sun, moon, stars, I'm asking them all

— У меня есть одна дурацкая затея, — сказал Сухо после свидания. Они шли бок о бок по оживлённой улице в центре города, их руки соприкасались каждые несколько шагов. Лето подходило к концу, поэтому Шиын с радостью надел толстовку, в то время как Сухо настаивал, что его тонкой ветровки будет достаточно. Теперь Шиын отчётливо видел, как того пробирал озноб, заставляя зубы постукивать друг о друга. Ему не терпелось добраться до их дома с прекрасным отоплением, — за которое они платили целое состояние — раздеть Сухо и укрыть его собой. Улица, по которой они шли, была хорошо освещена, а по обеим её сторонам располагались кафе и магазины, украшенные разноцветными огнями. Шиын смотрел, как все эти огни танцуют на лице Сухо, как его глаза искрятся от каждого фонарного столба и каждой витрины, мимо которой они проходили. Он улыбался. Шиын завороженно моргнул. — Ты меня слушал? — спросил Сухо с дерзкой ухмылкой, уже растянувшейся по его лицу, и Шиын понял, что попался, как только увидел это. Он сглотнул и кивнул. — Да, — сказал он, заставляя себя сосредоточиться на глазах Сухо. — Ты сказал, что у тебя есть дурацкая затея. Ухмылка Сухо превратилась в усмешку, и вскоре рука легла на плечо Шиына, а тело прижалось к его собственному. Шиын замер на полсекунды, а затем позволил себе завести руку за спину Сухо, только чтобы согреть его, и ничего более. Губы слегка прижались к уху Шиына. Он невольно задержал дыхание. — Хватит так на меня смотреть, — прошептал Сухо, и горячее дыхание коснулось уха Шиына. Он отстранился, поймал взгляд Шиына и подмигнул. ​— Как так? — спросил Шиын, нисколько не притворяясь. Он ничего не мог с собой поделать. Сухо снова улыбался, и это была та самая улыбка, которую Шиын обычно видел, прежде чем губы Сухо приземлялись на его, и всё, что они делали до этого, быстро забывалось. Шиыну перехватило дыхание, когда он стал предвкушать, жаждая увидеть, сделает ли это Сухо, прямо здесь, посреди улицы, среди моря людей. Это было бы не очень благоразумно и даже не безопасно, но Шиын хотел. Сухо откинулся назад и снова повернулся лицом к улице. Глаза Шиына опустились на его губы. Они побледнели в холодной ночи, но Шиын хотел их на своих, хотел попробовать рот Сухо на вкус. — В общем, — сказал Сухо, вырвав Шиына из задумчивости. — Я знаю, ты не веришь во всё это, но я подумал, что будет весело. — Что это? — спросил Шиын, потому что он последовал бы за Сухо на луну пешком, если бы тот попросил. Это было бы ужасно непрактично и опасно, но Шиын согласился бы, и там позволяя их рукам задевать друг друга на каждом шагу. Сухо усмехнулся, и Шиын понял, что забежал вперёд, представляя себе, какие бы причуды он ни придумал для них сейчас. Шиын ждал, зная, что усмешка превратится в кривую ухмылку, направленную на него. Так и случилось. Сухо посмотрел на него, и Шиын почувствовал, как подался вперёд, околдованный губами Сухо, его словами или всем, что витало между ними. — Это, эм… — Сухо приобрёл прекрасный красный оттенок, подчёркнутый уличными огнями, и рука Шиына дёрнулась в кармане. Ему хотелось прижать свои пальцы к щекам Сухо и ощущать тепло, пока бы оно не стало их, общим, как пылкие поцелуи, которые обязательно последуют за этим. — Это гадание на Таро, — закончил Сухо со смущённой улыбкой, покраснев, когда посмотрел на Шиына. — Гадание на Таро? — спросил Шиын, просто повторяя за Сухо, потому что не мог думать, не тогда, когда рука Сухо тяжело лежала у него на плече, лицо было всего в нескольких дюймах, а губы, изогнутые в улыбке, манили его, словно мотылька на пламя. Сухо что-то промычал и кивнул. Они перестали идти. Шиын не мог определить, когда именно. — Помнишь, — начал Сухо и отошёл, посмеиваясь. Рука Шиына на его спине потянула его немного назад, просто лёгким нажатием, чтобы Сухо встал параллельно ему. — Помнишь, когда я сказал, что мы точно были женаты в прошлых жизнях? Шиын нахмурился, и заклятье, под которым он был, рассеялось, как туман, проясняя его голову. — Что? — спросил он. Женаты? Иногда Шиын думал об этом, когда была глубокая ночь и Сухо был в постели рядом с ним, раскинувшись, одна рука поверх Шиына, ни одной морщинки на его лице, пока он спал. Шиын думал и желал, чтобы он мог привязать себя к Сухо, даже в письменной форме, если это необходимо, только чтобы он мог уничтожить любые сомнения в том, мог ли он владеть им навсегда. — Ага, — сказал Сухо, не подозревая о том, какой вихрь чувств он вызвал в Шиыне своими словами. — Когда я увидел тебя в автобусе в тот раз. Шиын всё ещё был очарован — освещённым лицом Сухо, иллюзией того, что они могли бы пожениться, телом под его пальцами. Сухо принял его пустое выражение лица за ответ, изобразив на нём ещё одну усмешку. — Ты правда не помнишь? — спросил он, качая головой. Шиын не мог себе представить, чтобы он когда-либо забыл что-либо о Сухо, но в настоящий момент он был как птица в клетке — пойманный, неподвижный, но поющий, поющий, поющий. — Я пошутил, что мы были женаты, потому что постоянно пересекались, — объяснил Сухо, смущённо почёсывая затылок. — Может, мы и были, — услышал Шиын свой собственный голос. Он был тихим на шумной улице, но Сухо услышал его, резко повернув голову. Он толкнул их соединённые тела от восторга и заставил их снова идти, болтая без умолку: — Да? Я тоже так думаю. Тут прямо за углом есть кафе-таро. Джэён рассказал мне о нём на работе. Он ходил туда с той девушкой, с которой пытается встречаться. Неудивительно, что Шиын последовал его затее, когда они свернули в переулок. Он оплакивал потерю всех огней, что играли на лице Сухо, пока Сухо не использовал тени, чтобы быстро прижаться к губам Шиына. Это было коротко и холодно, но Шиын чувствовал это, как клеймо, ещё долго после того, как они отстранились. Темнота длилась недолго, потому что Сухо вывел их на новую улицу, более узкую, чем та, с которой они только что ушли. На его лице была довольная ухмылка, всё ещё прилипшая к Шиыну и к смеси чувств, что пронизывали его. Поиски кафе не заняли много времени, хотя Шиын был в нескольких секундах от того, чтобы самому присмотреть ещё один тёмный угол, где он мог бы прижать Сухо к стене и впиться в его рот, чтобы острых ощущений было достаточно, как было бы, танцуй он с дьяволом. Кафе, в которое они вошли, было хорошо освещено, что полностью контрастировало с тем местом, откуда они только что пришли. В нём уже было несколько посетителей за столиками, а предполагаемые тарологи сидели на противоположных сторонах, поднимая карты, указывая на них и оживлённо объясняя. Это выглядело как обычное кафе — бар в углу, бармен, протирающий стаканы, мягкая инструментальная музыка, исходящая из скрытых динамиков, посетители, перешёптывающиеся с тарологами. Если бы разум Шиына был на месте, он бы построил ожидания, представление о месте, но сейчас он воспринимал всё по-новому и позволил Сухо тащить его к свободному столику. Он был в самом дальнем углу от входа, рядом с окном, через которое ничего не было видно, кроме кирпичной стены. Должно быть, оно выходило в переулок, где Сухо поцеловал его. Окно украшали тёмно-фиолетовые шторы, которые идеально подходили к набору фиолетовых карт Таро на столе под ним. За столиком сидела женщина, Шиын предположил, что она тоже была тарологом, с тёмными волосами, заплетёнными в косу, а её чёлка падала на лицо. Она тасовала карты ловкими движениями, сначала из одной ладони в другую, затем наоборот, и Шиын не мог понять, какая рука у неё доминирующая. Это не имело значения. Сухо втиснулся на стул к стене, усаживая Шиына рядом с собой. — Здравствуйте, — сказал Сухо, кланяясь. Шиын последовал его примеру, заставляя себя быть внимательным. — Добрый вечер, парни, — сказала женщина и подняла голову. Её серьги блеснули, когда она поклонилась в ответ, с готовой вежливой улыбкой на лице. Татуировки взбирались по её горлу от груди, но её волнистое платье скрывало остальную часть. Браслеты свисали с её запястий, когда она продолжала тасовать карты, и это выглядело так, словно было её второй натурой. — Что вас сюда привело? — спросила она, переводя взгляд с Сухо на Шиына. — А, — начал Сухо и неожиданно приобнял Шиына за руку. Шиын замер на своём месте. — Мой друг и я, — сказал он, и Шиын знал, что тот тоже чувствовал, как его желудок скрутило от этого выражения. — Мы только что отпраздновали пятьсот дней нашей, кхм, дружбы, и мы просто хотели посмотреть, совместимы ли мы, знаете ли. Шиын сглотнул, когда женщина посмотрела на них, и в её глазах зажёгся подозрительный огонёк от слов Сухо. — Друг, говоришь? — наконец сказала она, бросив взгляд на Шиына. Он уставился в ответ. Сухо энергично кивнул. — Ага, да, лучшие друзья, — добавил он, сжимая руку вокруг Шиына. Шиын хотел спросить его, почему он привёл их сюда после свидания, после такого прекрасного вечера (хотя, возможно, это было только очарованное восприятие Шиына), но за эти годы он научился доверять Сухо. Женщина ещё немного понаблюдала за ними, затем прекратила свои манипуляции, собрала все карты на столе и перемешала их тремя быстрыми взмахами. — Можно узнать ваши имена? — спросила она. Она всё ещё выглядела скептически, как будто собиралась раскрыть какие-то грязные дела, но Сухо натянул свою лучшую улыбку специально для неё, достаточно, чтобы отвлечь её от недовольного взгляда Шиына. Они представились, Сухо с подмигиванием, а Шиын без изменений на лице. Женщина посмотрела на Шиына на одну секунду дольше, затем улыбнулась про себя и сказала: — Мисс Йевон, приятно познакомиться, — она поклонилась в ответ. — Итак, вы хотите узнать, совместимы ли вы как... друзья? — Угу, — кивнул Сухо, быстро показав ей большой палец вверх. — И, если вы не против, мы хотели бы узнать больше о наших прошлых жизнях. Мисс Йевон приподняла одну идеально выгнутую бровь. — О? — Нам просто, — сказал Сухо, взглянул на бесстрастное лицо Шиына, кратко съёжился и снова повернулся к женщине, — так любопытно. — Хорошо, Сухо, — сказала она и начала раскладывать карты на столе. Она положила четыре карты в круг, а затем ещё три карты в вертикальную линию сбоку. Как только она закончила, она постучала одним наманикюреным пальцем по карте, самой близкой к ним двоим, одной внизу круга. Она подняла взгляд. — Эта карта описывает одного из вас. Мы ещё не знаем карту, так что это может быть любой из вас. Кто хочет пойти первым? Как и ожидалось, Сухо поспешил поднять свою руку первым. Мисс Йевон улыбнулась Сухо. Шиын понимал — Сухо нетерпелив, он очарователен, он всё это в одном безумии человека. Она перевернула карту, и она показывала мужчину в колеснице с двумя сфинксами на передней части. Мужчина был почти позолочен, покрыт с головы до ног рыцарскими доспехами, в одной руке он держал длинное копьё. — Колесница, — объявила мисс Йевон с впечатлённой интонацией. Она жестикулировала на Сухо. — Ты знаком с этой картой? Сухо покачал головой. У него было ликующее выражение на лице, и Шиын задумался, было бы странно держать свои глаза на нём всю сессию. — Нет, ничего не знаю, — ответил Сухо, намекая ей продолжить. Мисс Йевон кивнула и подняла карту, её кольца мерцали в свете. — Заметь сфинксов, — она указала на них. — Один белый, другой чёрный, — сказала она и собиралась продолжить, когда Шиын, который взял курс истории искусства один семестр в подготовительной школе, внезапно оказался жаден до внимания Сухо, так что он перебил с: — Они противоположны друг другу. Как по команде, голова Сухо повернулась к Шиыну с ярким восхищением. Шиын подарил ему небольшую улыбку, ту, которая осталась бы незамеченной большинством, но не Сухо. — Да, — мисс Йевон прокашлялась, и они оба посмотрели на неё. — Они символизируют противоборствующие силы. — У меня такой умный друг, — пробормотал Сухо, а затем умолк, когда Шиын слегка пнул его ногу под столом. Мисс Йевон щёлкнула языком и продолжила. — Это означает, Сухо, ты как наш рыцарь здесь. Ты сильный и ведёшься двумя сторонами, но ты можешь быть мудрым, ты доверяешь себе достаточно, чтобы выбрать то, что правильно. Ты очень уравновешен. Сухо, который смутился во время её объяснений, улыбнулся им обоим. — Спасибо, полагаю, что так и есть. Сердце Шиына ухнуло в груди. Конечно, он такой. А каким ещё мог быть Ан Сухо? — Это очень хорошо для отношений. Ты склонен преодолевать проблемы, а не давать им усугубляться, верно? Сухо кивнул и посмотрел на Шиына. Шиыну нечего было добавить — если бы это зависело от него, ему не нужны были бы никакие карты, чтобы описать сущность Сухо. Мисс Йевон вернула карту на место и положила палец на следующую, первую в вертикальном ряду. Она встретилась с Шиыном непоколебимым взглядом, и он понял — он может играть в эту игру. Она, должно быть, чувствовала, что он ей не доверяет. Не говоря уже об их жалком прикрытии "дружбы". Это не имело значения. Он всё равно уйдёт домой с Сухо, независимо от исхода или её мнения. Безмолвно, она перевернула вторую карту. На ней была изображена ореолом женщина со львом. Она была одета во всё белое и, казалось, гладила льва. — Хм, это сила, — сказала мисс Йевон, задумчивая. — Посмотри на её платье, какого оно цвета? — Белое, — ответил Сухо мгновенно, а потом спохватился. — Чёрт, извини, не моя очередь, — он пробормотал, помахал одной рукой на Шиына, чтобы указать, что он должен говорить. Шиын одарил Сухо раздражённым взглядом, который они оба знали, не имел никакого веса. — Белый символизирует невинность и чистоту, — сказал Шиын ей. Мисс Йевон кивнула. — Именно. Это может означать, что ты невинный и чистый- Рядом с Шиыном, Сухо фыркнул в свою ладонь. Шиын снова пнул его ногу. — Сухо, всё в порядке? — спросила мисс Йевон, но взгляд на её лице показывал, что она уже знала, что происходит. — Нет, нет, ничего, продолжайте. Невинный и чистый, прям про него, — пробормотал Сухо с пылающими щеками. Шиын вздохнул. — Хорошо, — мисс Йевон прокашлялась. Она посмотрела на Шиына снова. — Итак, это символизирует невинность, возможно, даже сострадание. Теперь, там символ бесконечности над ней. Это означает, что ты сбалансирован, в контакте с людьми вокруг тебя и с тем, что происходит внутри тебя. Это так? Шиын моргнул. Внутри него был целый вихрь чувств, которыми наградил его Сухо, — сладких, как нектар, и опьяняющих, как ликёр, они захлёстывали его нутро, как бушующий прилив, и он не мог показать этого на своём лице, да и не знал, как. Он мог только обнять Сухо и передать все эти чувства через прикосновения и губы, пока сам Сухо не опьянеет от них. — Нет, — Шиын наконец сказал. Сухо хотел, чтобы они узнали всё, и было бы глупо для Шиына портить это ложью. Мисс Йевон поджала губы, взглянула на карту. — Возможно, лев — это больше твой конёк. Он представляет первозданные инстинкты и страсть- — О, да, это он, — поставил Сухо, а потом захлопнул рот, когда она устремила на него ледяной взгляд. — Ты можешь превращать свои страхи во что-то ещё, в мотивацию? — спросила она Шиына. Он коротко кивнул. — Именно, а в отношениях этот страх может превратиться в неуверенность? Есть ли напряжение в ваших отношениях? Сухо заёрзал на стуле, и Шиын мог слышать его мысли, мог слышать, как он говорит: "Только сексуальное напряжение, я прав?" — поэтому Шиын лишь бросил быстрый взгляд на блаженно пустое лицо Сухо, прежде чем пожать плечами. — Возможно, — сказал он. Она сощурилась, но оставила это, что бы она ни хотела разобрать. Она перешла к третьей карте, к тем, что были в круге. Прежде чем поднять её, она повернулась к ним обоим. — Эта карта расскажет мне о вашем прошлом, — объявила она. Сухо хлопнул в ладоши и собрался что-то сказать, но она впилась в него взглядом. Он закрыл рот и пожал плечами Шиыну в знак поражения. Шиын хотел услышать, что он собирался произнести, хотя уже и сам предполагал. Мисс Йевон перевернула карту. В верхней её части был дух, также с ореолом, как и у женщины с предыдущей карты. Он был окружён облаками, но две фигуры под ним — мужчина и женщина — смотрели на него. Мисс Йевон рассматривала карту несколько мгновений, прежде чем поднять её к ним. — Это карта влюблённых, — сказала она и, как будто ожидая этого, сделала паузу, чтобы позволить Сухо воскликнуть: — Я так и знал! Сухо потряс руку Шиына, которую он всё ещё держал, с радостной улыбкой, переводя взгляд с карты на Шиына и обратно. Даже Шиын не мог сдержать своей радости, хотя это было скорее заражение состоянием Сухо, чем реальные чувства к случайной карте. Небольшой румянец проступил на щеках Сухо, то ли от тепла в кафе, то ли от наплыва волнения, Шиын не мог понять. Он просто знал, что хотел бы коснуться его, возможно, слегка укусить, пока Сухо не засмеётся. — Я же тебе говорил? — Сухо наклонился к Шиыну, их носы коснулись, прежде чем он отстранился. — Я знал. — Могу я продолжить? — спросила мисс Йевон, раздражённый тик пробежал между её бровями. — Да, спасибо, пожалуйста, расскажите нам больше, — ответил Сухо и пошевелил бровями в сторону Шиына. Шиын не хотел отводить от него взгляд. Она вдохнула и выдохнула. — Эта карта олицетворяет прошлую связь между двумя людьми. Сухо постучал своим кроссовком по кроссовку Шиына, оставил его там. — Видите дух в небе? Он благословляет их любовь, их союз. У нас нет точного слова, чтобы описать, что это означает, но это было бы что-то сродни родственным душам. Сухо ахнул, Шиын мог почувствовать это там, где они были соединены. — Родственные души? Значит, мы были не просто женаты? Мисс Йевон наклонила голову. — Что? Сухо слегка замер. Посмотрел на Шиына смущённо. — Э-э, ну, я думал, что в прошлой жизни мы были женаты, так что... На лице мисс Йевон застыло нахмуренное выражение, и Шиын начал думать, что их сеанс закончится скорее, чем предполагалось. — Конечно, — холодно сказала она. — Это может означать брак. Карта олицетворяет связи, и здесь они обычно описываются как выходящие за пределы физического, отсюда и благословение духа. — Прекрасно, — кивнул Сухо, затем отстранился от Шиына одним плавным движением. Шиын позволил ему, но тут же почувствовал тоску по теплу и основательности его руки. Не обращая внимания ни на что, Сухо хлопнул себя по колену, засунул руку в карман, вытащил что-то и оставил пачку денег на столе рядом с нераскрытыми картами. — Большое спасибо, мы получили то, за чем пришли, — сказал Сухо и вскочил на ноги. Рядом с ним Шиын сделал то же самое, хотя заметно с меньшим рвением. — Вы были великолепны, но нам пора. Сухо развернул Шиына, пока он не оказался лицом к выходу, и мягко подтолкнул его вперёд. — Э-э, — пробормотала мисс Йевон. — Но остальные карты- — Мы уверены, что это всё любовь и крепкие узы, родственные души... — Сухо оборвал фразу, когда они отошли от стола, получил преимущество над Шиыном и увёл их из кафе, держась за руки. Холодный воздух ударил Шиына, как ледяная ванна, но тёплая ладонь Сухо в его держала его сосредоточенным. Сухо повёл их обратно в тёмный переулок, хотя теперь ещё глубже, куда свет едва достигал. Без предупреждения он взял Шиына за плечи и прижал его к ближайшей стене. Прежде чем Шиын смог протестовать, Сухо прижался ближе, его губы коснулись щеки Шиына, носа, уголка его губ. — Ты слышал это? — сказал Сухо в его кожу. — Мы родственные души. Шиын засмеялся прямо в ответ, счастливый и расслабленный, даже несмотря на то, что они были в неизвестном месте, где тепло было за мили. Это не имело значения. Он был с Сухо. — Нам не нужны были, — начал Шиын, но Сухо поцеловал его челюсть и эффективно остановил его поток мыслей на мгновение. Шиын положил свои руки на талию Сухо, просто чтобы держаться устойчиво. — Нам не нужны были карты, чтобы знать об этом, — прохрипел Шиын, вытянул свою шею выше, чтобы Сухо мог поставить на нём метку. Сколько меток ему угодно. Сухо хмыкнул, когда он спустился вниз, чтобы исполнить своё желание, оставляя мягкие поцелуи на своём пути. — Очаровашка, — сказал он, благоговейно. — Интересно, кто сделал первый шаг в нашей прошлой жизни. Шиын вздохнул, когда губы Сухо наконец достигли своей цели. Сухо нежно потянул кожу между зубами, а затем отпустил её, чтобы сделать заметный красный след. — Вероятно, ты, — сказал Шиын, голос замирал на слогах, пока Сухо творил свою магию. Шиын мог чувствовать движение его губ на себе, мог представить, как улыбка образуется на них. — Хм, — он протянул, прижал поцелуй к отметине. Шиын вздрогнул от этого ощущения. Затем Сухо откинулся назад, восхищался своей работой в течение нескольких секунд. Шиын мог чувствовать, как слюна сохнет на его горле, всё ещё мог чувствовать призрачное движение языка Сухо на нём. Сухо улыбался, губы были опухшие, он смотрел на Шиына, как будто тот повесил луну на небо. Шиын отчаянно нуждался в том, чтобы поцеловать его. Он схватил переднюю часть ветровки Сухо, чтобы притянуть его, но Сухо сомкнул руку на руке Шиына, останавливая. — Как ты думаешь, кто сделал предложение первым? — спросил Сухо, и Шиын почувствовал себя пойманным под его взглядом. Нигде больше он не хотел бы быть. — Ты, — выдохнул Шиын в пространство между ними. — Оба раза. Брови Сухо нахмурились. — Оба раза? Шиын зацепил одну руку на затылке Сухо, а другая возобновила свои усилия, цепляясь за его ветровку. Его решимость рухнула, Сухо наклонялся вперёд постепенно. — В нашей прошлой жизни и в этой, — объяснил Шиын, их носы наткнулись друг на друга. — Когда- — Автобус, — Шиын улыбнулся, и, возможно, он был слишком ошеломлён, чтобы представить это тогда, но теперь, когда он думал об этом, он вспомнил молодого Сухо, подъезжающего к автобусу, очень похожего на сирену к кораблю, и требующего внимания Шиына. Шиын не знал, что открытие этого окна означало, что он отдавал ему всю свою жизнь, но он не изменил бы это. Сухо засмеялся, и его горячее дыхание ударило Шиына, всё ещё отдающееся кофе, которое он выпил после ужина. Шиын не мог ждать дольше. Он поднялся на цыпочки и прижался губами к губам Сухо, вздохнув от прикосновения. Шиын двигался быстро, всегда оппортунист, облизал нижнюю губу Сухо, пока его рот не раскрылся, застонал, когда он скользнул внутрь, погладил язык Сухо. Это было торопливо и неряшливо, оба стонали, хватались друг за друга, где могли. Рука Шиына поднялась к волосам Сухо, и он сжал их, заставляя Сухо завыть в свой рот от натяжения. Сухо завёл бедро между ног Шиына, и это переросло из торопливого в лихорадочное. Слюна покрывала их губы и подбородки. Были зубы и сталкивающиеся языки, когда Шиын покоился на твёрдом бедре под ним. Им нужно было уйти домой как можно скорее. Шиын должен был заявить на него права, снова, и снова, и снова. Именно Сухо разорвал поцелуй, кряхтя. — Чёрт, — он задыхался, положил свой лоб на лоб Шиына. Шиын был ненасытен, поэтому он собирался поймать губы Сухо снова, но Сухо увернулся, положил руку на щеку Шиына. — Шиынни, — он хмыкнул, провёл большим пальцем по покрасневшей щеке Шиына. — Мы на публике. Давай пойдём домой. Шиын вздохнул, расстроенный их затруднительным положением и довольный тем, что у них было место, чтобы укрыться, запутанные друг в друге, вдали от чужих глаз. Он повернул голову и поцеловал ладонь Сухо. — Пойдём.