Серое Божество

День свадьбы

День был наполнен сиянием: солнце словно нарочно решило быть ярче, подчеркивая торжественность момента. Свадебная церемония проходила под открытым небом, в окружении высоких кипарисов, которые создавали естественную арку над алтарем. Розы украшали эту церемонию, их специально вырастили для этой церемонии. Гостей было немного - только самые близкие. Семья со стороны невесты, и отец со стороны жениха, что с гордостью смотрел на своего сына, смотрел на будущего пророка. Для простых людей так же был устроен пир и праздник, но произойти он должен был лишь после церемонии. Ират стоял у алтаря, непринуждённо улыбаясь. Его осанка была расслабленной, но взгляд был цепким и внимательным, как у охотника, который знает каждую деталь происходящего вокруг, выискивая дичь. Выглядел парень увереннее, чем когда-либо, будто это был не просто день свадьбы, а очередным незначительным пройденным этапом в его жизни. На нём был глубокий темно-серый костюм, сшитый по фигуре, из плотной ткани. Воротник пиджака имел узорчатую вышивку в виде переплетений, напоминающих витиеватые узоры паутины. Волосы сильно выросли, их длина теперь доходила до плеч, уже половина локонов окрасилась в серый, а потому он повязал их лентой, не сильно заморачиваясь над видом своих волос. Он хотел одеть по случаю свадьбы какую-нибудь сплетённую шляпу, но отец настоял на том, чтобы Ират был без шляпы. В последнее время, он сильно привязался к этим головным уборам и без них теперь ощущал себя не совсем защищенным. Как в последнее время... Как минимум с тех пор, как Вирон стал частью его жизни и даже обучил плетению. Возможно он даже своим будущим детям передаст мудрость плетения, если доживет до тех пор. Точнее ребенку. Одному ребенку. Рубашка Ирата была белоснежной, но на манжетах был вытканный тонкий узор в цвет костюма, едва заметный. Он одел в этот день шейный платок из шёлка с красным оттенком, завязанный небрежно, что добавляло шарма. В любом случае, так считала Дайя, а кто он такой, чтобы расстраивать свою невесту. На лацкане пиджака была приколота брошь в виде розы. Он полюбил этот цветок и желал видеть его везде на церемонии, даже в образе своей невесты. И вот появилась сама молодая девушка. Платье Дайи было воплощением её изящества. Оно не было пышным, а скорее струящимся, из лёгкой ткани цвета вина. Верх был украшен изысканной вышивкой в виде цветочных мотивов, которые тонко переходили на полупрозрачные длинные рукава. Девушка отказалась о традиционного белого платья, предпочитая алый оттенок. Не только потому что Ират любил все оттенки красного, но и потому что сама Дайя считала его более выделяющимся, нежели похоронный белый. Её волосы, были уложены в мягкий, естественный пучок, из которого выбивались несколько кудрявых прядей. Голову украшал тонкий венок из серебристых веточек и мелких жемчужин, вместо традиционной фаты. Дайя, в лёгком платье казалась воплощением нежности. Её золотой взгляд сиял, едва она ступила под алтарь. Шаги были лёгкими, но волнение на ней сильно сказывалось: щеки пылали румянцем, а руки её дрожали, держа букет из белых лилий. Она не отводила взгляда от Ирата, будто боялась упустить хотя бы миг этого счастливого момента. Для Дайи этот день был исполнением мечты, которую она лелеяла с детства. Она видела в Ирате всё: идеального спутника, героя своих грёз, даже несмотря на его неоднозначность в этом вопросе и иногда эксцентричное поведение. Она любила в нём всё, и сегодня, наконец, могла назвать его своим мужем. Сердце билось как бешеное, в груди ощущался жар, смешанный с трепетом. На её лице застыла улыбка. Искренняя, нежная, без капли притворства. Её голос слегка дрожал, когда она произнесла свою клятву, но её искренность невозможно было не почувствовать. Для неё этот момент был не просто радостью - он был полной отдачей себя человеку, которого она любила всем сердцем. Ират, в отличие от Дайи, выглядел спокойным. На его лисьем лице, стояла лукавая улыбка, которая всегда украшала его лицо, для вежливости. Но если бы Серое Божество могло взглянуть вглубь его мыслей, то Бог заметил бы в его глазах слабое мерцание нечто нового. Может, это был лёгкий оттенок смущения, или, возможно, удивление от того, насколько бескорыстно и преданно эта женщина его любит. Он еще в юные годы, точно решил, что если кто и будет его женой, так это она. Он не был влюблен в неё. Он просто считал её достаточно подходящей для роли его спутницы жизни. И нельзя было сказать, что он холоден к ей. Он испытывал к ней нежные чувства, считал её нежным другом, с которым он мог обсудить многое и получить поддержку. Она поддерживала его во всем, если это не вредило его же здоровью. Можно сказать, сердце ему подсказывало, что Дайя являлась идеальной партией для него, да и Эрип одобрял выбор сына. Его слова в ответ на клятву Дайи звучали уверенно, с лёгким шутливым оттенком, будто он пытался разрядить слишком серьёзную атмосферу. Тем не менее, каждый его жест, от взгляда до того, как он держал её за руку, выдавал его истинные чувства: несмотря на свою вечно застывшую на лице улыбку, улыбался он в этот раз искренне... Он знал, что это был тот редкий момент, где он был честен. Когда пророк Эрип объявил их мужем и женой, Дайя не сдержала слёз. Ират, улыбнувшись своей фирменной ухмылочкой, чуть наклонился к ней, большим пальцем стирая с ее щек слезы: -Поверить не могу, что теперь ты моя жена... Теперь тебе придется терпеть меня до самого гроба.- Он с гордостью показал ей своё кольцо на безымянном, заставив её рассмеяться сквозь слёзы. Она даже шутливо стукнула его по руке. -Заткнись и целуй меня уже, идиот.- Смеясь, проворчала Дайя, стараясь говорить так тихо, чтобы Пророк Эрип не услышал того, как она ругается на Ирата. Их поцелуй был коротким, но излучал искренность. Эта церемония была отражением их самих: её безграничной любви и его осторожного, но искреннего принятия её чувств. В этот момент даже Ират, всегда находящийся будто на иголках, позволил себе на мгновение просто расслабиться и быть счастливым. _ Прекрасный зал наполнял аромат цветов и пряностей, которые приготовили родители Дайи для свадебного пира. Семья невесты собралась вокруг молодоженов, чьи лица светились счастьем. Ират, держал руку Дайи, его взгляд был полон счастья и радости. Он чувствовал себя чертовски взволнованным атмосферой, да и самим фактом того, что теперь его жизнь сплетена с новым членом семьи, что в будущем подарит ему ребенка. –Ты осознаёшь, какой я счастливчик?- Улыбнулся он лукаво, накрывая плечи Дайи своим плащом, заметив, что она немного дрожит от холода. Холода как такового он не чувствовал, а потому был рад показаться членам её семьи джентльменом. -Наверное, все божества мира сегодня мне завидуют, ведь сегодня я с тобой трах...- Дайя тут же нахмурилась, легонько шлёпнув его по руке и густо покраснела. -Совсем себя не бережешь! Мои братья если услышат, за такие слова тебя изобьют! Господь, дай мне терпения...- -Дайя, почти все в этом зале знают, что произойдет после этой глупой фасадочной церемонии. Ты же не думаешь, что братья твои будут сидеть и думать, что мы в карты играем в общей постели.- Ират с лёгкой усмешкой пожал плечами, но прежде чем он успел добавить к своим словам очередную шутку, чтобы смутить невесту, в зал ворвался Вирон, старый добрый друг Ирата, что стал для него неким учителем, который учил его простой жизни простых работяг. Мужчина выглядел встревоженным, видимо произошло нечто нехорошее. Да и ход его мыслей был странным, будто сумбурным, отчего Ират не поняв, о чем конкретно он думает, подозвал друга к себе. Вирон с мрачным выражением лица, подошел к Ирату, наклонившись к нему, чтобы слышал об этом лишь пророк и его супруга. -Ират, твой отец...- Его голос задрожал, он поджал губы и с тяжелым вздохом продолжил мысль. -Простите, господин Ират за то, что потревожил вас, но... Пророк Эрип... Он скончался.- Воздух в зале стал тяжелым, словно в одно мгновение все тепло из праздничного зала исчезло для обоих молодоженов. Ират замер, его лицо будто окаменело. В его голове эхом раздался грохот, подобно грозе. Он не слышал мыслей других людей, что как вы поняли стало его даром. Он слышал мысли людей, вычитывая их на подкорке их разума, и его собственные мысли трещали в голове так громко, что он мог поклясться, что даже встречи с Серым Божеством проходили в более мирной обстановке. Дайя крепко сжала его руку, чувствуя, как он вздрогнул от её прикосновения. -Ират?...- Тихо произнесла она, её глаза наполнились тревогой за состояние супруга. Ират молчал, выглядел он так жутко, что было страшно смотреть в его сторону. Вирон виновато склонил голову, не смея взглянуть на него, сжимая кулаки. -Где мой отец?- Голос будто не принадлежал Ирату, настолько сильно он исказился. -Его обнаружили в храме... Лекари объявили, что он покинул наш мир час назад...- Тихо произнес Вирон, стараясь говорить об этом, как можно тише, так, чтобы лишь Ират слышал об этом по возможности. Руки пророка дрожали, выглядел он так, будто сейчас у него произойдет нервный срыв. Он мрачно взглянул на свою невесту, обращаясь к ней. -Я... Хочу побыть один...– Прошептал Ират, отстраняясь от Дайи. Он не знал куда мог пойти сейчас, чтобы успокоится и придти в себя. Ощущал он жуткую пустоту внутри. Руки дрожали, он ощущал себя так, будто убьет сейчас любого, кто посмеет оказаться рядом. Вирон же, решил отойти и не мешать им разговаривать. Свой долг он выполнил в конце концов и рассказал о трагедии. -Стой, подожди.- Дайя хотела остановить его. Она сама не знает, что это был за порыв такой, может быть нежелание того, чтобы пророк переживал эту трагедию один, но поджав губы, она осторожно взяла его за руку и склонила голову. Было ощущение, будто чтобы она не сказала ему сейчас, её слова не облегчат его боль. Дайя переложила в его ладонь ключ. Ключ от их общей спальни, что должна была стать сегодня местом для их первой брачной ночи. -Это чтобы тебя никто не побеспокоил... Я приду позже, когда провожу гостей, хорошо? Иди со спокойной душой, я всё всем объясню...- Он на мгновение закрыл глаза, вдыхая свежий воздух и пытаясь придти в себя. Принимая ключ, он привычно улыбнулся ей, но затем отступил, словно опасаясь, что если останется с ней, то потеряет контроль над своими эмоциями, которые могли вырваться из него в любой момент. -Хорошо.- Бросил он коротко и быстрыми шагами вышел из зала. Дайя мрачно смотрела ему вслед и попросила помочь своих двух братьев проводить гостей до выхода после краткого объявления. Сердце её не было на месте. Ощущение, будто что-то должно случится. Точнее, будто сейчас что-то могло сломаться в Ирате. Или уже сломалось. Позже, она слабо постучала в тяжелые двери их спальни. Дверь щелкнула и приоткрылась, внутри было темно. Когда она вошла, она увидела силуэт Ирата, сидящего на их кровати. Прикрыв за собой дверь, она подошла к нему и сняв плащ, что он одел на неё во время пиршества, одела эту одежду на супруга, будто пытаясь закрыть его от горя, которое он испытывал. -Отец умер сразу после нашей церемонии... Сказал, что ему нужно помолится и ушел в храм...- Шепотом проговорил Ират. Голос его был хриплым, возможно он сорвал голос. -Я знаю... Мне сказали, что его смерть была безболезненной. Его забрало к себе Серое Божество... Да благословит его душу Владыка...- Дайя осторожно присела рядом, наблюдая, как Ират уходит всё дальше в свои мысли. Его радость от сегодняшнего дня исчезла, уступив место чувству утраты и горькой печали. Он читал мысли советников, подчинённых и даже случайных людей на улице, словно отчаянно пытаясь найти следы предательства или что-то, что объяснило бы смерть его отца. В любом случае, для него самого. -Откуда тебе знать, была ли его смерть безболезненной? Вдруг он страдал? Вдруг его убили? Мучили? Пока я веселился на чертовом пире!- Прорычал, ударив по каркасу кровати, заставив Дайю испуганно дрогнуть. -Хах... Чертово Серое Божество...- -Ират...- Мягко обратилась Дайя, надеясь достучаться до разума своего мужа. -Ты не можешь винить кого-либо в его смерти, да и... Серое Божество может услышать твои слова, не говори так, прошу тебя...- -Ха-ха... Пусть слышит, я ведь теперь пророк, Дайя... Теперь я могу уходить в транс без помощи отца и видеть этого ублюдка не только в кошмарах, а всегда когда захочу, представь себе! Говорит этот ублюдок об этом так, будто я должен быть благодарен ему за это... Чтоб это чудовище сдохло...- Бубнил себе под нос Ират, пока Дайя бледнела от его слов. Она нежно развязала ленту с его волос, и погладила его по волосам. -Любовь моя, прошу, не говори так... Бог следит за тобой больше чем за любым другим пророком, ведь не может читать твои мысли... Будь осторожен в выражениях, я не хочу чтобы ты пострадал, слышишь? Подумай об Господине Эрипе. Его случайная смерть означает, что теперь он....- -А если это не просто случайность?- Резко обернулся он, его голос звучал так неожиданно, что Дайя застыла. Он будто не слушал её, цепляясь за слова, будто находясь в своих мыслях или цепляясь за её мысли. -Ты знаешь, сколько людей могло ненавидеть его? Сколько людей хотело бы причинить ему боль?- -Господин Эрип был нашим пророком. Он был добр, щедр и искренен... Кто в здравом уме стал бы его ненавидеть, Ират? Ты себя то слышишь?- С тяжелым вздохом произнесла Дайаэя, чувствуя, как крыша Ирата летит быстро и безвозвратно куда-то далеко к лунам. -Кто сказал, что пророки не имеют врагов? Тем более, что само Серое Просвещение желало убить меня еще несколько лет назад! Мой же Бог!- Сжав простынь постели в руках, Ират сгорбился, подобно старику. Ворох мыслей в его голове кружились и бились друг о друга в его черепной коробке. -Это чудовище лишь ищет возможности изничтожить меня и всех моих близких...- -Ират, прошу, не говори так...- Она пододвинулась к нему, приобняв его и положив голову на его плечо. -Серое Божество забрало его к себе... Мы нечего не можем с этим поделать... Лучшее, что ты можешь сделать ради Господина Эрипа, это с гордостью взять его ношу пророка на свои плечи. Я буду рядом... Для этого я здесь, ведь ныне, я твоя супруга...- Девушка слабо улыбнулась ему, пытаясь поддержать его, так как могла. Слабо поцеловав супруга в лоб, она смотрела на него, и её сердце разрывалось от боли. Видеть Ирата в таком состоянии, было для неё страшнее любой пытки, а потому она не могла оставить его одного. Она обещала быть рядом, даже если теперь ей придётся бороться не только с его горем, но и с тенью чудовища, в которую незаметно для неё, стал превращаться Ират.