В чужой шкуре

Нед осторожно поднял на руки своего второго сына. Он почти забыл, как правильно прижимать к себе ребенка — так, чтобы не ограничивать его движения, чтобы не сдавливать ноги, чтобы поддерживать голову. Мальчик, впрочем, уже держал ее самостоятельно и от Неда требовалось немногое — всего лишь не уронить. — Волчонок, — мягко сказала Серсея, легко прижавшись к его плечу и протянув ладонь их сыну. Он заулыбался беззубым ртом и целым кулачком обхватил указательный палец матери, — Уже решили, как назовете его? — Неужели в этот раз у вас совсем нет идей? — хмыкнул Нед, слабо покачивая сына. И правда волчонок. Он напомнил ему маленького Бена, которого родители вручали Неду с величавшей осторожностью, боясь, что он не удержит новорожденного брата на руках. — Совсем, — согласилась Серсея, — Эти несколько месяцев после его рождения, пока мы ждали вашего возвращения, я называла волчонка всевозможными прозвищами, чтобы не привязаться к имени. Я назвала Берона и Берену, так что теперь ваша очередь. Волчонок был совсем маленьким. Он рассеянно смотрел на свою мать и гудел, сжимая её палец. Серсея тихо засмеялась и мягко поцеловала его в крошечную ладонь, в округлую щеку, в лоб и тонкие темно-каштановые волосы на макушке. Любовь едва умещалась в её глазах. Что изменилось? Он вспомнил, как она хмурилась когда-то, ещё до рождения близнецов, когда они подбирали им имена. Серсею разозлила его попытка настоять на имени Роберт и назвать их старшего сына в честь его лучшего друга. Кажется, его жена сказала, что её слово, как матери, имеет больший вес, поскольку именно она будет жертвовать собой, давая жизнь их ребенку. Что же заставило её поменять свое мнение? Нед провел большим пальцем по переносице сына и он закряхтел, отворачивая лицо. — Как вам имя Артос? — Как Артос Несокрушимый? Один из самых невероятных воинов своей эпохи? — удивилась Серсея и Неду невыносимо захотелось коснуться её лица. Слегка вскинутых бровей, золотых ресниц, едва заметно округлившихся губ. Он скучал по жене. Скучал по всей своей семье. Нед любил Винтерфелл и его всегда тянуло обратно. Но после восстания Роберта он почти боялся. Это место… когда-то такое шумное, пропитанное детскими воспоминаниями, стало пугающе тихим. Запятнанным трауром. Нед не знал Винтерфелла без дерзкого Брандона, без смешливой Лианны. Больше не было улыбки матери, не было сурового одобрения отца. Остались только они с Беном и Джоном. Но годы тихо и осторожно растапливали их дом, как летнее солнце — снег. Винтерфелл вновь оживал. Повсюду бегала Берена — одновременно везде, одновременно нигде. Отследить её передвижение было практически невозможно. Джон, если не занимался с мейстером Лювином или сиром Родриком, прилипчиво следовал за Серсеей. Вскоре к ним присоединился и Теон Грейджой, восхищенно заглядывающий в рот его жены. Отыскать Берона было сложнее всего. Мальчик не выносил столпотворения и вечно прятался то в богороще, то в заброшенных башнях. Нед полагал, что в одной из них Берон устроил свое пристанище с подушками и мехами, и Серсея помогла ему в этом. Но разве же его жена и сын признаются в чем-то подобном? Впрочем, их загадочное молчание и невинные взгляды уже были ответами на все вопросы. — Громкое имя, — сказала наконец Серсея, — У волчонка не будет иного выбора, кроме как стать лучшим. Волчонок тем временем засопел, потянувшись к матери, и Серсея с улыбкой подхватила его на руки, прижимаясь бледной щекой к пухлому детскому личику. Все наперебой твердили, что второй сын Эддарда Старка — его точная копия, но Нед уже замечал схожие черты в лицах волчонка и жены. Не такие очевидные, как у нее с близнецами, и всё же. Когда долго смотришь на человека, многое начинаешь замечать. — Он уже лучший, — Нед осторожно протянул ладонь к лицу Серсеи и она замерла, внимательно наблюдая за ним. Его пальцы едва ощутимо коснулись её гладкой кожи и заправили длинную волнистую прядь за ухо, — Все наши дети — уже лучшие. Серсея улыбнулась. Вне сомнений, её можно было описать многими словами — ослепительно прекрасная, безупречная, восхитительная. Тяжелыми по своей сути. Такой была Серсея, которая опустилась рядом с ним на колени перед чардревом и опустошенно прикрыла глаза в молчаливой молитве. Но когда она легко боднула Неда плечом в плечо и спрятала улыбку за шлейфом золотых волос, он думал лишь об одном. Красивая. Красивая, но не только своим идеальным лицом с правильными чертами, не только блестящими волосами, не только яркими зелеными глазами. Но мягкостью прикосновений. Нежностью во взгляде. Легкой, почти по-девичьи смущенной улыбкой. Нед не мог отвести взгляд от своей жены.

***

— Папа, папа! — закричала Берена, оббегая Неда кругом. Подол её платья весь был вымазан в грязи, как и колени с локтями, — А ты не видел Берона? — Не видел, — ответил Нед, походя потрепав дочь по её пушистым косичкам. Берена тяжело застонала, сразу двумя ладонями закрывая огорченно искривившееся лицо. — Ну вот, — уголки её улыбчивых губ опустились, — Я проиграла. — Почему же? — Мы играем в прятки! — поспешила объяснить Берена. Ей нравилось чужое внимание, особенно когда оно было направлено только на нее. Отчасти поэтому они и грызлись с братом-близнецом — идентичные, пусть не характерами, но внешностью, они хотели одного и того же, но немного по-разному. Джон был не только старше, но и любимчиком обоих близнецов, а вот Артос — наоборот, самый младший, наименее интересный. С ним ни поиграть, ни побегать. Теон был еще одним ребенком, проводившим с детьми Неда много времени, но он не был связан с ними кровно. Вот Берена с Бероном, отыскав в лице друг друга соперников, и спорили за чужое внимание. С переменным успехом. Впрочем, это всё Неду рассказывала Серсея, после того, как его, казалось бы, такие дружные дети едва не подрались за столом. Берон посмеялся над наивным рассказом Берены — Нед не мог и вспомнить, о чем там была речь — а Берена уже схватилась за свою куклу и швырнула её в брата. А потом сама и расплакалась, когда всё же попала ему в плечо. Тяжело воспитывать детей. — Я уже нашла Джона и Теона, и теперь остался только Берон! — увлеченно рассказывала Берена, обхватив ладонь Неда своими тонкими пальчиками. На каждом своем шагу она подпрыгивала и золотистые косички ударяли её по спине, — Хотя мне показалось, что они поддались мне… Берена надула губы, но тут же заискивающе улыбнулась Неду. — А ты мне не врешь, папа? — Почему ты так думаешь? — Нед вскинул брови. — Ну, — она задумалась, — Берон мог попросить тебя, ничего мне не рассказывать. Но ты можешь, я ему не скажу. Честно-честно! Нед фыркнул со смеху и покачал головой. — Я не вру тебе, милая. Никто не может найти Берона, если он сам того не захочет. — Ладно, — кивнула Берена, — А куда мы идем? Нед улыбнулся её беззаботности. Минуту назад Берена бегала в поисках брата, а теперь они уже вместе куда-то идут. — Мы идем тренироваться с мечом. — Ух ты! — выдохнула Берена, широко распахивая глаза, — Хорошо! А я смогу? Когда стану большой. Как Джон! — А ты хочешь? Берена глубоко задумалась, прищурив от усердия глаза, а затем пожала плечами. — Не знаю. А это весело? — Кому-то да, кому-то нет. — Мама говорит, что это не весело и очень тяжело, — Берена закинула голову, чтобы взглянуть на Неда, — Ты не обидишься, если я не захочу? — Конечно, нет. — А если захочу? Ни один из его детей не сбивал Неда с толку так, как это порой делала Берена. — Я поддержу твой выбор, милая. — Хорошо, папа! — заулыбалась Берена, добившись желаемого ответа, — Знаешь, мама говорит, что лучше мне научиться обращаться с кинжалом. Меч слишком тяжелый, а вот кинжал всегда можно спрятать в рукаве платья! А ты что думаешь, папа? Нед только открыл рот, чтобы ответить дочери, размышляющей, пожалуй, на слишком уж взрослые темы — и о чем они только разговаривают с Серсеей? — как Берена резко остановилась и закричала так громко, что у Неда зазвенело в ушах. — БЕРОН!!! Берон, беззаботно устроившийся на деревянной перекладине, лениво оглянулся и гадко улыбнулся сестре. — Я тебя ненавижу! — топнула Берена ногой. — Я тебя сильнее! — вскричал он и засмеялся, когда Берена голой ладонью зачерпнула комок земли и швырнула в брата. Промазала. Она рассерженно зарычала и побежала к нему — такая грязная, словно целый год не видела ванны. Берон соскочил с перекладины и понеся от разъяренной сестры, оглядываясь на каждом шагу и корча ей насмешливые рожицы. — Отец, — улыбнулся Джон, и глазом не моргнув на привычную грызню близнецов. — Лорд Старк, — склонился Теон Грейджой. Взгляд его сделался настороженным и немного пугливым. Он пытался скрыть это за юношеской бравадой, но Нед видел, как немного поджались его плечи и как дернулся рот. Нед не хотел, чтобы мальчик видел в нем врага. Не хотел, чтобы чувствовал себя заложником — хотя им Теон и был. Но ни один из них не мог забыть того, что именно Неду придётся казнить ребенка, будто преступника, если его отец вновь взбунтует. — Все в сборе? — удивился Нед и Серсея оглянулась на его голос. На тренировки его жена являлась в простейшей одежде, а волосы собирала высоко и неряшливо, позволяя выпадающим золотистым прядям обрамлять бледное лицо. — Только Бена не хватает, — она покрепче обхватила рукоять затупленного меча, а затем тяжело выдохнула и опустила его, упирая остриём в землю, — Вы не торопились, милорд. — Берон, ты гадкая жаба! Мелькнула золотистая макушка Берона, а за ней — Берены, которая тянула вперёд перемазанные грязью пальцы, пытаясь ухватить брата за край плаща. Он, как всегда, ускользал под ее сердитые вопли и давился издевательским смехом. — А ты лягушка! — Это одно и то же! — А вот и нет! — А вот и да! Серсея провела их внимательным взглядом и закатила глаза. И всё же рассеянная улыбка мягко скользнула на её губы. О чем она думала? Нед почти мечтал оказаться в голове жены, когда она вот так улыбалась. Со светлой печалью, с едва уловимой скорбью, которую с каждым годом прятала всё лучше. Что же Серсея вспоминала? Возможно, своих младших братьев и те их шалости, о которых порой рассказывала? — Прошу прощения, моя госпожа, — ответил Нед и скинул с плеч плащ, отороченный серым мехом. Надувшаяся Берена, так и не словившая брата, тут же нырнула под него, укрываясь с головой. Тяжело дыша, Берон пихнул ее локтем в бок, а затем цепко ухватил за ладонь и потянул к своей перекладине. Берон ловко вскочил на нее, а вот Берене помог Джон, подставивший ладони под ее стопу. Близнецы устроились на плаще Неда, как две нахохлившиеся вороны, ворча друг на друга и тихо огрызаясь. — Теон показал нам, как хорошо умеет стрелять, — вдруг сказала Серсея и Теон тут же вытянулся, вскидывая подбородок. Хотя на мгновение его лицо перекосило так, словно он и сам не знал, умеет ли. — Неужели? — спросил Нед, разминая плечи с руками, — Ты умеешь, Теон? — Да, милорд, — ответил Теон и в его кулаке Нед наконец заметил небольшой лук, соструганный специально для ребенка. — Покажешь? — Серсея подбадривающе улыбнулась мальчику и тот несмело кивнул, оглядываясь на Неда. Теон вытянул одну из стрел из колчана. Мальчик устроил ее на деревянной рукояти, а затем поднял лук, пальцами правой руки оттягивая тетиву. Мишень стояла в десяти шагах от него. Теон прищурился, а затем резко отпустил и стрела сорвалась с воздух, с хрустом соломы впиваясь в мишень. Еще бы чуть-чуть и наконечник попал бы в центр. — Здорово! — воскликнула Берена, облокачиваясь на плечо брата, а тот сложил правую ладонь в кулак и вскинул вверх большой палец. Этот жест он перенял у своей матери. — Молодец, — Серсея мягко похлопала поджавшего губы Теона по плечу. Нед одобрительно кивнул, но мальчик только опустил голову. — Я не попал, — проворчал он и вытянул еще одну стрелу, прикладывая её к рукояти. — Выстрели ещё раз. Для этого мы и тренируемся, — спокойно ответила Серсея и пока Теон не смотрел, сосредоточенный на мишени, едва заметно мотнула подбородком. Джон, заметив это, тут же поднял свой деревянный меч и начал отрабатывать удары на соломенном чучеле; Берена беззаботно замотала ногами, пихая брата в живот и расспрашивая о каких-то глупостях, на которые Берон отвечал ленивым, размеренным тоном. Серсея крепче обхватила рукоять своего меча и направилась к оружейной стойке, где подхватила затупленный клинок, с чуть стертым лезвием. Взглянув на Неда, она тонко улыбнулась и протянула ему оружие. — Сразитесь со мной, Эддард? Послышалась ли ему игривость в её голосе? Точно, нет. Не с такой улыбкой. Нед накрыл тонкие пальцы жены, мягко пройдясь по тыльной стороне ладони, и она поспешно отвернулась, отступая на пару шагов назад. Меч повис в его руке холодным, плохо сбалансированным металлом. У них было уже трое детей, но в подобные мгновения Нед чувствовал себя глупым юнцом, неотрывно смотрящим вслед понравившейся девушке. А девушка эта, обернувшись и встав в боевую стойку, улыбнулась ему с блеском в глазах, который он и не надеялся когда-либо увидеть. Нед влюблялся в свою жену и не знал, что с этим делать.