Сквозь время/A Través Del Tiempo

Беллатриса знала силу такого предмета; она слишком хорошо знала, как он может навредить кому-либо. Её бывший Лорд научил её. Сила психического разрушения была разрушительной. Её садистская натура любила чужие страдания, но страдания Гермионы? Наблюдая, как брюнетка рыдает, а затем громко кричит, Беллатриса понимала, что эти страдания ей не нравятся. Более того, она начала ненавидеть то, что позволила ей уничтожить его. У Поттера было больше опыта в обращении с ним, но у его хрупкой гриффиндорки – нет. Предмет стал совершенно бесполезным; он больше не обладал этой частичкой души. Меч откинулся в сторону, и, словно ноги больше не принадлежали ей, она с силой бросилась к молодой брюнетке, которую, поддержывал её друг , она всё ещё дрожала. Белла обняла её, нежно обхватив лицо ладонями, и начала нежно целовать. Неопытность в обращении с эмоциями заставляла её дрожать, боясь ещё больше расстроить девушку. Гарри отступил назад, грустно взглянув на неё, и позволил слизеринцу обнять её полностью. У Гермионы случился приступ паники, который ничто не могло успокоить; объятий бывшего Пожирателя смерти оказалось недостаточно, и она снова расплакалась. ​-- Герм, пожалуйста, подними на меня глаза и посмотри мне в глаза, -- сказала Белла, сломав голос. -- Ты должна посмотреть на меня, милая, я рядом с тобой, ты должна успокоиться, ты очень храбрая, и эта ценность принадлежит драгоценной гриффиндорке, которая спасла меня давным-давно, которая спасает меня сейчас, Гермиона, ты впечатляющая молодая женщина, все будет хорошо, ты поспособствовала спасению всего волшебного мира, ты не только спасла этот мир, но и меня, если останешься рядом со мной... - Брюнетка продолжала говорить ободряющие слова, все еще боясь сказать что-то не то, что может повлиять на ее лучик надежды, крепко обнимая ее и целуя в волосы, затем, через несколько минут, в присутствии Сисси и Гарри в качестве свидетелей, шатенка наконец-то смогла успокоиться. ​Она чувствовала себя вышедшей из транса, потому что все видела размытым, и единственное, что она увидела, придя в себя, это грудь Беллатрикс, когда та ее обнимала, она подняла взгляд, чтобы увидеть женщину своей мечты со стеклянными глазами, она слегка улыбнулась, все еще потрясенная произошедшим, эти слова и свежие образы пыток и смерти крутились у нее в голове, она обняла Беллу, но все еще дрожала, ей было трудно координировать свои движения, она задавалась вопросом, как Гарри смог с дневником Тома Реддла. ​С помощью Беллы ей удалось удержаться на ногах, она вошла в комнату, где провела ночь со своей бывшей Пожирательницой смерти, они накрыли камин, которым была одержима эта комната, одеялом и оставили двух женщин, чтобы они могли побыть наедине. Гермиона дрожала, и тепла, которое давал ей огонь, было недостаточно, Белла сидела рядом, держа её за руку. ​— Я его уничтожила? — спросила она еле слышно. — Ты молодец, Гермиона. ​— Белла? Что с тобой? — спросила шатенка, опасаясь, что задала неправильный вопрос, на который, возможно, не хотела ответа, правда в том, что у Беллатрикс было другое выражение лица, никакого. Она все еще беспокоилась о той девочке, но теперь у нее была более серьезная проблема, метка на левой руке, которая начала гореть, означала только одно: Волан-де-Морт ищет её. ​Белла начала издавать звук беспокойства, отпуская руку Гермионы, схватилась за свою собственную руку, чтобы коснуться её, Темная Метка жгла её изнутри, змея, которую она приносила с собой, извивалась, делая боль все более невыносимой, шатенка заметила это и немедленно попыталась сесть в кровати, но безуспешно. ​— Не волнуйся, красавица, — сказала Белла с явным оттенком боли. — Он знает, что еще один фрагмент души был уничтожен, знает, кто это сделал... ​— "Не волнуйся", — эта фраза заставила каштановолосую девушку на мгновение забыть о последствиях крестража, она нахмурилась и, изменив тон голоса, как умела только она, упрекнула Беллу: — Думаю, ты прекрасно знаешь, что эта фраза меня не успокоит, Белла. Пожалуйста, ты же знаешь, что меня это бесит. Я видела, как я разрушала эту штуку. ​— Я тебе говорила, то, что ты видела — неправда, всё это было в твоей голове, этого никогда не происходило. ​Равнодушный тон Беллы заставил девушку насторожиться, она знала, что этот расчетливый тон означал неприятности, смоляноволосая так делала, когда ей было плохо. ​— Ты знаешь, что эта штука мне показала? Что она мне сказала? ​— Послушай, драгоценная, я ненавижу повторять то, что ты уже знаешь. — Она собиралась продолжить, но остановилась. — Что ты видела? ​— Я видела, как мои друзья умирают от твоих рук и от его, моих родителей, потом он появился и начал мучить тебя Круцио, а потом начал бить меня и делать со мной вещи, которые я не хочу называть, голоса говорили мне, что ты меня не любишь, что ты вернешься ко мне только тогда, когда я меньше всего буду об этом думать... Беллатрикс ненавидела не быть в центре внимания, она всегда хотела, чтобы её выслушали, и преуменьшала самые незначительные проблемы других. Но эта девушка, которая полностью отвлекала внимание, даже с болью которую причиняет метка, она взяла её за плечи и заговорила. ​— Если бы я только могла понять боль, которую это значило для тебя, мне было нелегко, но я не разделяю этого чувства... Твои родители в безопасности, у тебя есть очень смелые друзья, как Поттер, и они умеют постоять за себя, я знаю, что происходит в школе, или с другой стороны, они будут знать, как драться. Я не хвастаюсь, но я была самой смертоносной и хитрой из Пожирателей Смерти, — сказала я, подмигнув, — это заставило каштановую улыбнуться, и что касается меня... Том отнял у меня годы свободы и превратил это во время, будучи свободной, потому что я была с вами. С тех пор, как я ушла из Хогвартса, я знала, как плохо мне будет, с тех пор, как я знала Тома, я знала все, что должно было случиться, и он был верен этому в течение многих лет... вдруг Гермиона и её два незначительных друга, хотя я говорю только об Уизли, Поттер мне нравится больше, они изменили мое прошлое, затем ты превратила плохое воспоминание в лучшее в моей жизни, и хотя я не знаю, как работает это вращение, единственное, что я знаю, это то, что я люблю тебя, Гермиона. ​Это была лучшая речь, произнесенная ей в жизни, и не было другого объяснения, она чувствовала гордость за искренние слова, слетевшие с её губ, Гермиона крепко обняла её, она чуть не упала и снова легла, она должна была отдохнуть, Белла поцеловала её в губы и вышла из комнаты, ей нужно было побыть одной или встретиться со своей надоедливой сестрой, Сисси ходила взад-вперёд, беспокоясь, она чувствовала, что что-то не так. ​— Белла, всё в порядке? — Ненавижу быть той, кто просит об этом, но нам нужно поговорить. ​