ИГРЫ СЕРДЕЦ / HEART GAMES

Мистик Фоллс, 2009 год Вечер был тихим. Солнце скрылось за вершинами деревьев, и старое поместье Сальваторе окутал мягкий полумрак. В гостиной потрескивал камин, пахло дубом и старым виски. Елена сидела на диване, не сводя глаз с братьев. Они стояли у окна — молчаливые, задумчивые, будто взвешивали каждое слово, прежде чем его произнести. — Есть кое-что, что ты должна знать, — первым заговорил Стефан. Его голос звучал тише обычного. — О нашем прошлом. О том, с чего всё началось. Елена нахмурилась. — Что-то связанное с тем, как вы стали… такими? — Именно, — ответил Деймон. Его обычно насмешливый тон исчез, уступив место серьёзности. — Это было в 1864 году. Стефан прошёл к креслу и опустился в него, словно тяжесть воспоминаний снова легла на плечи. — Тогда в наш дом приехала гостья. Отец сказал, что она — дворянка из Европы, ищет укрытие. Она назвала себя Бэллой Каст. — Она была… особенной, — вставил Деймон, задумчиво глядя в огонь. — Рыжие волосы, карие глаза, губы цвета крови. И присутствие… будто сама ночь вошла в комнату. — Мы оба были очарованы ею, — признался Стефан. — Она была не такой, как другие женщины того времени. Умная. Опасная. Привлекательная. Она легко читала людей, играла ими, будто фигурами на шахматной доске. — И играла с нами, — с лёгкой усмешкой добавил Деймон. — Ни я, ни Стефан не могли понять, что ей нужно. А она наслаждалась вниманием обоих. Елена слушала, не отрываясь. В её глазах читалось недоумение, смешанное с интересом. — Но однажды всё изменилось, — продолжил Стефан. — Люди в городе узнали о ней. Кто-то донёс отцу. Слухи быстро превратились в обвинения. Её назвали ведьмой. Монстром. Голос его стал тише, будто каждое слово давалось с усилием. — Её схватили. Привязали к столбу у церкви и сожгли. Деймон подошёл ближе к окну, его взгляд потемнел. — А отец… — он на мгновение замолчал. — Он выстрелил в нас обоих. Назвал позором семьи. Счёл смерть единственным искуплением. — Но мы не умерли, — продолжил Стефан. — Мы проснулись другими. С жаждой. С клыками. С проклятием, которое теперь зовём жизнью. Елена прижала руки к коленям. — Но… как? Почему? — Она знала, — ответил Деймон. — Знала, чем всё закончится. Каждый поцелуй, каждый укус, каждая капля крови, что она дарила нам в минуты близости, были не просто страстью. Это была её кровь. Стефан кивнул. — А её служанка, Моника… она дала нам кровь вампира. Вместе они сделали то, чего никто не ожидал. Они подарили нам новую жизнь. Или новую смерть. В комнате повисла тяжёлая тишина. Огонь в камине потрескивал, словно озвучивая прошлое. — Она обратила вас, — произнесла Елена почти шёпотом. — Да, — подтвердил Стефан. — Без неё не было бы нас. Не было бы братьев Сальваторе. ⸻ — Что с ней стало? — спросила Елена после долгой паузы. — Мы думали, она погибла, — сказал Деймон. — Мы видели, как её тело рухнуло в пламя. Видели, как оно сгорело дотла. — Но когда очнулись… её там не было, — добавил Стефан. — Только пепел. Ни тела, ни следа. Елена задумалась. — Вы думаете, она жива? — Я не знаю, — признался Стефан. — Но есть чувство… будто она всегда где-то рядом. Деймон тихо усмехнулся, глядя в окно. — Иногда мне кажется, что я слышу её смех. Или вижу рыжий силуэт в толпе. Как будто она наблюдает за нами. — А если она и правда жива? — спросила Елена. Стефан посмотрел на неё серьёзно: — Тогда всё, что мы знаем о своей жизни, может быть лишь прологом к тому, что ждёт впереди. ⸻ Когда Елена ушла, дом снова погрузился в тишину. Стефан сидел у камина, а Деймон стоял у окна, глядя на ночное небо. — Думаешь, она вернётся? — спросил Стефан, не поднимая глаз. — Такие, как она, не умирают, — ответил Деймон. — Они исчезают. А потом возвращаются, когда их меньше всего ждёшь. Снаружи за окном ветер сорвал с дерева лист, и тот закружился в воздухе, исчезнув в темноте — как исчезла она. Изабелла. Их начало. Их проклятие. Их тайна. Осень опустилась на город тихо и незаметно. Ветер, пахнущий сухими листьями, гулял по улицам, врывался в открытые окна, трепал занавески и приносил с собой ощущение перемен. Никто в Мистик Фоллс не знал, что этой ночью город перестанет быть прежним. Никто, кроме неё. ⸻ Елена проснулась внезапно — от ощущения чужого присутствия. Комната была погружена в полумрак, только слабый лунный свет пробивался сквозь шторы. Девушка медленно села на кровати и замерла: на стене, прямо напротив её постели, было написано кровью. “Она всегда рядом.” Капли алого всё ещё стекали вниз, оставляя за собой тягучие следы. У Елены перехватило дыхание. Сердце бешено колотилось. Она метнулась к телефону, дрожащими пальцами набирая номер. — Стефан… приди… срочно. ⸻ Через несколько минут братья были у неё. Стефан осматривал надпись, его взгляд становился всё мрачнее. Деймон провёл пальцем по стене и поднёс его к носу. — Это кровь, — произнёс он спокойно, хотя в его глазах мелькнуло напряжение. — Человеческая. Свежая. — Кто это сделал? — спросила Елена, голос её дрожал. — Что это значит? Стефан долго молчал, затем посмотрел на брата. — Это её почерк. Деймон кивнул. — Она вернулась. ⸻ Ночь над городом опустилась быстро. Когда Елена уже собиралась лечь спать, вновь что-то заставило её обернуться к окну. Там, за стеклом, на другом конце улицы, в тени старого дерева стояла женщина. Высокая, стройная, с длинными рыжими волосами, развевающимися на ветру. Она не двигалась, только наблюдала. Глаза. Эти глаза — как два раскалённых рубина — смотрели прямо на неё. И стоило Елене моргнуть, как фигура исчезла. ⸻ — Она играется, — произнёс Деймон, глядя на ту же улицу через окно. — Как и раньше. — Она хочет, чтобы мы знали, — ответил Стефан. — Это предупреждение. — Или приглашение, — мрачно добавил брат. ⸻ На следующее утро весь город гудел. У здания старой церкви нашли десятки мёртвых птиц. Их кровь странными узорами была вылита на камни. Никто не мог объяснить, что это. Но Стефан знал: это магические метки. Эфиридские. — Она метит территорию, — сказал он, держа в руках фото с места происшествия. — Она здесь. И не собирается уходить. ⸻ Они ждали её в поместье. Всё выглядело как всегда: камин, кресла, бокал виски на столике. Но воздух был другой — густой, напряжённый, словно перед бурей. И буря пришла. Внезапный холод прокатился по дому, свечи вспыхнули сами собой. Воздух сгустился, как будто из самой тьмы вытекала жизнь. И тогда они услышали звук — щелчок каблуков по мраморному полу. Медленный, размеренный. — Вы совсем не изменились, — голос прозвучал мягко, почти ласково, но от него пробежал холодок по коже. Они обернулись. Она стояла на пороге — словно не прошло ни дня. Те же огненно-рыжие волосы, карие глаза, в которых танцевали искры чего-то древнего и опасного. Улыбка — тонкая, хищная. Платье — тёмное, струящееся, будто сотканное из самой ночи. — Бэлла… — выдохнул Стефан. — Изабелла, — поправила она мягко. — Думаю, вы уже выросли достаточно, чтобы звать меня по имени. Деймон не отводил от неё взгляда. — Ты умерла. Я видел. Мы оба видели. Она сделала несколько шагов вперёд, и пламя в камине дрогнуло, будто в страхе. — Я сгорела. Это правда. Но смерть — это удел смертных. А я… немного больше. — Зачем ты вернулась? — спросил Стефан. Она посмотрела на него пристально, с той самой улыбкой, от которой когда-то у него перехватывало дыхание. — Чтобы напомнить вам, кто вы. Кто сделал вас теми, кто вы есть. — Нам не нужно напоминание, — холодно ответил Деймон. — Мы сами справляемся. Изабелла подошла ближе. — Ах, Деймон… ты всё тот же. Упрямый мальчик, который думает, что его жизнь принадлежит ему. — Она склонила голову чуть набок. — А ведь без меня её бы не было. Тишина накрыла комнату. Только пламя в камине потрескивало, да где-то за окном кричала ночная птица. — Что тебе нужно от нас? — наконец спросил Стефан. Она обошла их кругом, словно охотница, изучающая добычу. — Пока? Ничего. Но вскоре… всё. Её глаза на мгновение вспыхнули кроваво-красным, и от этого света у Елены, стоявшей в дверях, подкосились ноги. Изабелла посмотрела на неё, и её улыбка стала мягче, но не менее пугающей. — Ты — его сердце, не так ли? — прошептала она, словно говоря сама с собой. — Интересно… как долго оно будет биться? — Не трогай её, — рыкнул Стефан, мгновенно заслоняя Елену собой. Изабелла лишь усмехнулась. — Я не враг, Стефан. Если бы я хотела её смерти… она бы уже не дышала. Она подошла ближе к двери, а затем, уже обернувшись на пороге, добавила: — Мы ещё увидимся. Очень скоро. И тогда вы поймёте… это только начало. И с этими словами она растворилась в воздухе. Не исчезла, не убежала — словно никогда и не стояла здесь. ⸻ — Она вернулась, — произнёс Стефан, всё ещё не сводя взгляда с пустого дверного проёма. — Да, — тихо сказал Деймон, опускаясь в кресло. — И на этот раз, боюсь, она не уйдёт. А за стенами поместья, в темноте старого леса, Изабелла стояла под луной, вдыхая знакомый воздух этого города. — Дом, — прошептала она, закрывая глаза. — Я вернулась. И в её глазах вновь вспыхнул кроваво-красный свет — как обещание грядущей бури.