Обрети себя вновь

Шло время. Му Цин заботился о Се Ляне: мыл его, перевязывал раны и каждый день просил вернуться. Пэй Мин, паралельно от Му Цина ухаживал за Пэй Су, порой доверяя эту миссию Лан Цанцю. За эти дни Му Цин превратился в бледную тень самого себя, изможденный, под глазами залегли темные круги, тело его дрожало. Фэн Синь, обеспокоенный, передал его заботам Мэй Няньцина. –Му Цин, молю тебя, отдохни! Ты измучен! Я подменю тебя! Наставник, я могу… – Нет! Не можешь! Спи, Му Цин! – Мэй, мягко подталкивая ученика, почти уложил его в постель.Цин, хоть и сопротивлялся немного, но в итоге поддался сну. Няньцин, едва заметно улыбнувшись, укрыл его одеялом и легким поцелуем коснулся лба. Затем он вышел, чтобы проведать раненых. – Генерал Пэй, как ваш Пэй Су? – Мэй Няньцин подошел к кровати, где лежал Се Лянь. Пэй Мин, до этого склонившийся над сыном, оторвался от него. – Есть улучшения. Лекари говорят, скоро очнется. А Лянь… Не надейтесь, что он проснется! – последние слова Пэя словно выбили воздух из легких Няньцина .– Как не очнется?! Мингуан, что ты такое говоришь?! – голос дрогнул, хотя советник и пытался владеть собой. – Ну вы сами подумайте. Его уже пронзало сто мечей, и тогда все было хорошо. А сейчас… Да и мы не знаем, что могли сделать с ним в плену, – слова Мингуана окончательно сломили наставника. И тут Се Лянь дернулся, потом еще, и в итоге начался страшный приступ, схожий с эпилептическим. – Лекаря, срочно лекаря! Се Ляню стало хуже! На шум выбежал взъерошенный Му Цин, встревоженный криками: –Что с Лянь Гэ?! – Цин-Эр. Все будет хорошо! Се Лянь очнется! – Няньцин не успел договорить. Небесные лекари, словно вихрь, влетел в палату и выставили всех за дверь. Му Цин бился в истерике. Пэй Мин, словно загнанный зверь, метался по коридору, а из-за двери доносились обрывки тревожных криков: «Остановка сердца! Скорее зовите Владыку, пусть снимает кангу! Мы его теряем! Рана открылась!» В этом зловещем напряжении внезапно раздался торжественный звон небесного колокола. Кто-то вознесся. Вести об ухудшении состояния Се Ляня разнеслись по всей столице. Никто не решался взглянуть на Вознёсшегося бога.Самое забавное это был– наш дорогой Ветерок. Ши Цинюань, ступая по мощёной тропе, спросил: – Господин, а что за суета? Я только что пережил Небесную Кару и не в курсе… – Ты не знаешь, что случилось с принцем Сяньлэ? – перебил его небожитель. – Ох, я наслышан о его ране от Хэ Сюаня, – погрустнел Ветерок. – У него остановилось сердце… – обрушилась на нововознесшегося Повелителя Ветров новость о том, что его друг при смерти, и прямо сейчас за его жизнь борются! – Пожалуйста, не умирай! Лянь! Не умирай! Иначе я умру тоже! – Крик Му Цина раскатывался на несколько кварталов. Цинсюань прошмыгнул в дверцы, бросая быстрый взгляд на открывшуюся сцену. Му Цин, рыдая, стоял на коленях, а рядом, словно родители, обнимали его Цзюнь У и Мэй Няньцин. Лишь на лице владыки застыли еще три лика. В углу Фэн Синь, Хуа Чэн и Ци Жун что-то шептали друг другу. И только Хэ Сюань, явно ожидая своего ветерка, наблюдал за ними. – О, вознесся! Зелёнка, ты мне должен! – воскликнул гуль, натыкаясь на недовольную гримасу Ци Жуна. – Нашёл время! У меня кузен вот-вот умрёт, а ты всё о деньгах да долгах думаешь! Вокруг принца суетились медики. Неожиданно послышались торопливые шаги. Бежал Цзюнь У. Его лицо исказили ещё три лика, что означало потерю контроля над силами. – Что… – Снимите конгу! Срочно! Рана может быть глубже! – перебил Владыку лекарь. Цзюнь У не произнёс ни слова. Из комнаты выставили всех. Му Цин спал. Фэн Синь лишь гладил его по голове, а Цин, словно котенок, прижимался к руке. Так все и сидели, не шевелясь, до тех пор, пока из комнаты не вышла спасательная бригада. – Запустили. Ждем, – единственное, что сказал Фэн Синь. Мэй Няньцин передал Фэн Синю Му Цина, и первым в комнату вошел Цзюнь У, который стоял на коленях возле Се Ляня. – Когда ты в последний раз спал? – спросил Няньцин. – Спал… Я только и занят поисками того, кто взял мой облик Бая и мучал Сян… Се Ляня, – ответил Владыка Небес. Няньцин ничего не сказал, а лишь настойчиво уложил его в постель. Это была первая и одна из страшнейших остановок сердца у наследного принца Сяньлэ.