Сквозь невзгоды

Когда Рико вернулся в комнату, его за секунду повалили на кровать, прижали за руки. Он бы мог испугаться, но, во-первых, он привык к таким приколам в гнезде. А во-вторых, Морияма сразу узнал в этих движениях Кевина. — Отпусти. — Рико слабо подергал здоровой рукой, даже не надеясь освободиться. Ни для кого не было секретом, что Дэй сильнее Мориямы. Хоть занимались они одинаково, но у Кевина было преимущество в двадцать сантиметров. А на данный момент уложить его на лопатки было под силу даже Натаниэлю. — Нет, пока ты не расскажешь, почему от тебя воняет сигаретами. И что за шоу ты вчера устроил. — Кевин. — Рико. Морияма отвернул голову и промычал что-то неразборчивое, может, проклятия на японском, или просто смесь японского и английского. Но Дэй никогда не сдавался так легко. И так как Кевин не мог повернуть его голову, не отпуская руки, он просто начал целовать лицо Рико, а потом спустился на шею и принялся оставлять засосы и укусы ровно там, где не скроет ни одна водолазка. — Хватит. — Почти проскулил японец. — Пока не расскажешь, я не перестану. — Оба знали, что перестанет, если Рико действительно этого захочет. — Ты меня разочаровываешь. Рико повернул голову и вперил острый взгляд в лицо Кевина. Он не ослышался? Брюнет в нем разочаровывается? Рико медленно усмехнулся и твердым голосом проговорил: — Значит, тебе можно бухать, кидать наркоту. Да, Кевин, я всё знаю, даже не пытайся отрицать. Тебе можно было проживать свое горе так, как ты этого захочешь, и я просто был рядом, хоть и не в физическом плане. Я взрослый человек, и ты не можешь запретить мне что-либо делать. Я сам могу решить, что мне делать, а что нет. Что ты ещё хочешь услышать? Зачем? Да потому что мне херово, а ты ещё и усугубляешь ситуацию, постоянно путаясь под ногами. Ты не сможешь понять, каково мне, как и я не мог понять, как ты себя чувствовал. Я и так сейчас максимально бесполезен, дай мне хоть что-то контролировать самому. Кевин выпустил руки Рико из своих и сел на край кровати, спиной к нему. — Прости. Я, видимо, слишком давлю тебя заботой, я правда хотел как лучше. — Проехали, просто больше не осуждай меня за то, что делаешь сам. Тишина затянулась. Видимо, Кевин опять начал загоняться из-за ерунды. За какие грехи ему это досталось? Ах, да, пальцев сосчитать не хватит. Рико мысленно усмехнулся и медленно провел пальцами здоровой ноги от поясницы до лопаток Кевина, выводя из мыслей. Дэй слегка дернулся от неожиданного прикосновения, но не обернулся на Морияму. Поэтому японец продолжил своё занятие. Через пару повторений он засунул ногу под футболку Кевина и начал более отчетливый массаж его поясницы, сильнее давя на ямочки вдоль позвоночника и ослабляя нажатие по мере поднятия ноги ближе к лопаткам, чтобы не было неприятных ощущений от перекатывания мышц. Через пару минут Дэй не выдержал, перехватил ногу Мориямы за лодыжку и обернулся в пол-оборота. — У меня идея, — Кевин растянулся в улыбке. — У нас уже что-то подобное было, ты меня так девственности лишил. Дэй тихо рассмеялся и поцеловал внешнюю часть стопы Мориямы. Рико гипнотизировал его руку, твердые мышцы и выпирающие вены, которые были отчетливо видны из-за напряжения. Кевин же смотрел прямо в глаза. Они были практически черными, поэтому казалось, что зрачок занимает всю радужку. Но только Дэй знал, как выглядят его глаза, когда зрачок действительно занимает радужку. Он знал, что был хуже наркотика для Рико, и каждый раз умело этим пользовался. Морияма удивленно ахнул, когда его наглым образом за ногу подтащили ближе. И он качественно сверлил взглядом Кевина, ровно до момента, когда тот, не отпуская чужой ноги, наклонился, чтобы втянуть японца в мягкий и томный поцелуй, который не спешил набирать обороты, но от этого не казался менее сексуальным. Всё, что касалось Дэя, было сексуальным. Рико немного отстранился и прошептал в губы Кевина предложение сначала сходить в душ. Никто не удивился, когда они ушли туда вместе, ведь все эти дни Дэй служил надежной опорой и помогал Морияме помыться. Да, он мог сам, вывих плеча был практически ерундой для воспитанника воронов, но об этом же никто не узнает? В душе они честно старались мыться, но намыливания слишком быстро переросли в бесконечные поцелуи до легкого онемения в конечностях и сплетенние тел. Из мягкой пелены их вывел аккуратный стук в дверь. — Ребят, у вас всё хорошо? Вы там уже полчаса, — Эбби, как же она любила появляться в неподходящее время в неподходящем месте. — Всё хорошо, просто, принц-король вредничает и показывает характер, хочет казаться самостоятельным. Мы скоро выйдем. Эбби мягко усмехнулась: — Главное, не разрешай ему опираться на ногу и задирать руку. — Ага. Когда Кевин повернул голову, Рико одарил его презрительным взглядом и прошептал: — Ты идиот? — А ты хотел, чтобы я сказал, что ты прямо сейчас готов кончить нетронутым? — Мудак. — Здесь или в комнате? — Там надо быть тихим, а здесь неудобно. — Ты прекрасно умеешь быть тихим. Морияма недовольно цокнул и пошел к полотенцу. Ему было лень одеваться, но толстовка Дэя скрыла бы стояк лучше, чем полотенце, так что пришлось помучиться. Кевин же просто обмотал полотенце вокруг пояса. — Какой ты некультурный, полуголым ходить по чужому дому. — Сделай более недовольное лицо. Рико был на грани смеха, но чтобы поддержать тупую историю Дэя, он всё же сделал недовольное лицо. Из ванной они вышли, ругаясь. — Дай помогу, тебе нельзя опираться на ногу. — Кевин потянулся к раненому, но его злобно оттолкнули. — Я на руку опираюсь. — Он уже из последних сил держался, чтобы не выбить всю дурь из королевы. Неужели нельзя было ругаться по другому поводу?  — На руку тоже нельзя. — Дэй, не учась на ошибках, опять полез к Морияме. — С чего бы? Она целая, идиот безмозглый. — Это не отменяет факта того, что ты всё равно опираешься на вторую ногу. — Заткнись уже, и не с таким ходил. — С таким не ходил. — Да неужели? Ты думал, твой уход так легко прошёл? Мы были партнёрами, если ты не забыл, и за твой побег отвечал я. Наконец-то они дошли до комнаты и закрыли дверь. — Серьёзно? — А ты как думал? — Рико провёл рукой по напряжённой челюсти Кевина. — Надеюсь, ты вообще об этом не думал, — уже тише добавил он. Прежде чем этот идиот успеет ещё о чём-нибудь задуматься, Морияма привстал на носочки и схватился за его плечи, чтобы сильно не опираться на больную ногу, а затем втянул Дэя в глубокий и чувственный поцелуй. Когда им пришлось оторваться друг от друга, чтобы вдохнуть хоть немного воздуха, Рико прошептал ему в губы: — Кевин, я хочу тебя, хватит уже думать. Дэй облизал его губы и спустился к шее, продолжая незаконченное раньше дело. — У меня шея, — после особо сильного укуса он резко втянул воздух, — уже фиолетовая, делай это хотя бы ниже. Конечно же, никто его слушаться не собирался, поэтому Морияма, сдерживая резкие вздохи, плавился под мягкими, а иногда и грубыми поцелуями и укусами, ждал, когда Дэю надоест, или же он просто решит, что пора двигаться дальше. Наконец-то, когда по ощущениям на его шее не осталось живого места, Кевин поднял его и с максимальной аккуратностью опустил на кровать, будто Рико являлся фарфоровой вазой. Он почувствовал мягкое прикосновение к бедру, а потом руки Дэя скользнули под одежду, оглаживая его тело. Морияма тихо ахнул, когда одним движением его оставили без шорт, а буквально через секунду Кевин заглотил его целиком. Мир сжался до горла, обхватывающего его член, и рук, блуждающих по телу и время от времени задевающих чувствительные соски. Рико одной рукой сжимал одеяло, а другой заглушал рвавшиеся наружу стоны и вздохи. Он чувствовал слишком много после слишком долгого перерыва. За это время многое изменилось, но минет от Дэя ощущался всё так же невыносимо хорошо. Каждое покачивание головой, каждое прикосновение языка, каждый полустон Кевина медленно подталкивал короля к краю, и когда он уже почти переступил через эту грань, всё прекратилось: руки пропали, рот отстранился. Почти задыхаясь, Морияма прошипел, что Дэй — мудак. — Ты же не думал, что после всех своих капризов так быстро получишь разрядку? Это было слишком просто. Конечно, как же он мог забыть о садистских наклонностях Кевина? Ведь в гнезде, за закрытыми дверями, королева любила издеваться над королем за плохое поведение и чрезмерную вредность. Забавно, что все всегда прогибались под Рико, а он практически безусловно повиновался Кевину. — Ненавижу тебя. — Я тоже тебя люблю. Он наблюдал за тем, как Кевин встал с кровати и куда-то отошел, но не успел он задаться вопросом, как увидел, за чем именно пошел Дэй. Смазка. Конечно, этот идиот подготовился, как иначе? Морияма сверлил взглядом баночку в руках своего идиота. — Выглядишь так, будто впервые видишь смазку. — О. Это было бы невозможно, если ты не помнишь, то я скажу, сколько раз в день ты мне показывал, что это. Маньяк. А вот и его любимая картина: смеющийся Кевин. Как же Рико любил, когда его губы растягивались в улыбке, когда в глазах светилось озорство, как же он любил глупого Дэя. А потом японец увидел, как Кевин открыл упаковку и выдавил небольшое количество смазки на пальцы. От этого у него пересохло во рту. Почему это выглядит так сексуально? Когда Дэй немного разогрел каплю смазки и растер ее по колечку мышц, Морияма услышал до боли знакомый вопрос. — Ты готов? — Да. — Для пущей убедительности он пару раз кивнул. Палец Кевина наконец-то медленно вошел. Рико ощутил знакомое легкое растяжение. По большому счету, от одного пальца ни суперприятных, ни суперярких ощущений никогда не было, но возбужденное тело было радо даже небольшой стимуляции. Когда внутри него оказался второй палец, ощущения стали более яркими, но в первую очередь это было не очень приятно, поэтому Дэй компенсировал неприятные ощущения приятными поцелуями. А потом Кевин нашел простату и одновременно с этим опустился ртом на его член. В эту секунду Рико потерялся в ощущениях. Минет — это, несомненно, приятно, но когда одновременно с этим стимулируют простату, это действительно было невероятно. Длинные пальцы его парня расходились на манер ножниц, сгибались, проходясь ровно по самой приятной точке. Он безгранично любил этого придурка и его пальцы. Сколько бы он ни пробовал в отсутствии Кевина, у него никогда не получалось сделать это так же приятно, как умел Дэй и его ловкие пальцы. В этих умелых руках Рико буквально превращался в лужицу, которая не способна связать двух слов. Но в момент, когда Морияма максимально приблизился к оргазму и его тело выгнуло предстоящей волной удовольствия, Кевин снова отстранился. А главное, что эта тварь еще и провела языком по пальцам, которые только что были внутри Рико. — Ты ходишь по охренеть какой тонкой грани. Еще раз такое провернешь — и получишь. — Обязательно. В этот раз, восстанавливая дыхание, наблюдал за тем, как его любимый идиот надевал презерватив. Честно говоря, Морияма готов был кончить только от этого вида. Он не мог оторвать взгляд от прекрасных ловких пальцев, которые медленно раскатывали презерватив по большому, ровному члену. Благодаря открытым душевым, Рико видел много разных, но этот член действительно был самым лучшим.  Его бы смутило то, что он думает о членах, но единственное, о чем он не мог перестать размышлять, — это член сексуального брюнета, нависающего над ним. И то, как этот член сейчас окажется внутри. — Пожалуйста, просто войди уже в меня. — Как пожелаете, мой король. Рико не успел недовольно закатить глаза, ведь они невольно закатились, когда он почувствовал резкий, но аккуратный толчок и захлестнувшее его удовольствие пронзило обнаженное тело. Как же он скучал по этому ощущению наполненности и близости, по этим внимательным глазам напротив. Одной рукой Морияма все еще заглушал рвущиеся наружу стоны, а второй крепко сжимал руку Дэя. Темп нарастал, и сдерживаться было все сложнее, они оба знали, что Рико долго не продержится. Поэтому, когда Кевин опустился к его соскам, зажав один между губами, медленно оттягивая и посасывая, а второй прокручивая между пальцами свободной руки, Морияма излился на живот. Ему чудом удалось сдержать крик от охватившего его удовольствия. Дэй всегда обеспечивал ему незабываемые оргазмы, до дрожи во всем теле, слез и мольб. Когда-то Рико думал, что никогда не ляжет под Кевина, но ему было достаточно попробовать один раз, чтобы понять, что нижняя роль нравится ему в разы больше. Так он мог себе позволить медленно разваливаться в руках любимого. Дело даже не всегда в анальном сексе, дело было в самом Дэе. Морияма любил передавать полный контроль в его руки. Иногда ему нужно было быть ведущим, и тогда ферзь всегда уступал ему роль.Но  Рико действительно любил сильную сторону Кевина, его доминантность и собственничество. Когда оргазм его отпустил, Морияма понял, что все это время Дэй продолжал двигаться, гонясь за собственным удовольствием. Через пару минут Кевин излился в презерватив и медленно вышел из него, ложась рядом, выкинув контрацептив в мусорное ведро, предусмотрительно оставленное рядом. Рико протянул руку к чужому лицу и, аккуратно огладив линию челюсти, потянулся за поцелуем. — Спасибо, — мягко прошептал король. — Люблю тебя, — Дэй коснулся губами носа Рико. — И я тебя, — на грани слышимости сказал Морияма. И Рико провалился в сон, не просыпаясь, ни когда Кевин наводил порядок и вытирал его влажными салфетками, ведь идти мыться второй раз было бы слишком странно. Ни когда Дэй переодевал и перекладывал его королевскую морду под одеяло, которое чудом осталось чистым.

***

Они так и проспали весь день. Кевин пропустил все свои планы, крепко прижимаясь к Рико во сне. Он удивлялся, почему эта дылда так ни разу и не проснулась после, кажется, миллиона посещений их комнаты. Это было даже несправедливо: всем нужен именно Дэй, а просыпался только Морияма. Утром они в одинаково сонном состоянии выползли на кухню к завтраку. Существует недосып, а у них, видно, пересып. Иначе как объяснить то, что они проспали почти восемнадцать часов, а выглядят так, как будто не спали трое суток, чувствуют себя так же. На кухне сидели Эбби и Ники. Точнее, фактически никто не сидел, они готовили завтрак. Рико не знал, что именно они готовят, но пахло очень вкусно. Эббигейл вообще всегда вкусно готовит, по-домашнему тепло. Он не знал, как это, но ему казалось, что это должно быть именно так. Все было хорошо до момента, когда Николас не повернулся в их с Кевином сторону. — Ого, — Хемик присвистнул. — Я даже не знаю, кому из вас больше завидую. — Ники, как обычно, клоунадничал. — Хемик, заткнись. — А что еще он мог ответить? Сейчас он завидовал себе из прошлого. В гнезде его шея бы осталась настолько же чистой, насколько была изначально. Здесь Кевин, видимо, слишком почувствовал свободу, раз так сильно разошелся. Морияма теперь боялся посмотреть в зеркало, ведь даже так он мог точно сказать, что бордово-фиолетовые засосы и укусы украшали его шею по периметру от челюсти до ключиц. Мало кто знал, но Дэй был абсолютным собственником, любил отмечать свое. Даже в воронах он умудрялся оставлять на нем засосы там, где тренер точно не увидит, — знак принадлежности. Эбби обернулась следом и, не акцентируя внимание на его шее, попросила Кевина помочь. А когда Рико возмутился, что ему не дают помочь и вообще он как бы не безрукий, ему дали мешать манную кашу. — Почему я не могу сделать что-нибудь значимое? Почему именно каша? — Потому что это самое значимое. Если плохо мешать, то там будут комочки. — Эбби делала столько дел одновременно, что Рико не успевал за ней смотреть. — Мешай чуть активнее. Морияма, помешивая противную кашу, наблюдал, как Дэй нарезал фрукты небольшими ломтиками. Он выглядел настолько сосредоточенным, что у Рико появилось ощущение, будто ещё немного, и тот пойдёт за линейкой. Но брюнет просто полоснул ножом по пальцу и мгновенно залил бедное яблоко кровью. — Там Кевин себе палец отрезал. — После этих слов Морияма, как ни в чём не бывало, повернулся к плите и, под громкие возгласы и беготню вокруг Дэя, продолжил мешать манку или мешать манке сбиться в один большой комок — он ещё не определился. — Как вы думаете, я смогу продать яблоко с кровью Кевина Дэя за миллионы долларов? — Ники, как всегда, полон энтузиазма. — Конечно, а если туда ещё и его волос упал, то вообще точно разбогатеешь. — Интересно, за сколько можно продать всего Дэя? Он, конечно, вроде не нуждается в деньгах, но из-за болящей поясницы сейчас получалось думать только о том, как он будет потрошить его на органы. Кевин на это заявление лишь закатил глаза.

***

После завтрака ребята отправились в магазин за продуктами. Рико предпочёл остаться дома с Эбби. Завтра сочельник, а это означало, что там будет слишком много людей. И ещё: ему до сих пор больно давалось каждое движение, особенно после вчерашнего. Кевин вроде пытался быть аккуратным, но швы теперь побаливали. В момент, когда он удобно устроился на мягком диване, медсестра сказала, что нужно осмотреть порезы, обработать и, возможно, снять швы. Нехотя поднявшись, обязательно поворчав при этом, он аккуратно снял футболку. Это было уже не так больно, как в первые дни, но всё ещё неприятно. Эбби с необычайной аккуратностью и даже возможно нежностью, осматривала его многочисленные травмы. То, что он перечислил Ичиро, было лишь вершиной айсберга, ведь количество небольших ран и синяков было невозможно сосчитать. — Подозреваю, что знаю, чем ты вчера занимался, но всё же поинтересуюсь: швы же не от лежания на кровати разошлись, да? Рико, заметно смутившись, медленно кивнул, уже придумывая оправдания, но Эбигейл просто продолжила свою работу. Самое страшное — это непредсказуемость. Он все еще не знал, что от нее ждать. Даже прекрасно понимая, что она никогда не сделает ему больно, все равно подсознательно ожидал от нее наказания, но его так и не последовало. Когда медсестра закончила, то просто попросила Морияму помочь завести тесто. Он совершенно не понимал, что нужно делать, но следовал четким указаниям: сначала насыпать муку, нужно четыреста грамм, а получилось четыреста двенадцать. Рико уже хотел что-нибудь с этим сделать, но Эбби сказал, что двенадцать грамм — это не страшно. С определением «двенадцать грамм не страшно» он добавил в муку сахар, а вот с корицей старался быть аккуратнее: там нужно всего семь, и тут двенадцать должно быть уже страшно. Пока он возился с этими злоебучими граммами, три мушкетера и Д’Артаньян вернулись из магазина. — Вы макали его в муку за непослушание? — Натаниэль хитро оскалился. — Могу помочь. — Лучше поставь сто пятьдесят грамм масла топиться. — Эбби, не отрываясь от пакета с продуктами, нашла занятие для рыжего беса. — Типа в воду? — О Господи, Нил, лучше иди отсюда, я поставлю. — Видимо, все-таки не в воду, раз Ники так отреагировал. На всякий случай Морияма посмеялся над Джостеном, хотя, честно говоря, подумал так же. Но ему можно: он никогда в жизни не готовил, а вот Натаниэлю стыд и позор — не знать элементарные вещи. Ему осталось добавить немного разрыхлителя, тринадцать грамм имбиря и щепотку соли. С имбирем и солью понятно, но «немного разрыхлителя» — это сколько? Может, для него и килограмм — это немного? — Кевин, — прошептал Рико, ожидая, когда названный подойдет ближе, и продолжил шептать. — Немного разрыхлителя — это сколько? Дэй был явно озадачен этим вопросом, было забавно наблюдать за тем, как он пытается что-то осмыслить. Через долгую минуту брюнет медленно взял упаковку разрыхлителя и насыпал какое-то количество в остальную смесь. Это было действительно немного.

***

С самого утра следующего дня, каждый был занят готовкой, уборкой и прочими приготовлениями к Рождеству. Морияма поражался, как медсестра из раза в раз умудрялась заставить стольких человек делать то, что она хочет. Причём он совершенно не понимал, как каждый раз оказывался на кухне. Какая-то магия! Даже тренер, практически не возмущаясь, резал ингредиенты на один из тысячи салатов. — Эбби, ну мы же всё равно это всё не съедим, может, хватит? — уже откровенно ныл Хемик. — Тут немного осталось, как раз к одиннадцати закончим. Рико уже вполне смирился со своей участью и молча наблюдал за индейкой в духовке. Конечно, он в этот момент должен был резать морковь, но это было слишком скучно. Сыр резать было намного интереснее, но его отобрали, ведь Морияма больше ел. «Ничего они не понимают в правильной нарезке сыра», — подумал он. Теперь он ел морковь. — Рико! — Он машинально сжался от громкого восклицания тренера. Что, конечно же, не осталось без внимания, и от понимания в его глазах начинало тошнить. Морияма боялся, что он поднимет эту тему при всех, но Ваймак тактично отложил это на другой день. — Хватит жрать всё, что попадёт в руки, — уже гораздо спокойнее и тише сказал мужчина. Он шумно выдохнул, но перестал есть морковь. Когда он закончил, перед ним в мгновение оказались оливки. Их нужно было разрезать на четыре части, и это оказалось удивительно тяжело. И невкусно. — Жаль, у меня нет камеры, это лицо должны были увидеть все! Вы видели? Видели? Ему не понравились оливки, мне они тоже не очень нравятся, но вы бы видели его лицо! — Когда-нибудь Рико позволит себе кинуть нож в Хемика. — И хорошо, нам больше достанется, — тренер как всегда на позитиве. Морияма лишь многозначительно закатил глаза. А Эбби в этот момент осадила остальных за то, что они отвлекаются. В этом доме она определённо нравилась ему практически больше всех. Кевина он всё-таки любил чуть больше, но ему это знать не обязательно. Дэю вообще многое лучше не знать, потому что и так знатно раздувшееся самомнение могло бы стать нереальных размеров, а это и так человек, который на фразу «я тебя люблю» без раздумий может ответить: «Я себя тоже». Ещё немного, и ЧСВ этого придурка проломит потолок. Когда он устало смотрел на третью банку оливок и мысленно проклинал этот день, Эбигейл отдала его задачу другому и, под громкие возмущения Ники, отправила отдыхать. Сказать, что Рико был благодарен — ничего не сказать. Пока она не передумала, он быстро ушел в свою комнату и не заметил, как уснул, а проснулся, когда пришел Кевин. — Двадцать минут до Рождества, ты идешь есть? — Дэй сел на край кровати и уложил руку на его колено. — Есть в двенадцать часов? — С трудом открыв глаза он скептически осмотрел сидящего рядом парня. — В Рождество и Новый год это нормально. Это же праздники, они бывают нечасто. Пошли, а то Эбби расстроится. — Ладно. Но не смей себе надумать, что это из-за медсестры. — Это была очевидная ложь и Дэй конечно же на нее не повелся. Эта зараза знает его слишком долго. — Хорошо, хорошо. — Кевин опять глупо улыбался, хотя казалось, что он так не умеет не перед камерами. Оказавшись за накрытым столом, Рико поразило то, сколько здесь разных блюд — вредных и очень вредных. Конечно, он видел ингредиенты и их количество, вместе все смотрелось еще хуже. Ему, безусловно, хотелось высказать свое мнение по этому поводу, но он проглотил свое недовольство и молча смотрел на этот кошмар. Но это было первое нормальное Рождество, практически в кругу семьи.  А можно ли назвать этих людей семьей? Кевин определенно входит в это понятие, Ваймак — его отец, получается, тоже подходит, Эбби — семья тренера, а лисы — их дети. Но они никогда не примут его в свою семью, так что на Эбби этот порочный круг можно закончить. Она слишком добра, чтобы не принять его, а хорошо это или плохо, Морияма еще не понял. Нет. Так нельзя. Они ему не семья, у него есть брат и дядя, невеста брата никогда не будет ему семьей, но, возможно, уже скоро у него появится племянник или племянница. Лучше бы это был мальчик, ведь с девочкой поступят даже хуже, чем с ним. Это его кровные родственники, но он не хочет считать их семьей, даже Эбби за неделю стала ему ближе, чем ранее названные. Кажется, он запутался.  Если в семью можно принять посторонних людей, то воронов можно считать ее членами? Он действительно дорожил своими сокомандниками и каждый раз брал многие их промахи на себя, хотя и так отвечал за все, что они делали. Но, при всем перечисленом, он их бросил, без раздумий, взял и ушел, хотя отлично знал, что им придется несладко. — Ты чего не ешь? — Слегка наклонившись, прошептал Дэй прямо ему в ухо, выводя из мыслей. — Воронам нельзя такое… — Кевин перебил его, не дав договорить. — Ты больше не ворон. Ты лис. Перестань питать свой мозг старой падалью, начни есть свежую дичь. Свежую дичь. Интересная маркировка. — Опять твои фразеологизмы, маленький душный мальчик. Можно было просто сказать: «Не думай о прошлом». — Мне кажется, по всем фронтам маленький тут ты. — Эндрю. — Мог бы привести в пример Нила, он тоже меньше и младше тебя. — Миньярд еще меньше. — Мы вас не отвлекаем? Пять минут до Рождества, а вы еще даже к еде не притронулись. Давайте в следующий раз кости Миньярду помываете? — Тренер оглядел их, как нашкодивших детей. — Джостен, Миньярд, к вам тоже относится. Аарона здесь даже нет. Пока Ваймак не вернул взгляд в их сторону, Морияма принялся за еду. Это было жирно, очень жирно, но не менее вкусно. Он ел индейку до этого, но эта индейка была особенная. Находящиеся на столе салаты Рико никогда не пробовал, и это было поистине невероятно вкусно. До того как попасть к Эбби, он даже не представлял, насколько любит есть. Пока он ел, ему налили шампанское, но японец так и не притронулся к бокалу, оправдавшись тем, что никогда не пробовал и не собирался пробовать алкоголь. Эбигейл его в этом поддержала, и они единственные за вечер не пили. Когда все отправились спать, Рико вынес для себя вердикт: сегодня он впервые праздновал Рождество в кругу семьи, хоть и не кровной, но, возможно, действительно семьи. По крайней мере, он надеялся, что его в нее примут.