В чужой шкуре

— Дядя! — на весь двор закричал тонкий голосок. Спрыгнув с лошади, Бенджен передал поводья подскочившему конюху, и обернулся как раз вовремя, чтобы подхватить на руки влетевшую в него племянницу. Берена захихикала, крепко обнимая его за шею, и её золотые кудряшки защекотали его нос. — Какая ты уже взрослая, — засмеялся Бен и Берена закивала с широкой улыбкой на лице. Ни Неда, ни его жену Серсею Бен ещё никогда не видел такими открытыми, а тем более такими радостными. Он в очередной раз поразился тому, какой веселый ребенок у них получился, — Уже научилась говорить, пока меня не было? — Да! — согласилась Берена, но больше ничего не сказала, и Бенджен рассмеялся, подбрасывая племянницу на руках под её звонкий хохот. Девочка, как и Берон, родилась очередным Ланнистером с золотыми волосами. Но в отличии от своего близнеца, унаследовавшего тихий нрав Неда, Берена слишком уж напоминала ему Лианну. Ни волосами, ни глазами, но громким голосом и заразительным хохотом. Бен уже видел, как с Береной натерпятся её родители. Так же, как в свое время натерпелись и их отец с матерью. Никому и никогда Бен в этом не признается, но Берена была его любимицей из племянников. Он понимал, что Берена — не Лианна. Но он скучал по сестре. Всегда будет скучать. Это была ноша выжившего — вспоминать и скучать по погибшим. Поэтому Бен всегда знал, что и леди Серсея, жена его старшего брата, тоже скорбела. Она сразу понравилась Бену. Не могла не понравится — такие женщины на свою беду никого не оставляли равнодушными. В ком-то они вызывали восхищение, в ком-то, пожалуй, ненависть. Леди Серсея была очень красивой и в глазах юного Бена со сверкающим золотом волос предстала королевой, не меньше. Сперва она показалась ему настолько же отстраненной, насколько и красивой, но оказалось, что и леди Серсея умела улыбаться. Они порой разговаривали. Бен вспоминал свою мать. Своего отца и брата, бесславно погибших в Красном замке. Свою сестру. Нед воспитывался в Орлином Гнезде вместе с Робертом Баратеоном, Брандон был самым старшим, а они с Лианной — самыми младшими. Бен любил братьев, но особенно дорога ему была Лианна, несмотря на то, какой противной она была временами. Наверное, все сестры были такими. — Это нечестно, — как-то пробормотал он и леди Серсея внимательно посмотрела на него. Она всегда казалась ему старше своих лет. А иногда наоборот — совсем юной, — Лианне было всего шестнадцать лет. Я всегда был самым младшим, но теперь я стал старше сестры. — Детские смерти никогда не бывают справедливыми, — ровным тоном ответила ему леди Серсея. Она становилась такой тихой, если они говорили о детях. Её близнецы тогда ещё не родились, чтобы Бен решил, будто она думает о них. Но о ком же ещё? — Я предпочел бы умереть вместо нее, — тихо сказал Бен, закрывая голову руками. Брандон, если бы он ещё был жив, ударил бы его за такие слова. Нед… Наверное, посмотрел бы очень разочаровано. Но Бен знал, что леди Серсея не осудит его. — Я знаю, — ее голос был полон тоски. Неведомой, но от этого не менее болезненной, — Я тоже. Если бы только дали выбор… Но им не дали. И оставалось жить. Дикую и задорную Лианну огорчило бы, если бы Бен посвятил всего себя скорби по ней, брату и родителям. Она бы не хотела, чтобы он отказался от всего того, что предлагала жизнь. Наверное, снова бы вылила ему вина на голову и назвала бы дураком. Была бы права. Бен старался. Правда. А вот леди Серсея утопала в тихой тоске и ядовитой злости. И злилась ещё как — Бен не любил вставать напротив нее в тренировочном поединке. Даже если в руках у них были всего лишь деревянные палицы. Леди Серсея сражалась не очень умело, но размахивала деревяшкой так яростно, словно искренне желала выбить ему глаза. Не только ему, но им всем, кому не посчастливилось стать ее противником. Мало кто рисковал в полную силу отвечать леди Винтерфелла, но попробуй тут не ответить. Леди Серсея никогда не называла имен. Почему? Бен не понимал. Чуть более откровенно леди Серсея говорила лишь о своей матери и братьях, но даже о них порой отзывалась так, словно они были давно мертвы. А они не были — Джейме Цареубийца всё ещё носил белый плащ, а карлик Тирион рос в Утёсе Кастерли. Жену его брата окружали загадки и Бену хотелось узнать на них ответы. Но на его расспросы леди Серсея лишь позволяла себе улыбку и качала головой: — Ты думаешь обо мне больше, чем я есть. Это не так. Но Бен смотрел ей в глаза, таящие в себе что-то глубокое и неизведанное, и не верил ни единому слову. Леди Серсея точно что-то скрывала. Но эти тайны не вредили никому кроме любопытства Бена, поэтому он не видел в них ничего дурного и уж тем более не собирался доносить брату. У каждого есть право на свои секреты. — Дядя, а ты никуда больше не уедешь? — Джон задрал голову, чтобы взглянуть на него своими грустными серыми глазами. Берон, подбежавший чуть позже вездесущей сестры и старшего брата, посмотрел на Джона, затем на Бена, затем снова на Джона, а потом скорбно выгнул свои светлые брови и взгляд его сделался настолько же печальным. Услышав тихий вопрос Джона, сердце Бена сжалось, но увидев попытки Берона подражать старшему брату, он чуть было не рассмеялся. Пришлось собраться, чтобы не позволить себе и намека на улыбку. Нельзя расстраивать Джона. — Пока нет, Джон, — Бен отпустил Берену и присел на колени перед детьми. Берон тут же протиснулся ему под руку и крепко обнял. Тихий ребенок, но ласковый, очень ласковый, — Возможно, когда-нибудь потом. Но вы тогда уже повзрослеете и старый дядя Бен будет вам не интересен. — Не правда, — нахмурился Джон. Маленький волчонок. Он был очень похож на Неда да и леди Серсею чем-то напоминал. Или ему всего лишь казалось? Золотовласых близнецов редко можно было увидеть без их старшего брата, поэтому порой Бен забывал, что именем его было не Старк, а Сноу. — Значит, Стена тебе не понравилась, Бенджен? — в голосе леди Серсеи сквозила улыбка. Бен тут же поднялся и угодил в её объятия. Едва ощутимые и всё же какие-то по-матерински теплые. — Неприветливое местечко, — рассмеялся он, а затем хлопнул подошедшего Неда по плечу. Кто-то мог бы с ним поспорить, но Бен искренне считал, что из его брата и леди Серсеи получилась красивая пара. Эти южные лорды, несомненно, запретили бы леди Серсее быть собой. — Неужели? — хмыкнул Нед и Бен закатил глаза. — Дядя, дядя! — закричала Берена, словно не желала, чтобы направленное к ней внимание ускользало. Берон слабо пихнул ее локтем в бок, и Берена тут же ответила, оскалив на мгновение зубы. И тут же расцвела милой улыбкой, подняв невинные зеленые глаза на Бена, — Дядя! — Берена хочет поиграть, дядя Бен, — объяснил Джон, — Мы можем поиграть? — Ваш дядя устал после долгой дороги, — мягко сказала леди Серсея, пригладив растрепавшиеся волосы Джона. Берон прижался к ноге матери и она подхватила его на руки, — Даже не позволите ему помыться? Джон послушно кивнул, а вот Берена надула губы. Бен давно её не видел, поэтому предположил, что племянница начнет настаивать наперерез словам матери, но девочка удивила его. Она замахала руками, прося Бена присесть, а потом крепко-крепко обняла его за шею, будто хотела выдавить из него жизнь. — Дядя! — требовательно сказала Берена и Джон снова помог. — Берена просит поиграть попозже. Бен рассмеялся и поцеловал зажмурившуюся девочку в лоб. — Конечно! — Увидимся на ужине, Бенджен, — кивнула ему леди Серсея. Сжав ладошку Джона и покрепче подхватив Берона, устроившего голову на её плече, она направилась обратно в замок. Оглядываясь, Берена побежала впереди матери и братьев, что-то лопоча звонким детским голоском. — У тебя замечательные дети, Нед, — усмехнулся Бен и крепко обнял старшего брата, хлопнув его по спине. Нед улыбнулся уголками губ, провожая теплым взглядом свою семью. Берена издалека помахала им рукой. — Это так, — согласился Нед и взмахнул ладонью. Берена засмеялась и скрылась в стенах Винтерфелла, — Неужто и ты решил завести своих? — Вот ещё, — скривил нос Бен. Он был еще слишком молод для того, чтобы обменяться с какой-нибудь девушкой плащами. Возможно, он всегда будет слишком молод для этого, — Мне хватит и твоих наследников. Дети это хорошо, но только пока они не твои. Он встряхнул темными волосами и направился к богороще. Нед тихой тенью последовал за ним. — Тогда почему ты вернулся? — А ты не рад меня видеть? — смешливо фыркнул Бен и тут же продолжил, пока Нед не выел ему дырку в голове своим осуждающим взглядом, — Стена — не самое радушное место, Нед, я знаю это. Призрак былого величия. Там слишком мало людей и люди эти… Ну, сам понимаешь. Нед слушал. Бен подумал, что сейчас и Брандон, и Лианна перебили бы его, не желая так долго молчать, но Неда не зря прозвали Тихим Волком. А как звали Бена? Щенком? До волка он пока не дотягивал. — Я говорил с Джиаром Мормонтом. Ночному Дозору не хватает людей, даже всякого сброда, не то, что обученных воинов. Я пригодился бы там. Богороща встретила братьев запахом влажной земли. Страж-деревья росли бок о бок с древними дубами и железностволами. Их кривые корни рвались из земли, а ветви тесно переплетались друг с другом. Над небольшими запрудами с черной водой клубился дым из-за горячих источников, питающих их теплом. Богороща Винтерфелла всегда занимала особое место в его сердце. Бен вспомнил, как в детстве они носились по здешнему лесу с Лианной, а бегущий за ними Нед шипел, чтобы они были потише и не тревожили Старых Богов. Его тогда еще не отправили в Орлиное Гнездо и жизнь Бена была проста и понятна. Он помнил, как оглянулся, чтобы показать брату язык, а затем споткнулся о возникший словно из ниоткуда корень и стремя головой полетел в пруд. Тут же вымок с макушки до пят и едва не затонул, запутавшись в мехах. Нед тут же бросился к нему и вытянул неожиданно сильными руками, хотя был таким же ребенком, всего на пару лет старше. А Лианна скинула его мокрый плащ и они вдвоем с Недом завернули Бена, как щенка в свои меха. Уже вечером сестра хохотала, а брат едва заметно усмехался, вспоминая перекосившее лицо Бена, беспомощно барахтающегося в пруду. Но он помнил, какими они были перепуганными, отводя его обратно в замок и растирая руки теплыми ладонями. Бен улыбнулся детским воспоминаниям и сел на колени перед внимательным ликом чардрева, вырезанным в коре — белой, как кость. Запавшие глаза плакали смолой, будто кровью. Спиной он чувствовал вопрос, крутившийся на языке Неда, присевшего на поросший мхом камень. — Лорд-командующий сказал мне, что я могу вернуться в любой момент. А вот увидеть, как растут мои племянники — нет. Нед выдохнул. — Ты всё-таки решил надеть черное? — Да, Нед, — уверено ответил Бен, — Ночной Дозор нынче обнищал. То, во что он превратился — это позор. Я сделаю малое, но сделаю хоть что-нибудь. Но… дать обеты, я успею всегда. — Хорошо, — ответил наконец Нед и в голосе его Бену почудилось облегчение, — Я поддержу твое решение, брат. — Но главное не торопись с ним? — усмехнулся Бен, оборачиваясь к Неду, и тот серьезно кивнул. Никогда не понимал шуток. И всё-таки в кого только удалась смешливая Берена?

***

В стеклянных садах Винтерфелла всегда было тепло, практически жарко, даже когда шел снег. Стены и крыша здесь были из толстых желтых и зеленых стекол. Бегущая по трубам вода из горячих источников согревала их и даже зимой позволяла выращивать овощи, фрукты и цветы. Бен замер над разросшимися кустами голубых зимних роз. Густой запах цветов не нравился Бену, но Лианна любила его. Он видел её — звонкую и стройную — перед глазами так ясно, будто всё случилось вчера. Рейгар Таргариен на своем коне проехал мимо своей жены-дорнийки, а затем возложил венок из голубых роз на колени Лианны, провозгласив ее королевой любви и красоты. Бен помнил, как её серые глаза поражено распахнулись. Была ли она рада или же возмущена поступком кронпринца? У Лианны уже был жених, но о Роберте Баратеоне она всегда отзывалась с легким раздражением — была уверена, что даже став мужем, он, не скрываясь, будет изменять ей. — Красивые цветы, — тихо заметила леди Серсея и Бен вздрогнул. Он не услышал её шагов, — Леди Лианна любила их? — Брат сказал? — удивился Бен, но леди Серсея покачала головой. — Прости, Бенджен, но ты не похож на человека, который просто так любовался бы цветами. Бен даже не подумал обижаться. — Да… — он улыбнулся, — Да, Лианна любила их. Они замолчали, но молчать с леди Серсеей всегда было уютно. — Ее порадовало бы твое решение, Бенджен, — наконец сказала леди Серсея и голос её был мягким, как теплый мех, в который его кутала Лианна, — Ты ещё ребенок, чтобы принимать такие серьезные решения. — Хотите сказать, что я ещё дурак? — весело спросил Бен и леди Серсея цокнула языком. — Конечно, нет. Но ты ещё жизни не видел и у тебя есть выбор. Я рада, что ты решил воспользоваться им, — она мягко похлопала его по плечу, — И мои дети скучали. Я бы хотела, чтобы они знали своего дядю. — Хотя бы одного из них, — не переставая улыбаться, Бен попытался скрыть, как это на самом деле угнетало его. — Ты можешь рассказать им. Про их бабушку с дедушкой. Про дядю и тетю, — леди Серсея вздохнула с такой же тяжестью, с которой порой вздыхал Нед, — Эддард не любит вспоминать, но дети должны знать свою семью. Бен взглянул на голубые розы. Забудет ли он когда-нибудь лицо Лианны? Ее темные волосы, звонкий хохот и смешливо жмурящиеся серые глаза? Они были так похожи, но иногда Бену казалось, что он уже начал забывать. — Должны, — согласился он и добавил, — К тому же, зима близко.