Сквозь время/A Través Del Tiempo

​Первые лучи мертвенного солнца начали проникать в окно, будя Нарциссу, которая догадывалась, что произошло этой ночью: девушка не пошла в предназначенную для нее комнату, а закрылась в комнате своей сестры и подозревала, что час назад ее убивала не похоть, а знание того, что ее безумная сестра сделала с тем бедным студентом, которому не было и 20 лет, ее это беспокоило. Она знала, что этот маг был самым смертоносным из всех, кого он искал, особенно для Беллатрикс, но та, казалось, не чувствовала ни малейшего беспокойства, думала она о ее безответственности и отсутствии эмпатии. Сисси оставила своего мужа и сына в руках этого безжалостного человека и боялась за них, а также за свою сестру; и, конечно, теперь они подвергались наибольшему риску, поскольку враг ее «хозяина» спал в одной из комнат этой маленькой хижины. Если какой-нибудь мясник или похоронщик наткнется на его след, это будет конец всему, прощай возможное примирение с сестрой, долгая жизнь с Люциусом и успешное воспитание Драко, которое, как она знала, не было успешным. Она была настолько погружена в свои мысли, что не заметила, как одна из дверей открылась, Избранный проснулся. Она все еще была в своей постели, но оделась как можно быстрее и вышла, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. ​— Добрый день, госпожа Малфой, — сказал мальчик, не зная, как с ней заговорить. -- Добрый день, Гарри, если ты не возражаешь, что я обращаюсь к тебе на 'ты', не хочешь ли кофе? ​Юноша удивленно кивнул, он никогда в жизни не думал, что одна из самых известных чистокровных ведьм из элиты будет готовить ему кофе, при этом скрывая свое удивление. Это тоже было не странно: он практически спал с врагом и ничего не знал о своей подруге, поэтому спросил: ​— Прошу прощения, а Гермиона проснулась? — Я знаю, что она не ночевала в комнате, которую я ей предложила, и что она, несомненно, с моей сестрой... но я не советую тебе стучать к ней, это никогда не заканчивается хорошо, когда прерываешь тот небольшой отдых, который у нее есть. ​Шатен снова кивнул, в его голове уже начала всплывать информация о Волан-де-Морте, но он ещё не знал новость, которую меньше всего хотел бы услышать. ​Нарцисса не хотела выкладывать всё сразу. Она знала, что Поттер был защитником старого директора с тех пор, как поступил в школу, и знала, что если она скажет ему об этом, он не успокоится. Будучи прирождённым гриффиндорцем, она, вероятно, знала его реакцию, и ей понадобится помощь новой игрушки её сестры. Внутри он подумал, что ему будет очень полезно, чтобы он не убежал и не был связан или подвергнут пыткам в этой комнате. Она предложила ему подождать, пока его подруга тоже проснется, чтобы они могли вместе придумать предлог, не зная, что новость уже была сообщена его старшей сестрой. ​С другой стороны хижины, той, где он сумел разбудить Беллу с её совершенно спутанными волосами и заметными мешками под глазами, она вспомнила сон, который ей приснился. Волан-де-Морт нашёл её и снова заставил стать той же убийцей, что и всегда, не желая этого, она, увидев шатенку, спящую, прижавшись к ней на груди, улыбнулась. Она широко улыбнулась вспоминая ту неспокойную ночь, она сделала её своей, и это не имело значения, было ли это 20 лет назад или в настоящем, наконец-то быть рядом с ней делало её странно счастливой, она не искала того, чтобы навредить, не причинять никому боли, она просто хотела любви? Было странно любить кого-то, даже этого чувства она не испытывала к Тому, она поддерживала его много лет, и вся её преданность была для него, она любила его сумасшедшие и безумные идеи, но не его, она никогда не «любила» девушку, которая лежала рядом с ней, она стала нежно будить её, мягкими поцелуями в лоб, поглаживая её лицо рукой. ​— Эй, красавица, проснись, — всё было почти нереальным, каждое слово, каждое движение, исходящее от Беллы, было нереальным. ​Гермиона покачала головой, всё ещё немного уставшая, она не спала со смертельным видом каждый день, медленно открыла глаза, чтобы проверить, что это не было сном, это была женщина, та, что в её снах, женщина, которая сводила её с ума, и ей не терпелось мучить её, давая ей маленькие поцелуи в лицо. -- Доброе утро, Белла. Как ты себя чувствуешь? -- Её естественный тон, с которым она, казалось, с ней разговаривала, немного пугал её. — Спасибо, что утешыла меня вчера вечером, когда я былп в таком состоянии. Ты сделала тот день лучшим за много лет, понимаешь? Всё было именно так, как и предсказывало моё прошлое «я». -- О чем ты говоришь? — Ты приносишь мне покой, Гермиона. Не могу поверить, что такая молодая женщина, как ты, которая раньше была мне совершенно безразлична, может сделать мне столько добра... Ты заставил замолчать этот голос в моей голове, ты многого добился со мной раньше, ты смог подарить мне свет на какое-то время и на мгновение настоящего. Она не могла сказать больше, и молодая женщина крепко поцеловала её в губы, заглушая все звуки. Когда поцелуй обрел форму, она, по своей неопытности и лёгкой неловкости, села на неё сверху, вспомнив, что Белла голая. Столкновение кожи подчеркнуло каждую часть её тела, и, очевидно, ещё одну. -- Хотя переспать с тобой прямо сейчас было бы отличным началом дня, но у меня такое чувство, что меня ждут моя младшая сестра и твой друг. Брюнетка вернулась в своё «рациональное» состояние и кивнула. Они обе начали одеваться, обмениваясь многозначительными взглядами, вспоминая прошлую ночь. Когда они уже собирались уходить, черноволосая ведьма притянула её к себе, чтобы снова поцеловать и слегка шлёпнуть по ягодицам. Ей действительно нравились эти странные отношения. ​Когда они вышли, обе не остались незамеченными. Две пары глаз смотрели на них в некотором удивлении: одни, потому что считали, что эта девушка должна быть измучена и окровавлена по всему телу, а другие, потому что не верили, что её подруга могла провести ночь с этой женщиной, которая, хотя и держала огромную злобу на Сириуса, теперь смотрела на Гермиону с небольшой надеждой, и если она была счастлива с Гермионой, то и ладно. ​— У меня что-то в волосах, дорогая Сисси? Настроение Беллы было более счастливым, и это испугало её сестру в те моменты, она не помнила, чтобы видела её в таком хорошем настроении раньше. ​— Нет... Доброе утро, Белла, и тебе того же. Гермиона всё ещё не могла поверить в то, что видела. ​— Доброе утро, миссис Малфой. Гарри, хорошо, что ты проснулся, мне нужно с тобой поговорить, ты не против, если мы отойдём? ​Дамы кивнули, и юноша последовал за ней.