В чужой шкуре

— Смотри… — шепнула Берена и захихикала над своей же шуткой, прикрывая улыбающийся рот ладонью, — Делай, как я…! Ланни послушно закивала, глядя на Берену огромными голубыми глазами. Девочки были похожи, как сестры, но их всё же многое различало. У Ланни Хилл было округлое личико с мягкими и милыми чертами, а вот Берена Старк с каждым годом всё больше и больше напоминала свою красавицу маму. Ланни была одета в простые, пусть и качественные одежды, а вот для Берены мама шила лучшие платья с изящной вышивкой и пушистыми мехами. Ланни всё же была дочерью простолюдинки, которую дядя Тирион привез в Винтерфелл, а Берена была дочерью верховных лорда и леди. Для Берены, впрочем, это не играло роли. У Ланни были печальные глаза, а Берена не любила, когда кто-то грустил. Она подняла комок снега и сжала его в ладонях, придавая ему форму шара. Пушистый снег укрывал ветви страж-деревьев, дубов и железностволов, припорашивал рвущиеся над землей корни чардрева. Лед не затянул темную воду в прудах, но тонкий слой инея покрывал кусты и даже камни вокруг. Пальцы Ланни замерзли и покраснели, она куталась в свой плащ, но Берене совсем не было холодно. Она выглянула из-за древнего дуба и снова захихикала, тщетно пытаясь заглушить смех. Берон сидел на привычном ему месте — в корнях чардрева, облокотившись о белый, как обветренная кость, ствол — и кажется, дремал. Глаза его точно были закрыты надвинутой на лоб меховой шапкой. Берена прицелилась, отводя назад руку и изо всех сил швырнула снежок в брата. — Попала! — закричала она, когда комок снега влетел ровно в затылок Берона. Он тут же вскинулся, шапка упала ему на колени, а глаза мстительно сузились. Брат, будто и не спал вовсе, ведь движения его были бодрыми и ловкими. Ланни тихонько взвизгнула, когда снежок полетел в них, и Берена с хохотом схватила её за руку, уводя за собой, за деревья, что защитной полосой укрывали их. — Кажется, мама учила нас, что вдвоем на одного нападать нельзя! — крикнул Берон откуда-то позади. Берена оглянулась и завизжала, увидев, что брат каким-то неведомым образом догонял их! — Да ты стоишь сразу троих! Почему ты такой быстрый?! Берон рассмеялся и в спину Берены влетел снежок, рассыпавшийся при попадании. Ланни захихикала и тут же вскрикнула, когда следующий полетел в неё. Дыхание вырывалось белыми клубами пара, пальцы Ланни в ладони Берены были холодными, а смех — звонким, как колокольчики. Берена перепрыгнула через выросший под ногами корень, а Ланни не заметила его и запнулась. Со вскриком она растянулась по земле и Берена тут же вернулась к ней. — Скорее, а не то злобный-злобный дракон съест нас! — Почему это я дракон? — недовольно спросил Берон, замедлившись, чтобы Ланни успела подняться. Берена принялась стряхивать с её платья прилипшие комки снега. — Потому что я волчица! — уверенно сказала Берена и грозно оскалила клыки, — А Ланни — лев! Да, Ланни? Ланни закивала, глядя на них во все глаза. Она была такой стеснительной. А ведь Берена знала, какой у кузины был красивый голос, если она всё же открывала рот и говорила. Но мама попросила не давить на неё, даже если Берене и казалось странным поведение Ланни, поэтому Берена не давила. — Вот! — обрадовалась Берена, — Поэтому ты дракон. О! Ты принц-дракон, который украл нашу тетю Лианну! Берон нахмурился и покачал головой. — Нельзя играться памятью тети. Ты же знаешь, как папа и дядя Бен любили её. Стыд сжался колючим комком в груди Берены. Да, это правда. Папа почти не упоминал тетю Лианну, зато дядя Бен часто рассказывал что-то о своей сестре и их детских шалостях. Тогда она представала перед глазами Берены, будто живая. Юная, словно замерла во времени, и веселая. Бедная тетя. Дядя говорил, что она была красивой и своенравной, но погибшей раньше своего времени. Драконы были виновны в её смерти, как и в смертях дяди Брандона и деда Рикарда. Так жаль. Если бы не они, у Берены, наверное, было бы очень много кузин и кузенов. И дядя Бен не был бы таким одиноким, несмотря на то, что у него всего ещё был его брат, их папа. — Извини, — шмыгнула она носом и Ланни мягко сжала ее ладонь, — Я не хотела обижать тетю Лианну. — Я знаю, — пожал плечами Берон и поправил шапку на своей макушке. Из-под неё торчали золотистые кудри, совсем как у Берены и мамы, только намного короче, — Просто не скажи такое при дяде или папе. Берена не любила чувствовать стыд. Он неприятным, угловатым комком забирался в горло и устраивал там свое гнездо, мешая смеху и разговорам. Берена любила веселиться и играть. Она не любила вспоминать свои глупые слова, особенно если поправлял её именно брат-близнец. Берон всегда был прав и порой по сравнению с ним Берена чувствовала себя самой безмозглой девочкой на свете. Мама говорила, что ей не стоит так о себе думать. Берон был Бероном, а Берена — Береной. Они были совсем-совсем разными, несмотря на одинаковые лица. — Хорошо, — согласилась она, надув в растерянности губы, — А давайте пойдем на псарню? Ланни захлопала глазами. Реснички её были золотыми, как солнечные лучики. Берон прыснул со смеху. — Ты бы с собаками и по замку ходила бы, если бы папа разрешил? — А почему нет? — фыркнула Берена, вскинув подбородок, — Им, может быть, тоже холодно! Маме, к тому же, они тоже нравились. Она не показывала этого и всегда вела себя, как истинная леди, но Берена видела, как её тонкие пальцы порой тянутся потрепать одного из псов между ушей. Так, в разговорах и шутках, они дошли до псарни, но уже оттуда, тихонько извиняясь, сбежала Ланни, а потом ушел и Берон, напоследок похлопав её по плечу. Берена увидела Теона, который махал брату луком, зажатым в кулаке, и обиженно надулась. Братьям всегда было веселее друг с другом, хотя они старались не показывать этого, чтобы не расстраивать Берену. А она всё равно видела! Она была совсем не глупой, как бы кто не считал. Вот бы у мамы в животе сейчас росла девочка! Нахмурившись, Берена вслушалась в вой и лай десятка собак, а потом развернулась и побежала обратно в замок. Наверное, Палла, дочь псаря, развеселила бы Берену и разрешила бы ей поиграть с щенятами. Палла была милой и доброй, но прямо сейчас Берене почему-то очень-очень захотелось оказаться рядом с мамой. У мамы всегда находились слова, которых не хватало Берене. Она поскреблась в дверь и приглушенный голос внутри разрешил ей зайти. Берена стряхнула снег с подола платья и скользнула внутрь. Быстро стянув с себя мокрые сапоги, она юркнула к маме и молча уселась у её ног, на звериной шкуре. Мама что-то вышивала, тихо напевая себе под нос. Нити в её ладонях были красными, но ткани — серыми. Из приоткрытого окна задувал холодный ветер. Наверное, из-за него мама была одета в теплые меха, словно собралась во двор. Почему бы ей тогда просто не закрыть окна? — Берри? — удивилась мама. Её мягкий голос что-то задел в Берене и она шмыгнула носом, устроив подбородок на её округлом колене, — Тебя кто-то обидел, моя милая? — Нет, — проворчала Берена. Мама отложила вышивку и тогда стал виден её большой круглый живот. Внутри, говорила мама, росла новая жизнь, её новый брат или новая сестра. Берена всё же надеялась, что сестра. Слишком уж много было этих братьев, которым девичьи забавы казались скучными. А вот и неправда! Сами они скучные. И вонючие! — Можно тебя обнять? — попросила мама и Берена с недовольным лицом кивнула, только бы мама не поняла, как порадовала её своим вопросом. Берена забралась на кресло и немного поерзала, устраиваясь на маминых коленях так, чтобы не задеть её круглый живот. Мейстер Лювин на расспросы Берены отвечал, что маме совсем скоро рожать и с ней нужно обращаться повнимательнее. Она даже рассказала это папе и тот с серьезным лицом её выслушал и пообещал, что с мамой будет вести себя самым наилучшим образом. Берена прижалась к её плечу щекой и заулыбалась, когда мама мягко, но в то же время крепко обняла её и с нажимом растерла ладони в своих руках. Рядом с мамой было тепло, от её красивых золотых волос вкусно пахло цветами, и Берене сразу же стало очень-очень уютно в её руках. — Какой у тебя красный нос, Берри. Ну и ну, — ворчала мама тихонько, — Не холодно было? — Неа, — покачала головой Берена и захихикала, когда мама наклонилась и поцеловала её в кончик носа. Из-за живота она двигалась очень неуклюже, хотя обычно была ловкой и быстрой, будто ручеек. Берена посмотрела на её живот и прищурилась, словно это помогло бы ей разглядеть того, кто прятался внутри, — Мам, мам, а ты не можешь сделать так, чтобы у тебя родилась именно девочка? Мама недоуменно моргнула, а потом тихо рассмеялась и притянула Берену к своей груди, обнимая ещё крепче. — Не могу, Берри. А ты непременно хочешь сестру? — Да, — надулась Берена, — У меня слишком много братьев. А я хочу сестру. Мы бы с ней играли в куклы, заплетали друг другу волосы и вышивали. Так же красиво, как и ты! Я бы всё-всё показала ей. Мама ласково улыбнулась и погладила Берену по волосам. Улыбка делала маму самой-самой красивой на свете. Все говорили Берене, что она унаследовала внешность мамы и это заставляло её гордиться — неужели и она вырастет такой красавицей? Вне сомнений, у неё будет замечательный муж, каким для мамы был папа, и он будет так же сильно любить Берену. И у них будет много милых детей. Одного мальчика хватит. Всё же её мужу нужен будет наследник. Но потом, потом у неё родится много-много дочерей, таких же красивых, как и она, как и её мама. Берена всё придумала и сладко вздохнула своим мечтам. — Это секрет, Берри, но… — шепнула мама заговорщически и Берена тут же повернула к ней свое ухо, ожидая услышать тайну, не меньше, — Я бы тоже хотела ещё одну дочь. Мама засмеялась, обнажая ровные жемчужные зубы, и Берена захихикала, легко бодая её своим лбом в плечо. Затем она протянула ладонь и прижала её к животу мамы. Ребенок будто почувствовал свою сестру и вдруг пнулся изнутри. Берена заулыбалась и посмотрела на маму, а затем снова на её живот. А потом наклонилась, неудобно изогнувшись. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, будь девочкой! — зашептала она и мама фыркнула со смеху, — Вот увидишь, я буду лучшей сестрой! Я очень люблю наших братьев и ты тоже их полюбишь, особенно Джона, он очень хороший, но их так много! Конечно, я буду любить тебя, даже если ты на самом деле мальчик, но… Давай всё-таки без этого! Мама прижала ладонь ко рту, чтобы заглушить свой смех. Берена всё же услышала и уже подняла недовольно голову, чтобы возмутиться, но не успела. — Хочешь выбрать имя для своей сестры, если всё же родится девочка? — поинтересовалась мама и Берена тут же вскинулась, позабыв обо всём. — Хочу, хочу! — согласно закивала. Мама поднялась с кресла, придерживая рукой выдающийся вперёд живот. В последнее время она всегда так делала, словно боялась, что он отвалится и укатится куда-то далеко-далеко, а затем прошла к столу, где вперемешку лежали старые книги, нити, отрезки тканей, украшения да чернила с перьями. Мама просила служанок не трогать её стол, почему-то находя беспорядок удобнее порядка. Там-то она и нашла толстую книгу в старом переплете, а потом поманила к себе Берену. — Здесь описаны жизни лордов, леди и детей дома Старк. Посмотрим? Берена закивала и подлезла под руку мамы, что раскрыла тяжелую книгу с шелестом страниц. Они сразу решили, что выберут какое-нибудь красивое имя, не так часто мелькавшее в родовом древе. Берене понравилось имя Санса, очень мелодичное и звучное, как песня, но мама почему-то покачала головой и попросила выбрать другое. Увидев же свое имя, Берена обрадовалась и тут же вчиталась в стройные строки чужого почерка. Оказывается, отцом той Берены Старк был мужчина по имени Берон Старк! А ещё одного из его сыновей звали Артосом — совсем как младшего брата Берены. Берены-Берены… Того Артоса звали Несокрушимым. Только вот брат Берены пока был ещё совсем мал для таких громких имен и разве что несокрушимо орал, если его что-то не устраивало. — Мне нравится имя Линара, — сказала наконец Берена и посмотрела на маму, — Оно похоже на имена бабушки Лиарры и тети Лианны, но немного другое. Мама погладила её по золотистым волосам, собранным в тонкие косицы, и улыбнулась. — Мне нравится, милая. И папе, я думаю, тоже понравится.