье. Он ждал от себя хотя бы каких то эмоций. Но ничего не было. Он прокручивал в голове один и тот же момент: Нил поворачивает голову. Свет фар чужой машины. Открытая дверца. Шаг. Взрыв. И пламя. Он ловил себя на том, что ждёт – о том, что вот-вот дверь машины распахнётся, Нил сядет на своё место, как ни в чём не бывало, и скажет что-нибудь глупое, живое, настоящее. Но дверь не открывалась.

Спустя несколько дней

Нат лежал на месте в собственной луже крови, 3 дня ничего не ев и не пив. А поспать ему так и не удалось. Его вышвырнули из машины в ванну, сказав привести себя в порядок, ведь они куда то едут. Ему было все равно. Он… не знал, что ему делать. Его привезли на кладбище. На нём было слишком много людей, слишком много чужих людей. Слишком много правильных лиц, правильных слов, правильных слёз. Он стоял напротив его могилы, и слёзы его не шли, и крик тоже. Похороны — это словно пьеса: Много кто плачет и горюет вот только как в театре. Сценка любящей семьи, которая потеряла члена своей семьи — как же его воротило от этого лицемерия всех. Семья… понятие сложное. Общая кровь ещё не делает вас ею. Все говорили, что это трагедия. Что Мэри была сильной. Что Нил был светлым ребёнком. Что судьба жестока. Нат слушал и не слышал. Он смотрел на землю и ждал, когда внутри что-то щёлкнет. Когда появится боль. Когда придут слёзы. Когда он почувствует, что действительно потерял дорогого человека. Но внутри было только тихо. Пугающе тихо. Нат подумал, что, наверное, именно так и выглядит смерть изнутри – когда в тебе ничего не осталось, что могло бы умереть. Абрама рядом не было. Его не было ни на похоронах, ни в доме. Где Абрам?... Это было почти так же страшно, как могила перед глазами. Нат стоял у края, пока люди расходились, пока слова заканчивались, пока цветы закрывали собой землю.

[«Давайте пообещаем, что бы ни было, мы будем вместе.

Нил фыркнул, но протянул руку первым. Абрам колебался, потом сжал пальцы поверх. Нат накрыл их сверху ладонью.

– Будем вместе, — повторил он.»]