Эхо восьми сердец

После тишины вдруг раздался голос Хёнджина. — Как пропали? Вы шутите? — спросил Хёнджин. — К сожалению, мы не шутим, — ответил Чан. — Они на уроке в лесу решили сбегать к старшей группе охотников, у которой сегодня был экзамен, но они так и не добежали до них, — сквозь слёзы проговорил Минхо. — У Джисона скоро течка должна начаться. Я сегодня, когда будил его, он спал в гнезде, — рассказал Хёнджин. — Это усугубляет ситуацию. Двое омег, которые ни разу не были одни в лесу, один с предтечкой, а второй очень пугливый, — ответил Чанбин. — Чанбин, собирай отряд, пойдём искать их. У них с собой нет ни еды, ни воды, ни тёплой одежды, а сейчас по ночам холодно, всё-таки сентябрь на улице, — сказал Чан. — Хорошо, — согласился Чанбин, передавая Минхо в руки Чонина. — Я с вами пойду, — ответил Минхо. — Нет, Минхо, ты остаёшься дома. Ты здесь будешь нужнее. Расспросите с Чонином и Сынмином других жителей, может, они что-то видели или слышали. Хёнджин, ты как? Остаёшься дома или пойдёшь? — проговорил Чан, давая наставления. — Я пойду с вами, только соберу им тёплой одежды и лекарства на всякий случай, — ответил Хёнджин. — Хорошо, мы возьмём еды и воды, — сказал Чан, решив умолчать про то, что на территории были замечены следы чужаков. Он не хотел нервировать и заставлять Минхо и младших щенков ещё больше переживать. — Хорошо, встречаемся через 10 минут возле школы. Пойдём по маршруту, что они шли с классом, а позже разделимся, — сказал Чанбин и вышел вместе с Чаном из дома, чтобы собрать отряд для поисков. — Будьте, пожалуйста, осторожнее, — крикнул Минхо. — Минхо-хён, всё будет хорошо, они их найдут, — проговорил Сынмин, обнимая Минхо с левого бока, в то время как Чонин обнимал Минхо с правого бока. — Да, всё будет хорошо, — слабо, сквозь слёзы, улыбнулся своим щенкам старший омега, целуя их в макушки. — Я пошёл, будьте осторожны. Еда на кухне, обязательно поешьте, — сказал Хёнджин, собираясь выходить из дома. — Ты тоже будь осторожен, Хёни, — сказал Минхо, целуя старшего бету в лоб. Когда Хёнджин вышел, Минхо пошёл умылся, и они с Чонином и Сынмином решили пойти поспрашивать других людей в поселении.

***

На поляне стояло около тридцать альф и двадцать бет. — У нас пропало два щенка, Джисон и Феликс, они оба омеги, у одного из них предтечка, они оба не знают леса, так что действуем максимально быстро, так как у нас на территории были замечены следы чужаков, что не предвещает ничего хорошего, — проговорил Чан. — Предлагаю половине превратиться в свои сущности, а остальным остаться в человеческом облике, — предложил Чанбин. — Хорошая идея, — ответил Чан. Уже через минуту на поляне стояло несколько животных разных размеров и раскраски. Чан и Хёнджин решили остаться в человеческом облике, а Чанбин превратился в волка. — Пошли, а то скоро начнётся закат, — скомандовал Чан, и они двинулись в лес.

***

Минхо, Сынмин и Чонин ничего не смогли узнать, никто ничего не видел и не слышал. — Где же они? — опять начал плакать Минхо. Он никогда в жизни столько не плакал, всё усугублялось осознанием того, что у Джисона должна была начаться течка, а Феликс всего боится, особенно темноты, и в случае чего они не смогут себя защитить. Чонин с Сынмином, не зная, что делать, просто сели рядом со старшим омегой на его кровать. Чонин положил голову Минхо себе на колени и начал перебирать его волосы, Сынмин лёг рядом с ними и обнял Минхо. Сынмин с Чонином тоже переживали за Джисона с Феликсом, но понимали, для Минхо, как для старшего омеги, тяжело от того, что он не смог уберечь своих младших омег. После стольких слёз и благодаря нежным рукам Чонина и Сынмина Минхо начал проваливаться в беспокойный сон.

***

— Джисон, мне страшно, и я хочу есть и пить, — плакал Феликс. Они в этом лесу уже бродили около четырёх часов, солнце почти скрылось, а луна начала подниматься. — Я тоже хочу есть уже, извини, что тебя в это втянул, — Джисон всё винил себя в том, что из-за него они заблудились. У Джисона начинал болеть живот, и тут он вспомнил, что у него должна вот-вот начаться течка. Дела плохи. Очень плохи. — Я уже не могу идти, — Феликс просто сел на землю и плакал, на улице начало заметно холодать. — Тшш, мы выберемся отсюда, всё хорошо, — Джисон опустился рядом с младшим, обняв его, он начал поглаживать того по спине. — Хани, я чувствую твой усилившийся запах, у тебя течка? — спросил Феликс, чувствуя увеличившийся запах мёда. Джисон ничего не ответил, только стыдливо опустил глаза вниз. Они сидели в обнимку около часа, пока не услышали какой-то рык. — Хани, это что? — испугано спросил Феликс. — Не знаю, — Джисон начал озираться по сторонам. Тут они увидели, как из темноты выходит волк, большой и мощный, он скалился на них. Ни у кого в поселении они не видели такого волка. Волк подходил к ним, его шерсть была тёмно-чёрной, а глаза красные и блестели недобрыми искрами. — Хани, — дрожащим голосом проговорил Феликс. — Ликси, тихо, тихонько встаём, — Джисон, держа Ликса за руку, встал вместе с ним, — а теперь бежим! — сказав это, Джисон с Феликсом рванули прочь. Волк бежал за ними, он медленно догонял их. Тут Джисон споткнулся о корягу и упал. — Сони! — крикнул Феликс, бросаясь помочь старшему встать. Течка давала о себе знать. Ноги не держали, Джисона кидало то в холод, то в жар, а перед глазами всё плыло. Волк нагнал их и хотел ударить лапой Феликса, но Джисон вывернулся и прикрыл младшего омегу собой. Спину пронзила такая боль, что Джисон потерял сознание, превратившись в волчонка. Волк Джисона был такой маленький ещё, а на фоне боли и страха вообще казался настолько маленьким, что уместился бы на ладошках. Феликс быстро схватил Джисона на руки и, прижав к груди, рванул прочь от волка. Сердце билось в ушах, он не слышал ничего, кроме стука сердца. Волк побежал за ним, спустя минут десять силы омеги начали иссякать, он не заметил склон и, споткнувшись о край, полетел вниз, прижимая к груди Джисона в облике волка. После падения Феликс превратился в котёнка рыси, последнее, что он помнит, — это рычание нескольких волков, звуки борьбы и как кто-то дотрагивается до его шерсти нежно-нежно.

***

Они ходили по лесу уже пять часов, никаких следов не было, как вдруг кто-то крикнул: — Тут кровь! — крикнул один из альф. Сердце Чана ушло в пятки, он чуял запах мёда, смешанный с запахом запечённых яблок, которыми пахнет Феликс. — Значит, мы близко, — сказал Чанбин, хоть он и был в облике волка, но благодаря специальной связи они могли общаться и понимать друг друга. Спустя пять минут они услышали рык, чужой рык. Они побежали на него и увидели, как со склона падает Феликс, прижимая что-то к груди, а неподалёку от склона стоит большой волк. Чужак. Чан перевоплотился в своего волка и вместе с Чанбином и ещё двумя волками бросился на чужака. Он был больше их волков, но они взяли количеством и неожиданностью. Хёнджин поспешил аккуратно спуститься со склона. Когда он спустился, то увидел котёнка рыси и рядом с ним волчонка, он узнаёт этих малышей из тысячи, это были Феликс и Джисон. Пока старшие разбирались с чужаком, Хёнджин быстро завернул сначала котёнка в мех, что взял из дома, а потом потянулся к волчонку, и когда дотронулся до него, тот заскулил. — Тшш, малыш, это я, Хёнджин, дай я тебя осмотрю, — проговорил нежным шёпотом Хёнджин. Волчонок расслабился, но так глазки и не открыл. Хёнджин увидел на спине волчонка след от когтей, довольно глубокий. — Малыши вы мои бедные, — шёпотом проговорил Хёнджин. К нему спустились Чанбин и Чан уже в облике людей, чужака пришлось убить, так как тот оказывал сильное сопротивление. — Как они? — взволнованно спросил Чан. — Ликси сильно напуган и уставший, а так ран нету, а вот Хани… — сказал Хёнджин и замолчал. — Что с ним? — спросил Чанбин. — У него течка в самом разгаре, ещё и чужак его когтями рвал довольно сильно, — сказал Хёнджин, отдавая свёрток с пледом и котёнком внутри Чанбину и беря на руки волчонка. — И что делать будем? — спросил Чан. — Чанбин, ты с Феликсом поднимайся наверх, на случай, если Феликс очнётся, ему лучше не видеть этого, а ты, Чан, поможешь мне, держи Джисона, чтобы не дёргался, а я обработаю и перевяжу ему раны, — скомандовал Хёнджин. — Хорошо, — одновременно ответили два альфы. Чанбин поднялся с Феликсом в руках наверх, как ему и сказали, а Чан аккуратно держал волчонка на руках и нежно чесал за ушком. — Он сейчас может начать дёргаться, но ты не отпускай, — сказал Хёнджин, что-то доставая из своей сумки. Присев рядом с Чаном, он взял в руки бутылку с раствором для обработки раны. Как Хёнджин и говорил, Джисон стал дёргаться и скулить. — Тише, маленький, сейчас всё будет хорошо, потерпи, хёны рядом, — шептал Чан. После того как Хёнджин обработал рану, он взял бинт и перемотал рану, завязав красивый бантик. — Рану надо будет зашивать, но у меня с собой нету, так что надо как можно скорее возвращаться домой, — сказал Хёнджин, беря свою сумку, которую Чан тут же забрал у него и повесил себе на плечо, а Хёнджин взял на руки Джисона.

***

Домой они дошли довольно быстро, так как оказалось, что Джисон с Феликсом сделали круг и почти дошли до поселения. Как только они зашли в дом, на них бросился Минхо, который ещё пять минут назад учуял их приближение. — Нашли? — спросил Минхо. — Нашли, — ответил Чанбин, передавая Минхо в руки свёрток со спящим внутри котёнком. Минхо начал опять плакать, но на этот раз уже от облегчения. — А где Сони? — спросил Минхо, аккуратно прижимая к себе Феликса. — У меня, ему надо зашить рану, поможешь? — спросил Хёнджин, показывая Минхо свёрток с Джисоном внутри. — Конечно, — закивал Минхо. Они с Хёнджином и щенками на руках пошли в глубь дома в медкабинет. Хёнджин, Минхо и Сынмин хорошо разбирались в лекарствах, так что у них дома был свой медкабинет. — А вы идите умойтесь и идите в мою комнату к Чонину и Сынмину, — сказал Минхо и скрылся за дверьми медкабинета. Альфы послушно умылись и пошли к младшим спать.

***

— Я положу Феликса на кровать, он же в порядке? — спросил Минхо. — Да, только испуган сильно и замёрз, — ответил Хёнджин. — Надо его потом будет помыть, но сначала поможем Джисону, — сказал Минхо, кладя Феликса на кровать, которая стояла у них в медкабинете на случай, если кто-то сильно заболеет и его надо будет изолировать от остальных, чтобы все не заболели. — Джисон будет в волчьем облике около недели, раньше он чисто физически не сможет превратиться, а Феликс из-за стресса три-четыре дня будет котёнком, — сказал Хёнджин, снимая повязку с Джисона. Минхо держал Джисона, пока Хёнджин готовил всё для операции. Когда всё было готово, Хёнджин начал. Джисон сильно скулил, и из его глазок брызнули слёзы. — Тшш, волчонок, тихо, так надо, скоро станет легче, — успокаивал его Минхо, почёсывая за ушком. Джисон был в полубессознательном состоянии. Спустя пятнадцать минут Хёнджин закончил и поцеловал Джисона в лоб, он перевязал рану бинтом и сделал красивый бантик. Минхо отдал Джисона Хёнджину и сказал идти им в комнату омег в гнездо, а сам пошёл отмывать от грязи Феликса, тот до сих пор спал, он пережил слишком сильный стресс. Помыв Феликса, который проснулся во время купания и начал ластиться к старшему омеге, чувствуя безопасность, он завернул Феликса в полотенце и понёс в спальню, где их уже ждали Хёнджин и Джисон, сопящий на груди Хёнджина. Из-за стресса и боли от раны Джисон даже не замечал течку. Ближайшую неделю альфам и младшему бете предстоит делать всё самим и помогать омегам со старшей бетой. Несмотря на всё, младшим омегам не избежать выговора после того, как они окончательно оправятся. Возможно, их ждёт даже наказание, но это мы узнаем чуть позже.