Паутина змей

      Чёрное марево пленительно распласталось, а затем пропало из его потухших алых зрачков, молниями исчезая под кожей. Дрожь уже не била в грудную клетку. Сбитое дыхание и боль от собственного разрушения потерялись в прошлом. Теперь хозяин кольца мог контролировать себя лучше.       Тихое убийство. Без единого выкрика. Без острия кинжала, входящего в плоть. Лишь взгляд — мёртвый, напротив омерзительного, искажённого страхом лица. Расчёт на прощание. И скорое обещание повторить для мертвеца эту пытку вновь.       Прежде чем повернуть напоследок кольцо Гонтов в нужную сторону, Волдеморт увидел знакомую и ненавистную гримасу призрака. В ответ резкая, безумная улыбка расколола губы, обнажая белые зубы, испортив черты молодого человека. Обманчиво молодого Лорда.       Тёмный волшебник даже поднял в воздухе правую кисть, готовясь атаковать. И замер. Холодный пот прошиб всё тело. Эмоции поглотил алый огонёк на кончике древка палочки. Лицо стало отрешённым, нечитаемым. Казалось, в углу мрачной гостиной кто-то наблюдал за ним. По коже скользнули неприятные мурашки. Том Реддл перевёл вес с одной ноги на другую, будто отступая назад. Моргнув дважды, молодой Лорд небрежным движением прошёлся ладонью по лбу, расчесал пятернёй свои угольные, как ночь, волосы, взлохматил их, превратив в неидеальные.       Сделав два размеренных вдоха и выдоха, не прекращая смотреть в тёмный закуток, Волдеморт увидел очертания полусгнившего горшка с искорёженными ветвями, потерявшими половину листков.       Отогнав параноидальные мысли, Том сел в кресло, обитое светло-зелёным бархатом. Откинул голову на спинку уцелевшей мебели, посмотрел из-под полуопущенных ресниц на левую руку.       Дорогое и старинное кольцо купалось в ненависти своего хозяина. Блестело в нездоровой злобе, жажде причинить страдания всему, чего коснётся. Том вертел опасный камешек на бледном пальце, как игрушку.       Крестраж — живое доказательство того, что тьма имеет искажённую волю. Когда Волдеморт активировал фамильное кольцо, оно всегда шептало и разговаривало с ним. В нём хранилась и другая тайна. Воскрешающий камень.       У проклятого кольца были безумные и самые нелепые желания. Предмет стремился наводнить старую Англию призраками, утопить всех живых существ в крови и наполнить земли хаосом. Но тёмным волшебником двигали иные цели.       Сжатая в бледной руке палочка из зачарованного дерева представляла неменьшую опасность. В том числе и для человека, топтавшегося у дверей уже больше двух минут.       Разумеется, тот не подглядывал в замочную скважину. И, конечно, не видел, как его Лорд, держа боевую стойку протыкает волшебной палочкой воздух. Но сегодня у Маркуса были веские причины нарушить уединение своего господина.       В поместье, где канделябры опутала паутина, а книги на полках покрылись многолетней пылью, уже третий год длилось нечто невероятное. Скрытые встречи, тайные планы и операции. Клуб Пожирателей Смерти открывал двери лишь избранным магам. Волдеморт ценил людей с полезными качествами. Ценил и хранил при себе, как вещи. Пока они не сломаны, то нужны ему.       Маркус отлично понимал Тома. В годы их школьной дружбы рассуждал в схожем ключе. Да и сейчас так рассуждает. Лишь сам не привык выглядеть таким в глазах Тёмного Лорда. Использованным механизмом.       — Тебе понравился маленький спектакль, Маркус? — спокойный и ласковый голос пронзил мысли Пожирателя.       Палочка в руке Волдеморта резко обернулась вокруг своей оси. Белые когда-то двери с шумом распахнулись, выдувая синюю дымку из коридора, заставив Маркуса Лестрейнджа вовремя отпрянуть от изучения профиля самого опасного мага времени.       Пожиратель Смерти так и застыл в широком проёме без единой мысли. Как объяснить свой поступок господину!? Воздух буквально исчез из лёгких несчастного, поселив ужас в сердце и на языке.       Заикой Маркус не выглядел, потому что при виде обращённого на него взгляда забыл, что такое слова. А вот янтарные глаза в районе белков стали широкими, налились кровью.       — Входи.       Лицо Тома было ледяным, не сочетающимся с приятным тембром и вводящей в заблуждение расслабленной позой.       — М-м-ой Лорд. — тихо вышло у Пожирателя. Со рта слетел фантомный пар.       Отпираться было бесполезно, а молчать на приказ не стоило. Лучше ответить, когда господин сам спросит.       Сцепив пальцы вдоль туловища, Маркус шагнул в небольшую гостиную. Он бывал в этом доме нечастым гостем. И предпочёл бы реже здесь появляться.       За спиной у Тёмного Лорда находилась большая коллекция книг. Чёрные, синие, зелёные и золотые корешки, наверняка перевезённые из его предыдущего обиталища. Даже с расстояния ощущалась тяжёлая, заточенная в этих фолиантах жестокая магия. Пыль лишь на верхних ярусах. Большое ничто. Темнота.       Письменный дубовый стол, мёртвые цветы. Мертвые обои. Бездушное запустение. Даже человек напротив — не человек.       — Ваш поход в театр на Шафтсбери-авеню с женой оказался удачным и принёс свои плоды.       Будь Лестрейндж шестнадцатилетним мальчишкой и учеником Слизерина, то густо покраснел бы. Попался на самую глупую уловку и не знал, как ответить. Ведь уже думал о наказании. Утверждение для Пожирателя Смерти звучало так, что плохих новостей Волдеморт не потерпит.       — Да, Тёмный Лорд.       Внезапный жар прилип к воротничку на шее мужчины.       — Не на аукцион ли нам придётся тащится?       — Нет, мой Лорд. Я выяснил, что искомая вами вещь находится у зачарованной пустоши. Мне удалось познакомиться с тем, кого вы так долго искали. Богатый и чистокровный волшебник, продавший неподалёку дом, советовал обходить это место стороной. Но именно его предки раньше владели тем домом, а значит, не составит труда проникнуть за пределы леса.       «Так она всё-таки нашла Шафик. — подумал про себя Волдеморт и хищно улыбнулся. — Старая ведьма. Что ж, буду тебе должен в следующий наш разговор.»       — Продолжай.       — Однако есть проблема в способе телепортации. Даже мётлы перестают летать, если подобраться близко. И нет гарантии выбраться живыми. Есть иные…       Лорд остановил Пожирателя мановением руки.       — Документы на дом у тебя?       — Да.       — Тогда не вижу, в чём загвоздка. — Том скрестил пальцы между собой. — На них его подпись, а значит и кровь. Или ты забыл, как чистокровные волшебники наследуют имущество?       Их «дружба» в привычном понимании стёрлась. С годами приобрела другой оттенок. Сам того не ведая, Маркус не противился изменениям.              — Нет, я помню.       Волдеморт. Какое бессмертное и ужасное имя. Хотя оно и шло ему. Позже будто срослось с хозяином, навлекая на маглорождённых зловещую тень. И больше Маркус не мог звать его прежним, данным при рождении, именем.       Тёмный Лорд — могущественный маг, чьё имя боялись произносить. Пожирателю никогда не дотянутся до уровня его невербальной магии. Про чары легилименции упоминать и вовсе не стоило.       Пожиратели — его верные псы. Обученные храбрецы, не умеющие работать в команде, но каким-то образом сумевшие сплотиться и не попасть в лапы правосудия. Они боялись и чтили своего тёмного властелина. Сильного и неубиваемого лидера. Играющего со смертью в кошки-мышки. Шли за его целями и его идеями, как канатоходцы по тонкой верёвке над высотой.       За его идеями. За своими мечтами. Последние годы Том стал более скрытным, преследовал какие-то жуткие цели, понятные лишь самому преданному ему окружению. Менялся на глазах из-за тёмного колдовства. Маркус после недавней победы Ордена Феникса перестал входить в это число. И стал меньше доверять своему господину, пусть зарыл эти мысли глубоко в себе. Том казался Лестрейнджу параноиком. И в этот час между ночью и рассветом Маркус убедился в своей правоте. Стоило Тёмному Лорду докопаться до его мыслей и прочесть их, не стало бы мужской линии чистокровных на букву "Л".       У Волдеморта был великий замысел, что устраивало семью Лестрейнджей. Власть чистокровных семей на всех уровнях жизни не могла не опьянять разум Маркуса. Не слепо, но он шёл за этим чудовищем, позволяя метке в форме змеи сиять чернилами на левой кисти. Не пропасть боли зря.       — Со смертью владельца всегда остаётся его кровная печать. Её принимает родственник. У Пита Шафик не было детей. Линия его на нём же и прервалась. И печать сейчас неактивна. Ею может завладеть посторонний, зная определённый шифр, вплетённый в заклинание. Полагаю, от тела вы избавились.       Вы и его жена.       Мужчина лишь кивнул. Каштановые волосы сместились на лоб.       — Прекрасная работа, Маркус. А теперь оставь меня одного. Мне нужно обдумать детали. Я призову вас всех, когда первые лучи прогреют землю.       Волдеморт поднялся и развернулся к окну, всем видом показывая, что разговор закончен.       И пускай Пожиратели Смерти нарушали правила в тылу врага, одно им запомнить нужно, как в дуэльной игре. Чтобы отскакивало от зубов.       Покидая комнату, Маркус ощутил звонкий лязг металла о рядом стоящий дверной косяк. В сантиметре от собственного лица оказался тонкий кинжал, мерцающий и вибрирующий от силы, с которой оружие метнули вперёд.       — Последнее. Больше не смей подглядывать, как крыса. — твёрдо произнёс Волдеморт. — Змеи едят таких мелких вредителей на завтрак. Можешь идти.       Растерянный в душевном страхе, Маркус поплёлся по коридору. Волдеморт лишь устало прикрыл глаза.       В окне застыл туманный запах цветов и просыпающегося утра. Очередное пасмурное, как и настроение тёмного волшебника. И лишь одно живое существо могло удержать его мысли в правильном порядке.       — Нагайна.       Она будто предстала перед ним и затаилась в тени деревьев и душистых трав.       — Моя чёрная и молчаливая роза...