На глубину с тобой

Мы играем, во что захотим.

«Агата Кристи» – «Нисхождение»

«Не заходи, пожалуйста, в школу, я сама к тебе выйду». Сообщение отправилось быстро, Насте оставалось надеяться лишь на то, что адресат не пойдёт наперекор её просьбе. Причина, заставившая девушку пресечь попытки Глеба стать для неё джентльменом, не замедлила появиться в кабинете как раз в тот момент, когда учительница уже собиралась уходить. Угораздило же его выйти с больничного именно сегодня! - Привет! – сверкая улыбкой, поздоровался Лёша, вальяжно переступал порог кабинета, словно рабочее место коллеги было для него личной вотчиной. - Здравствуй, — спокойно ответила Настя, стараясь не показывать эмоций больше чем нужно. - Мне тут про тебя донесли новости… - А ты что, министр, и к тебе ходят с докладами? - Разумеется, — хохотнул историк. – Не хочешь стать девушкой высокопоставленного чиновника? - Уволь меня от этой чести, — попросила филолог, невольно передёрнувшись от развернувшейся картины в голове. - А что так? Известные рокеры поинтереснее будут? Ничего себе у тебя знакомые, вся школа на ушах стоит. «Трепло», — подумала Настя про охранника, но своему невольному собеседнику ничего не ответила, продолжая сборы. А вот коллега молчать не собирался. - Познакомишь? – спросил он. - Зачем? – удивилась учительница. – Ты же рок не слушаешь. - Вообще-то, слушаю, и «Агату Кристи» очень люблю. Только одна вредина не давала шанса мне об этом рассказать. У нас с тобой много общего… - Конечно, — согласилась Настя. – Например, мы живём в одном городе. - А ещё в одной школе работаем, — добавил Лёша. - Потрясающе, — не без сарказма отозвалась молодая женщина. - Так познакомишь? – не отставал историк. – Хочу автограф попросить… Учительнице показалось, что в тоне парня сквозила еле уловимая насмешка. Ей это очень не понравилось. - Нет, — ответила девушка. – Я не настолько близко с ним знакома, чтобы заниматься сводничеством музыканта и поклонников. - Не будь такой жадиной! Тебя же с ним тоже кто-то познакомил. Я не отстану… Как бы ни было скорбно это признавать, но Насте пришлось задуматься над словами коллеги. Лёша и правда не отступится. А так как Глеб уже сейчас ждёт её, то, получив отказ, учитель может устроить малоприятный спектакль, приковать внимание сторонних зрителей. Этого хотелось избежать. - Я спрошу у Глеба Рудольфовича. Если он согласится, то познакомлю, ну а в случае отказа, извини: насильно мил не будешь. - Хорошо, — подозрительно легко согласился мужчина. – А куда ты так быстро собираешься? - У меня дела, — без подробностей ответила девушка. - А эта занятость, случайно, не с братьями Самойловым связана? - С кем или чем связаны обстоятельства моей частной жизни, тебя не касается. - Что ты сразу всё в штыки воспринимаешь? Я же просто спросил… - А я просто ответила. Уходи, ты мне мешаешь! Историк сделал вид, что обиделся, и вышел из кабинета. Настя этому обрадовалась. Если коллега будет дуться, то перестанет донимать её своими разговорами. Хотя бы на какое-то время. А может быть, и навсегда. Мечтать не вредно… Стараясь не искушать судьбу, молодая женщина быстро покинула свою резиденцию. Глеб ждал её в машине Вадика, проводив утром учительницу в школу на такси. Настин автомобиль сегодня отдыхал. - Добрый день, — улыбнулась девушка, садясь в салон. Радость от встречи не изменяла, оставалась такой же сильной, хоть влюблённые и расстались лишь несколько часов назад. Улыбка тут же отразилась на лице музыканта, как в зеркале из чистого серебра. - Привет! Я уже успел соскучиться по тебе. А почему ты против была, чтобы я поднялся? - Угадай, кто выздоровел, называется, — ответила Настя с невольным отвращением. – Мой коллега уже устроил мне допрос и высказывал настойчивое желание познакомиться. Говорит, что твой поклонник. - О, я бы от этой перспективы не отказался, — сказал музыкант. - Тогда, наверное, мне стоит свести вас и не мешать уединённому блаженству, — с раздражением пробурчала девушка. Глеб тихонько рассмеялся. Он прекрасно понимал мотивы недовольства своей возлюбленной. Познакомить мужчин друг с другом – значит, проафишировать личную жизнь. - Эта встреча не принесёт мне удовольствия, — заверил мужчина, — но я придерживаюсь правила, что врагов лучше держать в поле зрения. - Прям уж-таки враг, — засомневалась любовница. - Конечно! С чего бы мне относиться иначе к твоим поклонникам? - А как же Вадим? – резонно спросила Настя. - Мой брат не идёт против меня. А в некоторых случаях даже помогает… Возлюбленные синхронно подумали об одном и том же, вспомнив лето прошлого года. - Я рада, что ты это понимаешь. Но сейчас отвези меня, пожалуйста, домой, — попросила она, немного помолчав. - Я думал, что отвезу тебя сразу к нам, как твой личный водитель... Водитель мисс Насти. Девушка рассмеялась: - Мне нужно переодеться и взять подарок. К тому же нам лучше появиться раздельно, ведь Таня тоже приглашена. - «На праздник опоздать я тоже не хочу…». Моя супруга должна быть тебе благодарна. О её чувствах ты заботишься больше, чем нужно. - Представляю, как Таня мне признательна, — с нескрываемым сарказмом сказала Настя. - Ведь я сделала всё, чтобы её семейная жизнь стала совершенно счастливой! - Я предлагал выход из этого положения, но, он, вероятно, устраивает только меня! - Это не так! — горячо возразила филолог. – Прости меня! Знаю, что виновата перед тобой. Но я не в состоянии переступить через Таню, а в итоге наступаю на горло тебе. - Не кори себя, звёздочка. Твоя ножка на моём горле смотрелась бы очаровательно. Но ты не любишь БДСМ. В альтернативу можешь предложить свои губы. И не только на горле. Это будет ещё лучше… - Хитрюга! — рассмеялась Настя. - Никак иначе, — согласился Глеб. Возлюбленная предложила свои губы сразу, как только они доехали до пункта назначения. Музыкант, конечно, отказываться не стал. Это было не в его природе. Слишком сильно искушение, чтобы от него можно было отречься. - Нам пора прощаться, — сказала девушка, отстраняясь от мужчины. - Если бы впереди не маячила встреча с тобой, я бы тебя так просто не отпустил. - Я бы и сама не спешила уходить, — заверила любовница. – Но мы расстаёмся ненадолго. Подождать чуть-чуть вполне в нашей власти. - Да, конечно. Но это обстоятельство не удержит меня от ещё одного поцелуя. Он снова прильнул к податливым губам и обнимал тело столь страстно, что ласки могли бы с лёгкостью прогнать зиму, царствующую последний месяц. Преодолев зов своих желаний, возлюбленные расстались. Глеб поехал по делам торжества, являясь сегодня посыльным. Краткое свидание с Настей задержало выполнение его обязанностей. Впрочем, музыкант не только об этом не жалел, но и был не прочь продлить столь прекрасный саботаж. Мужчина знал, что найдёт понимание у своих родных за срыв сроков. Проводив девушку взором до дверей парадного, музыкант наконец вернулся к оставленным делам. Филолог тоже решила не терять времени даром. Чем скорее она соберётся, тем быстрее они увидятся вновь. Конечно, среди домочадцев будет Таня, и это портило впечатление от праздника, но даже в дурной ситуации можно найти что-то приятное. Молодая женщина взяла коробку с подарком и от всей души понадеялась, что Ирине Владимировне всё понравится. Настя вложила в задумку любовь и верила, что мать Самойловых не сможет это не заметить. Переодевшись и обновив макияж, девушка заказала такси. Если она отправится на своей машине, то не сможет расслабиться в полной мере. Не то чтобы уж очень Настя жаждала алкоголя, возможно, что она и вовсе откажется от вина, но сознательно себя ограничивать не хотелось. По счастью, ждать долго машину не пришлось, но вот сама дорога принесла неприятный сюрприз в виде пробки. Подъехала к знакомому дому молодая женщина позже, чем планировала. Это было печально, но, отринув невесёлые мысли, Настя зашла в кабину лифта и поднялась на нужный этаж. Дверь гостье открыла именинница, сверкая радостью: - Настюша! Здравствуй, милая! Проходи скорее. Я уже начала беспокоиться, что тебя нет. - Здравствуйте, Ирина Владимировна! С днём рождения! Живите ещё тысячу лет, оставайтесь такой же великолепной! Пусть все ваши желания исполнятся! - Спасибо, моя дорогая! Девушка вручила подарок и большой букет из белых роз, гостья и хозяйка обнялись. Настя вложила в своё объятие всю любовь и восхищение матерью семейства. Самойлова-старшая отстранилась и ласково пригладила волосы у названной дочери. - Как всё красиво! – сказала она. – Я твой подарок в гостиной открою, не хочу это делать на коленке. Раздевайся и проходи. Пойду поставлю цветы в вазу и посмотрю горячее. Унеси, пожалуйста, свои дары в комнату. Я сейчас подойду. - Позвольте помочь вам! – предложила молодая женщина. - Об этом не может быть и речи. Иди, а то ругаться начну! Настя скорчила забавную рожицу и поцеловала именинницу в щеку. Ирина Владимировна рассмеялась и шутливо подтолкнула гостью в комнату, где сидели все. Молодая женщина вошла в неё и вежливо поздоровалась с домочадцами. Гостей и правда было немного. Четверо, включая учительницу. Семейный круг, в который по определению не входила лишь филолог. Вадим и Глеб тут же ответили на приветствие, а вот Таня, сидевшая рядом с мужем, лишь презрительно окинула взглядом простое платье девушки. Настя предпочла сделать вид, что ничего не произошло. Скандалить в день рождения Ирины Владимировны она не собиралась. Вновь пришедшая скромно села рядом с Вадиком, чему последний был, несомненно, рад. Не совсем расстроился и Глеб, ибо его возлюбленная сидела как раз напротив него. В гостиную вошла Ирина Владимировна, держа хрустальную вазу с Настиным букетом. Поставив цветы на видное место рядом с композициями, подаренными сыновьями, хозяйка снова ушла хлопотать на кухню. Филолог решила опять попытаться навязать свою помощь. Самойлова-старшая заругалась: - Это что такое! Ты отдыхать сюда пришла или работать? Я не пойму никак! - Ириночка Владимировна, не гневайтесь! Я приехала, чтобы поздравить вас. И мне совсем не хочется наблюдать, как вы в одиночку за всеми ухаживаете. Я желаю помочь не потому, что являюсь вредной девчонкой, а лишь из искренней любви к вам! Не отвергайте меня! Пожалуйста! - Ну вот что с тобой делать? – покачала головой хозяйка. - Смиренно принять мою помощь, — улыбнулась Настя, поняв, что её слова возымели действие. В четыре руки дело пошло быстрее, Ирина Владимировна едва успевала раздавать указания. Её помощница была расторопна и понятлива, выполняла всё в точности, как желала того именинница. - Мне жаль, что Таня сегодня здесь, — проговорила пожилая женщина, наблюдая за работой девушки. – Ещё и заняла место, предназначающееся тебе… - Скорее уж, наоборот, Ирина Владимировна, — гостья понимала, что говорят они немного о разных вещах, и потому добавила: — Где же ещё сидеть жене, если не подле мужа? Всё правильно. - Нет, — возразила именинница. – То, что сейчас происходит, совсем неправильно. Насте нечего было на это ответить. Вся ситуация, разрешить которую не представлялось возможным, казалась театром абсурда. И девушка исполняла в его спектаклях главную роль. Наконец всё было готово к подаче. Гостья взяла на себя этот труд тоже. Таня не могла оставить сей факт без внимания: - Неужели учителям платят так мало, что вы решили поработать официанткой? - Конечно, — улыбнулась филолог и подмигнула Ирине Владимировне. – Надеюсь, я не буду обижена чаевыми. Все, кроме брюнетки, рассмеялись. Провокация конфликта сошла на нет, праздничный ужин был запущен. За столом чествовали именинницу и говорили на приятные темы. Девушка не знала, о чём думали сидевшие за столом, но сама чувствовала себя почти хорошо. Она веселилась, смеялась над шутками братьев и принимала ненавязчивое внимание Вадика. Глеб знал, что любые попытки показать Насте свои чувства будут нещадно отвергаться. Он надеялся, что это недоразумение можно компенсировать, когда праздник подойдёт к концу, и возлюбленные смогут остаться наедине. Музыкант обволакивал взглядом знакомую маленькую фигурку, смотрел, как глаза искрятся смехом, как губы – жаль, что не ему – улыбаются. Мужчина хорошо изучил свою возлюбленную, понимал, что она специально не уделяет ему внимания и старательно избегает любого проявления запретных чувств, но осознание мало утешало. Эта маска резала по живому. Пробуждала тяжёлые воспоминания. Хотелось во что бы то ни стало сокрушить неприятное ощущение. Он еле слышно вздохнул. Настя почти равнодушно скользнула взглядом по мужчине и повернулась к Вадиму, слушая его рассказ. Самойлов-младший был готов уже совсем отчаяться, но вот его ноги легко коснулся кто-то. Впрочем, к чему эти недомолвки… Такого рода утешение ему из всех женщин предлагала только одна. Она сидела так же поглощённая обществом старших членов семья, и, казалось, совсем не обращала на музыканта напротив никакого внимания, но игривая ножка под столом помогала вытерпеть неприятную пьесу. Наступило время праздничного торта. Вадик и Глеб вышли, чтобы вернуться уже с огромным десертом, на котором горели свечи в виде цифр. Ирина Владимировна задула огонь, все зааплодировали и стали вручать подарки. Первыми, конечно, были сыновья. Вадик преподнёс матери красивое ожерелье из редкого вида жемчуга и браслет в едином комплекте. Преподношение Глеба было сообразен дару брата. Он вручил золотые серьги и перстень со вставками из бриллиантов и сапфиров. Украшения от сыновей можно было носить как совместно, так и по отдельности. В этом есть главная мысль, соль земли подношения. Таня подарила палантин из кашемира и флакон французских духов. Красиво, но без души. Ирина Владимировна вежливо поблагодарила невестку. Наступила Настина очередь. Сгорая от нетерпения, девушка подсела к имениннице. Виновница торжества открыла коробку и тут же ахнула с улыбкой на губах: - Боже мой! Настя, ведь это безумие! - Позвольте помочь вам, — хихикнула гостья и стала доставать подарки по одному. Первой из коробки показалась бутылка красного вина 1938 года урожая. - Это для тела, — поведала филолог. – Вино, как и вы, с прошествием лет становится прекраснее и богаче. Учительница снова нырнула в недра коробки и вынула две книги изданием того же года, что и предыдущий подарок. Первая из них была сборником юмористических рассказов А. П. Чехова, вторая – воспоминаниями В. В. Вересаева «Записки врача». Так вот зачем молодая женщина не столь давно заводила речь о писателях-врачах. Ну и фантазия! - Это, — сказала Настя, — подарок для ума и души. Книги, как и вы, не теряют мудрости. Женщины обнялись, и руки третий раз опустились в коробку, достав оттуда старую рамку первой половины XX века, а в ней уже была фотография сыновей именинницы. Та самая, когда Вадик и Глеб были детьми. - А это для сердца, Ирина Владимировна! Меня уверяли, что рамка вашего года рождения. Надеюсь, не слукавили. Этот подарок столь же наполнен воспоминаниями, светом и любовью, как ваше золотое сердце. - О, Настя, огромное спасибо! Превосходный подарок, душевный. Он очень тронул меня, моя милая девочка! Филолог просияла. Приготовления были не зря. Ирине Владимировне всё понравилось. Это стоило потраченных усилий. Чаепитие дождалось своего часа. Филолог вернулась на место. На плечи легла легчайшая, как шифоновый платок, усталость. Молодая женщина так хотела произвести впечатление своим подарком, что радость от исполненной цели подточила силы. На место энергии пришла задумчивость, таинственность, прелесть мыслей, которые не было возможности обнажать. Самойлова-старшая решила тут же воспользоваться подарком Насти и разлила вино по бокалам гостей. Чай, восхитительный напиток и нежнейший бисквитный торт: сумбурное завершение застолья в гостях у сумбурной семьи. Настя в задумчивости провела пальцем по краю своего бокала. Она вспомнила эксперимент с поющим стаканом. Простое движение, а сколько чуда… Но сейчас всё молчало. Не прекращая своего действия, молодая женщина позволила себе забыться и посмотрела на Глеба. Взгляд музыканта был исполнен любви и желания. Эти чувства проснулись и в ней. Тихо дремавшие под одеялом приличия, они сладко потянулись и стали шептать о соблазне, нарушении установленных запретов, об игре, которая любовникам очень пришлась бы по вкусу. Настя уже была готова ответить на призывы согласием, прыгнуть в привлекательную пропасть. Вадик удержал за руку в последний момент. - Нужно палец в жидкости намочить, тогда звук появится. Девушка не рискнула проделать подобное с вином и вместо этого спросила: - А почему звук появляется? Я знаю, что это связано с физикой, но, увы, ничего в этом не понимаю. Филолог чувствовала, что задала вопрос по адресу: Глеб был лириком, а Вадим – физиком. - Ты когда водишь пальцем, то передаёшь энергию стеклу. Из-за этого получаются колебания в воздухе, которые преобразуются в звуковые волны. Вот, смотри! Вадик тоже не стал мочить пальцы в своём бокале. Вместо этого он взял пустой стакан и налил туда немного воды из графина. Все стали с интересом смотреть, что будет дальше. Опустив указательный палец, мужчина провёл им по краю. Раздался высокий звук. Настя улыбнулась. - Попробуй теперь ты, — мягко проговорил Вадим. Учительница с настороженностью проделала всё, что было предложено. Звук не заставил себя ждать. Может быть, в этом эксперименте и не было ничего сверхъестественного, но результат поверг учительницу в неописуемый восторг. Она с восхищением посмотрела на мужчину. Вадима такое вознаграждение не на шутку воодушевило. Боясь спугнуть свою удачу, он добавил в стакан ещё воды. - Попробуй теперь снова, — сказал тихо Самойлов. Одолеваемая лукавым любопытством молодая женщина послушалась совета. Звук стал ниже. Это заставило подругу рассмеяться. - Ты волшебник! Объясняешь прекрасно! Из тебя вышел бы чудесный учитель. Если бы в каждой области знания были такие талантливые к педагогике люди, мир стал бы намного лучше! Спасибо! Глеб с шумом отодвинул стул и встал из-за стола. Магия разрушилась. Настя с ужасом поняла, что совершила огромную глупость. Дура, дура, дура! Плюнув на впечатление, которое она создаст перед сидящими, девушка выскочила в коридор, пробурчав неуклюжую ложь о том, что ей нужно срочно позвонить. Любовница нашла мужчину в спальне, нервно курившего в открытое окно. Не испугавшись холода, она подошла прямо к Самойлову, легонько тронув музыканта за плечо. - Прости меня, пожалуйста! Я не хотела обидеть тебя. Вадик для меня только друг, ты же знаешь! - На друзей так не смотрят, — обиженно отозвался Глеб. - Волшебник он, видите ли! Я, как и мой брат, знаком с этим опытом, между прочим. Могла бы и меня спросить… - Знаешь, я тоже имею в запасе один фокус, — улыбнулась Настя вспышке ревности. – Но покажу его только тебе. Обещай, что никому о нём не расскажешь… Она обняла мужчину, крепко сцепляя руки на тот случай, если Глеб решит высвободиться, и медленно стала покрывать поцелуями лицо. Самойлов старательно делал вид, будто ласки его не трогают, и он возмущён, но как только горячие губы нашли свою главную цель, вся выдержка полетела к чёртовой матери. Музыкант сам уже заключил девушку в крепкие объятья, рьяно сражаясь за право перехватить инициативу в поцелуях и завести её дальше, туда, где нет никаких запретов. Это хорошо получалось. Настя сдавала один за другим ключи от захваченных крепостей, лаская побеждающего генерала с каждым разом всё нетерпеливей. - Скажи, что любишь меня, — с жаром прошептал Самойлов, переключив жадное своё внимание на тонкую шею. - Люблю, — ответила молодая женщина. – Очень люблю… Откликом на признание стал поцелуй, заставивший сорваться стон с непослушных губ. - Ты же простил меня? – спросила возлюбленная запальчиво. – Простил? Глеб не хотел терять время на слова, справедливо полагая, что действия скажут все гораздо красноречивее. Он увлекал любимую за собой в сторону кровати. Настя не сопротивлялась, покорно идя туда, куда звал соблазн. Музыкант, празднуя победу, сел на постель, целуя ткань платья, скрывающую тело, забираясь руками под юбку. Горячая кровь красным приливом омывала разум, заставляя забыть обо всём. Шаги в коридоре вынудили девушку страшно испугаться. Она вырвалась из объятий и сбежала от любовника. Сердце громко стучало от страха и возбуждения. Воздуха в лёгких не хватало. Настя пыталась успокоиться и не могла. Тот, кто сейчас войдёт в комнату, сразу догадается обо всём.