На глубину с тобой

Не сбудется сон в волшебную ночь опять.

Единственный сон, что бережно мы храним.

Но хоть нет сил рассудку лгать,

Мы встречи ищем с ним, с ним, с ним!

«ВИА РТФ УПИ» – «Новый год»

Ирина Владимировна открыла дверь и застыла в изумлении. Хуже исхода нельзя было и предположить. Теперь весь план точно пойдёт псу под хвост и будет даже удивительно, если Настя не уйдёт прямо сейчас в самых оскорблённых чувствах. Неужели все труды насмарку? - Здравствуй, Таня, не ожидала тебя здесь увидеть, — нисколько не солгала против правды Самойлова. - Здравствуйте! Мне известно, что Глеб должен прилететь к вам на праздники вместе с Вадимом. Они у вас? – спросила брюнетка отрывисто. - Моих сыновей у меня нет, — с видимым спокойствием ответила женщина. - В таком случае позвольте подождать мужа у вас. Не прогоните же вы меня. Всё-таки Новый год на носу! Ирина Владимировна с удовольствием выгнала бы невестку, но делать это зимой, накануне Нового года, было действительно бесчеловечно. Пришлось пропустить брюнетку в дом. Если Настя выльет пожилой женщине бокал шампанского на голову, это будет весьма справедливо. Молодая гостья сидела по-прежнему на своём месте. Она уже догадалась о том, кто таинственный посетитель, поняла, что это не единственный гость за сегодня. Лицо её было бледно, а взор устремлён на руки. Если верна примета, что как встретишь Новый год, так его и проведёшь, то Настю в ближайшем будущем ожидают большие проблемы. Однако учительница нашла в себе силы поприветствовать родственницу Ирины Владимировны, ни единым жестом или словом, не показав своего душевного состояния. - О, кого я вижу! – воскликнула Таня. – Мои муж и деверь обыскались вас, — женщина сделала особый упор на слове «муж». - Интересно порассуждать на эту тему. Я знаю, что с Вадиком вы расстались из-за чего-то на дне рождении Глеба. И в том, что Вадим искал бы вас, нет ничего удивительного. Но мой муж так сильно помогал Вадику, что перегнал близкого родственника в этом стремлении на голову. Интересно, почему? Вы знаете ответ? - Не имею даже малейшего понятия, — равнодушно отозвалась Настя. - Может быть, ему заняться нечем? - Может быть, — согласилась собеседница. - Наверное, по причине безделья Глеб был главным инициатором поездки сюда после того, как узнал, что вы являетесь частой гостьей в этом доме. Настя коротко посмотрела на Ирину Владимировну, но не произнесла ни слова в упрёк. Пожилая женщина была готова совершить убийство. - Мотивация вашего мужа, Таня, мне неизвестна, — холодно произнесла девушка. - Почему бы вам не спросить его самого об этом? - Что ж, скоро у меня представится такая возможность. Я знаю, что они в Екатеринбурге, только неизвестно, какие передряги могли задержать их в дороге. Как бы в ответ на слова брюнетки, в дверь снова позвонили. Хозяйка пошла открывать своим сыновьям. Ибо уже не было никакого сомнения, что это они. Так и вышло. Ирина Владимировна вошла в гостиную, сопровождаемая Вадимом и Глебом. В руках у неё был огромный букет. Сердце Насти при виде Самойловых забилось предательски сильно. Она ощущала на себе взгляды братьев, наполненные томлением ожидания, раскаяньем, радостью от встречи. - Здравствуй, Настя, — произнёс Вадик сдавленным голосом. - Я так счастлив тебя видеть! - Привет, Вадим, — скованно улыбнулась девушка. - Я тоже рада встрече, — она поднялась и подошла к мужчине, протягивая руку. Тот с благоговением пожал протянутую ладонь. - И тебе добрый вечер, Глеб, — перебарывая себя, произнесла Настя. Сердце её колотилось, как бешеное. Молодой женщине казалось, что она упадёт в обморок, когда увидела взгляд музыканта, наполненный такой гаммой чувств, описать которую не нашлось бы никаких слов. Мужчина не мог произнести в ответ ни звука, он лишь смотрел, не в силах отвести глаз. - Что же ты, милый, язык проглотил? – Таня вспорхнула с дивана к фигуре своего мужа и демонстративно поцеловала того в щеку. Это отрезвило музыканта. Он отошёл от супруги, но взгляда от девушки в красном платье не оторвал. - С наступающим тебя, Настенька, — произнёс он наконец. - Спасибо! Вас всех тоже с праздником! Никто и не заметил, что Новый год наступил, как пять минут назад. Присутствующие не разливали шампанское, не суетились, не включали речь президента. В комнате стояло неловкое молчание, которое, казалось, было всепоглощающим. Каждый думал о своём, и мысли эти не были весёлыми. Наконец Вадик посмотрел на часы и сказал: - Кажется, мы профукали Новый год… Настя проследила за взглядом старшего Самойлова и засмеялась. Более нелепого праздника у неё ещё не было. Этот смех помог немного справиться со стрессом. Девушка села на диван и внутренне вздохнула. Осталось подождать ещё чуть-чуть, и за ней заедет Константин Михайлович. Пытка будет закончена. А пока нужно потерпеть: ничего не поделаешь. Глеб незамедлительно последовал примеру гостьи и тут же уселся рядом с ней. Близость её его страшно волновала, и отказаться от такого удовольствия Самойлов не мог. Чересчур долго мужчина был лишён счастья находиться рядом с ней. Его не беспокоило, что в этой же комнате сидят мать, брат и постылая жена. Музыкант лишь ласкал взглядом обнажённые руки и спину, атласную ткань платья. Глебу всё ещё трудно было заговорить с Настей, но он с удовольствием слушал, как его красавица в красном вела беседу с Вадимом. - Ты прекрасно выглядишь! – с восхищением произнёс Вадик. – Тебе очень идёт этот оттенок. - Спасибо! – поблагодарила Настя, не без удовольствия осматривая струящуюся ткань. – Я купила платье несколько дней назад специально для похода на театральный вечер. - А когда он был? - Мероприятие ещё не прошло, — ответила девушка. - За мной через час должны будут заехать для того, чтобы отвезти в театр, поэтому я скоро вас покину. - Заедет кто-то из подруг? – предположил музыкант. - Девочки раскиданы по разным городам, поэтому эту функцию взял на себя мой новый знакомый. Константин Михайлович – замечательный художник. Я познакомилась с ним не так давно на спектакле по Чехову, мы быстро нашли общий язык. - Не сомневаюсь, что его тянет к тебе, — сказал Вадим. - Ты обладаешь удивительным талантом привлекать к себе людей. - Тебе удалось вогнать меня в краску, — упрекнула женщина собеседника, нахмурив брови. - Если его и тянет к общению со мной, то это взаимный процесс. Константин Михайлович – очень интересный человек. Он умён, эрудирован, прекрасно воспитан. - У него хорошие работы? – спросил Самойлов. - Да, мне очень нравится. Впрочем, ты и сам сможешь в моих словах убедиться. До конца января у него здесь выставка полотен. Я была на ней в прошлое воскресенье и получила массу удовольствия. - В таком случае нужно будет непременно сходить. - Да, конечно! Может быть, Глеб и Таня составят тебе компанию. Самойлов-младший, которого на протяжении этого разговора душила ревность, невольно передёрнуло от упоминания про жену. Сама Таня не отрывала от супруга глаз, подмечала каждую реакцию мужа на происходящее. Усиленные попытки Ирины Владимировны отвлечь внимание нелюбимой невестки разговором не увенчались успехом. Настя тоже подмечала всё, что творилось вокруг, но легче от этого не становилось. Своё внимание гостья устремляла на Вадима. Из всех присутствующих, казалось, мужчина меньше всего был замешан в этом абсурде. Наконец телефон учительницы дал о себе знать. Девушка с плохо скрываемым облегчением ответила на вызов. Глеб понял, что Настя снова ускользает от него к какому-то художнику с прекрасными манерами и внушительной эрудицией. Уходит величественно, как королева. Вот она поднялась. С улыбкой пожелав счастливого Нового года всем присутствующим, проплыла в направлении коридора. Атласный шлейф платья красной волной омыл ноги музыканта, и это взволновало его больше, чем самая откровенная ласка. Лишь когда за гостьей закрылась дверь, Глеб как будто очнулся от сна. Сорвавшись со своего места, кое-как натянув обувь и зимнюю куртку, он выбежал в подъезд, предварительно пробормотав присутствующим, что хочет покурить. Ирина Владимировна внутренне ахнула: и так всё пошло максимально не по плану, теперь её сын уничтожит последние шансы на благоприятный исход дела. Она знала, что Глеба ей не догнать, поэтому умоляющим взглядом посмотрела на первенца. Тот без лишних слов выскочил вслед за младшим братом, чтобы если не предотвратить полностью, то хотя бы попытаться уменьшить катастрофический ущерб от возможных действий музыканта. Выйдя на улицу, Вадик понял, что опоздал. Во дворе не было не только Насти с художником, простыл след и самого брата. Засунув руку в карман зимней куртки, мужчина быстро понял, как Глебу удалось исчезнуть из поля зрения: ключи от машины отсутствовали. Как и сам автомобиль, впрочем. Старший Самойлов достал телефон и набрал номер Глеба. Шли долгие гудки. Мужчина не отвечал. Это была катастрофа, которую уже нельзя ничем сдержать. Вадик вернулся домой и выразительно посмотрел на мать. Ирина Владимировна всё поняла. Осознала происходящее и Таня. - Так значит, мой муж увлёкся этой провинциалочкой? – с усмешкой спросила брюнетка. Ответить ей никто не потрудился. – Не думала я, что у Глеба настолько испортился вкус. Это всё твоё дурное влияние, Вадим. Ладно ты никогда женщин выбирать не умел, но чтобы мой муж так низко опустился? - Глеб низко опустился тогда, когда женился на тебе, — ответил Вадик. - Ниже уже просто некуда. Теперь только подниматься начал. - И не обидно, что он ухлёстывает за девушкой, с которой у тебя были отношения? – с интересом спросила Татьяна, проигнорировав обидную реплику деверя. – Ты же и сейчас влюблён в неё по уши. Впрочем, неважно. Эта дура моего мужа всё равно не получит, так что можешь не переживать. - Таня, — произнесла Ирина Владимировна холодно, — надеюсь, ты помнишь, где здесь выход? - Не волнуйтесь, дорогая свекровь, — гадко улыбнулась невестка. - Память у меня ещё не отшибло. Я всё помню. С этими словами брюнетка быстро собралась и покинула квартиру. Ирина Владимировна устало опустилась в кресло. - Боже! Я не видела большей стервы, чем она! Сколько эта женщина ещё крови попьёт всем? - Не волнуйся, мама, Глеб прошлых ошибок не совершит. Они практически не видятся. И вообще не пересекались бы, не таскайся она за ним повсюду. - Как Таня узнала, что вы прилетите сюда? Я, когда увидела её, страшно удивилась. Неужели Глеб сам сказал ей? - Это исключено, — заявил Вадим, покачав головой. - Скорее всего, Таню о предстоящей поездке просветил кто-то из «The Matrixx». Остальное – дело техники. Догадаться про Настю вообще труда не составило. Глеб ведь искал её не таясь. Посвящал ей песни на всех концертах без исключения с того момента, как она сбежала. Таня – стерва, но не дура. Списать всё это на помощь мне было бы смешно. - Куда Глеб мог поехать? Он сейчас наворотит дел с три короба, к гадалке не ходи. Попробуй позвонить ему, Вадим, — попросила Ирина Владимировна. - Бесполезно. Не отвечает. - О Господи! Нужно готовиться к худшему! Глеб вспыльчив, порывист. И Настя такая же… Она так настрадалась, что ей только повод подай. Вся сплошной комок из нервов и импульсивности. Бедная девочка! Сама «бедная девочка» по прошествии времени устало выходила из лифта своего дома. Шёл третий час ночи. Она пробыла на театральном вечере совсем немного, а потом, сославшись на страшную мигрень, попрощалась с Константином Михайловичем и вызвала машину. Художник видел, что на девушке не было лица начиная с того самого момента, как она поспешно запрыгнула в машину, даже не дождавшись, когда спутник выйдет и откроет ей дверь автомобиля. Мужчину не могли обмануть её весёлые разговоры и поздравления, которые были лишь неумелой ширмой для прикрытия более сильных чувств. Из врождённого такта он не расспрашивал знакомую о том, что произошло, но, как мог, пытался развеселить её. Усилия эти были тщетны. Все мысли молодой женщины крутились вокруг бывшего любовника. Встреча с ним не могла пройти для неё бесследно. Она стремилась убежать, скрыться от неконтролируемой лавины чувств. Куда там! Стихийное бедствие настигло её без шанса на спасение. Стоило Насте закрыть глаза хоть на секунду, как память старательно вызывала образ музыканта. Девушка не могла забыть, как он выскочил вслед за ней из подъезда. Одному Богу известно, как Насте удалось не запнуться о шлейф платья: так быстро она бежала! Младший Самойлов успел только застать момент, когда молодая женщина садилась в машину, торопливо подбирая наряд в салон. Этого Настя тоже не могла забыть. Стук каблучков от зимних сапожек сначала замедлился, а потом остановился. Глеб сидел прямо на ступеньках, терпеливо дожидаясь хозяйки. Сказать, что в подъезде было как-то особенно тепло, нельзя, поэтому Настя невольно ужаснулась условиям ожидания у музыканта, но старалась не подавать вида. Открыв дверь ключом, она молча пропустила вперёд непрошенного гостя и следом зашла сама. Теснота и темнота коридора сразу обострила все органы чувств. Ощущение от близости знакомого тела туманило мозг и превращала кости в желе. Лишь усилием воли Настя не поддавалась на страшную провокацию от собственного организма. Особенно стало тяжело это делать, когда мужчина приблизился к ней и схватил за плечи. - Я так долго искал тебя! Я так долго искал… Горячий шёпот музыканта бесстыдно целовал лицо девушки, от этого можно было сойти с ума! Если Настя сейчас что-то не предпримет, случится непоправимое. - Успокойся, пожалуйста, — произнесла она сдержанно, высвобождаясь от рук, — раздевайся и проходи. Что-то мне подсказывает, ты неспроста сидел в холодном подъезде. С этими словами хозяйка скинула длинное зимнее пальто и сняла сапожки. Краснота платья снова обнажилась вместе с прелестью рук и спины. Шлейф ткани тянулся за молодой женщиной в гостиную, туда же последовал и музыкант. Девушка скрылась в спальне, плотно закрыв за собой дверь, но не прошло и двух минут, как хозяйка вышла, подошла к мужчине и повернулась к нему спиной. - Помоги, пожалуйста, с крючочками сзади. Трудно расстёгиваются. Настя знала, чем грозит её выходка, но едва ли понимала, что пошла на это сознательно. Прикосновение пальцев обжигало кожу, обнажало каждый нерв. Сердце бешено стучало. Ласковые руки, подчиняясь воле хозяина, были медлительны, но, увы, крючков оказалось слишком мало, и вскоре вся работа подошла к концу. - Спасибо, — коротко поблагодарила молодая женщина и, не дожидаясь того, что будет дальше, быстро скрылась в спальне за надёжную защиту плотно закрывшейся двери. - Поставь пока чайник, пожалуйста, — донёсся голос из соседней комнаты. - Очень хочется чего-нибудь горячего. Да и ты, наверное, замёрз… Музыкант немедленно подчинился и направился на кухню. Вода практически закипела, когда вошла хозяйка, одетая в хорошо знакомую ему пижаму, которая, казалось, нисколько не изменилась за прошедшие месяцы. От восхитительной причёски тоже не осталось следа, волосы теперь оказались убраны в низкий пучок. Не было и макияжа. Контраст между двумя образами представлялся разительным, но мужчину это не смущало. Степень поклонения красотой не стала меньше. - Я не буду делать вид, — начала Настя, — будто не знаю, зачем ты пришёл ко мне. И я готова с тобой поговорить.