Шёпот в темноте

Алрой лёг к нему под одеяло, прижал к себе, тихо плакал, гладил волосы. — Дари... Мне так жаль, что тебе пришлось такое пережить. Даже для меня это ужасно унизительно. С трудом получалось поверить, что этот сильный, уверенный в себе человек сейчас плачет так уязвимо. Было очень странно — и так хорошо — чувствовать его согревающую близость. Дариэл уткнулся лицом в его шею, без стеснения давая волю своим эмоциям. Алрой ещё зачем-то оправдывался, этого Дариэл совсем не понимал: — Я не хотел пользоваться тобой. Но Брок... Он бы точно был ужасно жесток. Я видел, что он делает с теми, кого получил, как трофей. Дариэл не хотел думать о Броке. Он молчал, вслушиваясь в звуки сердцебиения Алроя. Он боялся проснуться и потерять это тепло. Где-то в глубине, под слоем шока и благодарности, шевелилась старая, привычная мысль: «Ты снова ищешь опору, слабак. Не должен стоять сам». Но мысль эта была приглушённой, далёкой, как шум за стеной. Разум цеплялся за неё по инерции, а всё его измученное существо тонуло в простой, животной уверенности: здесь безопасно. Здесь — покой. И пусть это ненадолго, но прямо сейчас этой хрупкой реальности было достаточно. — Почему? — наконец выговорил он, всхлипывая. — Что "почему"? — спросил Алрой растерянно. Дариэл сглотнул, его голос прозвучал взволнованно: — Почему ты вмешался? Я ведь так мало значил для тебя... — Что ты... Я хотел устроить тебе побег ещё... после Лии... Но ты был другом Брока. Я боялся, что, раз вы близки, ты — что-то вроде него. Хотел тебя разговорить, понять, что ты за человек. Но не успел. А, когда тебя арестовали, я подслушал разговор. Брок злорадствовал. Называл тебя слабым, жалким и мягкосердечным. Я понял, что мне стоило верить интуиции. Но было поздно. Дариэл лежал, не шевелясь, просто слушая его голос, иногда всхлипывая. Осознание было ошеломляющим. То есть, с самого начала... С самого начала его планировал спасти тот, кого он терпеть не мог? А словам Брока Дариэл не удивился. Слабый и хрупкий, говорили про него... Дариэл таким и был. Алрой поцеловал его в лоб. Помог встать, повёл в душ. Горячая вода, ароматное мыло, шампунь... Дариэл не хотел, чтобы Алрой его покидал, но не сумел попросить, а тот деликатно вышел, оставив полотенце на краю раковины. Смыть с себя. Смыть позор, ужас, стыд, боль. Хоть последнее и получалось плохо: ягодицы саднило от горячего. Вода обновляла. Он вышел не скоро, Алрой поймал его, пошатывающегося, в дверях, отвёл в постель. — Ты голоден? Дариэл кивнул. Он не мог поверить, что ему скоро больше не придётся есть только рыбу. Алрой улыбнулся и вышел из комнаты. Дариэл лежал, глядя в потолок, по телу снова пробежала дрожь. Он не должен так сильно полагаться на кого-то, не должен быть таким зависимым... Но всё тело просто тянулось следом за Алроем, как бы стыдно и жалко это не звучало. Алрой вбежал в комнату. На лице застыла тревога. — Прости, Дари, обед откладывается. Одевайся. Он открыл шкаф, кинул на кровать спортивные штаны, футболку, худи, носки. Сам встал у двери, достал револьвер и начал прислушиваться. Дариэл поспешно сел, с трудом оделся — тело казалось слишком неуклюжим после пережитого. Но одежда придала уверенности. Чистая, она пахла свежестью и была целой, без дыр, почти новой. Роскошь для этого острова. Он перестал быть голым, избитым телом, выставленным на позор. В этих штанах и футболке он снова становился человеком. Пусть испуганным, пусть едва стоящим на ногах — но человеком, а не вещью. Это ощущение оказалось почти таким же целительным, как горячий душ. Всё время он следил взглядом за Алроем и за оружием в его руках. — Что... Что происходит? — наконец спросил он дрогнувшим голосом. — Отец что-то подозревает. Дари, ты умеешь держать оружие? Дариэл кивнул. Он действительно умел, хотя никогда раньше не приходилось стрелять по реальным целям. — Учился, даже неплохо получалось, — ответил он. Его голос звучал почти бесстрастно, лишь бы не выдать, насколько он напуган. Алрой достал из-за пояса ещё револьвер и протягул Дариэлу. — Экономь патроны. Хочешь убить Брока? Дариэл подошёл и взял оружие, проверяя его вес в своей руке. Это помогло отвлечься, хотя и ненадолго. — Да, — он кивнул, чувствуя холодную пустоту внутри. — Да, хочу. Чёртов ублюдок заслужил. Алрой одобрительно улыбнулся, напряжённо, но как-то нежно. — Я тоже ещё никого не убивал. Но без боя мы не уйдём. Ещё почти двенадцать часов до того, как приедет катер. Я вызвал его по радио, раньше нельзя, светло. Это слишком опасно. — Открой, это мы, — раздался тихий голос за дверью. Алрой быстро открыл дверь, впуская трёх парней. Дариэл видел их раньше, но не знал лично. Имя знал только у одного, Реми. Этот человек был метким стрелком, пару лет назад, пока это не стало известно всем в Водопаде, он часто выигрывал пари своим мастерством. — Может, нападём первыми? — спросил он. — Тогда лучше подождать, пока они напьются, — ответил Алрой. — Жак, насколько ты уверен, что отец всё про меня понял? Жак, молодой человек с серьезным до мрачности лицом, ответил с внезапной горькой усмешкой: — Тебе передать оскорбления, которыми он тебя наградил? Понял не он, а Брок. Он сказал, что Дари сломался бы, не помогай ему кто-то в тайне, — Жак виновато посмотрел на Дариэла. — Брок говорил, что отлично тебя знает. Живот сжал спазм. Дариэл не хотел выдать, насколько это ранит. Он бы и правда сломался... Чего можно было ожидать? — Он прав, — тихо проговорил он, крепче сжимая оружие в руках. — Ты не можешь знать, — возразил Алрой. — Человек сильнее, чем кажется. В любом случае, пойдём в крематорий. Там легче держать оборону. Что ещё они говорили? — Брок заметил, как ты несколько раз своими советами заставил Вилмота смягчить пытки. Инженер думал, вспоминал, а потом назвал тебя предателем. — Это обычно плохо заканчивается, — вздохнул Реми. И пять человек крадучись двинулись по коридорам. Алрой держался бок о бок с Дариэлом, периодически бросая на него внимательные взгляды. Колени дрожали, но Дариэл прилагал усилия идти ровно. Глаза Алроя, ощущение оружия в руках возвращали к реальности. Успокоиться не удавалось. От каждого звука внутри всё холодело ещё сильнее, а руки нестерпимо потели. На пути возник стражник. Все пятеро направили на него револьверы. — Бросай оружие, — вполголоса произнёс Алрой. — Я вас не видел! — панически бросил стражник и юркнул в ту же дверь, откуда вышел. — Проверь, один ли он там, — велел Алрой Жаку. Тот заглянул. Раздался выстрел, пуля вошла в дверной косяк. — Дерьмо! Бежим! И все пятеро бросились по коридору, по лестнице вниз, в подвал, где располагался крематорий. Дариэл бежал рядом с Алроем, чтобы не отстать. Он слышал, как в шее громко отдаёт сердце, как внутри всё сжимается от ужаса. Было жутко до дрожи — в любой момент из-за угла мог появиться стражник с оружием или сам Брок. Стук их шагов разносился по мрачному коридору, отражаясь от стен. Дыхание затруднилось. Дариэл споткнулся на лестнице, но Алрой его поймал, обхватив талию одной рукой. — Осторожно, — напряжённо бросил он. Опасаясь упасть снова, Дариэл вцепился в его руку. Прикосновение Алроя помогло успокоиться — хоть на миг, хоть немного. Он сжал его ладонь так, что Алрою, должно быть, стало больно. Они закрыли на широкий засов толстую дверь крематория. Она была обита металлом, надёжная. Дариэл огляделся. В противоположной от двери стене была печь, сейчас она не работала. В центре комнаты — хирургический стол. Для вскрытия, видимо. Стало неуютно. По стенам стояли стеллажи. Алрой достал из коробки консервированный горошек и вилку, протянул Дариэлу. — Перекуси, нормально поедим не скоро, — он повернулся к соратникам, которые сели на пол у двери. — Стараемся обойтись без лишней крови. Вы сами знаете имена тех, кто занимался пытками. Дариэл принял консервы, благодарно кивнув. Еда помогла успокоиться, хоть желудок всё ещё сопротивлялся. Он молча сел на пол рядом с Алроем, пытаясь унять взбесившееся сердце. Он почти не слышал, что говорили остальные. Он будто ослеп, оглох — остались лишь звуки его собственного сердцебиения в ушах и забытый вкус, приятный, как в прошлой жизни. Алрой посмотрел на него и впервые улыбнулся тепло и радостно. — Кушай. Тут ещё много консервов. Зная отца, у нас есть минут двадцать, пока он решает, что с нами делать. Может — больше. Он любит держать в напряжении и играть, как кот с мышью. Дариэл улыбнулся в ответ. Стало легко, даже тревога отступила. Он подошёл к ящику, нашёл там оливки. Как он давно их не ел! — Можно? — Бери всё, что нравится. Мы всё равно скоро покинем это место. Дариэл сел рядом с ним, раскрывая оливки. От них исходил приятный аромат. Он поспешно запихнул парочку в рот. Вкус приносил наслаждение. — Спасибо, Алрой. Тот улыбнулся и нежно погладил его по волосам, совсем не смущаясь других парней. Тот самый Алрой, холодный принц, ещё недавно не показывающий эмоций кроме пренебрежения. Это прикосновение успокаивало, хотя Дариэл сам и не мог понять почему. Он посидел так несколько мгновений, чувствуя прикосновение его пальцев, нестерпимо приятное после всего пережитого. Ирония их убежища витала в воздухе запахом гари. Они сидели в самом зловещем помещении дворца, где в стены въелся прах мёртвых людей, и ели консервы, строя планы на спасение. Этот контраст бил по нервам острее любого страха. Казалось, сама Смерть, холодная и хитрая, наблюдает за ними, давая короткую отсрочку прежде, чем решить, забрать ли их в свою коллекцию или позволить ускользнуть. — Тебе холодно? — спросил Алрой. Дариэл только сейчас осознал, как у него дрожат руки и ноги. Он кивнул. — Густав, включи, пожалуйста, печь. Сдаётся мне, она всё равно сегодня понадобится. А ты иди сюда. И он притянул Дариэла, прижал спиной к своей груди. Густав, высокий и широкий в плечах парень с шрамом на половину лица, выполнил указание, взглянул на Дариэла, добродушно усмехнулся. Дариэл послушно устроился между ног Алроя, чувствуя спиной его жар. Было не по себе сидеть так близко... Но в то же время — так спокойно, так хорошо. Он прикрыл глаза и покраснел. — Не удивительно, — вдруг сказал Густав, — что Инженер всё же понял, что это Алрой помогал Дари. Ты был совсем неосторожен в этот раз. — Я даже знаю, почему, — поддержал Реми с двусмысленной усмешкой. — Да идите вы! Я ни о чём не жалею, — ответил Алрой, обнимая Дариэла. — Вообще, главная проблема, что при прошлой ночной операции вас поймали. Инженер сразу понял, что побеги не мог устраивать Дари, — задумчиво проговорил Реми. — Значит всё время вёл тайное расследование. — Он вообще не думал на меня. Даже за врача меня не считал, — ответил Алрой раздражённо. — Впрочем, это оказалось мне на руку. — Он так и не понял, — произнёс Жак. — А вот Брок — да. Он всегда тебя ненавидел. Почему, кстати? — Я не скрывал, насколько он мне омерзителен, — ответил Алрой. — Когда Брок первый раз выиграл турнир и изнасиловал несчастного, а потом глумился и хвастался, я высказал всё, что о нём думал. Это было ужасно неосмотрительно, понимаю. Дариэл же подумал, что нормальный человек по-другому и не смог бы отреагировать. И стало удивительно мерзко, с каким негодяем он три года делил кров. — Что-то их долго нет, — проговорил Густав. — Вдруг они решили нас замуровать? Или взорвать? — Взрывчатки нет, — возразил Алрой. — Мы всю вывезти в позапрошлую экспедицию. — Эх, нам бы в дозорную башню... — протянул Жак. — Дозорный пункт есть и во дворце, в спальне Вилмота, — ответил Алрой. — Так может нам... туда? Алрой поморщился. — Слишком рискованно. Пока сидим здесь, всё безопасно. Тем временем печь раскалялась. Дариэл согрелся, хоть близость этого устройства пугала. Он не слушал их разговор. Он чувствовал спиной близость тела Алроя, его руки... Ужасно смущало, как собственное тело реагирует на прикосновения. Но стыд и тревога куда-то ушли, притаились в самом дальнем уголке. Он чуть сдвинул голову, укладывая её на плечо Алроя. — Эй, сладкая парочка, — прошептал Жак, — кажется, я что-то слышу. Дариэл вздрогнул, враз ощутив тревогу. Алрой крепче прижал его к себе в защитном жесте. Шаги были громкими, их эхо раздавалось за несколько метров. — Твой отец хочет поговорить, Алрой, — раздался из-за стены голос Грюна. Присутствующие напряжённо переглянулись. — Я его слушаю, — ответил Алрой. — Наедине. — Передай, пусть подавится. Дариэл почувствовал, как всё в нём замерло. Он ещё крепче вжался в Алроя, не осмеливаясь даже вздохнуть. — Я знаю отца, он хочет не переговоров, а готовится к атаке. Стражники смогут ворваться, а здесь мы даже не сможем предвидеть удар, — зашептал Алрой едва слышно. У Дариэла по телу побежали мурашки: он теперь так реагировал на этот шёпот, ставший его спасением. — Сейчас открываем дверь. Реми, ты стреляешь в Грюна. Нам нужно подняться в спальню Беатрис и Вилмота. Там запас оружия и мониторы с камер. Реми кивнул. Дариэл молча кивнул, сжимая оружие в руках. Где-то в грудной клетке гулко стучало сердце — громко и часто. Ему казалось, что любой может услышать этот стук. Все приготовились, Дариэл боялся, что его рука дрогнет, когда понадобится выстрелить. Ещё один взгляд в глаза Алроя. И дверь отворилась. Грюн не ожидал, что это произойдёт. Он обернулся, поднял пистолет, начал целиться в Алроя, но Реми выстрелил первым. Пуля попала посредине, чуть ниже шеи. Из тёмного отверстия толчками полилась алая кровь. Грюн упал на пол, в глазах застыло недоумение. Алрой зажмурился. — Я давал клятву Гиппократа... — прошептал он, пошатнулся. Дариэл бросился к нему, подхватил. Он крепко удерживал Алроя за локти, стараясь не думать о том, что только что произошло. Нельзя было сдаваться. — Дыши, — шептал он, срывая голос. — Успокойся, просто дыши. Сейчас мы идём за оружием. Алрой открыл глаза, нервно улыбнулся. — Спасибо, Дари. Идём. И они побежали к лестнице. Уже шагах в десяти они услышали шаги за спиной. — Редд, — обратился Алрой к стражнику. — Я знаю, ты никогда не участвовал в пытках... — начал Алрой, слова прозвучали как-то уязвимо. Обычно пустой взгляд Редда выражал страдания: — Алрой... Ты знаешь, что происходит с предателями. Алрой сжал губы, направил на Редда ствол. Его голос стал жёстким: — А с чего ты взял, что победит Вилмот? Отдай оружие. Если мы проиграем, придумаешь, как оправдаться. Редд дрожащими руками опустил пистолет на землю. Жак подскочил и поднял. Заломил Редду руки, потащил за собой. — Зачем? — простонал тот. — Так тебе будет легче оправдываться, — усмехнулся Алрой. — И подмогу не позовёшь. Дариэл шёл следом, не вслушиваясь в разговор. Ему хотелось схватить Алроя за локоть и держать его рядом, как будто тот в один миг может раствориться в воздухе. Руки дрожали. Но желание убить Брока придавала сил. Он злился. На себя, что оказался таким наивным, но на Брока больше. Даже садист Вилмот не вызывал такой жгучей ненависти. Они поднимались по лестнице. — Если будет возможность... — начал Реми. — Я могу убить Вилмота? — Да, — холодно ответил Алрой, но его губы дёрнулись. — Он принёс слишком много зла. — А Беатрис? — Нет! — слишком громко ответил Алрой. — Я убью её сам. Дариэл покачал головой, не представляя, как можно желать смерти своей матери. Да, она делала много плохого, но... Она все ещё была матерью. Она вырастила Алроя, она носила его под сердцем, он должен был что-то чувствовать к ней... Алрой поймал его осуждающий взгляд. — Она растлила меня, — произнёс он без эмоций в голосе, только в глазах их отразилось слишком много. — Сделала своей игрушкой на несколько лет. Лишила детства и даже не поняла, что что-то было не так. Я испытываю к ней лишь отвращение и ненависть. От этих слов стало жутко. Дариэл знал многое о Беатрис, знал, что та бывает жестокой со слугами, помнил её цинизм во время пыток. Но мысль, что она поступала так с собственным сыном... Нет, об этом думать Дариэл не хотел. Он молча кивнул, вцепляясь в плечо Алроя. Это признание прозвучало не как исповедь, ищущая сочувствия, а как холодный, беспристрастный приговор. И от этой бесстрастности становилось еще страшнее. Дариэл представил на мгновение маленького черноволосого мальчика с мутно-зелёными глазами, и его сердце сжалось от боли, острой и чужой. Он не нашёл слов, не посмел прикоснуться к этой ране. Как реагировать на подобное откровение? Он не знал. Но был полностью на стороне Алроя. Алрой тяжело вздохнул. Они пошли выше. Дариэл дышал через нос, но это не помогало. В носу щекотал запах крови и пороха, от которого тошно. Но нельзя застревать в мыслях, нельзя, нельзя. Они поднялись ещё на несколько ступенек, оказавшись перед дверью. — Это их комната, — тихо проговорил Алрой. Дариэл вздрогнул от громких удаляющихся шагов. Это Редд вырвался и убежал. Но сейчас было не до него.