На глубину с тобой

Но я сел снова играть,

Хотя мне нечем платить.

«Агата Кристи» – «Билеты проданы»

Настя неспешно накрыла на стол, поставила чашки и вынула из холодильника пирожные. Она очень нервничала из-за предстоящего разговора и чувствовала, что её нежданный гость испытывает то же самое. Когда всё уже было готово, девушка села за стол, но не произнесла ни слова, устремив застывший взор на кружку, полную горячего напитка. Молодая женщина полагала, что Глеб захочет говорить первым, и оказалась права. - Насть, я знаю, что бесконечно виноват перед тобой. У тебя есть все основания ненавидеть меня, но мне хочется, чтобы ты знала: я сожалею о том, что сделал! – тон мужчины был горяч и убедителен. - Не вини себя слишком строго, — спокойно ответила на это девушка, посмотрев на собеседника. - Сердцу не прикажешь. Жаль только, что ты не сказал мне всё сразу. Если бы я знала правду, то многого можно было бы избежать. Но я тебя прощаю… Глеб в изумлении посмотрел на молодую женщину, он помнил об августовском письме и мыслях, выражавшихся там, но полагал, что активные действия мужчины, песни, посвящённые Насте на всех концертах, помогли филологу избавиться от ложного убеждения. Такого поворота в разговоре Самойлов-младший не ожидал. - Но я тебя люблю... — тихо произнёс музыкант, пытаясь сохранять видимость спокойствия. - И тогда, в августе, всё было так же. Мои чувства к тебе неизменны: ни прошлое, ни будущее над ними не властно. - Прости, но мне трудно поверить в это, — покачала головой Настя. - Это правда! – искренне воскликнул музыкант, взяв руку девушки в свою. – Я так мечтаю заслужить твоё прощение и доверие! Я готов сделать всё, чтобы вернуть тебя! Молодая женщина мягко, но настойчиво высвободила свою ладонь из плена. - Тебе нет нужды заслуживать моего прощения. Повторяю, я не держу на тебя зла. А что касается остального… Я хочу, чтобы ты был счастлив. Видит бог, я не кривлю душой, говоря об этом желании. Только к его исполнению я не имею никакого отношения. - Нет! Моё счастье – это ты! Неужели думаешь, что я разыскивал тебя все эти месяцы от нечего делать? - Полагаю, — серьёзно проговорила хозяйка дома, — тебе очень хотелось извиниться передо мной. Независимо от того, что между нами было, я знаю: ты очень тяжело переносишь чужие страдания… - Конечно, для меня чрезвычайно важно заслужить твоё прощение, но это не всё. Далеко не всё! Ты нужна мне! Необходима как воздух! - Это невозможно, — сказала Настя, снова потупив глаза в стол и тем самым построив невидимую стену между собой и собеседником. - Между нами уже ничего не может быть. - Я отказываюсь верить в это! – взволнованно ответил музыкант, после соскочил со своего места и, встав рядом с девушкой на колени, снова взял её руки в горячий купол ладоней. Она не сопротивлялась этому. – Послушай! В тебе говорят эмоции. Ты имеешь на них полное право! Но позволь мне доказать… дай мне шанс искупить вину за то, что я сделал! Услышав слова мужчины, молодая женщина усмехнулась и посмотрела бывшему любовнику прямо в глаза: - А что ты сделал? - Я совершил ужасную подлость… - Это все общие слова. Я желаю услышать от тебя, что именно произошло в твой день рождения, — голос был строг и беспристрастен. Мужчина похолодел, но нашёл в себе силу сказать страшную правду вслух. - Я изменил тебе со своей женой практически у тебя на глазах, — каждое слово забивало гвоздь в гроб, где умирала надежда. – Но я со… - Вот именно! – проговорила учительница холодно, с достоинством высвобождая свои руки. – У тебя есть жена. И негоже тебе находиться вдали от неё. Полагаю, наш разговор можно считать оконченным. Кроме того, что я сказала, мне нечего больше добавить. Я рада, что ты нашёл время навестить меня, но думаю, твой визит порядком затянулся. - Настя… — произнёс Глеб обречённо, — пожалуйста, не гони от себя! Клянусь: я не люблю Таню! Моё сердце наполнено только тобой! - Четвёртого августа тебе это не помешало. Дай бог, и в дальнейшем не станет помехой. Уходи, я не хочу продолжать этот разговор. Глеб понял, что проиграл, но он не мог уйти, не убедившись хотя бы в самой маленькой надежде: - Хорошо, я сейчас уеду, но скажи… ты не покинешь Екатеринбург? - Я не уеду из города. Не настолько встреча с тобой растрясла мою душу, чтобы я стала намеренно лишаться привычного образа жизни. Тебе пора. Молодая женщина сидела с каменным выражением лица, пока не закрылась входная дверь. Лишь когда квартира опустела, Настя позволила себе заплакать. Разговор вынул все её нервы без остатка. Столько месяцев в попытке забыть этот кошмар! Теперь всё пошло прахом. Живое напоминание о бесконечной боли ещё не скоро отпустит сердце и душу. Наплакавшись вдоволь, девушка легла в холодную постель, чтобы забыться беспокойным сном. Утомлённые потоком слёз, её веки опустились, но это не принесло желанного отдыха. Заснув в своей спальне, Настя очнулась, находясь на тротуаре одной из главных улиц Екатеринбурга. Ночной холод пронизывал до костей, но молодая женщина не обращала на это внимания. Она тихо шла к машине, молясь всем, кому можно, чтобы это было ошибкой. Происходящее не может быть правдой! Девушка не должна потерять его так! Морозный воздух был наполнен запахом развороченного железа и резины, но ещё оставался шанс, что в знакомом автомобиле находится кто-то чужой. Ведь мог же Вадим кому-то одолжить свою машину? Вполне! И совсем необязательно, чтобы этим человеком был его брат. Каждый шаг к разбитому автомобилю отдавался в голове подобно барабанному бою. Не может быть! Сердце раньше, чем мозг, смогло понять, кто сидит в машине, ибо почти замедлило свой ход. Ещё чуть-чуть и оно остановится. Тогда Насте не нужно будет осознавать потерю и жить в мире, где больше нет его. С почти ликованием девушка поняла, как тело её стремится к земле. Всё закончено. Или… Молодая женщина резко проснулась от падения на пол. Спальню окутывал мрак, часы показывали пять утра, сердце билось как бешеное. Сон. Всего лишь идиотский сон! Тяжёлое дыхание совершенно не хотело униматься. Страх липкими щупальцами охватил шею, мешал кислороду проникнуть в лёгкие. Кое-как забравшись снова в постель, Настя тоскливо закуталась в одеяло, чтобы попытаться унять дрожь. - Это просто перенос переживания. Всё увиденное — неправда, с ним всё в порядке, — прошептала она вслух, в надежде, что звук голоса поможет успокоиться. Нужно было попытаться снова уснуть. Девушка ворочалась в постели, но забыть страшный сон, который не имел под собой никакой реальной основы, не получалось. Не может быть, чтобы с Глебом что-то случилось! Молодая женщина старалась успокоиться, но чем рьяней были попытки к этому, тем ярче всплывали ужасные картины в голове. Воображение доводило Настю до неврастении. Она так грубо обошлась с ним! Ничто не мешало ему наделать глупостей. Соскочив с кровати, девушка принялась мерить шагами комнату и вполголоса убеждать себя, что её переживания – просто результат мук совести. Если филолог позвонит Ирине Владимировне днём, то легко убедится, что с младшим Самойловым всё в порядке, и повода для страха нет. Ещё не было семи утра, когда, не справившись с нервами, Настя лихорадочно набирала номер Глеба, в надежде, что его сонный голос пробормочет ей что-то неясное в ответ. Тогда она сможет спокойно жить дальше. Длинные гудки не прекращались до тех пор, пока голос в трубке не сказал, что абонент занят. Это ещё ничего не значит! Телефон может быть на беззвучном, в конце концов. Сейчас раннее утро первого января! Все ещё спят. Нет никаких поводов для беспокойства… Последующие звонки на тот же номер полчаса спустя также не принесли результата. Каждый гудок заставлял сердце тоскливо сжиматься. От этого можно сойти с ума! Настя решила позвонить Вадиму. Если и старший брат не ответит, она поедет прямо к ним домой. Даже рискуя выглядеть полной дурой. Неважно. Лишь бы унять эту страшную тревогу! Старший Самойлов ответил практически мгновенно: - Настя, это ты? Привет! Что-то случилось? - Вадик, здравствуй ещё раз, — тихо поздоровалась девушка. - Извини, что я так рано звоню… Скажи, пожалуйста, а Глеб дома? - Нет, я не видел его с тех пор, как он ушёл ночью. Разве Глебсон не пытался встретиться с тобой? Услышав ответ музыканта, девушка заплакала. - Настя, ты что, плачешь? Что случилось? - Он… он был у меня ночью, — срывающимся от нервов и слёз голосом рассказывала подруга. - Пытался поговорить со мной. А я… ты понимаешь, я послала его. Глеб уехал в таком ужасном состоянии! И если он… если с ним… это я виновата, понимаешь? Боже, как я могла! - Настя, пожалуйста, успокойся! Уверен, что с ним всё в порядке. Сейчас позвоню ему, и всё сразу встанет на свои места. - Да бесполезно! – воскликнула девушка рыдая. – Всё утро совершаю вызов за вызовом: Глеб не отвечает. Я поэтому тебе и звоню… я надеялась, что он спит и просто не слышит телефон… - Это ещё ничего не доказывает, — спокойным голосом продолжал убеждать Вадим. - Уверен, всё не так, как тебе кажется. Давай ты сейчас попытаешься успокоиться и приедешь к нам. Мы вместе его подождём, хорошо? Голос Вадика подействовал на молодую женщину успокаивающе. Она согласно закивала головой, а потом вспомнила, что говорит по телефону, и собеседник её не видит: - Я сейчас приеду, — сказала она, пытаясь прийти в себя. - Спасибо тебе! Ты же позвонишь, если он вернётся до моего приезда? - Обещаю тебе, — серьёзно заверил подругу старший Самойлов. - Всё, выезжай сюда, я тебя жду. - Я прямо сейчас выдвигаюсь… Спасибо! - Не за что! Главное, не расстраивайся! Настя снова непонятно зачем кивнула и положила трубку. Времени и желания наряжаться не было. Надев старые зимние ботинки, накинув поверх пижамы пуховик, девушка выскочила из квартиры и бросилась вниз по лестнице. На улице было темно и пустынно. Те люди, кто ещё несколько часов назад праздновали Новый год, теперь мирно спали в своих или чужих кроватях. Молодая женщина не думала об этом, пробегая к машине. Все её мысли по дороге к Самойловым были связаны лишь с Глебом. Где он? Что с ним? Молодая женщина готова принять любой исход, только бы с музыкантом всё было хорошо. Знакомый дом вырос пред глазами достаточно быстро, девушка ехала, презрев некоторые правила дорожного движения. Выйдя из автомобиля, она первым делом осмотрела машины перед многоэтажкой. Той, что принадлежала Вадиму, среди них не было. Подбежав к подъезду, молодая женщина нажала на панели домофона необходимую кнопку. Дверь моментально открылась. Когда Настя влетела на нужную лестничную площадку, то музыкант уже ждал гостью, стоя в проёме. Они коротко обнялись и вошли внутрь. - Ты так не замёрзла? – без тени шутки спросил Самойлов, осмотрев наряд подруги. - Нет… — ответила Настя. - Да это и неважно! Ты пробовал звонить ему? - Да, но абонент был сначала занят, потом стал недоступен, — сказал мужчина. - Пойдём, выпьешь чаю. Точно ведь замёрзла. - Ты Ирине Владимировне говорил что-нибудь? – поинтересовалась девушка, пока Вадим вёл подругу на кухню, заботливо приобняв тонкие плечи. - Нет, она спит. Я не стал будить её. Пока нет никаких поводов для беспокойства. - Мне бы твою веру… - Всё будет хорошо, ты сама в этом удостоверишься, — с полнейшей убеждённостью проговорил музыкант. — Вот увидишь.