Где мерещились сады

Расписались они, как и планировали, тихо. Олег, правда, накануне обеспокоился, точно ли именно этого хотел Сережа — просто оставить подписи на бумажке и поехать домой. Сережа на это пожал плечами. — Я хочу тебя и тихий вечер без работы, — невозмутимо ответил Сережа, по-хозяйски устроившись на Олеговых бедрах и уже привычно наглаживая его живот под футболкой, пока сам Олег комфортно расположился на собранных в большую кучу подушках у изголовья кровати. — Шумных мероприятий мне и так хватает, а вот тебя не очень. — Серый, мы ведь живем вместе. — Меня дома не бывает почти, — Сережа, кажется, был искренне расстроен. — Тебе наверняка скучно одному. — Ты работаешь, — Олег взъерошил ему волосы, наводя еще больший художественный беспорядок в модной карешке. — Тем более, я тут самообразовываюсь, готовлю, быт поддерживаю. — И никуда не ходишь. — Не, Серый, я, пока лед не сойдёт, отказываюсь один на улицу ходить. Кто меня, кроме тебя, ловить будет? — Олег, конечно, преувеличивал, но лишь отчасти. — Скажешь тоже, — фыркнул Сережа. — Я серьезно. Не чистят же нихера. Ты как тут выжил вообще? — Олега зимой в Питер заносило редко и ненадолго, и до последнего он думал, что Серый преувеличивал, когда рассказывал, как чуть не переломал ноги трижды за день и однажды отшиб копчик, пока сам не оказался на бугристом льду, укрывшем и так не самый ровный асфальт. Смещенный центр тяжести, к которому Олег никак привыкнуть не мог, задачу пройти пару сотен метров и не навернуться ничуть не упрощал. Раньше бы он отмахнулся и принял риск отбить задницу, теперь же беспокоился за будущую дочь. — Работал удаленно и на встречи ездил на такси, — усмехнулся Сережа. — И купил нормальные ботинки, кстати. — Ты и мне их купил, но они не помогают, — Олег состроил самое грустное лицо, на которое был способен. Сережа не слишком весело рассмеялся и вдруг кивнул на Олегов живот. — Ты не думал над именем? Олег помедлил с ответом. Вообще-то не думал. — Динара, — неожиданно для себя самого произнес он. Кажется, у бабушки была подруга с таким именем. А может, дальняя родственница или соседка. Олег не помнил, только имя отложилось в памяти. Красивое, звучное. — Красивое, мне нравится, — согласился с ним Сережа и, наклонившись, прижался губами к животу немного выше пупка. Олег тихонько вздохнул, вспоминая, что кожу там некрасиво рассекли темные полосы растяжек. В общем, не худшее, что случалось с его телом, да и Сереже они нравились, но Олега все ещё время от времени пугало, как сильно меняется его тело. Как будто он мог навсегда таким остаться — огромным, неловким, с вечно ноющей поясницей и ежедневной изжогой. Сережа, будто почувствовав Олегову неуверенность, аккуратно прижался щекой к животу, проследил кончиками пальцев полосы на теле, погладил ладонью так, будто надеялся передать прикосновение куда-то внутрь. Олегу подумалось, что, даже если он проебется как родитель, их ребенок никогда не останется нелюбимым и брошенным. Сережа, кажется, любил ее даже больше Олега. Уже потом, глядя на Сережу, сосредоточенно слушавшего зачитывающую текст свадебной клятвы работницу мфц, Олег подумал — каким же идиотом он был. Таскался по миру, искал что-то, сам не знал что, в разрушенных войнами странах, в гостиничных койках, а Сережа все это время был здесь, совсем рядом. Умный, красивый, заботливый. Любящий. Олег с большим трудом преодолел желание свалиться Сереже под ноги и бесконечно долго обнимать его за колени и выдохнул простое «да». А когда они остались наедине, сгреб его в объятия и, ткнувшись лицом в волосы, выдохнул: — Я тебя так люблю, знаешь? — Теперь знаю, — отозвался Сережа. Уже дома Олег обустроил им гнездо прямо на полу у дивана в гостиной — разложил одеяла, накидал кругом подушек. Его вообще тянуло в последнее время сгребать вокруг себя побольше мягких предметов. Олег, конечно же, винил в этом гормоны, инстинкты, но никак не хотел признавать, что существовать в комфорте ему нравилось с каждым днем все больше. Сережа притащил неприлично огромную коробку роллов, какие-то закуски и бутылку безалкогольного шампанского на двоих и уютно устроился рядом с Олегом. Олег тянул шампанское, оказавшееся на вкус даже не лимонадом, таскал роллы и постоянно залипал на Сережу. Муж. Подумать только. Наверное, улыбка у него было то ли слишком дурной, то ли слишком мечтательной, потому что Сережа в какой-то момент прищурился с хитринкой во взгляде. — Ты весь светишься, — в его словах будто не хватало «наконец-то», и Олег не мог его за это осудить. — Радуюсь, что отхватил себе лучшего мужа, — Олег подмигнул, и Сережа фыркнул как большая раззадоренная лиса. — Это потому что ты меня щенком подобрал. — Ты где этого понабрался?! — Олег едва не поперхнулся остатками «шампанского». — Ну… — Сережа внезапно покраснел и отвел взгляд. — Возможно, меня пару раз заносило на форумы. — Зачем? — Олег немного подозрительно прищурился. В шутку, скорее. — Советы по отношениям, — Сережа закусил губу. — Советы, что делать, если друг залетел. Как успокоить и вытащить из депрессии своего беременного парня. И еще тот массаж, который я делал тебе на прошлой неделе. Олег хмыкнул. Массаж-то действительно был отличным и даже успокоил разнывшееся плечо. — А Марго? — У нее слишком научный подход, а отправлять ее на эти форумы я не хочу, — Сережа поднял несчастный взгляд на Олега. — Ты только представь, чем она там научится. Я же не могу допустить, чтобы вот это все дошло до пользователя! — И принял удар на себя. — Именно! Олег рассмеялся и сполз ниже по подушкам. Хотелось еще и привалиться к Сереже, но мешала опустевшая коробка от роллов и два пустых бокала. — И я еще кое-что вычитал, — голос у Сережи изменился — стал ниже, прорезалась легкая хрипотца. — Что-то, что пригодится для первой брачной ночи? — вмиг уловил намек Олег. Справедливости ради, обычно намекал он сам при каждом удобном случае, когда Сережа не был уставшим после работы. Сам Олег до конца не знал — это он дорвался или либидо на фоне беременности подскочило, но напрашиваться на ласку или пытаться заласкать Сережу вошло в привычку, и для него стало обычным делом вечером сползти с дивана, чтобы взять Сережин член в рот, или поутру запустить руку в его пижамные штаны. Сережа поначалу смущался, но быстро вошел во вкус и под чутким Олеговым руководством совершенствовал свои навыки в постели. Наверное, будь это кто-то другой, Олег раздражался бы от постоянной робости, но Сережина неопытность и вместе с тем рвение сделать Олегу хорошо разжигали желание еще больше. — Я бы хотел попробовать… — Сережа закусывает губу — снова смутился — кивает куда-то в сторону нижней половины тела Олега. До этой базы они еще и вправду не добрались. — Я весь твой, — не уточняя, отвечает Олег. И как-то так он оказывается раздетым в постели с Сережей. Тот его беспрерывно целует, гладит, мнет грудь и бедра, берет Олега пальцами. Олег против воли всхлипывает, резко подается бедрами назад, стараясь насадиться глубже, прильнуть спиной к Сережиной груди. Хочется развернуться, закинуть на него все конечности разом, вжаться в Сережу, но из-за живота не получится. У них вообще сейчас не особо много вариантов для близости. — Тише, тише, Волч, — шепчет Сережа ему на ухо. — Все успеется. Но Олег все равно нетерпеливо скулит, сжимается на пальцах, не понимая, два их или уже три. Сережа продолжает невыносимо гладить его свободной рукой, сжимать соски, невесомо дразнить головку члена. Олег чувствует, как смазка едва не течет по бедрам, пачкает Сережу и простынь под ними. Когда Сережины пальцы сменяются членом, Олег с облегчением стонет, снова подается назад, но Сережа крепко держит за бедра, двигается так, как считает нужным сам. Олег сдается ему на милость, и весь мир сводится только до Сережи, до его тепла, его запаха. До того, как он прижимает к себе Олега, как приятно и сильно заполняет, как стонет в ухо, как ему самому хорошо в Олеге. Сережа мокро целует его шею, постоянно задевает кожу зубами, но каждый раз недостаточно сильно. Олега окончательно мажет, он думает: не укусит сейчас, я прямо здесь и умру. — Укуси… Пожалуйста, — между стонами выдыхает Олег. — Уверен? — запыхавшись, шелестит Сережа. — Пожалуйста, — выстанывает Олег, склоняет голову, едва не упираясь подбородком в грудь. Сережа больше не спрашивает. Обхватывает рукой Олега поперек груди, толкается чаще и глубже, почти на каждом толчке задевая простату, касается губами кожи уже смелее, будто прицеливается. Олег готов скулить и умолять, чтобы он укусил уже, но Сережа впивается в его холку раньше, чем Олег успевает открыть рот. Вспышка боли оглушает его и накрывает вместе с оргазмом. Кроет такой сильной волной удовольствия, что Олег, кажется, на несколько минут выпадает из реальности. Когда очухивается, Сережа все еще в нем, тяжело дышит в плечо — тоже успел кончить, пока Олег отлетел. В голове звенящая тишина, тело кажется одновременно и легким, и невыносимо тяжелым. Шевелиться не хочется и не можется, только сквозь послеоргазменную пелену слабо пробивается нудная тянущая боль от укуса. Сережа приходит в себя немного раньше, чем Олег находит в себе силы пошевелить хотя бы пальцем. Он тихо ойкает и поспешно отстраняется. Олегу становится холодно и немного тоскливо. — Ты куда? — он нехотя перекатывается на спину. Сережа уже стоит у кровати. Губы у него перемазаны в крови, выражение лица паникующее. — Я тебя загрыз почти, — он всплескивает руками и все-таки убегает. За аптечкой в ванную, похоже. Олег снова расслабляется и смеется, осторожно касаясь шеи. На пальцах остаются красные разводы, но Олег чувствует облегчение, какого не испытывал, наверное, никогда. Сережа укусил точно поверх Вадимовой метки. Сильно и глубоко, стирая всякое напоминание о том, что тянуло Олега на дно. На душе становится легко. Сережа возвращается, прихватив с собой весь пятилитровый пластиковый ящик с запасом лекарств, помогает Олегу сесть и осторожно обрабатывает место укуса. Перекись щиплет рану, но Олег в такой эйфории, что почти не чувствует. — Извиняться не собираешься, надеюсь? — весело интересуется Олег, когда Сережа клеит широкий пластырь. — Не-а, — Сережа коротко целует его в плечо. — В смысле мне стыдно, что я укусил настолько сильно, но… — Но никаких больше ненужных напоминаний? — Олег оборачивается. — Именно, — Сережа кивает и клюет Олега в щеку невесомым поцелуем. — Давно хотел это сделать на самом деле. — А я не знал, как тебя попросить, — Олег пересаживается лицом к Сереже и немного морщится от подсыхающей влаги на бедрах. Постельное точно придется сейчас менять. — Ты умыться забыл, — он большим пальцем пытается стереть свою же кровь с Сережиных губ, но размазывает еще сильнее. — Нам все равно сейчас отмываться, — Сережа смеется так, будто испытал такое же облегчение, как и Олег.

***

— Я уж думала искать тебя в списках погибших, — Джесс отсалютовала ему бутылкой пива, пока Олег устраивался за столом напротив нее. — Я тоже рад тебя видеть. Джесс написала ему пару дней назад. Сначала поинтересовалась, жив ли вообще Олег, потом сообщила, что отпуск решила провести в Питере, чтобы сменить обстановку, и предложила встретиться. Олег, откровенно уставший целыми днями сидеть дома и просвещаться то корпоративной безопасностью, то книгами и сериалами, до которых раньше не доходили руки, сразу согласился. Тем более, Олег все-таки немного скучал по прежней жизни. Не по возможности быть убитым шальной пулей или неудачно подвернувшейся под ногу миной, конечно, но по постоянной занятости хоть чем-то и иногда по дурному адреналину. И по людям. Сплоченного боевого братства Олегу действительно не хватало на гражданке — успел за годы работы на контору забыть, что такое «каждый сам за себя». На вопрос о том, как же у него дела, Олег отправил фотографию, на которой стоял вполоборота к зеркалу, демонстрируя обтянутый домашней толстовкой живот. Джесс засыпала его шокированными эмодзи и потребовала при встрече рассказать все. Так что, когда они встретились в кафе, Олег, предварительно заказав себе чай, рассказал все, начиная с интрижки с Вадимом и заканчивая разговором с Алтаном и помолвкой. — И даже не позвал на свадьбу, — укорила его Джесс. — Да мы просто расписались, — отмахнулся Олег, утаскивая с тарелки Джесс очередное луковое колечко. С чаем сочеталось странно, да и назавтра он обязательно поплатится изжогой, но тоска по вредной еде пересилила. — Это не оправдание, — Джесс ткнула в его сторону пальцем. — И я рассчитываю, что ты познакомишь меня со своим мужем и сделаешь крестной! — Хорошо, хорошо, — Олег рассмеялся, примирительно подняв руки. — Я, кстати, пыталась узнать у Вадима, что с тобой вообще. Олег дёрнул плечом. О Вадиме все еще говорить не хотелось. — И что он? Джесс махнула рукой и сделала еще один глоток прямо из бутылки: — Сказал, что ты по ранению ушел. — Поэтому ты решила наведаться в Питер и проверить, все ли конечности у меня на месте? — И это тоже. Но потом я подпоила Шуру… — Только не говори, что он и его трахал, — Олег закатил глаза. — Ну… — Джесс отвела взгляд и пожала плечами. — Если тебя это успокоит, то это было после того, как ты его послал. — То есть, когда он клялся в любви мне и, я более чем уверен, своему мужу, — скривился Олег. В последнее время чувство обиды поутихло, но так и не исчезло до конца. Он машинально потянулся к шее, но, задев край пластыря, сразу успокоился. Теперь там была только Сережина метка. Подумаешь, вторую неделю заживает. Джесс закатила глаза и пробормотала что-то на испанском. Насколько Олег успел нахвататься от нее разных словечек, цензурных слов в предложении не было. — Не переживай, рано или поздно он подхватит какую-нибудь дрянь, и у него отвалится член, — подбодрила его Джесс. — Но я правда не знаю, переспали они или нет, не раскололась наша Мальвина. — И? — Олег подвинул к себе поближе плошечку с картошкой фри. — Насколько я поняла, ребенка-то Вадим и правда хочет, но с мужем не получается. — И почему я не удивлен, — фыркнул Олег. Снова стало жалко Алтана — не заслуживал он мужа, который пытается заделать ребенка на стороне. — Расскажи лучше, как у ребят дела. Джесс отнеслась к его просьбе с пониманием и сменила тему разговора, позволяя Олегу хоть немного прикоснуться к той жизни, которой у него уже не будет. С немалым удивлением Олег заметил, что обратно его почти и не тянет, как тянуло несколько месяцев назад. Будто действительно сумел пригреться в Питере под боком у Сережи. Уже когда за окном стемнело, телефон Олега пиликнул сообщением: Сережа предлагал подскочить забрать его. Олег покосился за валящий на улице снег и сразу согласился. Джесс загорелась желанием познакомиться лично, а заодно и проводить Олега до машины по намечающимся сугробам. — А вот и муж! — без излишней и вообще какой-либо тактичности она сгребла вышедшего из автомобиля Сережу в объятия. Олег развел руками, когда Сережа беспомощно посмотрел на него поверх плеча Джесс. — Береги нашего волчонка, — похлопав Сережу по спине, она все же смилостивилась и отпустила его, после чего обняла Олега и зачем-то коротко погладила по животу, видимо, решив попрощаться еще и с его будущей дочкой. Сережа все еще пребывал в растерянности, но кивнул на напутствие Джесс и взял Олега под руку. Джесс же как ни в чем не бывало попрощалась с обоими. — Не забывай, ты обещал, что я буду крестной, — бросила Джесс Олегу, прежде чем скрыться из виду. Сережа одарил посмеивающегося Олега вопросительным взглядом. — У меня не было возможности отказать. — Да, я понял, — Сережа встряхнул головой, стараясь оправиться от потрясения в виде внезапных объятий. — Она хорошая. Правда. — Я верю, просто мне не каждый день так бросаются на шею, — Сережа усмехнулся и потянул Олега к машине. Олег послушно уселся на заднее сиденье и дождался, пока Сережа устроится рядом. Он, конечно, до последнего рвался за руль сам, но, когда живот начал мешать, смирился с тем, что придется ездить с Сережиным водителем. — Зато у нашей дочери будет крестная с боевым опытом, — протянул Олег, нащупывая Сережину руку и переплетая свои пальцы с его. — И отец тоже, — усмехнулся Сережа. — И второй отец с кучей денег на счетах. Думаю, ей очень повезло, — шутливо добавил он.