My Curse, My Cure

День спустя В подвале дома Уиллеров царила атмосфера похлеще, чем в морге. Воздух был густым от отчаяния и страха. План, который всего вчера казался дерзким, но осуществимым, теперь лежал в руинах вместе с осколками ламп и чьей-то верой в лучшее в мусорке. — Значит, он один из них теперь? — тихо, почти беззвучно, спросила Макс. Она сидела, обхватив колени, и смотрела в пол. Ее собственный опыт с Векной делал эти слова особенно горькими. — Как мы можем бороться с чем-то, что находится внутри нашего друга? — сказал следом Лукас. Хоппер, опираясь на стол, изучал хаотичные схемы, нарисованные мелом на большой доске. Его лицо было гранитной маской решимости. — Мы не боремся, — его голос прозвучал как выстрел. Все взгляды устремились на него. Он стоял, опираясь руками о стол, его мощная фигура была воплощением решимости, которую он, возможно, не чувствовал, но обязан был проецировать. — Мы его вытаскиваем. Если этот ублюдок может доставать Уилла из нашего мира, то и мы можем достать Уилла из его. — Джим глубоко вздохнул — Джойс, ты связывалась с Мюрреем? Мисс Байерс, все еще бледная, но собравшая всю свою волю в кулак, кивнула. Ее пальцы сжимали рацию так сильно, что костяшки побелели. —Да, пару часов назад. Говорил, что если Векна материализовался здесь, используя Уилла как проводник, то его энергетическая подпись должна быть гигантская. Он пытается тринг... триангулировать его источник с помощью данных с вышек сотовой связи и энергосетей. — Но как? — вдруг вмешался Дастин, запоздало ответив на план Хоппера. Он нервно теребил свою кепку. — Сигнал Эль блокируется, он построил вокруг Уилла стену! Одиннадцать, сидя на ступеньках лестницы в подвал, подняла голову. Кровь с лица она вытерла, но тень потрясения в ее глазах никуда не делась. —Он сильно сосредоточен на Уилле, но его разум... я почти не чувствую Уилла. Там только... холод. Пустота. Как будто его нет. Эти слова повисли в воздухе, страшнее любого описания монстра. —а может, он вобще... — Майка слегка затошнило, он не мог выговорить это слово. Мертв. — Нет, — резко оборвала его Нэнси, которая вскочила со своего места будто её ударило током. Все взгляды устремились на нее. Она встала у лестницы, ее лицо было сосредоточено. — Он заменил его воспоминания. Он не заглушил Уилла, он... переписал его. Значит, нам нужно напомнить ему, кто он такой. — Эмоциональный резонанс, — прошептала Робин, хлопнув себя по лбу. — Черт возьми, Нэнси, ты гений! Как в истории про амнезию! Нужен мощный триггер! — и что может пробиться сквозь всю эту ложную хрень? — спросил Стив, скептически хмурясь. Внезапно радио в руках у Джойс захрипело, и раздался возбужденный, слегка истеричный голос Мюррея: —Джойс! Вы меня слышите? Черт возьми я нашел его! Вернее, не его, а эпицентр аномалии! Это же ваша старая улица, как её там.. ой насрать! Дом.. ваш старый дом, Джойс! Энергетический выброс там зашкаливает! Этот ублюдок создает там что-то большое! Очень большое! Леденящее молчание воцарилось в подвале. Старый дом Байерсов. Место, где для Уилла начался кошмар пару лет назад. Векна не просто выбрал случайное место. Он выбрал его личный ад и превращал его во что-то новое. — Он строит огромные ворота, — мрачно прошептал Джонатан. — Не для того, чтобы войти. А для того, чтобы... выпустить. Сделать наш мир частью Изнанки. Хоппер выпрямился. —Значит, план таков. Останавливаем его и пытаемся достучаться до Уилла. Все просто. Просто. Это слово прозвучало как злая шутка. --- В Изнанке, в точной копии гостиной дома Байерсов, Уилл стоял у окна. За коротко пройденное время, он успел не хило так научиться всяким ужасным штукам. Парень смотрел не на багровый пейзаж, а внутрь себя. Его разум был чистым, холодным и невероятно острым. Он чувствовал вибрации. Далекие, настойчивые, как назойливый комар. Это были они. Его бывшие друзья. Они приближались. Он мог чувствовать их страх, их решимость, их глупую, бесполезную надежду. Генри стоял рядом, наблюдая за ним. —Они идут на звук разбитого сердца, — произнес Генри без тени иронии. — На запах их собственной слабости. Уилл медленно кивнул. Его пальцы сомкнулись на подоконнике, и материал, имитирующий дерево, почернел и рассыпался в пыль. —Они думают, что воспоминания — это оружие. Они ошибаются. Воспоминания — это уязвимость. Я вырвал ее из себя. Я стал сильнее. — Тогда пойдем. Пора закладывать фундамент нашего нового мира. Прямо на костях старого. --- В реальном мире группа подъехала к дому Байерсов на двух машинах. Ночь была неестественно тихой. Ни звука цикад, ни лая собак. Воздух был тяжелым и густым. Дом стоял нетронутым, но от него веяло таким леденящим холодом, что дыхание замирало в воздухе. — Эпицентр здесь, — тихо сказала Нэнси, поднимая ружье. — Чувствуете? Как перед бурей. — Только буря эта из самого ада, — пробормотал Стив, сжимая свою биту. Они вышли из машин, образовав боевой порядок. Хоппер и Джойс впереди. — Уилл! — крикнула Джойс, ее голос дрожал, но звучал громко в мертвой тишине. — Уилл, мы здесь! Мы знаем, что ты там! В ответ тишина стала еще гуще. Давящей. Затем на пороге дома появилась фигура. Это был Уилл. Он стоял, опираясь о косяк, и смотрел на них пустым взглядом. Его лицо было бледной маской. — что то вы не спешили, — его голос был ровным и громким, он разносился по всей улице. — но в любом случае.. я рад что вы пришли. Он поднял руку, и земля под ногами у Хоппера и Джойс вздыбилась. Из трещин вырвались черные щупальца, схватив их за ноги и уронил вниз. Хоппер успел выстрелить в Уилла, но пуля замерла в воздухе в сантиметре от его лица и упала на землю, как расплющенный кусок свинца. Одиннадцать шагнула вперед, ее нос снова залило кровью. Она протянула руки, пытаясь разорвать хватку щупалец. Но ее сила наткнулась на стену — холодную, гладкую и абсолютную. Силу Уилла. — Я... не могу! — выдохнула она, падая на колени. — Он... он блокирует меня! Уилл смотрел на нее без интереса. —Ты всегда полагалась на силу, как на дубину. Неэффективно. В этот момент из тени за Уиллом вышел Генри. Он улыбался. — Вы станете первыми кирпичиками в стенах нашего нового мира, — пожал плечами Генри. Он взглянул на Уилла. — Покажи им. Уилл кивнул. Он повернулся к Джонатану, который пытался помочь своей Маме, и посмотрел на него. Всего лишь посмотрел. Джонатан вдруг закричал. Не от боли, а от ужаса. Он упал на землю, схватившись за голову. —Нет! Нет, только не это! Уберите это! Он видел кошмар. Не наяву, а у себя в голове. Самый страшный момент его жизни — когда он думал, что нашел тело Уилла в болоте. Теперь этот момент повторялся снова и снова, каждый раз становясь все реальнее. — Что ты с ним сделал?! — закричала Нэнси, целясь из ружья в Генри. — Ничего, — холодно ответил Уилл. — Его собственная память оказалась сильнее любого оружия. Затем его взгляд упал на Макс. Девушка замерла, чувствуя на себе его пустой взгляд. —А ты... ты уже знаешь, каково это — быть куклой в коробке. Давай напомним. Макс вскрикнула и зажмурилась, но это не помогло. Ее тело свела судорога, и она начала медленно подниматься в воздух, как тогда в доме Крилей. Ее конечности выворачивались неестественным образом. Из ее горла вырывался беззвучный хрип. — МАКС! — закричал Лукас, пытаясь подбежать к ней, но невидимая сила швырнула его и тот с болью шмякнулся на землю. Уилл наблюдал за этим с тем же безразличием, с каким смотрят на течение реки. Он не причинял боль. Он просто высвобождал ту боль, что уже была в них. И делал ее бесконечной. А Генри наблюдал за этим с нескрываемым удовольствием. Его глаза горели холодным огнем, он был полностью поглощен зрелищем чужого отчаяния. Он вдыхал его, как аромат, и на миг забыл обо всем, даже о своем «новом я». — Ваша надежда была вашей главной слабостью, — произнес Уилл ледяным тоном. — Теперь у вас ее нет. — Он повернулся и стал уходить обратно в дом, который уже начинал плавиться и превращаться в нечто иное. Врата распахивались. И в этот самый миг случилось то, чего не мог предугадать ни один из них. Майк остался стоять в ступоре, он игнорировал "кошмар", который пытался его одолеть. Его внимание больше привлекало то, как Генри увлекся своим «спектаклем». Видел, что его взгляд полностью приковано к страданиям остальных. И он видел спину Уилла, медленно уходящую в открытом дверном проеме дома. Это был шанс. Единственный и последний. Собрав всю свою волю, стиснув зубы, Майк рванулся вперед с тихой, отчаянной решимостью дойти до конца. — Уилл. — это был не крик, а хриплый, сорванный выдох. Генри обернулся, но было уже поздно. Его глаза расширились от ярости и удивления. Он поднял руку, чтобы остановить Майка, но тот уже был в прыжке. Майк врезался в Уилла с разбегу, обхватив его руками и втолкнув его в вглубь дома. Они оба, сцепившись, полетели в темноту прихожей. — НЕТ! — Рев Генри был нечеловеческим. Это был звук разрывающейся плоти, ломающихся костей и крушения целой вселенной, сосредоточенной в одном существе. Он ринулся к дверному проему, но тот захлопнулся перед самым его лицом, превратившись в черную, непроницаемую смоляную пелену. Он ударился о барьер с такой силой, что воздух вздрогнул, а от удара по улице пронеслась ударная волна, выбивая оставшиеся стекла в домах. Тень, державшая Макс, исчезла, и она рухнула на землю, судорожно хватая ртом воздух. Щупальца, тянувшие Хоппера и Джойс под землю, ослабли и рассыпались в прах. Кошмары, терзавшие Джонатана, отступили, оставив его лежать в панике. Но это было не спасение. Это было затишье перед бурей, которая должна была уничтожить все. Генри отшатнулся от запечатанного портала. Его тело затряслось не от боли, а от чистой, неразбавленной ярости. Его идеальное творение, его продолжение, его единственное понимающее существо во всех мирах — было украдено. Украдено жалким, эмоциональным, ничтожным насекомым по имени Майк Уиллер. Он медленно повернулся к оставшимся членам группы. Его голубые глаза, всегда бывшие пустыми, теперь пылали багровым адским огнем. Его лицо исказила гримаса такой первобытной ненависти. — Вы... — его голос гремел, накладываясь сам на себя, как гром с небес Изнанки. — Вы... отняли у меня... МОЕ! Он не стал создавать иллюзии. Не стал играть с их страхами. Весь его гнев, вся его мощь, которую он копил, требовала немедленного, тотального разрушения. Он поднял обе руки к небу Хоукинса, оно и без того мрачное, вмиг затянулось густыми, алыми облаками, которые начали медленно вращаться, образуя гигантскую воронку прямо над домом Байерсов. С неба не пошел дождь. С неба посыпалась черная, обугленная пыль, пахнущая горелой плотью и озоном. — ВСЕМУ КОНЕЦ! — проревел Генри, и его слова ударили по ушам. Земля под ногами у команды заходила ходуном. Трещины, из которых ранее выползали щупальца, теперь разверзлись в зияющие пропасти. Из них не лезли твари — из них хлынул сам мрак Изнанки, жидкий и плотный, который начал затоплять улицу, поглощая асфальт, газоны, заборы. Этот мрак не просто уничтожал — он ассимилировал, превращая реальность в подобие своего мира. Дом за его спиной начал не просто плавиться — он начал разворачиваться. Стены изгибались, как бумажные, обнажая структуры из плоти и костей, а из распахнутой двери хлынул поток искаженных, вопящих теней. — Вы хотели вернуть своего мальчика? — его голос был ледяным лезвием, вонзившимся в их мозг. — Вы его потеряли. Навсегда. А теперь потеряете и все остальное. Он поднял руки, и асфальт на улице вздыбился волнами. Из-под земли вылезли не просто щупальца — это были полноценные, уродливые твари, слепленные на глазах из грязи, страха и ярости самого Генри. Они были больше, свирепее и не стремились схватить — они рвались разорвать. — ВСЕ ПО МАШИНАМ, БЫСТРО! — проревел Хоппер, отстреливаясь от твари, которая бросилась на него. Пули лишь ненадолго останавливали ее, не причиняя реального вреда. Хоппер схватил Джойс за руку и поднял её с земли, а затем схватили за руки все еще дрожащего Джонатана. Нэнси и Стив огрызались выстрелами, прикрывая Робин и Дастина, которые подхватили Макс и Лукаса и поволокли ко второй машине. Одиннадцать, шатаясь, встала на ноги, ее лицо залито кровью. Она снова попыталась поднять руку, чтобы создать силовой щит, но ее сила была каплей в море по сравнению с яростью Векны. Все кое-как ввалились по своим тачкам и с визгом шин рванули с места, увозя потрясенную, избитую группу. Хоппер и Джойс огляделись на сужающееся в зеркалах заднего вида багровое небо и на одинокую фигуру в его центре. Он не преследовал их. Он просто стоял в эпицентре бури, которую сам и создал, и наблюдал, как они в панике отступают. Его безумие и гнев материализовались в окружающем мире, превращая Хоукинс в еще больший кошмар. Раз Уилла забрали у него, он обратит свой гнев на весь мир. Игра была окончена. Каждый его взгляд рождал новую трещину в реальности. Окна во всех домах лопались, и из них вытекали черные, вязкие реки. Воздух гудел от энергии ненависти, которая была почти осязаемой. Они проиграли битву. Они не просто отступали. Они бежали с поля боя, на котором только что начался конец света. Они потеряли связь с Уиллом и Майком, которые по ту сторону, в багровой пустоте Изнанки, остались один на один с последствиями поступка Уиллера. Они были отрезаны. И пока в реальном мире бушевала буря, в их мире царила зловещая, полная неизвестности тишина. ———