Серое Божество

Встреча с Богом.

В далеких пределах темного мира полного различных тварей и народов существовало таинственное божество, известное как Серое Просвещение. Оно было загадкой для многих, его слова будто были полны тумана. И это в буквальном смысле. Любой, кто оказывался в чарах этого божества, будто был в неком трансе и не помнил он ничего, кроме тумана. Трудно было понять о чём глаголит это великое и мудрое божество. Он обучал героев и своих любимых пророков, дабы те делились мудростью и знаниями с остальным миром, сея знания в их разумы. Серое Просвещение был - источником непостижимой силы и мудрости. Прожил он больше всех своих девяти братьев и сестер, был старшим из них. У него было множество последователей, что несли ему жертвы и делали подаяния. В любом случае, так было раньше. Сейчас же это Божество было навеки забыто и заточено смертным - Алым Воином, в мире тьмы, где было обречено медленно гнить. И лишь пророки были его единственной нитью, что связывали его с внешним миром, помогая своему павшему божеству даже спустя многие века. Среди одних из этих пророков был молодой мальчишка по имени Ират. Точнее, еще маленькое дитя находящееся под сердцем у своей матери. Он, находясь в утробе матери, знал, что его отец - пастор, уже знает по наставлениям их Бога, кто же родится на этот свет и какую роль сыграет этот ребенок в жизни не только их скромной коммуны, но и в жизни мира, в котором они живут. В жилах пророков различных религий и богов, течет кровь и сила божества, в их же интересах, чтобы их любимому Богу поклонялось, как можно больше людей, ведь чем больше сил у Серого Божества и других эпископов, тем больше сил у самих пророков, которые они готовы тратить на молитвы, которые будут успокаивать разум их Бога. Ведь с каждым днём, Серое Просвящение становится все более буйным и озлобленным, причиняя боль своим последователям и запугивая их души. Видимо, безумие постепенно заполняет мысли Божества, которому приходится находится в заточении черт поймёт сколько веков. Когда мальчишка Ират, впервые узнал о Сером Боге, по рассказам отца, он почувствовал странную связь с ним, которую не мог объяснить. Он чувствовал, что его судьба - это служить их Серому Божеству и распространять его учение среди людей. Серое Просвещение было непохоже на другие богов Эндоры. Оно не требовало жертвоприношений или поклонения в обмен на благословение. Оно просто помогало тем, кто просил помощи, и те, кто могли по-настоящему понять его мудрость, могли найти внутри себя силу и знание, необходимые для достижения своих целей. Да и своих последователей, божество, по словам отца Ирата любило всем сердцем, чему были посвящено множество учений их предков. В любом случае, так всегда говорят в пророчествах, дабы не пугать людей. Сам юноша ощущал с детства связь с чем-то потусторонним. Но не более того. Он будущий пророк, у него пока что, нет дара, что есть у него отца. Если говорить о Ирате, то... Этот мальчишка, был довольно ловким и шустрым. Но спортивным его не назвать, его комплекция напоминала подростка, что вечно лез в передряги, что в принципе было правдой. У него были волнистые кудри, чёрного, как тьма цвета. Глаза карие, отдавали при свете красным цветом. В его одежде преобладали красные, бордовые цвета. А еще он любил своё кружевное жабо. Эта ткань была частью его стиля, что выделяло его и делало грациознее, не то что других детей. Так он считал. Ират, юношей ещё, лет ему было где-то пятнадцать может быть, купался со своими сверстниками в реке. Смеялся над чужой неуклюжестью, бегал по берегу, а потом почувствовал какое-то сжатие в области сердца. И это ощущалось так, будто кто-то взял его маленькое сердце и сжал, подобно игрушке-пищалке. Эта боль затуманила его разум, пытаясь открыть рот, он вдруг осознал что не может дышать. Воздух стал таким тяжелым и густым, что заставлять мальчика задыхаться. Он зажмурился, дрожа от боли и падая на колени и стоило ему открыть глаза, он увидел... Серое Божество во всей красе. Скрыто его лицо было за туманом, он смог разглядеть черты лица создания. Тогда, он помнил лишь очертания. Но сердце, которое сразу было отпущено, застучало громким ритмом, а в голове появилось осознание. "Серое Просвещение" Мальчишка недолго думая, тут же прижал лоб к земле, а ладони направил к этому существу, как его учил отец. Он начал молится. Говорить молитву, которую заставил зазубрить его папа, до тех пор, пока мальчик не смог бы произносить её во сне или во время еды. Говорил он эту молитву до тех пор, пока его горло не перестало издавать хоть какой-либо звук. То ли он так долго повторял её, что Серому Божеству надоело слушать его бубнёж, то ли он сорвал свой голос. Мальчишка почувствовал, как его одной рукой подхватили, оторвав от твердой земли. Его ноги болтались, пока тело сжимало что-то... Кажется это была рука. В любом случае, мальчишке хотелось верить в то, что это было рукой божества. Лапа божества была огромной, когтистой и холодной. Перед глазами был туман, он не видел нечего кроме густого воздуха перед носом, дальше которого ни черта не было видно, хоть глаз выколи. И тут, он увидел яркий свет перед своим лицом, будто некий маяк освещал его. А он подобно мотыльку, вытянул руку из лапы божества и потянул ладонь к свету. Он чувствовал завороженность и желание следовать этому свету. Он чувствовал себя мотыльком. Вдруг, Ират моргнул, почувствовав как лапа разжимается, готовая вот-вот отпустить его в свободное падение. Сразу поняв, что свет не настолько нужен ему, чтобы лишаться опоры или не дай Бог жизни, он тут же схватил пальцы Бога, цепляясь за них, как за единственный сучок спасения. Яркий свет с громких гулом исчез, а ладонь Серого Божества развернулась так, что Ират уже не висел на ней, держась за лапу из последних сил, а лежал на ней. Присев на этой ладони, он оглянулся, а потом открыл рот, пытаясь позвать своё божество. Но из горла вырвался лишь слабый хрип. Мальчишку это не остановило, он продолжал в том же духе, и когда осознал, насколько его попытки оказались безуспешны, он со всей дури ударил кулаком по ладони Серого Бога. Гнев Ирата не остался без внимания. Раздался очередной гул, который заставил мальчика сжаться в ужасе и подобно пойманной мыши смотреть на яркие пять фонарей среди тумана, что были невероятно высоко над его головой. Лишь чуть погодя он осознал, что это не были фонарики. Это глаза божества. Громким скрипом в голове у мальчишки раздался голос Божества. Он не мог понять по тону, то ли Серое Просвещение был в бешенстве, либо был совершенно спокоен. Голоса были подобно шепоту в голове и варьировались от крика, до хрипа. -Мой милый пастор, мотылек... Очередной дар мне... Необычный ребенок, который отказался лететь на свет познания, дабы вкусить плод мира... Как же ты можешь стать моим пастором, если не стремишься к моему свету, жалкое существо, да и еще посмев поднял руку на своё божество?- Его голос... Тон, звучит совершенно по-разному в голове у Ирата. Ладони у ребенка дрожали, он совершенно точно не знал, что делать и что говорить. Да и если говорить, то как? -Услышь же, дитя Эрипа. Ты мой пророк, ты должен стремиться к моему огню, а не цепляться на жизнь.- -Я не хотел упасть!- Вдруг вырвалось из горла Ирата. Он удивился тому, как громко он это сказал, его голос отдавал эхом в этом тумане, а глаза божества слегка сощурились. -Если бы я пошел к твоему огню, то сгинул бы в пучине тьмы и тумана! Не смей бросать своего пророка!- Еще больше Ират удивился собственной наглости. Он чувствовал поджилками то, что Бог был в ярости. То, как туман становился все гуще, дышать становилось труднее, а Ират, медленно поднимаясь на дрожащие, не от страха, а от какого-то гнева, ноги, не сдерживая себя, крикнул: -Дай мне тот свет, не бросая меня в полную тьму!- -ДОСТАТОЧНО!- Ладонь на которой стоял Ират дрогнула, а сам мальчишка от гнева Божества упал вновь на колени, от того что рука Божества потихоньку будто собиралась сжаться в кулак вместе с ним. -Жалкое ничтожество. Пророк, что отказался от света боясь тьмы невежества! Как смеешь ты вести себя так нагло со своим Богом!? Я дал тебе жизнь. Я позволил родится тебе, будущий пастор. Я могу лишить тебя жизни, стоит мне лишь пожелать этого.- Голова тряслась от яростного и полного яда слов Божества. Ират ёжился от каждого слова, а груз чего-то заставлял его плечи вздрагивать и опускаться. Мальчишка чувствовал, как силы покидают его тело. Но из последних сил поднялся на ноги, на дрожащих ногах. -Мёртвым я все равно не принесу вам никакой пользы!...- Он буквально мог чувствовать искаженное от злости лицо бога. Хоть сквозь туман не было видно Серое Просвещение, но его глаза... О-о, его глаза говорили всё за него. Ират почувствовал комок в горле, и стал кашлять. И сквозь кашель с хрипами, крикнул. -Я не стану проходить через испытания, которые вы...Кх! Мне подготовили! Кха!... Вы не для того меня порождали, чтобы убить!...Хр...- Пытаясь вновь открыть свой рот, он вдруг захлопнулся и он рухнул на колени, больше не выдерживая веса собственного тела. Фонари приблизились. Сквозь туман, Ират чувствовал дыхание Серого Божества. Дыхание?... -Ты смеешь идти против своего Бога. Ты по-истине глуп, язык у тебя совершенно не способен держаться за зубами. Чему учил тебя твой жалкий отец Эрип, раз не смог обучить обыкновенной тактичности, несчастная тварь?- При упоминании отца, зубы у Ирата заскрипели. Как смеет он произносить имя его доброго отца таким пренебрежительным тоном? Как смеет называть этого, по истине, доброго человека жалким?!... -Лицо твоё перекошено в ярости, пророк. Ты так жалок. Что ты о себе возомнил? Думаешь, что если ты первый, чьи мысли я не смог прочитать, то имеешь право задирать нос выше других? Ты не достоин моей силы. Не достоин моего снисхождения. Ты умрёшь этой ночью в страшных муках, Ират, сын Эрипа. И будешь до скончания времен гнить в ином мире...- Вдруг, Ират вздрогнул, услышав это, в ужасе смотря в глаза Богу, боясь обыкновенной смерти. Он заметил, как ладонь божества сжимается в кулак, собираясь раздавить его. Мальчишка крикнул: -Стойте! Нет! Я не хочу умирать! Мой отец умрёт от горя!- Он увидел очертания бога, туман будто исчезал. И видел он, с какой же мерзкой, садисткой ухмылкой смотрел на него Серое Божество. Он искренне наслаждался ужасом мальчика. -Пусть сгинет твой род вместе с тобой.- Оказавшись в темноте, Ират неожиданно проснулся на своей койке в своей старой комнатушке. Из его глаз текли слёзы. Рядом сидел его добродушный отец, который с волнением смотрел на своего сына. Серые волосы отца были растрепаны, хотя совсем недавно Ират собирал их в красивый хвост. Серы они были не от старости. Влияние Серого Бога, ничто иное. -Ират, сын мой...- Не успел мужчина продолжить, как почувствовал, как на него накинулся с объятьями его сын. Дрожащими губами, мальчик произносил молитву, обнимая своего опекуна, который успокаивающе гладил ребенка по спине и по волосам. Черные волосы Ирата, были как у матери. Но один локон, теперь отдавал серым, что дало понять Эрипу о том, что Ирату было дана миссия от Серого Бога, чему он был очень рад. Ират был по истине старательным мальчиком и заслужил благосклонность Серого Просвещения. -П-папа, я... Я в-видел...- Заикаясь, мальчишка уже открыл было рот, как отец понимающе кивнул. -Я всё понимаю, мой мальчик... Ты напуган и растерян. Предположу, что ты не понимаешь, что произошло... Но это твоя первая встреча с нашим милостивым Божеством. В будущем, эти встречи участятся, ты не будешь помнить их, но они будут приносить мир в народ и благодаря ним, ты будешь передавать замыслы Бога нам, дабы мы всегда были готовы...- -Отец! Божество пообещало убить меня!- Тут же мягкая улыбка отца стерлась с его лица и он с непониманием взглянул на ребенка. -Убить? Тебя? Подожди, подожди, твои воспоминания... Выходит ты помнишь всё, о чем говорил тебе наше Серое Просвещение?- Отец нахмурил брови, мальчик закивал, тут же стирая слезы. -Да! Я-я сказал глупость и он пообещал убить меня и весь наш род!- Дрожа, мальчик крепче обнял родного отца, всхлипывая и рыдая. -О чем ты? Наш Бог мирный, он бы не избавился от своих пророков... Что ты ему наговорил раз он так разгневался?- Пророк стал сомневаться в том, что слова его сына правда, ведь трудно было поверить в это. Хоть сам пастор практически не помнил встречи с божеством, он чувствовал с богом полное умиротворение и Серое Божество никогда не давало ему понять, что разгневан им, даже когда Эрип совершал глупые ошибки. Тем более... Сам факт того что Ират помнил всё... Неужели таков дар Ирата? Каждый из пророков получает какой либо дар, когда время приходит к его служению. У самого Эрипа - это был гипноз. -Я-я... Н-не знаю...- Мальчишка отвел взгляд. Отец хмуро стал оглядывать серый локон в волосах сына, что было главным доказательством того, что его сын действительно был у божества. Но поверить в подобный бред ребенка... -Ират, отдохни и приди в себя. Я должен поговорить с последователями и сообщить о твоем возвышении.- Мальчик побледнел услышав слова отца, но не стал мешать. У отца есть работа. Мужчина поднялся с кровати и погладив сына по голове, оставил его в покоях. Ират поднялся с кровати и поежился, когда в глазах потемнело. Хотелось лечь обратно, но он не стал этого делать. Не хотелось спать, особенно после такой встречи... Но ощущение в груди стало чуть свободнее. Связь, что он чувствовал с Серым Просвещением стала будто бы понятнее. Она превратилась в некую нить, что держала что-то в его груди, связывая это что-то его с Богом. Чтобы он не сделал, он всегда был по контролем Божества и поступал так, как того хочет бог. Он будто знал наперёд то, чего хотел его провидец и манипулировал им, дабы получит что хочет. Он действительно стал ощущать себя Пророком. Точнее... Куклой. Пустой марионеткой. Но было в этой связи нечто новое... Его нить, будто делилась на двое. Одна нить соединяла его с Богом, другая же... Черт знает с чем. Пророк повернулся к серебряному отражению в зеркале и увидел себя. Уставший, лохматый и задерганный. А ещё, первое что попало ему на глаза, это его воздушные локоны. А точнее, один единственный локон на макушке, что был серебристого цвета. Серого... Осознав это, кулаки Ирата сжались в кулаки. Если проклятие Бога верно, то этой ночью он умрёт мучительной смертью. И возможно и весь его род, то есть и отец Ирата, чего он допустить не мог. Подойдя к окну, он понял, что солнце смирно стоит над землей, что означает, что сейчас всего полдень. А значит у юноши есть время попытаться встретиться с Богом вновь и молить о пощаде! Не станет же Божество отказываться от него, верно? Да и... Можно принести подношение, чтобы задобрить Серое Просвещение сразу же и чтобы диалог прошел более мирно в этот раз. Только нужно понять как попасть в мир Бога... _ Мальчишка, после объявления Эрипа всей их коммуне о том, что сын его теперь так же является пророком, заглянул в храм, где обнаружил отца, что находился в трансе. Он сейчас разговаривал с Богом и мешать ему нельзя ни в коем случае. Вздохнув, Ират присел на одну из скамеек и стал наблюдать. Обычно, сюда запрещено входить обычным людям во время занятости проповедника. Да и будем честны, Ирату тоже сюда нельзя. Но мальчик, как вы поняли, имел упрямый и твердолобый характер и "Нет", он воспринимал как вызов. Это было частью его характера, что вложила ему его матушка. Вдолбила, точнее, ведь женщина она... Скажем так, всегда стоящая на своём. Даже не так, она была до ужаса целеустремленной. Если бы не эта черта её характера, отец бы и не заметил черноволосую красавицу, со странным шрамом на щеке, среди последователей, ведь она готова была по головам ходить, лишь бы получить лишнее внимание Пророка Эрипа. Может и Бог помог им, ведь не прошло и месяца с их знакомства, как в ее животе уже появился Ират. Пинался, так и рвался на свободу из чрева матери. Она была с ним первые десять лет, воспитывая. После этого отец забрал его к себе, обучая своему ремеслу. Иногда он видел свою маму, но она игнорировала его существование. Видимо радуется свободе. Иногда он скучает по ней. Но в основном нет. Неожиданно, мальчик почувствовал на своём плече тяжелую руку и обернулся назад. Это был крупный и мускулистый на вид мужчина. Юноша его впервые видит, видимо это кто-то новый. Он строго посмотрел на Ирата, будто тот нашкодничал. -Ты чего здесь хлопочешь, мешаешь нашему пастору Эрипу, парень?- Голос низкий, но тихий. Будто угрожающий даже, выглядит так, будто сейчас схватит, да вытащит силком на улицу. -Я его сын... Эм... Помогаю папе, молитвами восполняю его силы.- Мужчина тут же отдернул руку и отошел на шаг назад. -Мх, сын говоришь... Ну раз так...- Он тут же развернулся и вышел из храма. Ират подумал некоторое время о своём, встал со скамьи и побежал следом за мужчиной. Стало вдруг интересно с ним поговорить, да и отец не скоро освободится. Можно заодно собрать подношение Серому ублюдку. Ират подбежал к мужчине и стал идти за ним хвостом. Мужчина его заметил сразу, но отмалчивался, отправившись в сторону фермы. -Ты здесь недавно?- Спросил мальчик, желая начать разговор. -Вчера прибыл в коммуну.- -Прибыл или тебя притащили насильно?- Подобное здесь иногда происходило, ведь особые фанатики, могли силой притащить в их скромное место мимо проходящих людей, обращали в рабство. Эрип такого не одобрял, а Ират был не против и всегда был за подобной движухи. -Твой отец привёл меня сюда. Пришел добровольно.- -Ты верующий или инакомыслящий?- Ират сказал бы еретик, но отец ему запретил произносить подобные слова. Почему-то слово это было под запретом у Эрипа, хотя ругательством это не назвать. -Верующий. Хоть в это мало кто верит из ваших.- Мужчина хмыкнул, придя к грядкам и начиная брать огромные кубы сена. Он был невероятно сильным, руки у него крупные, чему Ират мог лишь позавидовать со своими тонкими культяпками. -Как тебя звать?- -Вирон я. Приятно познакомится. А тебя как звать, щегол?- Хмыкнул мужчина, продолжая идти по тропинке. -Ират, сын Эрипа! Можно просто Ират, тоже рад знакомству!- Ухмыльнулся юноша, а вдруг задумался над чем-то. -А кроме фермерства, ты занимаешься чем-то иным? Может созидать что-то можешь?- -Мм... Делаю корзинки и поделки. Желаете что-то приобрести, о будущий пастор?- Саркастично ответил фермер. -Корзинка! То что нужно!- Ират сразу заулыбался, шустро следуя за ним, на что мужчина указал на небольшой шалаш, что находился не далеко от фермы. -Там мой дом, возьми любую, что понравится очам твоим. Оплату потребую с пастора, а пока радуйся, щенок.- Смиренно кивнул мужчина, и потопал дальше в ангар судя по всему. Юноша за ним не последовал, быстро побежав в сторону шалаша и крикнув ему вслед: -Твой вклад не останется незамеченным для коммуны!- Прибежав в шалаш он увидел скромно обустроенную мастерскую с кроватью. Несколько корзин скромно лежало около стола, все они были чудесными на вид. Видимо мужчина не успел наделать много, но уже это количество плетенных изделий удивляло. За пару дней сотворить такую красоту при этом работая в поле? Ирату даже захотелось научиться вязать нечто подобное. Если он выживет, то возьмет пару уроков у этого мужика. Он взял самую красивую по своему мнению корзинку, с особым узором напоминающую чем-то цветы, кажется розы. То что нужно... Выходя, он увидел шляпу, сделанную из соломы и украшенную какими-то побрякушками. Её он также взял, для себя. Ират уверен, мужчина не будет против. Он пошел в сторону их скромного поселка, прогуливаюсь по тропам и здороваясь с каждым встречным жителем их коммуны. Сектанты относились к нему с уважением и с умилением даже. То, как он в моменты, когда отец уходил с миссионерами в походы, помогал деревне и держал в страхе местных неугодных, ведь был по своему страшен в гневе, заставляло сектантов быстро принять будущего лидера их веры. А пришел он сюда не просто так, а подарочек собрать. Точнее набор из цветов и чего-то вкусного, в общем то, гостинцы. Может получится подлизаться так с Серому Божеству. Ират прибыл к старушке по имени... Он и не помнит. Ну и не обязательно её помнить, ведь она все равно скоро умрёт, она же старая и бесполезная. Кажется она ещё и больна. Он сел на корточки рядом с ней и положил ладонь на ее плечо, привлекая её внимание. -Мадам, что вы делаете?- Сказал он небрежным тоном, думая о том, получится ли её увести в её домик, чтобы сорвать побольше цветов с её сада. -Цветочки нынче красивые...- Пробубнила старушка и взглянула на него, мутными глазами. От ее взгляда Ирату стало не по себе. -А кто ты?...- -Вы опять забыли? Я Ират, сын пастора Эрипа. Ваша память вас опять подводит.- Вздохнув, ответил мальчишка помогая ей встать. Корзинку пришлось оставить в саду. -Пойдёмте домой, солнце печёт уже.- -Ах, какая чудесная у тебя шляпка, пастор...- Проговорила девушка, с мягкой улыбкой на старческом лице. Она послушно следовала за Иратом в дом, где он усадил ее на диван. -Я еще не пастор. Не факт что я вообще выживу сегодня. Так что, ради моего блага, посидите тут, ладно?- Сказал юноша всунув ей в руки первую книгу, что попалась ему на глаза. Старушка прикрыла свои блеклые глаза и усмехнулась чему-то. -Ах, каким чудесным ты вырастишь, пастор Ират... Да благословит тебя Серое Просвещение и Алый Воин...- Она открыла книжку и как ни в чем не бывало, стала читать. Алый воин... Он главный злодей из легенд, смертный, что и был виновником заключения Серого Божества в туманности, обратив послушных последователей, против Бога. Ирату показалось это стрёмным, но он проигнорировал слова старухи и вернулся к её саду. Он стал срывать цветы, которые казались ему достаточно симпатичными. Он не знал точно, какие цветы нравились Серому Божеству, да и нравились ли они ему вообще. Но его это не интересовало. Главное спасти себя и ни в чём неповинного отца. Собрав цветы и небрежно бросив их в корзину, он пошел в пекарню. Там работала семья поваров. Отец, мать, двое сыновей и дочка. Дочь этой семьи, была хорошей подругой и ровесницей Ирата. Её звали Дайя. Милая девушка, у нее был нос картошкой, большие глаза с густыми ресницами. Волосы темно-коричневые, на солнце отдавали красными оттенками, а так как у нее были природные кудри, то иногда они напоминали Ирату само пламя. А глаза у нее были янтарные. Это была чудесная девушка, не только внешне, но и по характеру. Покладистая, за друга своего Ирата готова была рвать задницы, да и для будущего пророка у неё всегда были бесплатные различные плюшки из семейной пекарни. Лишь позже он узнал, что она такие бонусы делает лишь для него одного, игнорируя других их общих друзей. Он быстро смекнул, что она к нему неровно дышит и стал нещадно этим пользоваться. Забежав в пекарню, он довольный подошел к прилавку ища взглядом Дайю. -Дайя, это я, Ират!- Весело крикнул юноша, ставя корзинку на прилавок. -Ират? Боже, ты в порядке!? Ребята мне сказали, что ты чуть не умер!- Она быстро выбежала из кухни и подбежала к нему, готовая сбить юношу с ног, как тут замерла увидев его волосы под деревенской шляпой. -Твои волосы... Ох, пастор Эрип рассказывал, что ты теперь посланник Божий!- -Ага, но к сожалению, посланником я буду недолго. Я, сегодня, к сожалению могу и умереть... Серому Просвещению я стал неугоден. Вот, ищу чем бы его задобрить, у вас не найдется чего вкусненького?- Он почесал затылок и очаровательно улыбнулся, отчего у девушки тут же подкосились ноги. -Конечно-конечно!- Она заторопилась, тут же убежав куда-то за прилавок и ища самые лучшие булочные изделия, что могли бы улучшить настроение божества. А Ират довольный лишь подвинул корзинку поближе, чтобы она с большим удобством всё наполнила до краёв. -Цветы только не раздави. Это все-таки подарок Серому Просвещению.- Прокомментировал Ират, оглядывая изделия и еле держась чтобы самому не перекусить ими. Как никак, он с утра нечего не жевал. Но он сдерживал себя. От этого все-таки, как бы он здесь не хихикал, зависела его жизнь. Когда девушка закончила, она протянула аккуратно набитую вкусностями корзинку Ирату. Юноша оглядел корзину оценивающим взглядом и кивнул. -Ты молодец, вышло именно так, как я и хотел!- Дайя облегченно выдохнула и нежно улыбнулась. -Фух... Я буду молится за тебя, Ират... Не смей умирать, слышишь!?- Вдруг с гневом проговорила девушка, на что юноша закивал, легко улыбаясь. -Не могу обещать!- На такой ответ, он заметил тут же вспыхнувшее в гневе лицо Дайи, что кажется была готова ударить его. Поспешив исправить себя, он проговорил: -Не беспокойся, ради тебя я вернусь хоть из самой недры Эндоры целым и невредимым.- Тут же, лицо девушки вспыхнуло не от гнева, а от смущения. А она растерялась, тут же застыв на месте, а Ират воспользовавшись этим, оставил ей поцелуй на щеке и быстро сбежал, крикнув на прощание лишь "Прощай!". За собой он услышал грохот, видимо она лишилась чувств. Но его это в данный момент не интересовало. Подарок для Серого бога был собран. Придя в храм, он заметил своего отца, что вырезал из воска что-то. У его отца был талант к созданию настоящего чуда из воска. Обычная свеча в руках этого мастера становилась произведением искусства. Он создавал из свечей своё восприятие Серого Божества. Так как память отбивало пророкам напрочь, им приходилось мириться и создавать изображение божества так, как они чувствовали. Поверил бы ему отец, если Ират рассказал ему о том, что чудесный бог на самом деле имеет пять глаз и устрашающий вид чудовища? Врятли. -Ират, сынок, подойди ко мне...- Улыбаясь говорил Эрип, подзывая сына к себе рукой. Когда юноша сел рядом с отцом, мужчина улыбнулся, заметив на его голове шляпу. Вот оборванец, где-то украл её. Пророк показал ему восковую фигуру. На ней изображен чудесного вида мужчина, из глаз которого стекали слезы, а руки были сложена в молитве. -Что скажешь? Будь честен.- -Мм...- Ират готов был начать говорить о том, что любая вещь созданная руками его отца, это шедевр, но вдруг замолк. Он вдруг осознал, что стал находить недочёты в этой восковой фигурке. Его глаза замечали каждое несовершенство. Но губы Ирата жалобно поджались. Он не желал расстраивать отца. Его отец был нежным и принимал всё слишком близко к сердцу, критику даже от своих же последователей, что для самого Ирата казалось непостижимым. Его отец всегда был идеалом. Тот факт что он позволял так с собой обращаться... Злило. Сейчас же, он вдруг осознал, что его отец не идеален. И в данный момент это привело его в оцепенение. Как же так... -Эм... Я... У тебя получилось... Как всегда отлично.- Лицо Эрипа вдруг тронула слабая улыбка, но она странно дрогнула на его щеках. Будто он понимал, что Ират врёт. Ну, или самому юноше так казалось. Он вдруг лишь сейчас заметил каким был его отец задумчивым и отстраненным. Мальчишка никогда еще так отчетливо не ощущал себя виноватым перед отцом, даже не понимая за что. -Ты пришел побеседовать о твоей первой встрече с нашим владыкой?- Уточнил пророк, продолжив вырезать небольшим ножиком восковую фигуру. -Да. Я хотел бы вновь поговорить с ним и принести жертву.- Отец дрогнул и взглянул на Ирата недоуменно. -Жертву?- Мужчина явно напрягся, хмуря брови и не совсем понимая о чем говорит юноша. -Ага. Вот эту красоту.- Ират гордо достал свою корзину, показывая вещи, что он получил непосильным трудом. -Как в день Мира в Эндоре. Мы дарим Богу что-то особенное чтобы ну... Сделать его сильнее!- -Сынок, наш Бог... Он определенно не нуждается в этом подарке, он самодостаточен. Подарки нужны лишь для самих последователей...- Мужчина опустил корзину на скамейку. -Если Серое Просвещение обходится и без наших вещей, то зачем он требует их в жертву себе?- Нахмурился юноша, чуть сжав кулаки. Он значит собирал эту корзинку как мог, а этого было не нужно? -Он нечего не требует. Это наше подаяние для него, ведь нашему великому Божеству приятно ощущать таким образом любовь своих поданных. Это укрепляет веру в него и его силы растут.- Вздыхает Эрип, ножом продолжив резьбу по воску. Ират задумался об этом. Получается корзинка не нужна? Стоп, нет! О чем он! Она нужна в качестве извинений. Подкупа. Она определенно ему понадобиться и раз уж Бог любит всякие подарки, они могут стать символом искренности покаяния Ирата. Сам юноша не понимал, почему он не хочет говорить отцу об этой ситуации. У мужчины определенно нашлись бы полезные советы для будущего наследника. Но... Зная как сильно Эрип верит в то, что их Серое Божество доброе существо, а не ублюдошное чудовище, то Ират понимает, что он своими разъяснениями лишь заставит запаниковать отца или еще хуже, разочароваться в нём. Так что... Пожалуй, он справится с этим сам. Сам наварил эту кашу, пусть теперь и расхлёбывает. -Хм... Я все равно хочу взять корзину. В качестве... Эм...- Юноша замялся, а потом взяв корзинку на колени, выдал: -Подарка. Всё-же, я неожиданно попал к Серому Божеству. Хочу чтобы ему стало приятно. Понимаешь?- Мужчина на секунду перестал резьбу и застыл, а потом улыбнулся, слабо кивнув. -Хорошо... Это звучит даже мило... Уверен, Серое Просвещение будет не против принять нового пророка с небольшим гостинцем.- Эрип улыбнулся и встав со скамьи, положил красивую свечу в корзину к своему сыну. Ират хмыкнул и взяв отца за руку, повел его вглубь храма. Это место он знает, как свои пять пальцев, еще ребенком он спокойно разгуливал по уголкам здания и следил из-за колонны, слушая речи отца. Они прибыли в комнату, что была заполнена потухшими свечами, которые одним движением были сожжены отцом Ирата. Помещение выглядело чудесно, роскошно даже, но вызывало по каким-то причинам неприятную и странную тревогу. Будто за Иратом наблюдали... Посреди комнаты стоял алтарь, на который юноша поставил корзину с гостинцами и сел сам. Он подумывал накрыть это шляпой, но пожадничал. Еще чего. Серому ублюдку хватит и этого. -Помолимся нашему Лорду, что сохраняет наши жизни и охраняет нас, никогда не даст нас в обиду.- Ират повторяет за своим отцом Эрипом, сжимая свои ладони в молитве и повторяет молитвенную речь слово в слово... Странно, ведь он не учил её... Седой пророк слабо улыбнулся и открыл глаза, протянув одну из ладоней сыну. Юноша наблюдая за этим, послушно взял отца за руку. -Будь услужлив... Будь послушен... Будь кроток... Не опозорь наш род, перед Божеством нашим...- Проговаривал Эрип, пальцем проведя по внутренней части ладони Ирата круги. На местах, где он проводил пальцем оставлял мягкий свет. Юноша, будто зная, что нужно делать сжал свои ладони вместе в замок, глубоко вздохнул и пробубнив молитву, тут же закрыл светящимися ладонями свои глаза. В ту же секунду, убрав свои руки от лица, он оказался в знакомом туманном месте. В груди было тяжело, но он держался на ногах. Никакого давления в легких он более не чувствовал, возможно благодаря тому, что он уже был здесь. В любом случае, медленными шагами, он стал идти в серый и густой туман. Он совершенно ни черта не видел перед собой, а открыть рот побаивался. Ират вдруг увидел что-то, нечто большое, похожее на ладонь приблизилось к нему. Ират поднял свои руки позволяя Серому Божеству взять его в руку и понести на самый вверх. Он чувствовал давление, от резкого поднятия, он жмурился, отчаянно держась за свою шляпу, иногда сглатывая. Когда наконец-то лапа Божества остановилась и раскрылась в горизонтальном положении, Ират осторожно поднялся на ноги и взглянул в сторону, где по идее находилось лицо Бога. -Вновь ты прибыл ко мне, маленькое ничтожество. Нашёл наглости посетить мою тюрьму. Мою обитель...- Прорычал голос, который раздавался внутри черепной коробки Ирата. Юноша ёжился от того, как сильно гудела голова от мерзкого голоса этого серого чудовища. -Я прибыл сюда не просто так.- Твёрдо произнес будущий пророк и медленно опустившись на колени, сжал ладони в молитве и поднял взгляд вверх, натянув на лицо легкую улыбочку. -Я хочу извиниться перед своим божеством. Я был по истине... Невежественным и жалким. Я не имею права, даже находится здесь перед вами и смотреть на вас. А потому... Прошу, Серое Просвещение, не гневайтесь на меня за моё поведение. Я все понял и осознал, и я каюсь в своих грехах.- В ответ тишина, но судя по ладони, Божество расслабилось. Ират еле держался, чтобы не засмеялся. Держал на лице легкую улыбку, что казалась искренней. Судя по тому, что в порыве злости говорило Божество, оно не способно читать его натуру, а значит, оно без понятия о том, что в словах Ирата не было и капли раскаяния. То есть, пророку нужно было лишь сыграть глупого парня. -И я прибыл не с пустыми руками, Господь! Я принёс для вас подарок, в качестве своей искренности. Надеюсь, оно скрасит ваше одиночество здесь.- Вздохнул юноша и прижал свои скрещенные в замок ладони к губам, удерживая себя от резких движений. Открыв свои глаза, он стал внимательно смотреть в очи божества. Пять огромных глаз, смотрели на него так, будто прожигая душу своим ослепительным светом. Вдруг, в голове раздался спокойный и даже полный нежности голос. -Я оценил свой дар. И вижу твою искренность. Вижу Эрип по-моему наказанию серьезно с тобой поговорил, видимо от него все-таки есть толк.- С благоговением произнесло чудовище. Ират ощущал его дыхание, и чувствовал себя легко и приятно. Не было лавоения на легкие. -Можешь возвращаться...- Ират вдруг вздрогнул, но не сбросил улыбки со своего лица. А потом поднявшись на ноги, он низко поклонился. -Благодарю. Но... Могу ли я у вас спросить о моём будущем и о будущем моих потомков?- -Твой род сгинет, как я пророчил. Об Эрипе не переживай, проживет столько, сколько нужно...- Спокойно ответило божество, его глаза несколько сузились наблюдая внимательно за эмоциями Ирата. Юноша осознал, что одно извинение не сможет изменить его судьбу. Несколько вздохнув, он немного прошелся по чужой огромной ладони, своими шагами. -Господь, но это не справедливо! Почему из-за моей ошибки должны страдать мои дети, мои внуки и правнуки? Что я могу сделать для их защиты?- Вскинул руки в разные стороны. Он решительно взглянул на Серое Божество, которое казался заинтересованным. -Позвольте им жить, я сделаю всё, дабы отсрочить начало этого пророчества!- -Что ты можешь, жалкий агнец божий? Ты не способен растрясти мою смертную скуку, скрасить мое мерзкое одиночество, на которое обрекли меня вы, жалкие смертные.- Уши Ирата дернулись от слов божества. В его словах так и читалось презрение к людскому роду. Можно ли это использовать себе на руку? В конце концов, как сильно бы он не изображал из себя доброго непоседу, на жизни людей ему было наплевать. А потому... -Я... Скрасят ли ваши муки жертв? Жертвы, на которые не были способны ни мой отец, ни мои предки. Я сделаю все, дабы заставить вас улыбнуться. Любые изощрённости в их смертях, пытки. Всё, что заставит ваше сердце трепетать от количества мук, что я вызову своими действиями. Чтобы ваше имя было пропитано кровью идолопоклонников и не только! Другие, инакомыслящие, еретики будут страдать, если не подчинятся воле вашей...- Закончив свою речь, Ират пронзительно взглянул прямо в ярко желтые глаза божества. Да... Эти глаза так и желали увидеть зрелищ. Боль, страдание. Это чудовище желало жатвы. А Ират чувствовал, как не может опустить улыбку с лица. Видимо чудовищем здесь был не только Бог. -Ха-ха, мой чудный пророк, твои слова вызывают во мне азарт.- Сквозь туман, Ират заметил еще одну ладонь Божества. Он протянул палец к лицу юноши, проведя когтем по его щеке, выказывая будто некоторую нежность к пророку. Ират не дрогнул, продолжая хитро улыбаться, хотя от когтистой лапы перед своим лицом, ему было не по себе. -Раз уж готов ты плясать под мою дудку ради моего азарта, то из твоих людей, хочу потребовать всего две жертвы, до рождения и смерти которых ты будешь развлекать меня пытками врагов веры...- Ират прикрыл глаза и кивнул, продолжая улыбаться. Раз уж будущему пророку не придется до скончания своих дней убивать огромное количество людей взамен на все две души, что будет стоить всех этих жизней, то Ират может и согласиться... -А желаю забрать у тебя твоего первенца с его матерью.- Или же нет. Улыбка Ирата дрогнула, но он сдержал свой внутренний праведный гнев. Что это чудовище о себе возомнило!? Сучье создание! Сжав ладони в кулаки, будущий пророк прикрыл глаза и тяжело вздохнул, обдумывая слова Серого Божества. Коготь которым Божество щекотал лицо юноши, прижался к подбородку Ирата, заставляя его поднять свой взор на Бога. -Говори, же мой божий агнец, не заставляй мне заставлять тебя говорить.- -Не первенца, а вторенца.- Ират понимал что идет по тонкому льду, торгуясь с божеством, но судя по усмешке, что раздалось по его мозгу, Серое Просвещение было не против. -Так тому и быть.- Счастью Ирата не было предела, но он держался. Он счастливо вздохнул и кивнул. Он протянул ладони и обхватил когтистый палец Бога, радуясь тому что Серое Просвещение пошёл на уступки. Его небрежно стряхнули с пальца и палец исчез в тумане. Ират взволнованно смотрел на Бога, и вдруг уточнил: -А как же пророчество...- Его сразу перебили -Я сжалюсь над тобой, дитя... Твои ближайшие потомки останутся живы... Но запомни, вырежи на подкорке своего жалкого разума простую истину. Дитя, что родится у твоего ребенка, станет погибелью твоему роду по собственной прихоти. И ты никак не сможешь предотвратить это.- Не успел Ират и рта открыть, как ладонь Божества резко перевернулась и он стал падать в пучину бездны и тьмы, в ужасе держась за свою шляпу. В горле застрял ком ужаса. И тут, он очнулся, лежащим на алтаре. Рядом находился его отец, что с нежной улыбкой смотрел на своё чадо. Ират тяжело дыша после ужасного кошмара, схватился за одежду отца и крепко обнял его. Мужчина, нежными поглаживаниями успокаивал своё дитя, шепча себе под нос нечто вроде: "Все будет хорошо" или "Серое Просвещение с тобой" В это время Ират обдумывал путь принятия целомудрия сразу после рождения первенца.