В чужой шкуре

— Могу и я попробовать? — раздался позади степенный голос Серсеи и Нед обернулся. Завернутая в меха, его жена медленно приблизилась и встала по правую его руку. Если бы не блестящее золото волос, собранное в узел на затылке, Серсея напоминала бы одну из них — северянку. Поселившись в Винтерфелле, она убрала свои яркие наряды и сверкающие драгоценности в сундуки, и выбрала темные, практичные одежды. Украшало ее лишь железо и серебро. Нед повернулся обратно. Звучный голос сира Родрика Касселя раздавался с главного двора, ему вторили удары мечей. Бенджен двигался быстро и ловко, отбивая каждую атаку своего оппонента, и позволял себе едва заметную усмешку. — Это не занятие для девушки, — заметил Нед. — Разумеется, — согласилась Серсея, — И всё же я хотела бы попробовать. Возможно, мне быстро надоест. Нед сомневался в этом. Серсее всё ещё не надоело каждый день навещать маленького Джона и расспрашивать его нянек и кормилицу о самочувствии ребенка, хотя даже он, его дядя, не видел в этом смысла — Джону было всего несколько месяцев, он не запомнит проявленную заботу. — Зачем вам это? — всё же спросил Нед, хотя для себя всё уже решил. Они не часто говорили с женой, но ему было интересно услышать её мнение. — Затем же, зачем я вышиваю. Я могу научиться, так почему бы и нет? — ответила она, наблюдая за хохочущим Беном, уронившим противника на землю. Затем она повернулась, вскинула брови и так посмотрела на Неда, что ему даже стало неловко, — Или вы из тех мужчин, кто считает, что женщины не имеют право брать меч в руки? — Нет, разумеется, нет, — почти возмутился Нед, но голос его прозвучал ровно, — Север не ограничивает своих женщин так, как Юг. Я отдам распоряжение. Серсея благодарно кивнула, а на следующий день явилась в мужских одеждах, подогнанных под тонкое, девичье тело. Вне сомнений, к исполнению своей просьбы она готовилась заранее. Бенджен радостно поприветствовал её и она улыбнулась ему — куда менее сдержанно, чем Неду. Младший брат чем-то приглянулся его жене. Сиру Родрику, как и другим его ученикам, было непривычно видеть не просто женщину, выразившую желание сражаться, но южанку. Они представляли их жеманными и изнеженными девицами, молящимися Семерым, но такой Серсея, пожалуй, не была. На предложение Неда построить ей маленькую септу, его жена ответила резким отказом, словно испугалась, что он действительно может это сделать, и выдохнула свободно, только когда отправила свою септу обратно, сказав, что ей нечего делать в обители Старых Богов. Что ж, назвать ее изнеженной тоже было сложно. Его жене вручили деревянный меч, как детям, но она не сказала и слова против. Удары её были неправильными, зато в них было столько силы и свирепости, будто Серсея вымещала давно скопившуюся злость. Будь в ее руках настоящее, остро заточенное лезвие, даже с такой неуклюжей техникой она зарубила бы не одного противника. По-настоящему счастливой Нед видел ее только тогда, когда Серсея брала на руки маленького Джона. Тогда тихое раздражение пропадало из её глаз и его заменяла искренность, улыбка освещала её красивое лицо. Это же отношение изредка перекидывалось и на Неда. Он был там, когда Джон впервые пошел — не был бы, но Серсея отправила к нему служанку, а та, дико смущаясь, передала её слова. — М’леди сказала, что если м’лорду интересны успехи его сына, он может проведать его. И лучше прямо сейчас, — едва слышно сказала служанка и Нед заподозрил, что Серсея подобрала немного другие выражения. Его жена, тем не менее, сияла от восторга. — Скорее, Эддард! — позвала она, осторожно поддерживая Джона. Он что-то бормотал и тянулся маленькими пальчиками к золотистым волосам Серсеи, собранным в длинные косы, — Так всё на свете пропустишь! Она сорвалась на более фамильярное обращение и Нед знал, что вскоре всё вернется на круги своя, но пока… Джон хихикал, прижимаясь к Серсее, тихо потрескивали бревна в очаге, его жена ласково улыбалась, вручая Джона ему и отходя на несколько шагов. Такую семью он порой представлял, когда позволял себе подобные мысли. — Давай, поставь его, — нетерпеливо попросила Серсея и присела на колени. Джон забил ногами в воздухе и Нед опустил его, придерживая за плечи. — Мама, — позвал Джон и она подбадривающе улыбнулась ему. Улыбка, искренняя улыбка, меняла её лицо почти до неузнаваемости. Джон сделал первый, неловкий шаг, а потом ещё один и ещё один, пока не упал в руки Серсеи. Она засмеялась, расцеловала мальчика в обе щеки и погладила по темно-каштановым волосам. — Волчонок, — ласково сказала она, — Пойдешь к отцу? Джон поглядел на него через плечо серыми глазами Старков. Серыми глазами Лианны. Чем старше он становился, тем больше напоминал Лианну, но никто этого не видел — лицо его сестры быстро стерлось из чужой памяти, оставшись лишь призраком, напоминанием о девице, которую многие винили в начале восстания. Даже Бен ничего не заподозрил, когда Нед назвал мальчика своим бастардом. А затем Джон отвернулся и уткнулся лицом в плечо Серсеи — женщины, которую назвал матерью. Она усмехнулась, провела ладонью по его спине, а затем говорящим взглядом окинула Неда. — Полагаю, вам захочется проводить больше времени с сыном, — глаза её на мгновение сделались насмешливыми, но эта насмешка пропала так же быстро, как и появилась, — Чтобы он знал, кого называть отцом. Серсея была хорошей матерью, действительно заинтересованной в воспитании детей. Даже если дети эти не были её. Когда Джону уже можно было переходить за взрослый стол, она внимательно следила за тем, какую еду ему готовят — Нед полагал, что за такое юную девицу невзлюбят слуги, особенно те, что ещё служили его отцу и матери, но всё было ровно наоборот. Его жена не лезла под руку и не приказывала, только выражала свое волнение и предлагала чуть более мягкую еду, не жареную и без соли, чтобы у Джона не болел живот. И слугам понравилась забота, с которой она относилась к северному мальчику. К бастарду, даже не к маленькому лорду. Им понадобилось время, прежде чем Серсея наконец забеременела. Когда мейстер Лювин подтвердил ее положение, его жена расцвела самой нежной улыбкой, которую Нед когда-либо видел на её лице. Взгляд её стал рассеянным, когда она прижала руки к своему животу и о чем-то глубоко задумалась. Но радость Неда о зарождении жизни его первого ребенка, растущего в животе жены, быстро истаяла, когда Бенджен заявился к нему с просьбой отправить его на Стену. — Я хочу стать братом Ночного Дозора, — сказал младший брат, расправив плечи, почти болезненно гордо. Он был ещё совсем юным, молодым щенком, не волком даже. Знал ли он, кем собрался стать? — Братом? — спросил Нед, вскидывая брови, — У тебя уже есть брат, Бенджен. — У тебя скоро родится собственный ребенок, — вскинул подбородок Бен, — Вполне возможно, что мальчик. Какое меня ждет будущее, Нед? Какое будущее? Нед возмутился. Но прежде чем он ответил, в их разговор влился мелодичный голос Серсеи, неведомо откуда взявшейся. — Ты можешь править собственной крепостью от имени своего брата, — заметила его жена, поприветствовав их кивком головы. Внутри замка, согреваемого естественными горячими источниками, она скидывала меха, но платья по прежнему носила закрытые и темные, расшитые серебряными нитями. Ее живот слегка округлился под плотной тканью, — Стать его знаменосцем. Взгляд Неда потеплел, когда он заметил смягчившуюся в своей беременности Серсею. Крепче их брак не стал, но теперь она подпускала его ближе и разрешала прикасаться к животу. Скорее обижалась, если Нед этого не делал — абсолютно также, если он уделял мало времени Джону. Они уже обсуждали имена для их будущего ребенка и это были единственные их разговоры, когда Серсея улыбалась ему. Но она напрочь отказалась от любого, что было связано с Робертом, Рикардом и Брандоном. — Сейчас каждого второго мальчика будут звать Робертом, Роббом, Бертом или Робином, — заметила она и это было правдой. Люди захотят назвать своих детей в честь нового короля, короля новой династии, свергнувшей Таргариенов. Но для Неда Роберт был не просто безликим королем, а лучшим другом, они выросли вместе! — Чем же тебе не угодили имена Рикард или Брандон? Взгляд Серсеи смягчился и она прикоснулась к его руке своими холодными пальцами. — Эддард… У вашего отца и брата были ужасные судьбы. Я знаю о Брандоне Строителе и о других Брандонах, и всё же моего сына не будут звать именем человека, который погиб страшной смертью. Назовите его в честь предка, прожившего длинную, счастливую жизнь, и я не скажу и слова против, — затем она нахмурилась, — Конечно, вы отец и можете назвать своего сына, как пожелаете. Это ведь не вы будете жертвовать своей жизнью на родильном ложе. Разумеется, после таких слов у Неда не оставалось выбора. Серсее понравилось имя Берон и они решили назвать так первого ребенка, который у них родится. Если мальчик, то будет Берон Старк, если девочка — Берена Старк. Нед заставил себя отвести глаза от жены. Бенджен поежился под его тяжелым взглядом и всё равно стоял на своем. — Ты же знаешь из каких людей состоит Ночной Дозор? — спросила Серсея и перебила Бена, прежде чем он успел открыть рот, — Из преступников. Ты хочешь стать братом ворам, насильникам и предателям? Бен насупился. — Я не думаю, что Эддард откажет тебе в желании посетить Стену, — добавила Серсея, кончиками пальцев поглаживая живот, — Посмотреть. Оценить место, которое ты хочешь назвать своим будущим домом; увидеть людей, которым хочешь стать братом. Тогда ты поймешь, стоит ли оно того. Бен обернулся к брату и немного подумав, Нед кивнул. Он сильно сомневался, что его брату — честному и смелому человеку — понравится Ночной Дозор. Когда-то это был великий орден, служба в нем считалась почетной, но это было давно. Старки уже веками были верными друзьями Ночному Дозору, но Нед не хотел, чтобы Бен обманывал себя старыми сказками. Пусть увидит всё так, как оно есть, собственными глазами и уже потом принимает решение. Неду не помешает преданный человек на Стене, но не такой жертвой. Джону было почти два, когда живот Серсеи стал совсем большим — он входил в покои раньше, чем его жена. Беременность не портила ее, как порой портила других женщин. Серсея стала чаще улыбаться и больше не казалась такой печальной, такой одинокой, какой показалась в день их свадьбы. Серсея не только не отдалилась от Джона, как когда-то предполагал Нед, но и часто приводила его в их покои, отвлекая Неда от дел — по её словам никаких дел вечером быть не может. Его жена усаживалась вместе с мальчиком у очага, на теплых звериных шкурах, и рассказывала ему старые северные сказки — даже Нед заслушивался. Она говорила о зиме, Иных, Брандоне Строителе. Все те, что рассказала ей старая Нэн, когда Серсея попросила. — Мой ребенок будет Старком, — объяснила она, — Он должен расти на ваших историях, не на моих. Но у нее уже был один сын и имя его было Сноу. Серсея была не просто добра к Джону, она любила его всем своим сердцем — а кроме него, наверное, только своего младшего брата. И не близнеца, Цареубийцу, а другого, карлика. Мейстер Лювин рассказывал о том, как часто она приходила в Воронью вышку и просила отправить Тириону Ланнистеру весточку в Утёс Кастерли. Ответные письма приходили даже чаще. — А кто там? — спросил Джон, прижимая обе ладони к животу Серсеи. — А кого ты хочешь? — любопытно спросила его жена, в легком домашнем платье, с распущенным золотом волос, — Брата или сестру? Джон задумался. Коротко оглянулся на Неда, а затем снова посмотрел на названную мать. — Не знаю, — растерялся он, — Они будут играть со мной? — Будут, — кивнула Серсея, — А потом когда подрастете, вместе будете учится сражаться на мечах. — Даже с сестрой? — удивился Джон и приоткрыл рот. — Конечно. Твой отец ведь не откажет моей дочери в умении защищать себя? — Серсея обернулась к нему, а за ней и Джон. Они были совершенно разными, но в этой синхронности Неду привиделись, словно Джон действительно был сыном Серсеи. Он был похож на ребенка, который мог бы родится у Неда с женой. — Не откажет, — согласился Нед. Как иначе? Матерью этой девочки будет женщина, которая отказалась от тренировок лишь на время беременности и восстановления после нее. Сир Родрик говорил, что никто из его парней не брался за меч с такой пылкостью, с которой это делала леди Серсея. Не удивительно, что после первого недоумения при виде женщины в штанах он быстро свыкся и стал гонять её наравне с другими, хотя самому Неду это порой внушало ужас. — Тогда я… тогда я хочу сестру, — решил Джон, кивнув самому себе с какой-то старковской твердостью, а затем замялся, — А она… будет похожа на тебя, мама? Несмотря на то, что Серсея относилась к мальчику, как к собственному сыну, все остальные считали его бастардом. Впрочем, бастардом он и был, просто отцом его был не Эддард Старк, а Рейгар Таргариен — ни по какой из вер бывший кронпринц не мог развестись со своей, тогда еще живой, женой при наличии у них двоих здоровых детей. А бастарды, говорили, взрослели раньше других детей. Боялся ли Джон, что с рождением своего родного ребенка Серсея отстраниться от него, бастарда? Возможно, поэтому и сказал, что хочет сестру, а не брата? — Возможно, — пожала плечами Серсея и мягко ткнула Джона указательным пальцем в нос, — А возможно, на тебя. Ты же будешь защищать сестру, Джон? — Да! — выкрикнул обычно тихий ребенок, и не поверить такому искреннему голосу было невозможно.