I will come in a nightmare

Под ночь кошмары навевает,

Как ни сражайся – проку нет, Ей только важно донести безмолвно, Свой смысл, что неясен мне. Еле слышные поскрипывания половиц отдавались эхом в ушах. Тело замерзло, по полу тянулся сквозняк. Элисон медленно открыла глаза, но не поняла где находится. Было темно и необычайно холодно, будто лежит на улице. Ее лица коснулось пару капель. Приподнялась на локтях и огляделась. Ее удивлению не было границ, паника начала подкрадываться ближе. Она сидела на веранде. В полной ночной темноте. Почему-то не горели даже уличные фонари. Покрапывал прохладный дождь. Облака заволакивали полную луну. По телу пробежала волна покалываний. Будто сотни мелких иголочек втыкались в кожу. Кто-то запустил руку в ее волосы, а потом резко зжал и потялул назад. Элисон не успела почувствовать боли или закричать. Она распахнула глаза и осмотрелась. Теперь вместо ночной улицы это была ее комната, на улице фонарь видно. Только вот, окно открыто настежь. Старая стеклянная рама постукивалась об стену и создавала шум. Даже под одеялом чувствовалось, что открыто оно не первые минуты. Элисон подошла и закрыла его, оглядывая двор. Никого, кто мог бы схватить ее за волосы, пусть и во сне. Она не хотела сегодня больше спать, по этой причине спустилась вниз по лестнице на первый этаж. На кухне приготовила себе не крепкий кофе. От него шел теплый пар, керамическая кружка согревала руки. На настенных часах было два ночи сорок минут. Еле различимые шаги, явно крадущегося человека, коснулись уха Элисон. Она напряглась, стиснула теплую кружку пальцами, костяшки побелели. В комнату зашла Рене. Она была не в пижаме, а в обычной домашней одежде, налила себе кофе в стеклянную кружку. –Чего не спишь в третьем часу ночи? – девушка присела к ней за стол, ноги были согнуты перед ней, упирались в ребро стола. –К тебе такой же вопрос. – Элисон сделала глоток остывавшего напитка, но потом произнесла. – мне каждый день снятся странные сны. Решила, что выспалась. –Вот черт, мне тоже они снятся.. – Рене задумчиво моргнула и комната резко стала темной. Никто не сидел за столом, кроме нее. В стакане не было ничего налито, а чайник остыл еще вечером. – Элисон? Ты куда пропала? В ответ гнетущая тишина. Ее кружка медленно поехала к краю стола, а потом упала и разбилась. Звук стекла заставил вздрогнуть. Потом открылся шкаф, и стаканы, тарелки, блюда — всё стало падать и биться. Через минуту пол всей комнаты был завален осколками. Ей было некуда встать со стула. Могла поранить ногу об острые осколки, тем более что она пришла босая. Не было слышно ни дождя, ни ветра. На часах показывало два двадцать два. Как это возможно? Только что было совсем другое время. Что происходит..? Из коридора послышался тихий голос, который звал девушку. Сначала еле разборчиво, но через мгновенье становился громче и громче, с разных сторон. Это был голос той самой девочки-пострадавшей. В проеме показалась тень, голос был неразборчивым, или это она забыла как слушать чужую речь. Она снова моргнула и свет вновь включился. Оглядевшись, обнаружила, что осколков поблизости нет, а в кружке теплый кофе. –Всё хорошо, коть? – Элисон обеспокоенно разглядывала ее, а после подошла и обняла. – Наверно нам и правда не надо было сюда ехать. Прости, что настояла.. Давай ...? Собирать вещи? –Давай, пошли прямо сейчас. Только начнем с кухни. Они достали из кладовки коробки с надписью «кухня» и стали складывать посуду, оставив на столе лишь две кружки, пару тарелок и вилок. Еду в сумку и оставили тоже на столе, чтобы поесть утром. Потом переместились в ванну, сложили полотенца, разные баночки, оставили только шампунь, гель для душа и зубные щетки. Ванна стала выглядить пусто. Они постепенно вытягивали жизнь из дома, делая его таким же пустым, в какой и заехали. У себя в комнатах каждая складывала вещи сама, они заправили пустые кровати старыми пледиками владелицы и отнесли все в коридор. Потом в гостинной сели смотреть на ноутбуке квартиру. На часах уже шесть утра, когда девушки нашли квартиру в городе, договорились через смс с хозяином о встрече в девять утра. Ближе к восьми, когда обе были сытые и собранные, сели в машину, обсуждая новую квартиру, Рене попробовала завести машину, но ничего не вышло. После третьей попытки, она нахнурилась и подошла к капоту. Всё в порядке, масло на месте, ничего не должно помешать завести ее. Элисон в машине тоже один раз попробовала, но безуспешно. Поэтому решила вызвать такси, так как времени оставалось мало. Но связи не было. Она прошлась по улице, подошла к дому, но ничего не помогало. Не было ни интернета, ни сети. Рене помнила, что они проезжали автобусную остановку, поэтому они решили дойти до нее и поехать на общественном транспорте. По приходе к старой лавочке со знаком остановки, их встретила пожилая бабушка, у нее был тихий старческий голос, который разрезал тишину кашлем. –Извините, вы не подскажите, какой автобус идет до города? – Рене сделала самую дружелюбную моську, с ожиданием смотря на ту. –Вы чего-сь, не местные что-ли? Не ездят по воскресеньям автобусы! Не стойте на холоде, возвращайтесь откуда пришли, чтобы красоту молодую не погубить. – она закашлялась и махнула рукой. –Почему тогда вы тут сидите? Чего ждете? – Элисон начала раздражаться от того, что их просто так прогоняют. –Видите у меня корзинку с овощами, шла я домой, да силы иссякли, внучка жду, я ему-то позвонила. – подняла вторую руку, в который был старенький, но сэнсорный телефончик. – Завтра, коли вам нужно в город, приходите к восьми сорока сюда же, по рассписанию, семдесят восьмой. –Спасибо, хорошего денька. – девушки поплелись обратно в дом ни с чем. На часах уже значилось восемь пятьдесят три. Они не явились на осмотр жилья, теперь только договариваться на завтра и ехать на автобусе. Дома их встретили коробки, пустота и смрад. Запах гнили и гари ударили в нос, но при следующих вдохах все стало нормально. Скорее это был фантомный запах. Но девушки переглянулись в немом диалоге и ужасе. На втором этаже послышался скрип половиц, будто кто то неаккуратно шагнул. Они прислушались, стараясь самим не издавать ни шороха. Второй скрип был уже дальше от них, значит ближе к лестнице. Их испуганные глаза выдавали все мысли. Резко раздался стук в дверь. Они вздрогнули, отшатнувшись друг от друга. Ударились в стены. Элисон первая пришла в себя и посмотрела в глазок. На пороге стояла миловидная женщина, лет под пятьдесят. У нее на руках была прикрытая пакетом тарелка с какой то едой. –Кто там? – она пыталась сделать более спокойный голос, в ответ ей послышался ласковый голосок. –Добрый денёк, я пришла угостить вас, с новосельем поздравить. – она нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. – пустите? Элисон посмотрела на Рене с вопросом «пускаю?» и та ей кивнула «да». Дверь сняла с замка и потянула на себя. Ветер сразу донес до них вкусный запах свежих блинов. От голода в животе появилось неприятное ощущение. –Здравствуйте, вы из какого дома? Рене поставь чайник пожалуйста. – та убежала на кухню. Элисон взяла теплую тарелку и провела гостью на кухню. –Я слева от вас поживаю, из двадцать третьего. Меня, кстати, Лара зовут. Ларис Хэн. – она осматривала дом так, будто вспоминала недостающие детали. – как давненько я здесь не была, после того как.. когда Ненси переехала, не было повода проведать. Хоть я и ухаживаю за садиком. –То есть хозяйка не появляется здесь? Этому есть причина? – они уже присели за кухонный стол, разлили кедровый чай по кружкам и достали сладости, джем к блинам. –Ах, да, она же после... в общем Ненси переехала отсюда уже лет семь назад, приезжает только сдавать дом, да показывать молодым парам на продажу. – было видно, что она что-то не договаривает, поэтому Элисон решила воспользоваться положением их переезда. – Мы сегодня решили съехать отсюда, но у нас интернета не было, да машина заглохла. Расскажите почему она переехала? –Говорите пытали уехать.. – на лице Лары на секунду возникло странное выражение лица, будто она что-то знала об этом. – Ох, девочки, вы не захотите знать правду... – видно, что ее терзает мучение от длинного языка. Эта женщина явно сплетница. – Я могу вам всё рассказать, но... Она не договорила, на втором этаже скрипнула половица, прямо над ними. Да так громко, что перебило ее голос. –...у меня дома. – Ларис подналась и поспешила к выходу, их пугало, что эта женщина так взволнована. – При любых звуках не оборачивайтесь назад, а сейчас.. Бегите! Трое побежали к выходу, за ними со стороны лестницы послышались громкие, ускоряющиеся шаги. Казалось, их вот-вот настигнут. Топ-топ-топ-топ, топ-топ-топ-топ.. Рене почувствовала совсем у уха холодный выдох «скоро-о». По ее спине прокатились муражки. Они громко хлопнули дверью, будто отрезали погоню от себя. Шаги резко стихли и ни шороха, ни-че-го не было слышно. –Это связанно с ее переездом? – Рене старалась быстро привести дыхание и серцебиение в норму. –Боюсь, что она и есть этому причина. Пошлите скорее ко мне. Дом Ларис был поменьше, одноэтажный. Спальня, гостинная, кухня. Ванная небольшая тоже имелась, совмещенная с туалетом. Пахло разными травами, маслами и недавней выпечкой. Чувствовалось тепло, витал дым от благовоний, воткнутых в наличники дверных проемов. При входе на кухню висела шторка из веревок с разноцветными камнями. Оттенки их были не яркими, скорее всего покрыты желтым лаком. Здесь было уютно. Девушки прошли в гостинную, разместившись на коричневом стареньком диване. Стеклянные шкафчики ломились от веса свечей и книг, различные статуэтки добавляли комнате детализированности, а картины завершали идею оформления своим шармом. Женщина достала старый фотоальбом и села между ними, начиная рассказ. –Семь лет назад, когда ее дочерям было примерно по шестнадцать. Совсем малышки. – на фотографиях были те самые девушки из снов. Элисон узнала черноволосую, а Рене рыжую. – Их сгубили очень страшные события. Вот смотрите, здесь они совсем маленькие. –Красивые девочки, а откуда: у вас этот альбом и вы знаете их истрорию? – Рене рассматривала разные фотографии, на некоторых эти обычные девочки улыбаются, но чем старше они становились, тем вымученей улыбка была. На снимке с шестнадцатилетия у, как выяснилось, Луизы лицо было бледно-болезненное с серыми мешками под глазами. Они везде выглядели одинаковыми по телосложению. Но последнии фотографии отличили Луизу сильной худобой, впалыми щеками. Ее руки были похожи на веточки. –Этот альбом мне отдала Ненси, потому что не могла жить с тем, что сотворила. – она сделала тяжелый вздох и попыталась продолжить. Это было похоже на игру. Ее глаза блестнули огоньком, нетерпелось рассказать каждую деталь этого дела.. – А знаю я историю, потому что помогала. Но вы не спешите от меня убегать. Сейчас я очистилась, хоть и руки у меня в детской крови. Так, начну рассказ. Ой, подождите, давайте я сделаю чаю? – женщина указала на Элисон и улыбнулась – Поможешь мне? –Хорошо – они перекинулись какими-то словами, прежде чем удалиться на кухню. Рене осталась одна в комнате с альбомом на коленях. Она полистала фотки дальше и вернулась назад, внимательно их рассматривая. Она увидела Луизу, которая была «прикованна» к кровати. Выглядела совсем осунувшейся и страшно худой. Задний фон не похож на дом, но и больницей не назовешь. Похоже на какой-то подвал или заброшку. Эта фотка сделала за час до ее смерти. Так гласила надпись на обороте: «01:22. 31.10.2018. Луиза Хиппертон за час до смерти». Рука задрожала, но девушка услышала приближающиеся голоса и убрала фотку назад, вернув на прежнюю страницу. Запах мелиссы заполнял воздух. Листики прям плавали в белом чае. Небольшие кружечки выглядели невероятно, замысловатый дизайн явно приглянулся Элисон. Они заняли прежние места. –Семь лет назад, скорее будем говорить семь с половинкой, сама история Ненси Хиппентор. Она начала вести себя очень странно. Стала замкнутой. Девочки говорили, что срывалась по поводу и без, очень жестоко наказывала. Одну из них она наказывала мучительно. Девочка страдала тяжелым рпп, так и мать еще заставляла ее голодать и почти не давала еды, только воду. Страшно было смотреть. Вторую она постоянно избивала, перелестни на два листа. – женщина сделала глоток чая, продолжив. – вот тут на ее шее можно увидеть часть гематомы. Я хотела забрать их к себе, звала на обеды, ужины, но быстро прекратила. Потому что их стали за это наказывать тоже. Но я их покрывала, ссылаясь на помощь от девочек. –То есть мать их не любила? Или что с ней было? – Рене перелистнула на следующую страницу. –Любила, не любила — не знаю. Любимых людей не убивают. – девушки резко выдохнули воздух, Элисон отпила чая. – У нее с головой что-то было, может и сейчас есть, кому ж знать. Заметили, что она в коридоре стояла, не расхаживала. Ее совесть мучает. В подвал спускались-то? –У нас есть подвал? А что там мы должны были найти? – Рене сложила фотографии и новые факты. Правда ее пугала, вопросы вылетели сами собой. Хотелось заткнуть женщину и уехать скорее отсюда. –Там... – хоть и до этого на ее лице была полуулыбка, сейчас же глаза потускнели, уголки губ опустились, голос опасливо дрогнул. – Луиза не могла нормально ходить из-за экстримально низкого веса. Поэтому была прикована к кровати, которую мы с Ненси спустили в подвал. Там обустроили все, я сидела с ней, пыталась выходить, но она была уже на грани смерти. – ее глаза заблестели слезами, но не стремились скатываться. Рене не увидела правды в этих светло-зеленых глазах. – перелестни на предпоследнюю страницу пожалуйста. Она достала ту фотографию худощавой девушки и перевернула ее. Там была ранее увиденная дата. Элисон посмотрела на фотографию. Ее лицо не выражало эмоций, она была задумчива. Не плакала, не переживала, хоть и что-то обдумывала. –Она так и умерла на кровати, я сделала ей искусственный массаж сердца, но ничего не помогло. – по щекам потекли слезы. – Ненси хранила труп дочери месяц! Она начал разлагаться, когда я выносила ее в простынях и потом.. – шмыгнула носом, вытирая слезы – закапывала на заднем дворе. А следом вторую могилку вблиз первой. Амелии. –Как она умерла? – Рене рассматривала последнюю страницу фоток. Там брюнетка Амелия стоит спиной к камере, все в том же подвале. Сзади надпись: «за секунду до смерти, 11.11.2018 02:22». –Если вы впечатлительные, то лучше предупредите, прежде чем услышать эту историю. – Ларис оглядела их лица, останавливая взгляд на Рене. Пристально всматривалась в глаза. – От тебя исходит аура исцеления, ты врач? –Как вы... да, я реаниматолог. –Отличная профессия, вы определенно сильный человек. Я думала после одиннацатого класса идти в медицинский, но не поступила на бюджет, поэтому имею, что имею. – выражение лица женщины на секунду исказилось разочарованием, но снова заиграло легкой улыбкой. – Возвращаясь к вопросу про Амелию, ее заколола мать. Но... это еще не всё. После смерти первой дочери женщина была в ужасном состоянии, а живая дочь обвинила в виновности. Вот она сказала ей, чтобы та спустила кое-что достать из подвала. А потом заколола необычным предметом. Не тесаком и даже не инструментом. – Пауза стала затягиваться, Элисон потрепала Ларис по плечу, та встрепенулась. – Ой, что ж это я. Она... (Флешбек: С наклоном и в другую сторону!) Босые ступни тихо ступали по деревянной лестнице. Девушка откинула прядь длинных темных волос за спину. Она только проснулась, поспав снова около часа. Голова болела из-за постоянных кошмаров. Под глазами чернели синяки от постоянного недосыпа. На кухне мать гремела посудой, походу готовила завтрак. Есть не хотелось, она желала нормально поспать, уже думала купить снотворное. Она показалась на пороге кухни, Ненси стояла спиной к входу. Едой даже не пахло. Амелию вдруг окликнул голос матери, совсем не добрый, с яростными нотками. –Ами, спустись в подвал, я забыла там желтую тарелку. Девушка развернулась и пошла к лестнице, открыла старенькую дверцу, почти не заметную, если не убрать картину с ручки, стала спускаться по холодным бетонным ступеням. Ее встретил запах плесени, немного воняло тухлятиной, еще не выветревшийся после смерти Луизы. Пустая кровать была скомкана, хотя в подвал никто не спускался. Только сейчас она увидела, что нет никакой тарелки, нет ни старых стеллажей, стола. Только железная панцирная кровать, в некоторых местах с ржавченной. Она замерла спиной к выходу, наблюдая за тенью от открытой двери подвала. В руке матери была чугунная кочерга. Падвал на секунду осветило светом, раздался звук фотоопарата, для чего она запечатлила момент? Амелия обернулась, мать уже быстро спускалась вниз. Ей оставалось две ступеньки, прежде чем девушка успела вымолвить. –Зачем, мам? – не успела сомкнуть губ, ее головы со свистом коснулся темный тяжелый предмет. Резкая боль только на секунду промелькнула. Она полетела в сторону, она не увидела в глазах мамы сожаления. Она попала будто в слоу мо, но когда ее голова коснулась бетона, то сразу потеряла сознание, под ее головой стремительно растекалась лужа крови. Амелия открыла глаза, первое, что увидела – мать, плачущую над ней, она горестно глотала слезы, захлебываясь ими, шептала никчемные извинения. Девушка поднялась и прошептала «Мам, почему?». Но на нее не обратили внимания. Она взяла мать за руку, та резко прекратила плакать. Ее глаза округлились, взгляд смотрел сквозь дочь. –Прощайте, прощайте же! – женщина поползла сначала на четвереньках, а потом перешла на бег двумя ногами. – Оставьте меня, как оставляют картины висеть. Нахмурившись, перевела взгляд на красное пятно. Амелия ахнула от неожиданности и отпрянула, врезаясь затылком в кровать. Но она ничего не почувствовала, потому что.. На полу подле ступенек, прямо на прямоугольнике света лежало ее тело. Разможенный череп, волосы в крови, светлое платье пропитанно ею. Кочерга отброшена в другую сторону. –Мда, жестоко. – на кровати, обняв колени, сидела Луиза. Ее лицо не выражало эмоций, как и голос. Она была неимоверно бледна. Даже голубовата, казалось, если дотронуться, то она рассыпется снегом. Такая же худая, костлявая.. –...и потом Ненси переехала в город, не смогла больше жить в этом доме. Ее мучила совесть. – Ларис допила чай и улыбнулась девушкам. – Но так как она не приезжает сюда больше, я устроила им достойные похороны и отмыла подвал. Все оттуда выкинула. –Но эти девушки не уходят из этого дома? В чем причиина? – Элисон крутила в руках чашечку, рассматривая необычный узор. –Кто ж их знает, может незаконченные дела остались. Вы пробовали с ними разговаривать? – после отрицательных мотков головой, вздохнула. – Поговорите, вдруг что узнаете. *** Сегодня девочки решили остатся ночевать у Ларис, так как она предложила ночлег. Им выделилась отдельная комната, где они и легли. Полутороспалка помещала их обеих. Рене юкркнула под теплое пуховое одеяло, от которого пахло какими то маслами, а следом за ней и Элисон. Комната была маленькой, настолько, что в ней помещалась только кровать, да средняя тумба с тремя большими полками. На ней были вазы с засушенными цветами, что выглядело потрясающе. Элисон провалилась в сон первая, она иногда подрагивала, что то мычала, походу снова кошмары. Хотелось защитить ее от них, но не всегда получалось даже разбудить, выдернуть из сна. Сейчас же она размеренно дышала, девушка надеялась, что той перестало снится дурное. Рене закрыла глаза на несколько минут, ей еле как удалось разлепить свинцовые веки обратно, или подумалось, что прошло немного времени. Рядом было пустое место. Она почувствовала одинокий холод. Скорее всего Элисон вышла в туалет, сейчас вернется. Дверь в коридор была приоткрыта, за окном слышно покрапывание и ударяющиеся о стекла крупные капли. Ночь была пиятная, в комнате витала атмосфера сна. –Рене – Голос из-за двери позвал ее. Подуло холодом, не простым ночным морозом, а сковывающим тело, пробирающим до костей. Она напряглась, пыталась вглядется в темноту коридора. –Рене-е. – голос стал казаться более настойчивым. Теперь ее уже потянуло к выходу, что-то неосязаемое. В мыслях вспыхивали яркие предупреждения, что не нужно идти туда, куда зовут. Но ее тело не слушалось, А потом и опасения поутихли. Она как завороженная поднялась и побрела на голос, будто подталкивал ветерок за спиной. Дверь в дом оказалась не заперта. Она легко вышла в темноту ночи. Ее сразу обволокло прохладой, влажностью воздуха. Голос звал в соседний дом, откуда они убежали. Ей не хотелось идти, в голове все кричало, чтобы она разворачивалась обратно. Рене легко преодолела путь до крыльца. Но там контроль на телом удалось перехватить на себя. Девушка поспешила спустится и вернуться обратно, вдруг ее уже потеряли. Голос раздался раздосадованный. –Иди же сюда.. скорее! Медленно раскрыла дверь. Ее ноги казалось еле касаются пола, будто она парит. Тело окончательно перестало слушаться. Странный голос снова повел ее к лестнице на второй этаж. Как по выбранному маршруту, она открыла потайную дверь в подвал и спустилась туда. Света не было. Темнота нечто в себе скрывала. Мрак нарушал только тихий и неразличимый шепот. Он был неприятный, хотелось закрыть уши руками и перестать подчиняться этому. Справа вспыхнул огонек. Девушка вздохнула от неожиданности. Это была свеча. Она освещала только небольшой кусочек помещения, что было очень странно, нереально. Следом за первой вспыхнула и вторая слева. –Как хорошо, что наконец-то мы можем поговорить. Ты слушаешь? – голос, что звал ее, притягивал к этому месту, раздался прямо над ухом, а потом впереди. Зажглись поочередно еще четыре свечи. Теперь весь подвал был освещен небольшим количеством мягкого света. В углу комнаты стояла кровать. На которой кто-то лежал, накрытый простыней. Рене не могла пошевелить ни пальцем. Тело было скованно. На неудачную попытку движений, Луиза лишь рассмеялась. –Продолжишь молчать? Мне скучно разговаривать с манекеном. – она приподняла ее подбородок указательным пальцем и стукнула. – На твоем лице нет страха. Но я его чувствую. Странно. Может потому что он не от тебя? – ее губы искривились в ухмылке, Рене покоробило от этого вида и того, насколько близко эта девушка. Вдруг она решит прямо сейчас накинуться. –Ч..чего? – попыталась повернуть голову и посмотреть себе за спину, но ее подбородок жестко поймали и заставили смотреть в глаза. –Какое самовольствие, не туда смотришь. У тебя есть вторая попытка. — в голосе присутствовали нотки игривости. Она играла. –Может на кровати? Кто там? – она грубо скинула руку со своего подбородка. При касании к девушке, рене ощутила холодные покалывания в ладони, но не подала виду. –Ух ты, внимательная какая. – Луиза пошла назад, не оборачиваясь, приманивая Рене рукой. – Подойди же. Голос раздавался эхом, отражался от стен и врезался в Уокер иглами. Хотелось не поддаваться на этот зов, но тело будто не слушалось. «Как это вообще возможно? Стоп, я же во сне. Может повестись на манящий голос..» Ее босые ступни лекго, невесомо касались бетона. Даже так чувствовалось, что здесь давно не убирались. Пол был залит неровно, много трещин расходились в разнве стороны. –Не хочешь сама посмотреть? – Рыжеволоса девушка остановилась у предпологаемой головы и склонила голову набок, наблюдая за ее действиями и решением. Рене робко подошла к железной кровати под пристальным наблюдением Луизы, та улыбнулась еще шире. Резким рывком подняла простынь и замерла с ней в руках. На кровати лежала Элисон. Она спала. Ресницы немного подрагивали. Блондинистые волосы распластались вокруг головы, Над ней склонилась черноволосая девушка, когда она пришла Рене не подозревала, совсем ее не заметила. Она коснулась лба спящей, провела двумя пальцами до самого подбородка. Элисон открыла глаза и сделала глубокий вдох. Ее силой вырвали из сна. Она промолгалась и оглядела место, а потом привстала на логтях. Вокруг девушки справа стояла Амелия, а по левую сторону Луиза и.. Рене!? Элисон с удивлением посмотрела на нее, но та в ответ лишь пожала плечами. –Что тут происходит? Где мы находимся? – она обвела глазами комнату и сердце пропустило удар. Внутри всё похолодело, стоило вспомнить фотографии у Ларис. Она осмотрела кровать и резко вскочила с нее. Луиза на это лишь усмехнулась, но промолчала. –Если вы уже поняли в каком месте пребываете, – сестры переглянулись, кивнули и Амелия продолжила. – С какой целью вы были у Ларис? –Разве не знаете? Вы же смогли прийти в наш сон. Разве вы не наблюдали? – вопросом на вопрос решила ответить Элисон. –Мы не можем выходить днем.. – они сказали это синхронно, не договариваясь. –Выходить откуда? Из подвала что ли? –Элисон заметила, как их лица на мгновенье скривились. Но все решили оставить это неозвученным. –Хотите узнать? – после двух нерешительных кивков, Амелия закрыла глаза, Луиза повторила действие. По комнате пронесся ветерок. Свечи потухли. В полной темноте подвала не было видно даже малейших очертаний предметов или стен. Ветер стал усиливаться, развивая волосы в разные стороны. –Что происходит? – спросила Рене. Ее голос раздавался эхом, Элисон посмотрела в сторону той, но увидела лишь силуэт. – Где ты? Стало прохладно, плечи начали подрагивать. Лишь белый туман странно выделялся в темноте, его освещало нечто вдалеке. Будто голубоватый фонарь. Девушка побежала к нему. Туман начал обретать плотность. Воздух стал густым, будто она находилась под водой. Идти становилось всё труднее и труднее. но фонарь был совсем близко. До него оставалось пара шагов. Она преодолела их и оказалась лицом к лицу с каменной Рене. Это была статуя. Глаза были закрыты, а поза ровной. –Рен, это ты? – провела своей замерзшей ладонью по каменной щеке. Но ей никто не ответил. Туманом заволокло безжизненную фигуру. Свет снова пропал. Оставил ее в прохладе поддувающего ветра. По спине пробежали муражки. Кто то провел холодной рукой. Ее ничего не согревало, она бродила в одной футболке. Ей встречались только каменные силуэты. Все смотрели прямо на нее. Хотелось скрыться, уйти от их пристальных взглядов. Она перешла на бег, это немного помогло, силуэты стали редеть. А вскоре от них оставались только тени. Которые только создавали иллюзию ограниченности. Элисон смогла снова идти спокойным шагом. Она не знала куда ей нужно идти и нужно ли вообще. Она не заметила, как вышла на поляну каменных статуй. Проходя около них, разглядывала их позы и движения. Это были различные девушки и парни. Кто-то «вел» диалог, застыв в жестикуляции с раскинутыми руками. Какой-то парень склонился полукругом к земле, почти касаясь ее. Пальцы рук были расставлены, их длинна была на грани с реальными. Да и его рост заставил поежится. Девушка в платьице, возможно она могла быть в розовом, стояла с розой в руках, вторая была отведена назад. Чем дальше Элисон заходила, тем странне страновились «люди». Человек, одетый в официальный костюм держал в руке часы, а другой чесал голову, якобы в задумчивости. Следом стоял другой, спиной к «зрителю» с поднятыми руками, будто тянулся к небу. И все эти люди были одеты в ее одежду с эскизов.. с совершенно разных коллекций. Она не заметила, как снова стала переходить на быстрый шаг, убегая от них. Туман стал более белым, но это не мешало бежать, не врезаясь в камни. На более открытой местности, когда она хотела перестать убегать, перед ней неожиданно возникла новая статуя, она тянула руки прямо к ней, одетая в последний нарисованный образ в готическом стиле. Она развернулась назад, думая, что сможет уйти от неё, но вторая статуя встретила так же резко и нежданно. Она расставила руки в стороны, как бы «переграждая» путь. Рейнольдс резко повернула по направлению вправо и от неожиданности оступилась назад. Перед ней стояла Амелия, уже не в безжизненном образе. –Ну что? Тебе здесь нравится? – новое эхо ударило в уши. Ее лицо было за полупрозрачной завесой тумана, как в дымке. –Зачем я здесь? И что это за место? – Элисон отошла еще на шаг, но уперлась спиной во что то твердое. И гадать не надо было, чтобы понять, что за ней еще одна статуя. Немного помедлив, все же ответила на вопрос. – Тут.. странно и пусто. –Это призрачный мирок. Здесь действительно мрачновато... – они шли по странной земле, которая не была мягкой, но и не колола ступни. Чем дальше продвигались, тем больше становилось видно. Мелькали дома, какие-то постройки. Мелькали статуи, только теперь в своей нормальной одежде. Кто-то бывал даже в машине. – днем мы не находим даже машин. Мы можем ходить часами и не будет никого, кроме таких же как мы, что бесцельно бродят по этому миру и днем и ночью. –А вы можете выходить в город? Или из этого мира? – ей было интересно узнать всё про эту странную жизнь, ее иногда пугали скрывающие тайны. –Если захотим, можем дойти хоть до другого города. В ваш мир только ночью, как я уже говорила. –Предположим, я не захотела вас пускать в свой сон или дом.. Это реально или вы все равно пройдете? – Рейнольдс посмотрела на девушку. Та проигнорировала взгляд, смотря только вперед. –Хочешь незаметно спросить как мы смотрим на то, что вы сыпали пороги солью и читали какие-то заклинания? Эти слова полетели иглами в Элисон. Откуда она это узнала? Ведь всё это делали днем, ближе к вечеру. –Или то, как вы сторожили друг друга во время сна. Думали увидите нас.. – Амелия издала смешок, ее явно забавляла вся эта ситуация. – Когда вы поняли, что все кошмары связаны? –Мы поняли это еще когда переезжали в этот дом. – хоть Элисон удалось разговорить девушку-призрака, ей все еще было страшновато так легко разговаривать. Чувствовался подвох, или его не было? –А как вы находите людей во сны, к котором приходить? Это вообще от чего-то зависет, или выборка происходит рандомно? –А ты сама попробуй зайти в чей-то дом. К примеру, вон в тот. – она вытянула руку в сторону домика, сама пошла за Элисон. Темный дом казался безжизненным, как и все здесь. Его вид напоминал заброшку, а забор уже обвалился. Будто это место знало, что будет наперед, когда постройки начнут разваливаться. Они легко прошли сквозь дверь и попали в уютный коридор. Было нереальным наблюдать за жизнью незнакомых людей. Женщина с дочерью, которой не больше двенадцати, сидели за кухонным столом и составляли праздничное меню. Мужчина в гостинной вешал разноцветные гирлянды и флажки. Три коробки с большими бантами стояли на диване, он явно размышлял, куда их можно разместить. Поднявшись на второй этаж по лестнице, Элисон, будто чуя, подошла к самой дальней двери. Здесь тоже уже висели шары и картонные флажки. Она прошла сквозь дверь и увидела мальчика, мирно спящего. Над его головой тут же склонилась Амелия, явно с не самыми добрыми пожеланиями. И правда ресницы ребенка задрождали, он издал котороткий вздох. Рейнольдс рассматривала темноволосую девушку. Глаза у которой были лишены радужки и белка. Они были черные, даже не отражая лунных бликов. Ее темные пряди распадались по плечам, спине. Руки сцепленные сзади в замок создавали складки и волны по одежде. Она что-то шептала. Бледные губы медленно двигались, пытаясь донести какую-то суть. –Элисон, черт возьми, хватит пялить на меня. –Извини, задумалась. – она отвела взгляд, рассматривая полки с медальками и кубками, под ними лежало пару тенисных мячей. Только мысли отвлеклись, как тихий голос снова ее позвал. Только сейчас необычно четко, будто она стояла над ухом. Элисон подняла голову, а потом перзко отшатнулась в сорону, вызвав этим смех призрачной девушки. –Не хочешь попробовать?