Все пошло не по плану

***

      Они обложались, и это было ужасно. Каждый шаг их плана был тщательно продуман до мельчайших деталей. Они даже выбрали дом, где планировали отпраздновать успешное завершение миссии. Но кто мог представить, что всё это закончится в какой-то коробке... или клетке? Где они, черт возьми, вообще оказались?       Всё произошло так стремительно, что Барнс даже не успел осознать, что происходит. В следующее мгновение Сэм уже схватил его и затащил куда-то, захлопнув единственный выход за собой. Теперь они оказались в ловушке. ‎– Обломки— прохрипел Сэм, жадно глотая воздух, смешанный с пылью и потом, исходящего от их тел. ‎ ‎– Что? – На мгновение Баки перестает езрать на месте, наконец-то уперевшись рукой куда-то рядом с виском Сэм. – Обломки от взрыва придавли крышку... Нас буквально заперли. ‎ ‎– Мгновение назад мне казалось что это ты закрыл нас здесь,–       Сэм закатил свои глаза, почти увереный что Баки видит это. – Я сделал это ради нашего же блага! – и почти сразу он добавил, – Незнаю как ты, но я бы точно не пережил взрыв бензобака, – ответом Сэму был недовольный вздох, где-то рядом с ухом. ‎       Темные волосы Баки всколыхнулись, под действием чужого, обжигающего дыхания. Пряди спадали вниз, невольно касаясь обнаженной шеи Сэм под ним. ‎ ‎      В темноте любые ощущения становится острее, это уже давно не было секретом. Закрыть партнеру глаза во время секса, это что-то вроде прилюдии. Но сейчас это лишь усугубляло положение Сэма, так непристойного оказавшегося открытым перед Баки, без возможности придвинуть свои ноги ближе или вообще отдалиться от чужих бёдер. ‎ ‎      Наступила наряженная тишина, сквозь тяжёлые вздохи отчётливо раздаются лёгкие щелчки, когда Барнс едва заметно двигает рукой удерживая ее в опасной близти от талии Сэм. ‎ ‎– Эй, Баки? – Ответа не последовало, вместо этого, Сэм почувствовал как тело Баки едва ощутимо напряглось. Но отличие в том, что тот не расслаблялся и на мгновение. – Ты как? ‎ ‎– В порядке,– Баки впервые ёрзат на месте, кажется пытаясь расправить спину, но лишь упирается своей ширинкой в бедро Сэма. Воздух тяжёлым вздохом вырвался из груди, быстрее, чем он смог его осознать. ‎ ‎      Сэм мог поклясться, что в этот момент Баки видит как его уши обдало красной краской, а лицо сморшилось от ощущения мурашек пробежавших по спине. Грёбаный суперсолдат. ‎– Блять, полегче! – ‎       ‎Баки хватило и пяти секунд чтоб осознать что именно виду его напарник. Он отвел свои глаза в сторону, не желая сталкиваться с прямым взглядом Сэм. Особенно когда он буквально оказался в плену между его бёдер. В груди запершило, и вибрация прошлась по телу когда Барнс попытался прочистить горло. ‎ ‎– Да-да... конечно, – он пытался отдалиться, перевалив вес своего тела вперёд. Здоровая рука легла на грудь Сэм, остановившись на мгновение дольше чем это было необходимо. ‎       ‎Это действительно помогло, наконец их бедра не соприкасались, позволяя Сэму с облегчением вздохнуть. – Спасибо, – тихое слово, сказанное почти шёпотом из-за основного смущения и неловкости сковывающей их тела. ‎       ‎Лоб Барнса, тяжелый и непокорный, опустился на его плечо, ища точку опоры. Сэм невольно отклонить голову назад, выставляя шею на обозрение. Этот жест, хотя и непреднамеренный, нарушил первоначальный замысел — просто освободить больше пространства для собственного комфорта. ‎ ‎– Нужно выбиратся от сюда, – раздался мужской голос чуть ниже уха. На выдохе горячий воздух из лёгких Барнса касается кожи, и губы невольно поджались. А Баки продолжал говорить, касаясь своей грудью его, каждый раз, при вдохе. – Выбьем крышу, – он пытался сменить положенея тела, пытаясь выпрямиться в спине, готовясь к грядущему рывку. ‎ ‎– О, теперь ты придумаешь план? С каких пор? – Сэм, явно недовольный не то что от слов Баки, как от самой ситуации. Ему просто нужно было выплеснуть куда-то эту пассивную агрессию. ‎ ‎– Есть идеи получше? ‎ ‎– Да, например, дождаться Фьюри и не тратить драгоценный воздух. – пролепетал Сэм на одном дыхании. И вот, тишина. Баки не спешил отвечать, замявшись от слов повисших в горле комом. ‎ ‎– Фьюри не придет...– ‎ ‎– Что? Подожди, я кажется оглох... Что-что ты сказал? – ‎ ‎И в этот раз глаза закатил уже Баки. Его рука вновь щёлкнула, сжимая мелкие диски, служившие заменой обычных мышц, друг с другом. – Он уехал в другой штат. Вернётся не меньше чем через три часа – мгновение, и тишина вновь окутала пространство. Сэм молчит. Ему пришлось потратить около минуты чтоб в полной мере осознать услышанное. ‎ ‎– Твою мать... – Сэм тихо выругался себе под нос, хотя Баки из-за близкого расположения, определённо услышал это. И слышал как его рука двигалась в сторону лица, касаясь очков на лице. Одно, второй касание к оправе, и включается ночное видение, озаряюще все пространство для него в темно-зелёные тона. ‎ ‎– Ладно, ты выиграл. – Сэм пожал плечами. – Насчёт три, готов? – и не дожидаясь ответа, он начал отсчёт: – Один ‎– Три! – почти сразу перебил его Баки, не захотев ждать слишком "долго". ‎       ‎Все тело напряжено так сильно, что сравнимо с натянутой тетивой лука. Одно неверное движение, и вся эта конструкция точно порвётся. Спина Барнса прислонена к верху, в попытках толи встать, толи надавить, и отколоть часть крыши собственным весом. ‎ ‎ – Эй, эй! Я не был готов! – возмущался Сэм, почти сразу пытаясь подстроиться под ритм Баки. Но чтобы хотя бы приблизиться к этому, нужна точка опоры. Ноги, до этого расслабленные, в миг напряглись вдавливая стопы в что-то недостаточно хлипкое для дерева, но определённо не похожее на бетон. ‎      Сэм издал тихий вздох полный раздражения, когда крыша над ними не сдвинулась ни на метр. ‎ ‎– Ты вообще толкаешь!? ‎ ‎– А ты что думаешь?? – на выдохе прохрипел Барнс, даже не пытаясь убрать свою волосы за уши, облегчив этим положение Сэма под ним. ‎ ‎      Вместо этого, пространство вокруг, будто издеваясь стало ощутимо меньше. Под общим напряжением, пытаясь приподняться на ногах,  правая рука Сэма, от невозможности упереться во что либо, лежала на внутренней стороне чужого коленa. ‎       ‎Хватка сильная, пальцы слегка сжаты, подминая под себя, и образовывая складки под плотной тканью. Это не больно, совсем нет. Сэм бы предпочел отрезать себе кисть, чем причинить боль Баки. Даже такую незначительную. Оно скорее волнующие. Заставляющие под действием чужого напора раздвинуть колени в сторону, уперевшись в темные стены по сторонам. И от этого, его бёдра ещё сильнее прижались к телу Сэма.       Ширинка с замком из разного металлического сплава, от каждого, незначительного перемещения в пространстве, круговыми движениями, лишь вжималась в промежность Сэма. ‎ ‎      Барнс вздрогнул, осознав все положение чашечка под ним. На выдохе, мышцы от переусердствования обмякли, вновь возвращая их к точке, с которой все начиналось. Она оба, во избежание неловкого разговора просто молчали, позволяя чему-то невыскзааному в слух повиснуть в воздухе. ‎       ‎Сэм даже не скрывал что вглядывается в лицо Баки. Темнота образовала ‎мрачные тени на его лице, вместе с этим, будто играясь, не позволяя хотя бы догадаться о чем думает Барнс. Эта была бессмысленная затея, и от этого проще было просто понадеяться что, он не замечает как круговые движения их бедер давно перестали быть следствием общего дыхания. ‎ ‎– Ладно, ничего страшного... Сейчас переведём дух, и продолжим. – Рука Сэм медленно опустилась с потолка на здоровье плечо Баки, прогибаясь под напряжением его мышц. – Верно? – ‎       ‎Это была последняя точка. Титьева порвалась, выпуская все то, что Баки пытался погладить все эти минуты, в недрах своего сознания.       Сэм, почти полностью обездвиженый, лежит под ним, такой волнующий. Бровь слегка приспущены, рот открыт жадно вдыхая тяжёлый воздух. Он выглядит почти так же, как и всегда, но почему Баки до этого никогда не замечал насколько тот привлекательный? ‎       ‎Этих мыслей становилось все больше, настолько, что казалось их можно услышать. Тепло от бьющегося в припадке сердца, поползло вниз, набирая обороты уже у таза. Скулы свело от сильного волнения, которое охватило всё тело, словно невидимая сила сжимала его изнутри. Баки никогда раньше не испытывал ничего подобного. ‎       ‎Это было странное, почти детское чувство, которое так знакомо влюблённым школьникам, когда они оказываются наедине с самой популярной девчонкой в классе. В этот момент всё вокруг будто теряет смысл, а сердце начинает биться так громко, как будто пытается вырваться из груди. ‎ ‎– Сэм? – пересилив себя, произнес Барнс. ‎ ‎– А? ‎ ‎– Прости... ‎       Сэм, очивидно решивший что Баки извеняется перед ним из-за их заточения, сразу попытался успокоить друга. ‎– О чем ты говоришь? Это моя вина, я нас затащил сюда, ‎ ‎– Я не об этом, – ‎ ‎      Их лица всего в паре метров друг от друга. И Барнс уже давно на смотрит в глаза своему другу. Поглощающий взгляд устремлён ниже, к темно-коричевым губам. Лицо залито краской. У обоих. Они оба знают что ещё не поздно вернуться назад. Просто отшутиться, перевести тему, и больше никогда не упоминать об этом моменте. И вспоминать лишь самыми темными ночам, предоставляя, что-если никто из них не остановился. ‎       ‎Но вся незадача лишь в том, что они оба просто не могут заставить себя сделать этот шаг назад. Поздно. ‎ ‎      Баки накрыл собой губы Сэм. Из лёгких вырвался тяжёлый вздох, больше похожий на полного желания стон. Рука Сэм медленно спустилась по плечу на грудь Баки, притягивая лишь ближе, для углубления поцелуя. Но губы Баки двигались так хаотично, будто он до этого вообще никогда не целовался. ‎ ‎      Сэм отстранился от чужих губ ровно на столько, чтобы взглянуть в глаза Баки, покрытые чем то темным от возбуждения. А возможно это просто тени так падали на лицо, окрашивая в темный. ‎ ‎– Боже, когда ты в последний раз кого-то целовал? В 1940-х? – ‎       ‎Взгдляд Баки почти сразу изменился. Брови изогнулись вверх, ближе друг к другу, пока на скулах выступал румянец, больше напоминающее темное пятно на стеклах очков ночного видения. Губы Барнса поджались в прежней, невидимой нерешимости. ‎ ‎– Подожди, это правда!? – внзапное озарение застало в расплох. *О боже, это действительно было тогда.* то что изначально задумалась как шутка чтобы подразнить, оказалось правдой. *Я такой идиот что сказал это...* ‎       ‎Голова Баки слегка наклонилась в сторону, перекрывая волосами половину лица. ‎– Что? Настолько плохо?... – голос заметно другнул, хотя изначально этого не планировалось. Да, Сэм определено задел волнующую тему. ‎– Нет, нет! Все в порядке Бак, – Сэм поднял свою руку к чужому лицо, медлено возвращая взгляд на себя. И к собственному удивлению не встречая сопротивления. – Мне это даже нравится, – большой палец пробежал по острой скуле вверх, слегка поглаживая раскрасневшиюся кожу. ‎ ‎ – Я говорю правду... – слова сказаные в пол голос, и предназначенные только для Баки. И блять, им так хочется верить. Так хочется растаять под этими касаниями, чтобы доказать что он все ещё может. Что время в плену Гидры никак не сказалось на его любовных навыках, что по определению было бы ложью. ‎ ‎      Баки затянул Сэм в новом поцелуе, постепенно спускаясь ниже, к горлу, оставляя за собой след из мокрых поцелуев. И Сэм активно отвечал на это. Под чужим напором, его спина выгнулась, пока ноги инстинктивно обвивали поясницу Баки. Удивительно что на это движение ещё оставалось немного места. ‎       ‎Барнс не остался в стороне, его бёдра вновь начали движение. Сначала неожиданно, выбивая из груди Сэм громкий стон от неожиданности. Хватка руки на груди Баки усилилась, уже жалостнее вцепляясь в ткань, натягивая ее к себе ближе. ‎ ‎      Чем больше Сэм отвечал на толчки, тем отчётливее между ног становился стояк Баки. Он вжимается куда то выше, в опасной близости от промежности Сэм. Хотя он в данный момент больше всего на свете хотел именно этого. ‎ ‎– Умоляю... – его пальцы скользили по темным волосам, сжимая их, и почти сразу, будто извеняясь, массируя сжатые участки волос с кожей. ‎ ‎      Баки толкает ещё раз, затем смягчается и слегка продвигается ближе. ‎ ‎–... – ‎ ‎      Рука Сэм намеренно проводит по ширинке Баки, вызывая глубокий стон где-то над ключицей. Он оставил багровый след на шее, будто подталкивая Сэма продолжить. И он просто не может отказать своему уже бывшему другу. Кто они теперь друг другу? Партнёры? Любовники? Им определенно придется ещё многое обсудить, но сначала, Сэм растегнет ширинку Баки, запуская свою руку в штаны, нащупывая сквозь боксеры головку члена. ‎ ‎      Уже мокрый, истекающий пре-эрекуляром, и боксеры впитывающие все это. Баки стонет, уткнувшись носом в шею Сэма. – Блять Сэмми, так хорошо... – непонятные для Сэма слова, на чётком русском, выбиваются где-то из глубины души Баки. ‎ ‎      А кончики пальцев продолжают двигаться, касаясь головки, надавливая но не освобождая от ткани которая теперь, по ощущениям была как наждачка. ‎       ‎Дыхание перехватывает. Баки просто больше не может ждать когда Сэм наиграется с ним, с его членом. Это настолько хорошо, что уже просто больно. Он знает что человеку под ним нравится это, ведь уже его стояк упирается чуть выше ляжки. ‎       ‎Барнс перехватывает всю инициативу. Его рука ложится поверх ладони Сэма, убирая её. Затем, его руки ложатся на ремень Сэма, резко растегивая его. Бляжка со стуком упала вниз, затерявшийсь между их тел. – Что, я настолько хорош? – Сэм дразнит. Его голос мягкий, слово шёлк, он разносится над ухом Баки. ‎ ‎– Заткнись... – прохрипел тот в ответ, стаскивая резинку боксёров с Сэм. Его член освобождается наружу. Холодный воздух сразу обволакивает, заставляя ёрзать на месте. Сэм буквально чувует как Барнс смотрит, будто готовый наброситься на его орган. Уже давно хочет. ‎ ‎      Вид действительно был завораживающим. Член Баки невольно дрогнул, вновь выделяя биологическую смазку. И хоть Сэм этого не видеть, но сам Баки определенно чувует пульсацию на кончике. ‎       ‎За мгновение Баки стаскивает с себя трусы, оказываясь таким же оголеным как и сокол под ним. Их члены касаются друг друга, пока тысячи вздохов затуманивают голову. ‎       ‎Здоровая ладонь Барнс ложится сверху, закрывая собой обе головки. Сэм хмурится от пытаясь привыкнуть к новому окатившему его теплу. – Отлично... – Тишина. Затем настойчивее – Теперь, вытрахай меня! – Слова больше похожие на жалобный стон. ноги сомкнулись сильнее, надавливая на ребра. ‎       ‎Баки смотрит так, словно ошарашенный такой смелостью. Но что-то внутри кричит о безоговорочном подчинение любым желаниям Сэмми. Ему не нужно говорить ничего в ответ, потому что руки действуют быстрее головы, способной осознать происходящее. ‎       ‎Он сжимает их члены друг с другом. Большой палец проводит сверху, надавивая, размазывая пре-экуляр и вызывая новые точки бедрами. Сэм почти неосознанно продается вперёд, так жаждя этих ощущений. Ему не достаточно этого, нужно больше, быстрее. Он так возбуждён и чувствителен прямо сейчас, что это кружит голову. ‎       ‎А движения продолжаются. Пальцы образовывают кольцо, пропуская их обоих в него, и почти сразу, доводя до всхлипа, вся рука полностью обхватывает их. Баки едва удается сделать это. ‎ ‎      Разговоры сводятся к мычанию. Сэм едва касается вибраниума, нежно массируя. Он вводит по железным пальцам, от ладони до самых кончиков. Баки едва заметно напрягается, но не просто остановиться. Сэму хочется доверять, полностью открыться и залезть даже в тот уголок души, где он ужасно призерает свою руку. И только Сэм может так трогать его, пока бедра двигаются в унисон движению кисти.       Вниз по всей длине. Из груди вырывается стон. Вверх, задерживаясь на головке. Затем — сжать под головкой сильнее, размазать большим пальцем смазку, и резко сдвинуть ладонь вниз. Бедра Сэма двигаются в такт кулака на члене. Он скулит, пока Баки елозит головой на плече Сэмми. ‎       ‎Темп нарастает. А Сэм плавиться изнутри. По настоящему он выгибается когда он почти самостоятельно начинает двигать бедрами, дополнительно стимулируя и Баки. Освобождение достигает его неожиданно. ‎ ‎      Член Сэма обмакает в чужой руке, пока сперма стекает вниз по головке, и капает на собственное тело. Ему стыдно и одновременно так хорошо, что кажется если Баки остановиться, это только усугубит его самочувствие. ‎       ‎Барнс останавливается лишь когда собственное освобождение достигло его. Он кончает прикусывая свою нижнюю губу до крови, и под быстрые толчки, и стоны Сэма рядом с ухом, его голова опускается на плечо Сэма, пока тот нежно водит по волосам. ‎ ‎      Его грудь прижимается к груди Сэма, каждый раз когда они оба тяжело вздыхают в унисон друг к другу. И тело Баки полностью обмякло на месте. ‎ ‎– Я люблю тебя...– Сэм шепчет над ухом. Его ноги ослабили свою хватку на пояснице Баки, и вновь положил свою ступню на пол. ‎ ‎      Баки медленно наклоняет свою голову к Сэму, заглядывая ему на глаза. Этот взгляд... Так хорош. ‎ ‎– И я тебя, "приятель" – грудь вздымается и из нее вырывается смешок. ‎ ‎ ‎