Где крыша не протекает

Кайссерон-XI, одиннадцатая планета в системе Фаргаст-β, издавна известна как узловая точка приграничной торговли. Её рынки служили перевалочной базой для караванов, беглецов и авантюристов, а её теневая экономика десятилетиями питала соседние миры. Здесь заключали сделки, о которых не писали в отчётах, и находили артефакты, о которых предпочитали не вспоминать в архивах. С недавних пор Кайссерон-XI стал объектом интереса отдела стратегических инвестиций КММ. Спустя неизвестное количество часов проведённое за столом переговоров и ещё более неизвестное количество вооруженных столкновений, планета была представлена твёрдому взгляду Повелителя Янтаря. Теперь Кайссерон-XI стоит на границе двух миров: прошлого, пахнущего пылью и тайными артефактами, и будущего, выстроенного в строгих колонках отчётов КММ. И, что удивительно, одним из первых изменений спонсируемых КММ стала трансформация системы образования, а именно её возрождение. И для исполнения этой миссии корпорация обратилась к самому крупному своему научному партнёру — Гильдии Эрудитов. Так, одним утром понедельника, на почту Рацио пришло приглашение присоединиться к группе волонтёров для первого знакомства с планетой и оценки масштабов предстоящей работы. А через месяц он уже стоял обеими ногами на, скажем прямо, достаточно уродливом помосте космопорта, который раньше, скорее всего, был грузовой стоянкой. История Кайссерона если и знала времена до начала чёрной торговли, то это было настолько давно, что изначальная архитектура не сохранилась вовсе. — Добро пожаловать на Кайссерон-XI, надеюсь полёт прошёл легко, — к ним быстрым шагом подошла женщина в строгом костюме и так же быстро протараторила приветствие, что-то помечая в планшете. — Можете называть меня Наршл, я буду вашим куратором на этой планете на следующие 3 системных месяца. Прошу за мной, я отведу вас к спальному району КММ, а после покажу школу. Как и все сотрудники средних рангов, она не тратит время попусту и спешит показать им их жилища на ближайшее время. Рацио в большинстве своём действительно уважает такой подход и может с ним работать, но его коллегам, так же отозвавшимся на приглашение, такое явно не по душе. Оглядываясь, Веритас видит, как вяло они двигаются после многочасового перелёта. Их всего шестнадцать в этом секторе, половине из них около двадцати пяти и далёкие командировки им не ведомы. Как и работа с такой корпоративной машиной как КММ. Хоть в дороге они в основном обсуждали планы и задачи, но явно не были готовы к тому что вникать придётся настолько быстро. Рацио тоже надеялся передохнуть, но ознакомиться с местностью действительно не помешает, тем более, что он уже привык и усталость не так сильно беспокоит.

***

Вся архитектура Кайссерон-XI строится на дешёвых материалах, что можно закупать в промышленных масштабах и так же быстро возводить из них здания. Основной работой шестидесяти семи процентов населения являлось поддержание рынка и чёрная работа на склада. Приносила она преступно мало, но была единственной доступной. При таком раскладе никто не беспокоился о том как будет выглядеть их дом, из чего он будет или какое будет убранство. Нет, обычному жителю было достаточно того что крыша не протекает и дверь подпереть можно. Зная всё это Рацио не особо удивился состоянию комнаты. Хоть сотрудники и пытались привести помещение в человеческий вид, сделать это с, в буквальном смысле, полуметаллической коробкой без обоев, отопления и дырой в стене вместо окна, сказать по правде, сложновато. Но, всё нужное для жизни тут есть: кровать, портативная батарея, новые розетки и проводка, шкаф. И тут взгляд доктора нехорошо забегал от одного угла к другому. Если глаза его сейчас не обманывают, то в ближайшие полчаса грозится разразиться скандал. Но тут он замечает металлическую дверь, успешно слившуюся со стеной из выцветшего железа. За ней он с облегчением находит туалет с ванной, установленной тоже совсем недавно и, взглядом проверив наличие водопровода, направляется на выход. Отвели их в комнаты по большей части для того, чтобы они оставили вещи. Учебные помещения находились неподалёку и мало чем отличались от жилых, только места разве что побольше и столы поновее. Интерактивные доски они привезли с собой и находиться они тоже будут с ними. Как бы не было велико желание обучать и просвещать, а местное воспитание — или его отсутствие — игнорировать нельзя. — Не таскать же всё с собой! — возмущаются молодые волонтёры, услышав о том, что в кабинетах ничего оставаться не должно. — Никто не собирается заставлять вас ничего таскать, хотя умеренная нагрузка никому ещё не убила. Но спешу заметить, что в случае потери выданных материалов по собственной неосторожности, платить будете из своего кармана. Видя, что недовольные замолкают только при упоминании денежного возмещения, Веритас недовольно хмурится, но продолжает. — Очень плохо, ноль баллов. Планета бедна и многие жители промышляют воровством, дети не исключение. Особенно дети. Технологии развитого космоса они видели разве что на рынке и на рынок его понесут, вам следовало лучше ознакомиться с материалами других миссий если даже такая базовая информация для вас новость, — и через секунду добавляет. — Отчитаетесь завтра по материалам с других подобных проектов, которые вам скинули ещё месяц назад, руководителю. Технически он конечно не мог давать такие задания, эти молодые люди не были его студентами, однако, стоящий позади него Профессор Говард ничего не сказал. Он молча кивнул, вяло помахивая хвостом. Может позже он и подойдёт обсудить этот вопрос, но сейчас лис согласен, что молодым нужно подготовиться получше. Более никаких мероприятий Наршл не подготовила, все необходимые точки она уже показала по пути и убежала на другой объект. Так, оставшись в гордом одиночестве, Рацио решил сходить в местные районы. У них с КММ чёткая граница, почти стена, поэтому когда доктор оказывается на оживлённых улицах, то на мгновение теряется. Жизнь здесь кипит вопреки всему, и если самые тяжёлые времена не смогли её успокоить, то и такое событие как пришествие КММ ей абсолютно нипочём. Людей здесь очень много, как и много вывесок, плакатов и другого визуального шума. С другой стороны никто на него внимания не обращает и, поскольку за карманами своими ему следить не надо, он может вдоволь размять ноги. В последнее время он нечасто бывает в таких шумных местах, и нечто вроде ностальгии несёт его по людной улочке. От вида группы детей у доски объявлений, что с интересом и вниманием слушают своего приятеля, который со всей серьезностью объясняет им каждый листочек, на душе у доктора становится радостно. И так бы и оставалось, если бы не один момент. Первый поворот, второй, четвёртый, а чуткие уши продолжают улавливать пружинистую походку прямо за ним. Есть у него одно подозрение, что это за преследователь. Осматривая внимательнее вывески, Рацио замечает одну очень зазывательную и проскальзывает в тёмный проём. Внутри ещё несколько проходов в уже явно неиспользуемые комнаты. Замечательно. Довольно хмыкнув, доктор проскальзывает в один из них. Через пару секунд появляется фигура в неприметном красновато-ржавом пальто и грязной кепке, его можно было бы принять за местного. В затылок неизвестному летит мел и тот громко ойкает, сватаясь за место удара. — Ай-ай-ай! Утёнок мой как так можно? Со этой старой птицей надо быть аккуратней. Слышишь? А-ку-рат-ней! — С шипением преследователь, разворачивается и вот на месте незаметного мужичка Рацио видит высокого мужчину явно сбежавшего с какого-то маскарада. Это мог быть костюм бармена или баристы в дорогом заведении, чёрная рубашка, коричневый костюм из жилетки и брюк со стрелкой. Однако белые перья на воротнике, рукавах, гачах и, кажется, даже в карманах, рушит весь официоз образа. Заодно и его авторитетность. Рацио, напротив, в этот момент олицетворял само понятие важноти. В своей любимой тоге, у парящей партии в шахматы он так и излучал ауру великого мыслителя, которому нет дела до мира материального. И будто не слыша ничего в своём гипсовом бюсте, он лениво замахивается второй раз, но на этот раз конец снаряда направлен прямо в лоб. — Ладно, Веритас, ладно. Чем тебе так не угодило твоё прозвище, в детстве ты не жаловался. — поднимая руки вверх тараторит мужчина и чуть сгибается. Доктор со вздохом опускает руку и мел исчезает в вихре мнимых частиц. Он внимательно всматривается в человека напротив, разглядывая золотую маску на лице. Острый хищный клюв и предельно проработанные перья, блестят ярко даже в затемнённом помещении, а на месте где должны быть прорези для глаз, ровный металл. — Ты не видел меня в детстве. Наконец, выдержав драматичную паузу, Веритас расслабляется и встает со своего невидимого стула, с улыбкой глядя на человека уже двинувшегося навстречу. — Я рад видеть тебя, Рой. — и тут же получает объятья, чувствуя, как холодный металл прижимается к макушке. Рой всегда так обнимался, иногда специально слегка тыкая острым клювом, даже если для того надо встать на носочки. Твёрдый гипс пропал где-то мимоходом. — И я тоже, Утё-кхе Веритас. Мужчина быстро исправляется и слегка смеётся, чем вызывает недовольный взгляд доктора. Когда-то, ещё до первой докторской, Рацио и вправду был «утёнком». Тогда он целыми днями пропадал в залах библиотеки, и именно там впервые наткнулся на Роя — библиотекаря, который больше знал о людях, чем о книгах. Рацио сперва раздражала его лёгкость, бесконечные шутки и привычка отвлекать от работы. Знал бы он тогда, что этот, с виду безответственный человек, отведёт его в Таверну и птенец встанет на верный ему путь, оперившись в гордую сову. — Давненько мы не пересекались, — воркует Рой, отступая на шаг и чуть склоняя голову. — Я ведь даже не спросил… догадываешься, зачем я сейчас здесь? Рацио прищуривается, будто взвешивает десяток ответов. Он слишком хорошо знает эту манеру — в вопросе всегда больше приманки, чем смысла. От того, насколько ответ на поверхности становиться скучно. — Я планировал прогуляться, но чуть позже. Несмотря на заявления КММ, рынок всё ещё работает. Конечно, самые богатые торговцы уже свернули лавочки и покинули планету, но не те кто не имеет других точек или не успел перестроиться. Да даже те же склады тех, что побогаче. Это всё осталось здесь. Артефакты, оружие, запрещенные разработки… Всё это осталось под минимальной защитой. Рацио признает, что это тоже его заинтересовало, а раз заинтересовало одного, значит и другие будут в деле. — Зачем же медлить? Нас здесь много и некоторые уже нашли чем себя занять, если тебе это так важно, соглашайся, второй раз приглашать не буду. — вкрадчиво воркует Рой, наклоняясь в поясе, но не разрывая зрительного контакта. — Смело с твоей стороны предполагать, что мне нужно приглашение. — Веритас ворчит скорее из вредности. С этой ушлой сорокой он чувствует себя слишком предсказуемым. В обычных обстоятельствах действовать «сейчас», могло стать угрозой его образу «гениальности» и «серьёзности». Было бы обидно, кончись его репутация вот так, он слишком любил своё преподавательское кресло, а представление о нём было так чисто… Нет, терять это он не намерен. Но если Радость уже действует, это уже совсем другой разговор. Резко выпрямившись, Рой довольно напевает, словно знает о чем думает доктор. Утёнок для него останется утёнком, который всегда следует за мамой уткой. Особенно если мама утка обещает, что будет интересно. — Послезавтра, когда на часах будет только одна стрелка — в конце концов выдает Рой, со всей элегантностью артиста, кланяясь в пояс. И неожиданно тихо вышел из комнаты.

***

Найти место с наибольшим количеством радости было не так трудно. Местным жителям для счастья многого не нужно, еда, вода, крыша над головой и само наличие чего-то развлекательного. Таким местом стал переулок между рыночной площадью и спальным районом, где в башне из грузовых контейнеров вместились столовая, аналог детского сада и комната с телевизорами, одно из немногих мест где помимо складов ловила сеть. Обойдя здание по периметру, Рацио входит в тёмный переулок с тупиком, где на куче сваленных вместе ящиков и бочек, сидит обычный беспородный серый кот. Животное, которое в естественной среде обитания не встречается ни на одной планете Фаргаст-β. Подойдя к коту вплотную. Рацио на мгновение замирает и хорошенько обдумывает следующие слова. — Биолог, инженер и математик уже долго попивают пиво в баре, и замечают, что на другой стороне улицы в дом зашли два человека. Через некоторое время дом покинуло уже три человека. Биолог: Двое спарились, размножились и дом покинуло трое. Инженер: Нет, просто наше первоначальное наблюдение содержит ошибку! Математик: Вы оба ошибаетесь. Нужно дождаться, пока в дом войдёт ещё один человек и тогда он снова будет пуст. В глазах кота на мгновение промелькнула эмоция абсолютной растерянности, будто не знал, что ему делать с этой информацией. Но когда Рацио уже собирался начать спорить, незаметная дверь по правую сторону от доктора щёлкнула, и чутка приоткрываясь. Кивнув на прощание коту, мужчина зашёл. Даже у таких мест как Таверна есть определённые критерии, по которым она может таковой являться. Самым главным является наличие барной стойки и столов со стульями. Данное заведение состоялось только из них. Она была маленькой в сравнении с остальными, и, очевидно, временной. Стены из видного бруса, мебель из тёмного дерева, отсутствие за стойкой современных приборов, создатель явно симпатизирует более винтажному стилю. Что не скажешь об остальных в комнате. У каждого недотёпы несомненно есть свой стиль, зачастую пересекающийся с модой его родины. Их было десять и ни одной знакомой маски. Тут Рацио осознал, что на нём уже полная маска и костюм, что обычно носит на такого рода мероприятия Ещё раз внимательно оглядев толпу, доктор наконец заметил Роя, стоящего у самой стойки. Он разговаривал с дамой без маски, одетой в роскошное платье. Она находилась за стойкой, наверное это она организовала здесь таверну. В таком случае надо подойти поздороваться. — В таком случае ты, Мелиус и Докс ищите опись, а мы перетянем внимание. — с снисходительным видом кивает женщина, поправляя многослойный костюм. Отрывая взгляд от бормочущего что-то Роя, она замечает Рацио и приветливо машет рукой. — А ты — Мелиус, я права? Впервые вижу тебя здесь. — лучезарно улыбается она, но тут же меняется в лице и тон её становиться не в пример серьёзней. — Я тебя, в общем-то, впервые вижу, Рой, где же ты его прятал? Женщина вновь поворачивается к Рою. — Спешу напомнить, я тоже здесь, и готов ответить на интересующие вас вопросы. — с каких это пор недотёпы стали такими недоверчивыми. Да, он крайне нечасто давал о себе знать, как недотёпе, и ещё реже пытался как-то скрыться за полной маской, предпочитая или вообще не высовываться или выступать в роли самого себя. Но здесь ситуация нестандартная и он не собирается стоять молча, пока его обсуждают как на кафедре. Не в этом обществе. Взгляд дамы метается между доктором и Роем, что очень не вовремя решил помолчать и рассмотреть стену напротив. И тут, будто решив что-то для себя, она вновь рассыпается в улыбке, внезапно начиная залезать на стойку. На часах ровно полночь и пора отправляться.