Читатели

      Они погибли. Не только самопровозглашённые пророки, они ещё так по-странному называли себя читателями. Герои тоже погибли.       Если это так, то чья это вина?       Возможно, это тот старик, не справившийся с потерей своей дочери. Или это всё тот парень со скрипкой, что не смог в последний раз поговорить со своим другом.       Или это всё та гяру, верящая, что всё вокруг симуляция?       Может парень, желающий быть выше смерти? Гробовщик, сколотивший гроб для самого себя.       Или вина должна лечь на плечи Аки Хошина, которая так и не решилась пойти на сделку с «Дьяволом»?       А может во всём виновата Мари Судзуки…       Ожидание было скучным. Легче было бы отменить встречу вовсе, но Судзуки продолжала стоять на месте, редко отрываясь глазами от экрана телефона, чтобы взглянуть на проходящих рядом людей. Но так и не замечая знакомого лица, возвращала взгляд на экран.       Мари в очередной наткнулась на комментарий, что финал истории ужасен. Она только решилась открыть сороковой том. Но останавливалась, как только замечала небольшие спойлеры. И, совершенно не желала возобновлять чтение. Оставить всё на тридцать девятом томе и представить, что у героев всё закончилось хорошо. Порой интерес перевешивал собственное убеждение. Перед теми, как открыть новый том, Мари читала отзывы. Небольшая и, кажется, ужасная привычка.       «Автор забыл о Изуку? Эта история должна была показать, как он становится героем №1!»       Она вчитывалась в каждый комментарий, желая найти больше людей, которые говорили о том, как финал истории понравился им. Единицы. В какой-то момент хорошие комментарии и вовсе исчезли. Но чаще и чаще она натыкалась на «Мидория-учитель??? Да вы издеваетесь! Не этого он хотел!» или «Да как Бакуго может быть пятнадцатым героем?!».       Читатели не этого ожидали для главного героя и для других персонажей в том числе. Особенный «бум» среди фанатов произвела глава-эпилог, созданная, кажется, даже не самим автором. Это было лишь очередной каплей в море из «не стоит открывать это».       И Мари закрыла вкладку с мангой. Разочаровываться в финале она не хотела. И комментарии большинства читателей лишь укрепляли это желание.       Фестиваль проходил так же, как и все предыдущие. Обычно казалось, что смысла в них не было. Ярмарка, фонарики, салют, традиционные танцы, шествия. И всегда так много людей, часть из них туристы, обычно не протолкнуться. События были такими приевшимися и неинтересным, что начало казаться, будто организаторы только меняли название фестиваля. Будто всё это чёртова симуляция.       Даже так Мари появлялась на каждом фестивале. И этот, посвящённый цветению сакуры, она не пропустила.       Судзуки послушно, словно верная псина, ожидала в отведённом месте, высматривая в толпе, выходящей из метро, знакомую форму частной старшей школы. Заметив в толпе тёмно-бордовую форму с синим бантиком, она взмахнула рукой, привлекая внимание. Аки заметила её и, быстро петляя между прохожими, оказалась рядом с Мари. Аки, забросив свою сумку на руку, пытается обнять подругу, но та отстраняется, невпопад бросая, что рада видеть опоздавшую. Аки извиняется, что не пришла вовремя из-за дополнительных занятий, но Мари развернулась и махнула рукой, чтобы Аки поспешила за ней.       В отличие от Мари, Аки всегда видела в фестивалях что-то волшебное и фееричное. Это было их главным отличием. Аки — неубиваемая оптимистка. Мари, как сама считала, была реалисткой. Скорее законченной пессимисткой, но не в этом суть. Фестивали нравились Аки своей атмосферой, всей организацией, украшениями. И фейерверками. И даже сейчас, разглядывая каждую деталь по пути, Аки восхищалась фестивалем. Она шла медленнее и, останавливалась у каждой лавочки с закусками и сувенирами, разглядывала каждую деталь. Мари молча закатывала глаза. Но, глядя на то, как по-детски радовалась Аки, она готова была пройти с ней весь фестиваль, подойти к каждой лавочке со сладостями, сравнить цены и внешний вид лакомства в ларьках, расположенных в разных частях фестиваля, убить ноги, но продолжить наблюдать улыбку и искреннюю радость Аки.       — Что-нибудь уже успела рассмотреть? — Аки с интересом всматривалась в небольшие лавочки с закусками. — Там данго!       Аки подпрыгнула на месте. Через секунду она уже стояла в очереди, а через другую протягивала продавцу купюру большого номинала, из-за чего тот долго искал нужную сумму для сдачи. Вернувшись к Мари, она протянула той одну из палочек с лакомством. Судзуки приняла протянутую палочку, но не спешила откусывать. Она рассматривала цветные шарики рисового теста, залитые сладким соусом, словно её оценка была так важна. Живот неприятно скрутило от голода, но откусить так и не решилась. Она смотрела на Аки.       — Тебе следовало бы съесть что-то не столь сладкое, — украдкой Мари смотрит на девушку, что с восторгом откусывала очередной кусочек от данго.       Аки не ответила. Взглянула на одну из свободных скамеек и жестом указала на одну. По пути продолжала откусывать и, закончив, с восторгом была готова сказать, что данго были потрясающими, но замолчала как только Мари передала ей свою порцию. Данго и вся остальная сладкая еда совершенно не прельщала Судзуки. От сладостей обычно воротило.       — Ты долго занималась сегодня, — парировала Мари, когда Аки открыла рот, чтобы возразить. — Я поела перед выходом, — она соврала, чтобы не слышать наставлений.       Аки забрала сладость и с радостью откусила кусочек от шарика.       Мари вздохнула и присела на скамейку, Аки устроилась рядом, взгромождая сумку себе на колени. Судзуки отвела взгляд в сторону, куда стремился поток посетителей фестиваля. Множество ярких огней, громкой музыки и красочных вывесок, приглашающих или что-то купить, или поучаствовать в каком-то развлечении. Мари слышала радостные крики парня, выигравшего плюшевую игрушку для девушки.       В небе летел отпущенный шарик ярко-красного цвета. На фоне безоблачного тёмного неба он выглядел умиротворённо, медленно исчезая в темноте. И после исчез вовсе, так и не обратив на себя внимания большинства. Судзуки смотрела на него, пока шарик можно было ещё увидеть.       Свет от вывесок был мерзотно-неоновым, а свет фонарей, освещающих каждую точку фестиваля, был неприятного жёлто-оранжевого цвета. Но это удавалось не замечать и не искажать глазами более приятные детали вечера. Как тот шарик. Или плюшевые игрушки, которые можно было выиграть в тире или другом лохотроне.       Повернув голову на Аки, Мари поймала её внимательный взгляд. Её голубые глаза, пристально смотрящие на Судзуки, изучающие каждую мелочь в её образе, уже не казались странными. Скорее заинтересованными.       — Как прошли твои занятия? — прервав, порой, привычное молчание, Мари поправила чёлку, мешающую обзору.       — Всё по-обычному, — Аки пожала плечами и ловко забросила две палочки от данго в мусорку. — Я успела пройти три тестирования. Не очень хороша я во всех этих вычислениях. — Она откинулась на спинку лавочки и вздохнула. Аки, по-видимому, расслабилась. — Скорее всего отец договориться, чтобы я оставалась или на более длительное время на занятиях, или буду ходить на дополнительные и по воскресеньям.       — Всё ради поступления?       Иногда казалось, что Аки живёт ради поступления. Скорее же её отец. Аки же беспрекословно выполняет его требования.       — Он помешался на этом! — воскликнула Аки, резко выпрямившись и вскинув руки, тогда и её образ стал напряжённым, как и всегда. — А сам вчера сказал, что это я сильно отвлекаюсь!       — С чего вдруг?       — Он хотел, чтобы я с сегодняшнего дня начала больше времени уделять учёбе, — девушка закатила глаза, но очень быстро перевела глаза на Мари и улыбнулась ей. — Больше меня никто не париться о поступлении, но пропустить нашу встречу я не могла.       — Приятно знать, — Мари проговорила колко, хмыкнув, напоминая, что Аки опоздала. Вновь.       И та виновато отвела глаза в сторону. Мари усмехнулась. Её всегда забавило то, как Аки реагировала на такие замечания. Она виновато отводила взгляд, иногда краснела и всегда подолгу извинялась. Судзуки похлопала подругу по плечу, быстро сведя своё напоминание об опоздании в шутку. Аки поднялась со скамьи и протянула руку. Ни на секунду ни задумываясь, Мари приняла этот жест и поднялась.       — С чего хочешь начать? — На лице всё та же лёгкая улыбка.       — Мы пришли сюда ради тебя, — Судзуки слегка прищурилась и немного наклонилась, чтобы быть на одном уровне с Аки. — Так что всё только на твоём усмотрение.       — А если подумать? — Аки проигнорировала предложение следовать одному и тому же сценарию. Как они делали обычно: Мари следовала всюду за Аки. Просто и не нужно лишний раз думать, что посмотреть и куда отправиться дальше. Единственное, куда хотела сходить Мари и чем они обычно завершали каждый поход на фестиваль, — поход в тир. Выиграть одну или две игрушки. Больше Судзуки ничего не держало на фестивале.       Аки долго ждала, всматриваясь своими голубыми глазами в лицо Мари. Она то ли хотела добиться ответа, то ли выжечь дыру. И Судзуки не выдержала такой пытки.       — Можно сходить в книжный после фестиваля? — предложение звучало скорее неловко, Мари не особо интересовал фестиваль. Её интересовала встреча с Аки. — Там как раз недавно вышла новая книга Нана Мори.       — Ты знаешь, что в читательских кругах её считают автором третьесортного чтива?       — Для кого третьесортное чтиво, а для кого — хорошая литература. Ты почаще следи за мнением окружающих. — Судзуки прописала подруге слабый щелбан. Казалось, что девушка осторожно прикоснулась пальцем ко лбу Аки.       — Да с ней даже издательства отказываются работать, — Аки стояла на своём. У неё была эта черта.       И Мари не собиралась с ней спорить. Она сделала шаг в сторону, собираясь поторопить Аки. Если уж на то пошло, то спорить из-за подобных мелочей — идиотизм. Всё же часто было такое чувство, что Аки во многом права. Книги, которые Мари читала, — третьесортные. То, что она бросила спорт, приравняла также к идиотизму.       — Так что у тебя нового? Как твои дела с поступлением?       — Всё хорошо, — Мари снова соврала. — Или это я не так сильно переживаю за поступление.       Лгунья.       — Не думала вернуться к своим занятиям?       — Нет, я устала от этого… — Враньё в очередной раз вырывается изо рта Мари. — Моё поступление дороже.       Патологическая лгунья.       Она всегда ей была. Но Аки верила каждому её слову. До ужаса доверчивая.       — Как вернёшься, обязательно позови меня быть твоей группой поддержи на соревнованиях! — Свет от множества ярких фонарей отражался в голубых глазах Аки, заставляя те сиять ещё ярче.       — Обязательно, — Мари улыбнулась.       Она видела, как с ещё большей силой засияли голубые глаза.       Мари прекрасно помнила, что Аки, несмотря на всю её занятость и упёртость её отца, приходила на различные соревнования будь-то стрельба или лёгкая атлетика.       Проходя всё дальше, Аки часто останавливалась, чтобы взять угощение в ближайших ларьках или посмотреть на небольшое представление у стендов. Она даже умудрилась протиснуться с группкой детей к мастер-классу по оригами. Мари стояла рядом, осторожно наблюдая из-за плеча Аки, как она старательно складывала цветные бумажки в причудливые фигуры. Через время, когда они отошли от локации с оригами, вновь следуя в потоке людей, Аки протянула Мари небольшого и слегка кривоватого журавлика голубого цвета.       — Ты знала, что если сложить сто журавликов, то можно загадать желание, и оно исполнится?       — Сказки…       Мари произнесла слово на выдохе и осторожно двумя пальцами взяла протянутого ей журавлика. Этот жест не был полон пренебрежения, скорее нёс в себе особую осторожность. Колким взглядом Судзуки осмотрела изогнутые крылья журавлика. Аки мельком смотрела за подругой, но уже нашла другой мастер-класс с поспешила в его сторону. Вздохнув и осторожно убрав подарок в рюкзак, Мари поспешила за Аки, ориентируясь исключительно по её хвостикам и тёмно-бордовой школьной форме. Как сама Мари помнила, что форма была ужасно неудобной. Удивительно, что Аки способна так спокойно носить форму и после занятий. Судзуки заметила, что Аки обошла мастер-класс и направилась дальше, к тиру. Помедлив, девушка направилась за подругой, не понимая её спешки и изменений в привычном графика похода на фестиваль.       Пробившись из толпы, Мари заметила Аки, стоящую у тира. Та махнула рукой подруге, радостно указала на одну из основных остановок при посещении фестиваля. Вывеска выцвела. Взгляд привлекали только множество игрушек с различными персонажами из детских мультиков и просто животными.       Подходя к тиру, Мари столкнулась с гяру.       Она остановилась всего на секунду, повернув голову в сторону той девушки. Эта гяру была, вероятно, на две головы выше самой Мари. Гяру всегда выделялись в толпе. Но эта, среди остальных, кого Мари хоть один раз видела в жизни даже на станции Сибуя, выделялась.       Кожа непривычно тёмная. Этого все гяру добивались автозагаром. Они были неким противовесом тем традиционным нормам и привычному общественному строю Японии. Для Мари же гяру был лишь одним из множества частей уличной моды. Высветленные волосы были выкрашены в ярко-розовый, в цвет длинным накладным и очень острым ногтям. Короткая юбка и пушистая кофта были с леопардовым принтом. Светло-розовые гетры не выбивались из образа, скорее дополняли его. Розовые каблуку, пускай и были высокими, но казались весьма устойчивыми. Глядя на гяру, всегда появлялось неоднозначное ощущение. Их образы яркие, всегда привлекают к себе много внимания. Но обычно с вниманием приходит и огромная волна осуждения. Гяру взглянула на Мари, её лицо исказилось в хищном оскале, она выплюнула какое-то ругательство, но быстро развернулась и продолжила движение. Голоса людей заглушали стук её каблуков. Девушка не успела рассмотреть лицо, но подметила макияж, соответствующий столь яркому и обычно чрезмерно скандальному стилю. Слишком броский, заметный. И ещё эти огромные ресницы, с которыми даже с широко открытыми глазами навряд ли что видно.       Судзуки шикнула вслед гяру что-то неразборчивое, проследив за ней глазами.       — Идём, — Аки появилась рядом и схватила подругу за руку, быстро потянула в сторону тира.       Мари успела заметить, как гяру скрылась в толпе, а цокот каблуков поглотился шумом праздника.       Они подошли к тиру. Аки с интересом смотрела на мелкие игрушки. Они были единственной привлекательной деталью пошарпанного тира. Несмотря на его внешний вид, здесь всегда было много людей. Звуки выстрелом были приглушены радостными криками о попадании в цель. Рядом раздался радостный детский смех: отец выиграл дочери большого белого кролика. Это напомнило Мари о том, как её отец впервые пришёл с ней на фестивале в тир и выиграл маленькую игрушку. До того, как пропасть, тот рыжий кот был любимой игрушкой Мари. Она подозревала, что кот не пропал, а был выброшен при одном из переездов матерью, посчитавшей, что это очередное барахло.       Рядом находился детский тир. На фестивале он выглядел очень тускло и убого. В качестве мишеней тусклые воздушные шарики, в которые нужно попадать дротиками. Игрушки были маленькими, но яркими, в отличие мишеней-шариков.       Среди всех призов выделялась вязаная пчела, с крылышками намного меньше, чем тело этой пчелы. Огромная цветная, но выгоревшая вывеска: «Восемь попаданий и игрушка твоя!» Там роилась толпа взволнованных детей, что-то восторженно болобоча, какую именно игрушку они хотели бы себе.       Мари оторвала взгляд от детского тира, когда почувствовала, как её тянут за рукав спортивной кофты. Взглянув на Аки, она закатила глаза. Наверное, от усталости. Они подошли к одному из тиров. Мари не смотрела на мишени, а только на плюшевые игрушки. Заметив понравившуюся, в виде большого зелёного динозаврика с цветными чешуйками, глянула на управляющего тиром, даже не обратив внимания на мишени. Встретившись взглядами с управляющим, а тот выглядел скучающим и недовольным, даже когда Мари молча указала на динозавра; рыжеволосый мужчина, с виду иностранец, не изменился в лице. Эта игрушка не достанется легко. Динозавр был самым большим и ярким среди остальных призов. Но даже если нет, то ей дадут игрушку поменьше. Того маленького и тусклого кролика с большими глазами или ту маленькую лису с длинным бело-рыжим хвостом.       — Десять попаданий, — сухо парировал он. И, стоит сказать, его японский был хорошим.       — Попыток тоже десять?       Он молча кивнул и усмехнулся. Из рюкзака Судзуки достала кошелёк и выудила купюру. Положила её на стойку и начала изучать мишени. Управляющий ухмыльнулся и забрал купюру, моментом насыпав на стойку десять маленьких пулек. Несмотря на то, что Мари бросила стрелковый спорт, навыки не ушли. Стали куда хуже, но, чтобы попасть в мишень в допотопном тире, их было достаточно. Мари обменялась с подругой взглядами, и Аки перехватила рюкзак. Та улыбнулась и произнесла что-то вроде «Я верю в тебя».       Судзуки подошла к винтовке и поместила все десять пулек. Мужчина указал на правую сторону тира, где находились самые мелкие из мишеней. Мари прицелилась. Первый выстрел она произвела на выдохе, прицелившись на одну из самых дальних мишеней. Управляющий хмыкнул. Один это не десять. Пять последующий выстрелов попали в цель, сбив выставленные мишени.       — Занималась стрельбой? — внезапно её отвлекли, Мари практически нажала на курок. Вовремя замерла. Слова были чёткими, словно управляющий долго практиковался в говорении на японском.       — Давно, — быстро парировала Мари, вновь попытавшись сосредоточиться и найти понравившуюся мишень для выстрела.       Седьмой выстрел также попал в цель.       — Пару месяцев назад бросила, — внезапно проговорила Аки, и в её голосе чувствовалось сожаление. — А я говорила ей, что не стоило принимать столь поспешное решение.       Мари даже не дрогнула. Прицелилась. Она давно решила отказаться от стрельбы.       — Мне поставили ультиматум. Или спорт, который никому не сдался. Или оплата университета, — уже в конце фразы Судзуки выстрелила в восьмую мишень.       Поскольку обещала мать, обычно не бросавшая слов на ветер, то отказ от занятий спортом был равноценным обменом.       Два последние попадания прошли особенно нервно. Управляющий пристально наблюдал. Мари чувствовала пронзительный взгляд на себе. Не могла только понять было ли это недовольство, так как Судзуки стала претендентом на самую лучшую игрушку из всего тира или это интерес. Когда все десять мишеней были сбиты, Мари быстро взглянула на динозавра. Управляющий уже снимал того с небольшого крючка и протягивал его девушке с тем же уставше-скучающим выражением лица. Рядом уже показалась и Аки, восторженно проговорив, что она знала о победе.       — Есть мысли вернуться в стрельбу? — внезапно проговорил он, как только девушка забрала игрушку.       Она посмотрела на большие глянцевые глаза динозавра. А после оторвала взгляд и глянула на управляющего. Он, облокотившись о стойку, смотрел на Судзуки, держа между пальцами небольшую визитку.       — Нет. Учёба сейчас дороже стоит, чем это хобби.       — А если попробовать составить график так, чтобы никто об этом не узнал? — Он протянул Мари визитку. — Я содержу один из клубов, которые тренирует стрелков. Считай нахожу таких талантов.       — Это же гиблое дело. — Мари взглянула на бумажку, но не собиралась даже прикасаться к ней. Она глянула в чёрные глаза управляющего. Точно иностранец. Ни одной азиатской черты лица. Он больше походил на европейца. — То же Кюдо намного популярнее и тем более прибыльнее.       — А то, что у тебя талант ты не отрицаешь.       Он попробовал уйти от темы. Мари заметила, как он тихо цокнул. Что-что, а нечто традиционное в консервативной Японии было нарасхват. Все видели в этом связь с прошлым, эстетику.       — Это долгая работа, а не талант, если вам угодно, — парировала Судзуки.       — Из лука стреляла?       Мари не собиралась отвечать, но краем глаза заметила, как быстро Аки начала кивать. И, как только Судзуки перевела на неё глаза, подруга замерла и отвела глаза в сторону, сильнее прижав в себе рюкзак Мари. Всеми силами пыталась сделать вид, что она не хотела.       — Чем дольше? — Вопрос уже адресовался Аки, поскольку мужчина понял, что Мари куда более неразговорчивая, чем её подруга.       — Просто стрельбой. Кюдо пару месяцев, мне не нравилась форма, а тренировки не давали никакого результата, — быстро проговорила Мари, недовольно переведя глаза от подруги на управляющего. На его лице не появилась ни одна эмоция. Или он так мастерски скрывал их, или же был настолько уставшим, что даже не мог выдавить их себя ничего. — Пять лет.       — А тебе?       — Семнадцать.       На этот раз мужчина хмыкнул. Он продолжал протягивать визитку, словно надеялся, что Судзуки всё же согласится. Но Мари, скривилась, как только в очередной раз устремила взгляд на бумажку. Она развернулась и, махнув рукой Аки, направилась к длинному ряду лавочек со сладостями и сувенирами. Им стоило бы пройти хотя бы к главной площади на фестивале и посмотреть на шествие, а после сходить к смотровой площадке, чтобы взглянуть на фейерверки. Или можно завернуть к сценам и взглянуть на традиционные танцы.       Мари вновь потянули за рукав. Она обратила на Аки внимание и забрала свой рюкзак, продолжая сжимать в одной руке динозавра.       — Может ты всё же ещё раз подумаешь?       Судзуки оставила вопрос без ответа, мельком глянув на визитку, которую уже протягивала Аки. Громко и недовольно выдохнула. Полученного динозавра Мари, не глядя на подругу, протянула ей.       — Это подарок, — быстро проговорила девушка. — Мне сказали, что если я притяну в дом ещё одну игрушку, то все полетят на помойку. А так он хотя бы у тебя будет.       Аки помедлила, но всё же забрала игрушку.       — Но может спрячешь?       Мари отрицательно мотнула головой. Она заметила, как в глазах Аки промелькнула грусть.       — Всего год или два и я смогу съехать, так что я готова потерпеть, — Судзуки пожала плечами. — Просто держи игрушку у себя.       — Тогда заберёшь его, как будет возможность? Всё же твой приз.       — У меня таких гора, — добавила Мари и хмыкнула. Нахмурившаяся Аки заставила пожалеть о сказанных словах. — Заберу. Как только перееду.       Судзуки даже не подумала сказать, что вопрос с переездом стоял ещё давно, практически с самого первого дня в одном жилище с матерью практически один на один. Но не были ни возможности, ни вариантов. С поступлением вопрос о переезде самой Судзуки должен был рассеяться сам собой. Ехать в Киото к отцу всё равно было таким же гиблым делом, как и начать спорить с матерью. Но об этом Мари не упоминала. Встречи с Аки не были предназначены для обсуждения подобного рода тем.       Осторожно придерживая динозаврика двумя руками, Аки осматривала его с интересом. Ей хватает даже мысли, что динозаврик когда-нибудь вернётся к Мари. Так, словно эта игрушка была чем-то большим, чем просто игрушкой. Судзуки нравилось смотреть на радость подруги, на её удивление и весь спектр эмоций. И всегда Аки источала искренностью. Такой искренностью, которая не была доступна самой Мари.       — Так ты куда ещё хочешь сходить? — Мари поинтересовалась, чтобы удостовериться, что они сходят посмотреть на фейерверки.       — Времени ещё полно, — Аки, прижав к себе игрушку, махнула рукой. — Давай заглянем за твоей книгой.       Судзуки развернулась в другую сторону.       Ближайший книжный находился не так далеко.       Слышались обрывки рекламы о продаже сладостей и игрушек. Где-то дальше виднелась и лавочка с омамори. Туристы громко беседовали между собой. Отдаляясь от центра фестиваля, становилась тише музыка. Мари пришлось схватить Аки за руку, чтобы утянуть её за собой, пока она плелась рядом, так и норовя уйти с потоком людей вновь в центр фестиваля к главной сцене. Руку Судзуки отпустила, как только они оказался чуть дальше от фестиваля. Даже самой Мари стало спокойнее от меньшего скопления людей на один квадратный метр.       Пройдя один квартал, они зашли в нужный книжный магазин.       Мари прошла чуть дальше к полкам с современной литературой. Аки осталась у входа, рядом с литературой для подготовки к вступительным экзаменам. Мари, взглянув на занятую подругу, тихо фыркнула, вспоминая, что она недавно настаивала, что вовсе не помешана на учёбе. Судзуки могла поверить в собственное нейтральное отношение к обучению, но глядя на Аки и то, как она даже в младшей школе переживала о каждой оценке, то невольно девушка начинает задумываться, что её отношение всё же больше схоже с абсолютно наплевательским.       Судзуки прошла дальше, проходя многочисленные полки с книгами, комиксами и канцелярией, не желая тревожить Аки и тем более напоминать ей о её «нейтральном» отношении к учёбе. Здесь не царило определённой атмосферы. Скучающий продавец, напомнивший своим унылым выражением лица о том управляющем тира, сидел за прилавком, глядя на часы, наверное, надеясь, что смена поскорее закончится. Мари и сама мельком взглянула на время. Семь вечера. Если Судзуки правильно помнила, то Аки нужно быть дома до девяти.       У стенда с классической литературы стоял старый мужчина, он невнятно бормотал себе под нос, комментируя обложку книги. Слышался и тихий смех по другую сторону от старика. Мари повернула голову, увидев подростков рядом с мангой. Один из стендом был отведён под известные даже Судзуки мангу, но пройтись туда она так и не решилась. Подростки старались тише обсуждать сюжет, но то и дело начинали смеяться, чем вызывали недовольство пожилой женщины, глазеющую на канцелярию рядом. Казалось, она скоро шикнет на подростков. Усмехнувшись от подобной картины, Судзуки всё же нашла глазами нужный стенд с книгами. И быстро нашла нужного автора. Нана Мори. Её книги появлялись редко, а это не говоря о самой создательнице, которая даже не имела страничек в соцсетях. И не сказать, что её книги обрели должную популярность. Может в этом некоторая вина самой Мори, поскольку она не собиралась продвигать свои работы через рекламу в соцсетях. Несмотря на специфический стиль написания, который многие критиковали, даже Судзуки могла выразить свое недовольство о тексте, но Мари книги нравились именно персонажами и историей.       Она пробегала глазами по знакомым книгам, честь из которых поменяла свою обложку на чуть более простую. Новую книгу Мари не нашла сразу. Среди более ярких обложек книга не выделялась. Но найти её удалось. Непривычно тёмная обложка с двумя птицами, выполненная в минималистичном стиле. Последняя книга из трилогии. А так как Нана Мори не выходит на связь, то большая вероятность того, что больше её книг Судзуки не увидит вовсе.       Ухватив книгу и сверившись с ценником, Судзуки развернулась. Собиралась позвать Аки и направиться к кассе, но у стеллажей с литературой для подготовки к экзаменам подруги не оказалось. Пройдя по магазинчику, Мари застала Аки у стеллажа с мангой. Аки, полностью погружённая в учёбу, никогда не интересовалась чтением манги. Но она всегда выслушивала рассказы Судзуки о том, что она прочла. Мари не мгновение удостоверилась, что манга, на которую смотрела подруга была той самой. Герои. Злодеи. Причуды. Это всё так нравилось Мари. Ей нравилась история. Но узнать её конец она не хотела. Не тот, о котором она не раз читала разочаровывающие комментарии. Она хотела увидеть хорошую концовку для всех персонажей.       — Я помню, как ты мне рассказывала, кем был предатель из UA, — Аки обернулась к подруге и улыбнулась.       — А ты, как всегда, взяла что-то для учёбы? — Девушка специально зацепилась глазами за несколько новых учебных пособий в руках Аки, она как будто специально прикрывала эти книжки плюшевым динозавриком, чтобы Судзуки их не увидела раньше времени. Будь там одна книжка, Мари даже не стала бы упоминать. Но Аки ухватила сразу три.       — Не обращай внимания. Всего год остался.       — Могу, но ты вправду считаешь, что это сделает тебя счастливой?       — Конечно, — заверила Аки, а её выражение лица стало недоуменным.       Мари решила промолчать. Собиралась поторопить Аки, напомнив про фейерверк, но та махнула свободной рукой на стеллаж с мангой. Она уже не скрывала от Судзуки новые учебные пособия.       — Ты как-то говорила, что хочешь начать коллекционировать мангу. Не думала уже начать? — наклонила голову Аки, с интересом взглянув на Мари и указывая на мангу. — Выбирай, какие хочешь!       — Если уж и собирать коллекцию, то за свой счёт, — отмахнулась Судзуки.       — За свой счёт ты начнёшь собирать её через лет десять.       — В чём-то ты права, — Мари вновь согласилась и устремила взгляд на тома манги. — Я возьму один, если ты настаиваешь.       Судзуки почувствовала, как Аки похлопала её по плечу. На стеллаже представлены все сорок два тома. Множество красивых, будто бы залитых лаком, обложек. И все запакованы в прозрачную плёнку.       Мари пробегала глазами по корешкам с номерками томов и маленькими аватарами персонажей, не решаясь взять один и рассмотреть обложку поближе. К сожалению, плёнка не даст ощутить приятную шероховатую бумагу кончиками пальцев, поэтому Мари не взяла ни один том со стеллажа. Она внимательно осматривала корешки. Внезапно остановилась. Неприятное неловкое чувство появилось у Судзуки.       — Аки, — обратившись к девушке, стоявшей рядом с другим стеллажом, Мари невольно покосилась на неё, указывая на полки с мангой. — Вправду можно?       Аки кивнула. Тонкие губы дрогнули в улыбке.       — Это подарок, — парировала она.       Судзуки прижала сильнее к себе книгу Нана Мори.       Мари, пробегая глазами по множеству томов, невольно заглядывалась на последние три, которые так и не прочла. Но моментом возвращалась к первому тому, представленному на полках в большем количестве. Она пыталась найти глазами корешок с каким-то из понравившимся ей персонажем. Сначала хотела найти из всего множества Леди Наган. Такой персонаж стал для Мари одним из самых любимых не только из-за своей истории, но и причуды. Судзуки не раз перечитывала те главы, что были посвящены Леди Наган. Она буквально выучила эти главы, могла пересказать их с точностью до каждой детали, изображённой на странице.       Она хотела найти тот том, где Леди Наган появилась в первый раз. Остановилась, когда заметила на одном из корешков манги Хитоши Шинсо. Мари и не помнила, чтобы его изображали там. Том под номером пятнадцать. Судзуки потянулась к нему и достала со стеллажа. На обложке — Изуку.       Точно не этот. Мари не хотела брать в подарок какой-то из томов, связанных с якудза. Вроде бы именно там и началась вся заварушка с Эри, препаратом, аннулирующим причуды, а напоследок ещё и смертью Ночноглаза. Но всё же именно обложку этого тома она детально рассматривая. Рисунок казался слишком простым, а изображённый там Изуку был будто бы не таким, как себе Судзуки представляла в жизни. На экране телефона он точно казался другим.       — Ты могла бы взять первый том? Или тот, что ещё не читала? — заметив сомнение на лице Мари, Аки поспешила ей помочь определиться с выбором. — На твоём месте я бы взяла том со своим любимым персонажем, — она указала на том под номером шесть с Асуи Тсую.       — Хочу найти том, где появляется Леди Наган.       Мари прикрыла глаза и собралась поставить пятнадцатый том обратно. Этого не удалось сделать. Судзуки почувствовала легкий ветерок, после чего резко появился шум. Резкий, но привычный для улицы: обрывки разговоров людей, проходящих рядом, шум проезжающих машин. Когда Мари открыла глаза, поняла, что находится на светофоре, окружённая с каждой стороны людьми, ожидающими зелёный сигнал светофора. Опомнилась она вовремя. Загорелся зелёный. Толпа понесла её вперёд, толкая и шипя мелкие оскорбления. Покрепче ухватившись за том манги, Мари чуть ускорилась. Перейдя дорогу, Судзуки вырвалась из толпы, что следовала ко входу в метро. Станция Сибуя. Поэтому людей так много.       Но не это волновало её. Она поняла голову, увидев огромный баннер с Всемогущим, призывающим быть осторожными и переходить дорогу только на зелёный сигнал светофора.       — Что за… — Судзуки стояла на людной улице с пятнадцатым томом. Книги любимой писательницы не было, хотя Мари помнила, что прижимала ту к себе совсем недавно. А вот рюкзак, заброшенный на одно плечо, был всё также с ней.