Грета Ото

Пролог

      Туман накрывает своей вуалью старый город. Стелется по дорогам и улочкам, ложится на озеро серой дымкой и скрывает за ней непрошенных гостей.       Кровь в жилах стынет от контраста белоснежной кожи и красных глаз, которые выискивают свою добычу. Они прислушиваются, вдыхая аромат свежей плоти. Клыки удлиняются, язык проходится по губам, увлажняя их. Восточный ветер приносит со стороны окраины запах, и трое мужчин сразу же отправляются туда, зная, что смертнику уже не спастись.       В бараке, в самом дальнем углу, на наспех оборудованном ложе лежит омега. Его искаженное страданиями лицо покрыто испариной. Измученный агонией и болью, он корчится, хватаясь за живот. Зажмуривает глаза и шепчет себе под нос очередную молитву, которая, как он надеется, должна помочь облегчить тяжелые страдания.       Омега не замечает прибывших гостей рядом с собой. Поворачивается на бок и только когда чувствует, что он здесь уже не один, произносит:       — Златовласка родится. От большой и чистой любви. Запоёт душа омеги, и подарит он любовь и мир одинокому сердцу. Сбереги его. Знаю, ты сможешь, не тронешь моё дитя.       Мужчина склоняется над ним и, втянув запах, понимает, что тот говорит правду. Еле уловимый аромат утреннего мороза стоит над лежащим, и это значит, что он один из них, хоть и человек.       — Я помогу тебе, омега. Побереги силы, — мужчина поднимает руку и жестом отсылает своих людей прочь, чтобы не оставлять свидетелей. — Эта ночь будет для тебя трудной и… возможно, последней…

***

      Белая рубашка из последней коллекции Bottega Veneta, деловой костюм глубокого синего цвета и ботинки из кожи крокодила. На пальце — перстень с гравировкой: «Στο όνομα της αγάπης» («Во имя любви»), подарок от покойного папы, а на запястье — часы Rolex любимой модели.       Мужчина, взглянув на свое отражение в зеркале, с отвращением отворачивается от него. Идеальная белоснежная кожа, чёрные брови, ямочки на щеках при улыбке, которые уже давно никто не видел. Не скрыть от людей крепкое мускулистое тело, аромат морозной свежести от тела и красные глаза, которые говорят о его принадлежности в этом мире. Вампиры занимают одну треть всей земли. Они смогли адаптироваться к жизни с теплокровными, нашли свое место под палящим солнцем и живут за пределами городской суеты. В лесах, где природа дарует силы и исцеление, где реки осенью разливаются от обилия ливней, где не ступает нога человека, потому что опасность подстерегает на каждом шагу.       В доме Ким Намджуна царит атмосфера уюта. Двухэтажный особняк построен по индивидуальному проекту. Каждой комнате альфа дал название и обустроил их по своему утонченному вкусу. На стенах висят знаменитые и бесценные картины, на полочках покоятся антикварные вещи, собранные из разных уголков мира. В доме есть глубокий бассейн и собственный кинотеатр, куда альфа заглядывает раз в неделю, чтобы посмотреть свои любимые кинокартины.       Одна из спален переоборудована для его самой главной страсти — книг. Библиотека насчитывает тысячи экземпляров различных жанров и эксклюзивных изданий. Самые редкие хранятся под замком, и часто именно здесь мужчина проводит свои вечера в уединении. Очки с чёрной оправой, упакованные в кожаный футляр, лежат на законном месте — во главе стола. Винтажная перьевая ручка — верный помощник альфы в этом сокровенном месте. Пускай на дворе двадцать первый век и современные люди стараются приспособиться к новым условиям, все больше и больше отдавая предпочтение электронике и инновационным технологиям, Намджун любит писать от руки. Он открывает потрепанный временем блокнот и записывает интересные фразы или неожиданно пришедшие мысли. Все в его доме принадлежит ему и создано для его комфорта. Не хватает лишь одного — семьи.       Порой мужчине кажется, что это не для него. Вечно серьёзный, собранный, уверенный в своих силах и словах Намджун не способен понять каково это — любить. Принадлежать одному омеге, терять от него голову, следовать за ним, куда бы тот ни отправился. Целовать его под покровом ночи и ощущать, как холодное сердце начинает оттаивать от тёплых чувств. Как расползаются по телу мурашки от чужого дыхания и отдавать всего себя на алтарь наивысших желаний.       Он знает, что любовь существует, и она совсем рядом. Он замечал её в глазах своего папы, когда он смотрел на отца. Видит её в прикосновениях своих друзей к их парам. Только почему-то его она обходит стороной. Как будто он прокаженный, обделённый судьбой, белая ворона в чёрной стае среди своих соплеменников. Обречённый на вечное одиночество.       Мужчина спускается по лестнице и принимает от телохранителя шерстяной плащ серого цвета. Во дворе он садится на заднее сидение роскошного автомобиля представительского класса и произносит:       — В галерею Plaza Hall, пожалуйста.       Молчаливый водитель трогается, и Намджун устало вздыхает. У него есть минут сорок до прибытия в пункт назначения, а это значит, что он может ответить своему помощнику, который завалил его письмами в мессенджере, и отписаться друзьям и брату, что сегодня он занят на благотворительном вечере.

***

      Место, куда приезжает Ким, освещено искусственным светом. На входе его встречает длинная красная дорожка и швейцар, который, разумеется, за отдельную плату принимает верхнюю одежду и выдаёт буклет с описанием представленных экспонатов и их стоимости.       Владелец галереи, предприниматель Джексон Смит, в очередной раз демонстрирует свой высокий статус в обществе и роскошь, с которой подают холодные и горячие закуски для гостей. Честно говоря, все это выглядит наигранно и отвратительно, но Намджун старается не обращать на это внимания и проходит внутрь.       Альфа не прикасается к бокалам с горячительными напитками, чтобы оставаться в здравом уме, не стремится завести разговор ни с кем из присутствующих, хотя видит знакомые лица, а просто прогуливается по залам, переходит от одной картины к другой, словно пытается найти в этой суете настоящий бриллиант.       Пространство залов огромно, будто всех поместили в непроходимый лабиринт и заставили найти выход на волю, но Намджун не теряется. Его чуткий слух улавливает шум улиц, и память у него отменная, поэтому он решает остаться ещё ненадолго и все же приобрести себе пару новых полотен.       Очередное помещение не обещает ничего интересного. Белоснежные стены, светло-бежевый паркет, стеклянные витрины, в которых выставлены очередные дорогие безделушки, но Намджун замирает на пороге, и его глаза расширяются. На стене висит подлинник картины Клода Лоррена. Но не это поражает сердце Намджуна, а омега, который в задумчивости рассматривает произведение искусства, скользя взглядом по неровным линиям, через которые художник передал всю красоту. Молодой человек с пшенично-светлыми волосами, уложенными в легкие волны, одет в белоснежный топ и темные брюки. Сверху на нём прозрачный кейп с длинными рукавами, на концах которых расшиты узоры чёрного цвета. Фигура незнакомца грациозно застыла в позе, скрещенные руки обнимают себя за плечи, а на лице отпечаталось беспокойство и волнение. Будто омега потерялся в этом мире, забыл, кто он есть и для чего пришёл сюда. Как опрометчиво.       Намджун первые секунды не решается нарушить эту гармонию, присматривается, как будто выбирает на рынке лучший товар, а после все же идёт по направлению к омеге, опасаясь, что упустит его из виду и больше никогда не найдёт.       Вблизи молодой человек выглядит ещё прекраснее. Его облик напоминает Намджуну стеклянную бабочку Грета Ото. Это не пышная красота, а хрупкость и изящество, но в то же время ядовито‐волнительная, пускающая пыль в глаза кротость. Этот омега — настоящая загадка. Пышные густые ресницы, карие, словно растопленный горький шоколад, глаза и алые, слегка приоткрытые пухлые губы, манящие своим великолепием.       — Дитя земли, что в руки человека отдано, чтоб кормиться её же щедростью. — произносит Намджун, подходя ближе к омеге, и замечает, как тот вздрагивает, выходя из своих размышлений.       — Простите?       — Это один из вопросов, который задала царица Савская царю Соломону, когда прибыла в Иерусалим из Эфиопии всего за три дня на поклон, — объясняет альфа, продолжая рассматривать омегу. — Она привезла с собой золото, великое множество благовоний и драгоценных камней как подношение. Но все это меркнет перед тем, что она сделала для него.       Молодой человек поворачивается к альфе и ждёт продолжения. История отвлекает его от душевных терзаний, он с некоторой долей заинтересованности изучает вампира напротив.       — И что же она сделала для царя? — спрашивает воодушевленно омега.       — Она подарила надежду и любовь. — проговаривает Намджун, не отводя взгляда от прекрасной Греты. — Ответ на загадку, что я озвучил ранее — фитиль. Она подожгла их собственный, увлекла своей красотой и мудростью. Подарила ему сына и осталась жить в Иерусалиме рядом с любимым.       — Какая романтичная история, – произносит омега, улыбаясь. Он немного смущается от внимания Намджуна к своей персоне и покрывается лёгким румянцем.       — Ким Намджун, — альфа первый делает шаг к знакомству, протягивая руку.       — Пак Чимин, — омега отвечает на рукопожатие. И в этот момент на его запястье брякает браслет с номером тринадцать.       Сердце Намджуна уходит в пятки. Нет, это невозможно! Как такое чистое создание оказалось здесь? Бабочка не может быть частью этого грязного общества. Этот непорочный омега должен жить на свободе, окружать себя самыми прекрасными вещами и наслаждаться каждым мгновением. Но он здесь, в центре самой прочной паутины, и ему не сбежать.       Намджун необдуманно привлекает к себе омегу, рассматривает украшение и чувствует, как дыхание Чимина становится учащенным. Он напуган этой близостью, которую альфа создал между ними.       — Извините, пожалуйста, я просто… — мужчина отпускает омегу из своих объятий, — забылся.       — Лот номер тринадцать, господин Ким, — чеканит омега, низко кланяется и смотрит на альфу пустым взглядом. Кажется, они оба испытывают неловкость от сгущающейся атмосферы.       — Бан Чан, — Намджун отходит в сторону со своим телохранителем, и они о чем-то переговариваются. Мужчина старается не упускать омегу из вида, его взгляд так и тянет в сторону, но он берет себя в руки и наконец возвращается обратно.       — Дайте мне, пожалуйста, свой браслет, Чимин. — произносит Джун, впервые сомневаясь, что он поступает правильно. В бизнесе его опыт и ум помогают опережать конкурентов, придерживаться поставленных целей и задач, достигать невероятных результатов, но сейчас… Сейчас все по-другому. Он покупает жизнь Чимина, обрекая его на несчастье. Однако он не может представить, что кто-то другой заберет себе омегу. Нет, он не позволит этому случиться. Пусть Чимин будет рядом, пусть ненавидит его всей своей душой, Намджун примет все от него.       Пак с опаской снимает браслет с руки и передает его альфе. У него нет выбора, его сделали за него. Таковы правила, и он знал, на что шёл. Хотя в глубине души он надеялся, что в первый раз ему повезёт, и он сегодня сможет вернуться домой к своей семье. Но увы. Жизнь вообще никогда не была к нему справедлива.       — Оставайтесь здесь, мои люди будут поблизости, — при этих словах Намджун накидывает свое пальто на плечи омеги, которое Бан Чан принес пару минут назад, и добавляет: — Вам больше нечего бояться. Вы в безопасности.       Чимин молча кивает и провожает взглядом широкую спину мужчины, пока она не скрывается из виду. А после отворачивается от охраны Намджуна и, не в силах сдержаться, прикрывает лицо ладонями. Вот и все. Он сделал это. Лишил себя свободы и возможного счастья.       Пак рукавом утирает горькие слезы и трясет головой из стороны в сторону. Нужно собраться и показать себя господину с лучшей стороны. Негоже демонстрировать свои слабости, это не приведет ни к чему хорошему. Так омега и поступает. Он постепенно выравнивает дыхание, достает из маленькой сумочки зеркало и платок, чтобы стереть растекшуюся тушь, и возвращается к картине. Только она уже не вызывает того восторга, как при первом знакомстве, потому что служит напоминанием о несбыточных мечтах и, кажется, навсегда разрушенной жизни.