Сквозь невзгоды

Через пару дней к ним приехали Натаниэль, наглый вратарь, и Николас. Рико всю жизнь прожил с огромным количеством людей на квадратном метре, но одного Ники было уже много. Защитник слишком быстро перестал его презирать, в отличие от сладкой парочки, которая, не отлипая друг от друга, регулярно окидывала его осуждающими взглядами. Если быть до конца честным, эти взгляды были взаимны. Кевин, как собачонка, носился за Рико, это приносило больше проблем, чем пользы. Ведь пока Дэй крутился под ногами, которые, к слову, Морияма и так с трудом переставлял, Миньярд сразу вспоминал о его существовании, и тогда японец ходил на острие ножа. Он прекрасно знал это чувство. Знал взгляд дяди, который означал, что после тренировки ему будет больно. А также знал, как выглядит со стороны, так как сам не раз доводил жертву до подобного состояния; это ему даже нравилось — чувствовать превосходство. Быть в роли жертвы он ненавидел. Он бы мог дать отпор сиротке, но он не хотел вылететь отсюда, даже не попав, и не хотел быть прирезанным ночью — Кевин ведь даже не проснется. — Кевин, свали отсюда, я сам способен сделать себе гребаный чай. — Тебе больно. — Сейчас тебе будет больно, если не перестанешь лезть. Когда ты успел стать таким? — Всегда был, просто в гнезде так нельзя. Рико промолчал, но все равно не дал Кевину помочь. В это же время на кухне сидели Натаниэль с вратарем и молча сверлили его взглядом. Если для Миньярда было типично молчать, то рыжего черта только хером и заткнешь, поэтому его молчаливое поведение вызывало вопросы. — Будешь чай? — блондин нарушил тишину, обращаясь к Нилу. — Буду. — Мне тоже сделай. Вот это да! Оказывается, Морияма всё-таки не совсем офигел, а вот апатичный блондин ещё как. Рико бросил взгляд на Кевина, но у того на лице так и читалось: «Я тебе вообще-то сам предлагал». Закатив глаза, японец отвернулся к холодильнику, но тут его наглейшим образом оттолкнул рыжий чёрт, чтобы достать какую-то нереально сладкую хрень. — Ты охуел? То, что я всё это время молчал, ещё не значит, что я буду терпеть всё, что ты будешь творить. А я бы посоветовал тебе не лезть ко мне. Думаешь, между моей жизнью и твоей Ичиро выберет тебя? Не слишком ли ты зазнался? — Ой, прости, я тебя не заметил. Обычно твоё раздутое эго сложно не заметить, но, кажется, без покровительства дяди ты настолько слаб, что твоё самомнение разбилось о скалы бытия. Жаль, что больше ты ни на что не способен, кроме как прикрываться теми, кто хоть чего-то добился. Ты настолько жалок, что я не хочу тратить своё время на тебя. — Да ты!.. — Закрыли рты. Оба. — В комнату неожиданно вошёл Ваймак. — Вы теперь в одной команде. Нил, ты в следующем году станешь капитаном. Какой пример ты подашь новичкам, если продолжишь с ним цапаться? Рико, веди себя приличнее. — Он первый начал. — Раздалось одновременно от обоих. — Как дети. — Кевин тяжело вздохнул и, отодвинув Нила, достал сыр, который хотел взять Рико, и, взяв последнего за руку, направился в комнату. — Просто терпи, ты же знаешь, что он специально провоцирует. Хочет убедиться, что ты не причинишь вреда команде. — Проговорил Кевин, сразу как закрыл дверь спальни. — Он меня бесит. — Рико сел на кровать в позе лотоса, поставив чай и сыр по разные стороны от себя. — Меня иногда тоже. Пей чай, пока не остыл. Рико нахмурился, но сделал глоток чая. Раньше он не ел и не пил что-либо, когда ему захочется: в гнезде всегда были слишком строгие правила. Единственное, мама Кевина постоянно привозила сладости, это было приятно. — О чем задумался? — Тебе повезло с родителями. Кевин опешил, не зная, что ответить. — Думаю, ты им тоже нравишься. — Не Ваймаку. Просто он слишком благороден, чтобы оставить меня на улице. — Ты бы не остался на улице. — Как-то душно, может, окно откроешь? Дэй закатил глаза и украл у Мориямы кусочек сыра. Он не оценил данный жест и сверлил Кевина взглядом. — Уже даже маленький кусочек сыра для меня жалко? — Да. Кевин рассмеялся с его хмурого лица. Рико его ненавидел, но это не мешало любить этого длинного клоуна. — Придурок. — Хочешь сегодня съездить на тренировку? Просто посмотреть, разрешаю даже немного покомандовать. — Прям разрешаешь? Ничего не попутал, а, Кевин? — Да ну тебя. — Дэй снова залился смехом и нежно коснулся губами носа Мориямы. Рико поморщился и отвернулся. В последнее время он совсем раскис рядом с Кевином, но это не ощущалось плохо, скорее правильно, а это уже пугало. — Хочу.

***

Рико сидел на трибунах и наблюдал за тем, как Кевин и Натаниэль по очереди пытаются пробить Эндрю. Десять — шесть в пользу Кевина. У Веснински определенно талант, абсолютно не каждый сможет дойти до такого уровня за полтора года. Еще более удивительно было смотреть за тем, как Эндрю увлечен тренировкой, когда-то он заявил Кевину, что не желает играть в эту «хуйню с озабоченными сектантами». Уйдя далеко в свои мысли, Морияма не заметил, как к нему подсел тренер. — Что вы здесь делаете? — Мне нельзя здесь находиться? — Ваймак удивленно изогнул бровь. — Сейчас же каникулы. — Решил посмотреть, чтобы вы, придурки, не попереубивали друг друга по дороге, и заодно проверить вашу целость. Всех вас. Я надеюсь, никого не пырнули? — Нет, тренер. — Ну и славно. Как себя чувствуешь? — Могу начать тренироваться. — Нет, как ты себя чувствуешь? — Немного болит, но я не могу столько пропускать. — Ты буквально едва переставляешь ноги. Даже не думай, что хоть кто-то из нас допустит тебя на поле раньше середины января как минимум. И даже не вздумай что-то перечить, скажи просто «да, тренер», понял? — Да, тренер Ваймак. Минут через сорок или около того лисы завершили свою тренировку и ушли в раздевалку. Так как тренер оставался сидеть, Морияма тоже не решался встать. Но когда через время к ним подошел Кевин, они вместе встали и двинулись к выходу. На улице Ваймак закурил, и Рико протянул к нему руку. Тренер передал ему пачку под изумленным взглядом Кевина. — Ты не будешь это делать. Дэй попытался выхватить пачку из рук Мориямы, но тот вовремя увернулся и прикурил сигарету. — Уже делаю. Рико выдохнул дым почти в лицо Кевину. Он бы, может, и хотел выдохнуть прямо в лицо, чтобы тот ещё долго откашливался, но разница в росте сыграла свою роль, и Морияма молча вернул пачку. Никотин приносил ему даже меньше удовольствия, чем изумление Натаниэля и оценивающий взгляд Эндрю. Ну и, конечно, сверлящий его взгляд Кевина. Он явно так это не оставит, и дома придётся объясняться. Дома? Рико и не заметил, как начал считать это место домом. Дом. Это то, чего у него никогда не было, и то, в чём он всегда так нуждался. Он не считал гнездо домом, особенно когда Кевин ушёл. Рядом с ним все эти противные романтичные фразочки обретали смысл. Какой кошмар. Он затушил сигарету носком ботинка. Сладкая парочка уже сидела в машине. Он и не понял, в какой момент выпал из реальности настолько, чтобы не замечать происходящего вокруг. Сделав пару вдохов ледяного воздуха, Морияма сел в машину. Удивительно, что Дэй не пристал к нему с вопросами, ни в данный момент, ни в последующий вечер. Или принял, или выжидал момент.

***

Утром следующего дня раздался звонок от Ичиро. Выйдя на крыльцо только в толстовке, Рико понял, что замерзнет буквально за минуту, но не хотел заходить обратно, поэтому просто сел на ступеньку и ответил. — Да. — Уже решил, что скажешь СМИ? — Ждал инструкцию. Тебе важна репутация, а не мне. — Ничего без меня не можешь, да, братик? Рико проигнорировал провокацию, сейчас он не мог портить отношения с братцем. — Мы сделаем заявление для прессы, а ты подыграешь. Понял? — Да. — Какие у тебя травмы? Рико знал, что Ичиро спрашивает про физические, чтобы накалять что-то правдоподобное для СМИ, но очень хотелось озвучить психологические, которые ощущались в разы хуже. — Плюсневая кость, два пальца на ноге, вывих плеча и голеностопа, небольшое сотрясение и по мелочи синяки и порезы. — Уточнил бы, что по мелочи порезы означают, что семь ножевых пришлось зашить. У младшего Мориямы чуть сердце не остановилось. Он совершенно не услышал, как вышел Натаниэль. — Тебя это не касается. Что ты здесь делаешь? — Да вот подумал, сдохнешь тут в одной кофте, но раз ты не хочешь меня видеть... Рико выдернул свою куртку из рук Нила как раз в момент, когда Ичиро заговорил. — Зашивать? — Да. — Рико неодобрительно зыркнул в сторону рыжего черта. — Где? — Из-под формы не видно. — Понятно. Ичиро сбросил звонок. Опять. Морияма повернул голову. Увидев, как Натаниэль достает сигарету, он протянул к нему руку. Веснински, немного поиграв в гляделки, все-таки дал ему сигарету, а после и зажигалку, но, конечно, не был настолько правильным, чтобы промолчать. — И давно ты куришь? Я думал, у тебя кишка тонка выступать против Тетсудзи. — Ты пробовал, и все мы прекрасно помним, чем это закончилось. Я не бессмертный, а еще, в отличие от тебя, знаю, что такое инстинкт самосохранения. — А еще я помню, как ты делал мое существование там еще хуже. — Либо ты, либо я. Без обид, но собой жертвовать я бы не стал. — В твоих словах так и сквозит: «я же не ты». Но я ни о чем не жалею. Если бы я не приехал, было бы хуже. — Если бы ты не приехал, уже бы не смог об этом рассуждать, — сказал Рико, и они молча смотрели в даль. Но через время японец прервал тишину и почти шепотом добавил: — Он тоже. Нил сначала не понял кто, но до него дошел смысл сказанных Морияма слов, и сердце пропустило удар. — Не только психологическое насилие и лечение находятся на грани, человеческую жизнь слишком легко забрать. — К сожалению, мы оба узнали это слишком рано.