Где мерещились сады

— Нам бы расписаться, — задумчиво протянул Сережа. Олег, до этого увлеченно замешивавший соус к салату, ошалело уставился на него. — Я серьезно, — добавил Сережа, поднимая на него взгляд. Олега тянуло пошутить, что это самое отстойное предложение, которое можно было сделать, но Сережа выглядел до того серьезным, что пришлось прикусить язык. Правда, что ответить всерьез, он не знал. — Ты не подумай, что я пытаюсь сказать, что ребенка надо рожать в браке или что сожительствовать без штампа в паспорте неправильно, просто… — Ты бы хотел возможность попасть ко мне в реанимацию и не свидетельствовать против меня в суде? — продолжил его мысль Олег, откладывая венчик на разделочную доску. — Да, — почему-то с облегчением согласился Сережа и закивал. — Ты, конечно, и так первая позиция в моем завещании… — Ты в моем тоже, — невесело фыркнул Олег. Сережа всегда был его единственным указанным в конторе контактом. Разве что не удалось повесить на него выплату на случай, если бы с Олегом что-то случилось — все-таки не супруг, не родственник, так что пришлось изворачиваться с завещанием, чтобы Сереже хотя бы перешло содержимое его счетов, которое Олег не успевал растрачивать в коротких отпусках. — Но я согласен на твое деловое предложение, — добавил он, усаживаясь рядом с Сережей. Сережа фыркнул и пихнул Олегову коленку своей. — Шутишь все, — прозвучало, будто Сережа и правда обиделся. — Не шучу, — Олег положил ладонь на его бедро, коротко погладил, будто прощения у кошки, которой случайно наступил на хвост, выпрашивал. — Просто не могу привыкнуть, что у нас все так быстро происходит. Сережа сменил гнев на милость, накрыл пальцами Олегову руку на своей ноге. — А тебе конфетно-букетный период нужен? — шутливо поинтересовался он. Голос предательски дрогнул, с головой выдавая Сережину неуверенность. — Если так подумать… — задумчиво протянул Олег. — Краденую сирень я тебе каждый май таскал, а ты для меня конфеты тырил, это считается? — Думаю, да, — не менее задумчиво ответил Сережа. — Но если хочешь красивое предложение или свадьбу… — Серый, — прервал его Олег, — мне не нужны лепестки роз с небес и оркестр, правда. Тебя мне вполне достаточно. Только… — Только что? — Сережа снова напрягся, прищурился. — У тебя ведь публичный образ, вот это все, — Олег покривил бы душой, если бы сказал, что ни разу не заглядывал в новости под хэштегами «Сергей Разумовский» и «Вместе». В конце концов, Сережа сам его пригласил стать частью компании, когда Олег будет готов, так что держать руку на пульсе казалось логичным и важным. — А нас и так пару раз срисовали вместе, — и снова не лукавил — какой-то ушлый журналист снял их исподтишка, когда они под руку прогуливались в районе Севкабеля, а потом абзаца три гадал о личности Олега. — И что? — непонимающе спросил Сережа. — Я не женат, не замужем, отношения между мужчинами уже давно не табу. Подумаешь, больше не попаду в список самых завидных женихов страны. — А ты там был? — Олег приподнял бровь. До этого ему докопаться не удалось. — Конечно, — Сережа расслабился и рассмеялся. — Сорок пятое место, между прочим. — Я бы тебя на первое поставил, — хмыкнул Олег. — Я бы мог рассчитывать на первое место где-то через год-полтора, но выбираю тебя, — торжественно сообщил Сережа. — Возглавишь топ завидных мужей, — усмехнулся Олег. Кольцо, впрочем, Олег притащил через пару дней первым. Несколько часов слонялся по ювелиркам, пару раз спугнув своим видом консультантов, но в итоге нашел симпатичное тонкое кольцо из белого золота с россыпью мелких фиолетовых камней по обручу. Сереже должно было пойти. — С ума сошел? — ласково поинтересовался Сережа, когда Олег надел кольцо ему на палец и выдохнул, обнаружив, что размер подошел. — Хочу порадовать будущего мужа, — усмехнулся Олег, поглаживая костяшки Сережиных пальцев. Кольцо на его руке смотрелось отлично и еще лучше чувствовал себя Олег от того, что именно он его надел. К тому же не для того он все эти годы носился по пустыне, чтобы отказывать себе в покупке маленького дорогого подарка. — Нравится? — Нравится, — наклонившись, Сережа клюнул его поцелуем в кончик носа. Через пару дней у Олега на пальце оказывается почти такое же кольцо, только камни черные, а к концу недели Сережа вытаскивает его на очередной светский вечер. Не говорит, но Олег знает — засветить его в качестве официального партнера, чтобы по желтушным сайтам гуляло меньше снятых из-за угла пиксельных снимков. Олег, впрочем, перетерпев пару снимков, довольно успешно журналистов избегал. Или безмолвно стоял рядом с Сережей, когда рядом оказывался объектив, или уже привычно сидел на диванчике в некоем подобии чилаут-зоны в углу зала. В конце концов, поясница у него и правда ныла при долгом нахождении на ногах. Так что со своего «наблюдательного пункта» Олег время от времени поглядывал за Сережей, снующим по залу, запоминал в лицо инвесторов, деловых партнеров, просто часто мелькавшие в этих кругах лица. Пригодится потом, раз уж Олегу была уготована теперь дорога в СБ «Вместе». С первого взгляда могло показаться, что Сережа чувствует себя на этих вечерах как рыба в воде, но Олег знал — чем больше Сережа сейчас наболтается, тем дольше он остаток вечера и половину следующего дня проведет, уткнувшись лицом в Олегово плечо, абсолютно выжатый и вымотанный. Возможно, даже не найдет в себе сил ворчать о том, как его достали бесконечные переговоры. — Еще полчаса и поедем, — сообщил Сережа, когда Олег, наконец, поймал его в одиночестве, и прислонился плечом к прямоугольной мраморной колонне с таким видом, будто был готов по ней сползти прямо на пол. Олег не стал ничего отвечать, только нащупал Сережину ладонь и мягко сжал пальцы. — Добрый вечер, Сергей. Олег обернулся на приветствие вместе с Сережей и обнаружил перед ними уже до боли знакомого молодого человека в черном костюме, украшенном золотой вышивкой. Муж Вадима. Алтан, если Олег правильно запомнил. — Добрый, Алтан, — Сережа протянул руку для короткого рукопожатия, стараясь держать приветливую улыбку, но Олег видел, как напряглись его плечи и как дрогнули уголки губ. Олег и сам напрягся. Общих дел у Сережи с Дагбаевыми не было, так что причина для диалога могла быть только одна. — Олег, верно? — взгляд Алтана скользнул по лицу Олега, и тот кивнул. — Можно на пару слов? Все, приехали, подумалось Олегу. Сережа сделал полшага вперед, закрывая Олега своим плечом на какие-то жалкие три сантиметра. Недостаточно, чтобы защитить всерьез, но достаточно, чтобы донести мысль. — Просто поговорить, — спокойно повторил Алтан, и Олег ему вполне поверил. Вряд ли даже мафиозный отпрыск решит учинить мокруху на светском вечере. Тем более, угрозы ни в словах, ни в выражении лица Олег не увидел, да и за себя постоять мог, если Вадимов муж не притащил за собой десяток крепких ребят. — Хорошо, — Олег сжал Сережино предплечье и вышел вперед. Взгляд Алтана скользнул сначала к кольцу на Олеговой руке, потом к округлившемуся животу, который уже не мог скрыть модный костюм. Они вышли на террасу, и Олег передернул плечами. Конечно, для дорогих во всех смыслах гостей организовали обогрев, но промозглый ноябрьский ветер все равно пробивался через тепловую завесу, так что Олег взял из рук подбежавшего официанта плед и накинул на плечи. Алтан его примеру не последовал. — Так о чем хотели поговорить? — первым нарушил молчание Олег. Можно было бы сразу спросить про Вадима, но вдруг он ошибался. — О моем муже, — ответил Алтан. Олег снова ждал от него угрозы, но услышал только грусть. — Я не знал, что он замужем, — спокойно ответил Олег, хотя больше всего хотел никогда не касаться этой темы. Алтан сжал губы как от сильной боли. — Это его ребенок ведь? — он кивнул на Олегов живот, и Олег машинально положил на него ладонь, чтобы прикрыть. Если читал переписки, наверняка знал, что да. Возможно, опасался, что Олег придет с претензиями. Возможно, просто хотел знать наверняка, устав от лжи. — Это мой ребенок, и никакого отношения он к Вадиму не имеет и иметь не будет, — твердо ответил Олег. Оправдываться ему не хотелось. Лезть в конфликт с Алтаном, смотревшим на него бесконечно грустным взглядом — тоже. Откровенно говоря, хотелось его утешить, но Олег понятия не имел как. Они оба оказались с этой некрасивой ситуации по вине третьей стороны. — Мне жаль, что так вышло, — не придумав ничего лучше, сказал Олег. — Я не хотел влезать в чужую семью. Даже по незнанию. — И мне жаль, — взгляд Алтана снова скользнул к Олегову животу. Олег качнул головой. Нет, он уже пережил все свои сожаления и принял. — Зачем Вы меня позвали? — Я не жду объяснений или оправданий, я видел, что Вадим писал. Хотел убедиться, что не схожу с ума, — Алтан горько улыбнулся. — Думал, придется клещами из Вас все вытягивать. Готовился к скандалу, но… — он развел руками. — Я тоже к нему готовился, — хмыкнул Олег. — Он знает, что Вы знаете? Алтан покачал головой, а Олег попытался прикинуть, каков шанс, что Вадим придет к нему разбираться и выспрашивать, почему Олег не мог промолчать или соврать. Конечно, если Алтан скажет ему. Даже если не упомянет разговор с Олегом, Вадим сложит два и два, где его якобы любимый муж получил подтверждение и про любовника, и про ребенка на стороне. — Обрадуете его разводом, когда вернется? — не выдержав, спросил Олег. В конце концов, мог же он знать о собственной судьбе? — Не знаю, — Алтан скрестил руки на груди и едва качнулся взад-вперед. — Решу как-нибудь за четыре месяца. В очередной командировке, значит. Олег смутно помнил, как Вадим говорил о долгой поездке в Африку и отшучивался, что будет контакты с местными властями налаживать. Олег тогда понадеялся, что его туда по личной просьбе не отправят. Вадима он, конечно, ценил, но не горел желанием снова свалиться с маляркой и валяться с неделю в температурном бреду. Вадиму это не грозило, он-то тогда уже в политруки со своей кандидатской выбился и в поле почти не бывал, все с кем-то договаривался да обучал на полигонах, не чета обычной солдатне вроде Олега. А может, все и к лучшему сложилось, подумалось Олегу. По крайней мере, не сдохнет с разорванным пулей брюхом среди песков. От размышлений Олега отвлек резко развернувшийся Алтан. Обернувшись по направлению его взгляда, Олег обнаружил взволнованного Сережу. — Возвращаю Вашего… Мужа, — сдержанно улыбнулся Алтан, напоследок бросив на Олега очередной грустный взгляд. Так и тянуло спросить, в чем дело, но между ними и так было откровений больше, чем могло быть между мужем и любовником. Легче, правда, никому из них не стало. Олег вообще не мог избавиться от гадкого, сосущего под ложечкой чувства, когда хоть немного соприкасался с чем-либо, связанным с Вадимом. — Все в порядке? — спросил Сережа, уводя Олега обратно в тепло. Вид у него был как у лисы на охоте — одно движение на периферии зрения, и он бросится в атаку. — Нормально все, Серый, — Олег взял его под руку, похлопал по предплечью. — Возможно, Вад потом придет разбираться, почему я за него врать не стал, но до весны мы можем быть спокойны. Сережа раздраженно фыркнул. — Еще бы ты за него врал. — Мне иногда кажется, что, если ты его встретишь, то случится мордобой, — Олег даже не шутил. Судя по ухмылке Сережи, он тоже не шутил. *** — Ты какой-то сильно задумчивый, — заметил Сережа на следующий день. Олег растерянно взглянул на него. — Ты выключил плиту минут пять назад, но все еще гипнотизируешь сковородку, — пояснил он. — Да я… — что он, Олег сформулировать не смог, лишь машинально скользнул рукой к своей шее, почесывая выступающий бугром на коже контур Вадимовой метки. Тяжесть разговора с Алтаном будто так и осела на Олеговых плечах. Даже метка словно снова жгла кожу как свежий укус. А может, проблема была в том, что, пытаясь избавиться от чудящегося зуда, Олег расчесал ее так, что кожу теперь саднило. Или в том, что всю предыдущую ночь Олег спал из рук вон плохо. Больше половины ночи он ворочался, не находя в себе желания засыпать обратно и видеть пустыню, чувствовать, как обычно схороненные в песке провода оплетают лодыжки, и после этого появлялся Вадим — вроде бы и вытаскивал из растяжек, а вроде Олег слишком реально чувствовал уже стяжки на запястьях и затягивающийся ошейник на шее. Он пытался привычно уткнуться Сереже в бок, надеясь, что его близость отгонит тревожные сны, но так толком и поспал. Наверное, поэтому и залипал добрую половину дня. — Олег, — Сережа перехватил Олегово запястье, отнял беспокойные пальцы от метки, сжал в своих, — ты опять берешь на себя чужую вину. Олег рассеянно пожал плечами, даже не удивляясь, что Сережа опять догадался о его мыслях. Сложно было не догадаться. Сережина ладонь скользнула по шее, накрыла въевшийся в кожу шрам, будто от этого Олегу стало бы не так больно. Хотелось заскулить, умолять, чтобы Сережа укусил поверх Вадимовой метки. Посильнее, поглубже, до крови, чтобы от нее не осталось и следа. Но Олег прекрасно знал, что Сережа откажет ему, пока он в шаге от истерики, и будет прав. — Ну что ты, Волч? — он качнулся вперед, упёрся лбом в Олегов лоб. Олег долго выдохнул и прикрыл глаза. Простояв так пару минут, захотел объясниться, но изо рта вырвался только тихий всхлип, прозвучавший до того жалко, что захотелось вывернуться из объятий и спрятаться подальше от Сережиного взгляда. Сережа не позволил. Не размыкая объятий, сделал два шага назад и, опустившись на стул, усадил Олега к себе на колени. Тот попытался возразить — тяжелый же, но Сережа отмахнулся и продолжил гладить Олега по спине так, будто успокаивал то ли ребенка, то ли беспокойного зверька. — Олеж, все хорошо, — Сережа прижался губами к его виску, свободную руку положил на живот. Олег мотнул головой. Что хорошего, что он разревелся как ребенок без веской на то причины? Уже и оправдание гормонами казалось неубедительным — нельзя же настолько сильно разматываться из-за одного разговора суточной давности. — Прости, — Олег шмыгнул носом, попытался выпрямиться и встать, но Сережа снова не пустил. — Тебе неудобно ведь, — проворчал он. — И тяжело. — Пофиг, — Сережа многозначительно пожал плечами, но Олег ему не поверил — коленка у него под задом подрагивала от нагрузки. — Это из-за вчерашнего? Олег отвел взгляд, проглотил оправдание, что никак разговор с Алтаном с его истерикой не связан, просто спал плохо, вот и размотало. Заставил себя кивнуть. Сережа молчал, смотрел на него невыносимо внимательным взглядом и явно ждал ответа. — Я ведь выкинул его из своей жизни, — собравшись с силами, прошептал Олег. — А он все равно сюда заявляется и вытирает об меня ноги, — стоило только озвучить это, в груди все скрутило от жгучей обиды, а глаза снова защипало. — А я все не могу понять, чем такое заслужил. Почему должен в глаза его мужу смотреть вместо него? Почему должен его блядскую метку носить, будто я все еще часть гарема? — Волч, хороший мой, — Сережа стиснул его руку, — ты ему не принадлежишь и никогда не принадлежал. Олег скептически хмыкнул. — Я думал, что мне уже давно похер, но… — он развел руками, запоздало пытаясь додумать это «но». — Обидно, сука. Наверное, рано или поздно это отболит, и Олег будет упоминать Вадима исключительно как мудака-бывшего, который и внимания не стоит. В конце концов, было бы глупо жить одной обидой всю жизнь, когда рядом был Сережа и почти была дочь, которым Олег действительно был нужен. Только от испытываемой боли это спасало не до конца. Может, и правда к мозгоправу сходить? Олег ждал, что Сережа скажет, что это обязательно пройдет, надо только перетерпеть момент кризиса, или снова обнимет и будет гладить, пока слезы и боль не отступят, но Сережа молчал, плотно сжав губы и нахмурившись так сильно, что немного напомнил Олегу нахохлившуюся недовольную сову. — Ты чего? — не выдержав, спросил он. — Думаю, как этому мудаку жизнь испортить, — проворчал в ответ Сережа. Вид у него был такой, будто он уже нашел точные координаты Вадима и, как минимум, договорился с местными диверсантами о том, что именно под Вадимовой машиной окажется мина. — Серый, может, не надо? — осторожно предложил Олег, надеясь, что Сережа еще не успел увлечься этой идеей. Если зацепился, то переубедить его будет практически невозможно. — Сам же всегда говорил, что насилие не выход. — Кто сказал, что я собираюсь прибегать к насилию? — вскинулся Сережа. — Есть множество способов испортить ему жизнь цивилизованными путями. — Серый. — Что «Серый»? — Давай без глобальных планов мести, — Олег аккуратно поднялся с Сережиных колен и, скрестив руки на груди, внимательно посмотрел на него сверху вниз. Подступавшая истерика разом позабылась. — Ты мне сейчас скажешь, что лезть в дела твоей бывшей конторы, — Сережа скривился на последнем слове, — очень опасно, а ты не готов растить дочь в одиночестве, я прав? — В общих чертах — да. Сережа тяжело вздохнул. — Я и не собирался, если честно, — он поднялся на ноги и снова потянулся к Олеговой руке. Олег не смог ему отказать и сжал его ладонь. — Думаю, у него и так будут проблемы с дагбаевскими, если Алтан решит развестись, просто… — Очень хочется подгадить, да? — понимающе спросил Олег, и Сережа сразу кивнул. — Каждый раз вижу, как тебе до сих пор больно, так злюсь сразу, — теперь уже Сережа отвел взгляд. По бледным щекам разлился едва заметный румянец. Олег не удержался и коснулся кончиками пальцев покрасневшей кожи. — Ты ж мой альфа, — протянул он, испытывая совершенно неуместный приступ щемящей нежности, и улыбнулся, кажется, первый раз со вчерашнего дня. Сережа надул губы и издал недовольное «пффф». — Скажешь тоже, — пробормотал он, но все же коротко ткнулся губами в Олегову ладонь.