Пучина

      Все знали, что Мёртвый Вилли выходит в море в последний раз — он говорил это уже пятнадцать лет перед каждым плаванием. Король пиратского острова был стар, армаду его под чёрными парусами вот уже несколько лет водил внук, но тяга к морю старого пирата была неистребима.       Гилтиас, в общем-то, пиратом не был. Но в грязном порту, в очереди к неприметному кабаку, он стоял с огромной надеждой. Вилли мог бы взять и тех, кого давно знал, но что-то что взбрело в убелённую отнюдь не благородными сединами голову… Старый пират набирал команду, и Гил твёрдо намеревался в неё попасть. Пусть даже юнгой, пусть придётся драить палубу и гальюн! Подобраться к Вилли на суше было невозможно, короля тщательно охраняли. Корабль же — совсем другое дело. Ему нужна-то самая малость! Разговорить, вызнать…       Гилтиас был охотником за сокровищами. Не таким, как капитан — тот искал сокровища настоящие и был безмерно жаден, но всё же Гилу требовалось найти одну вещь, и он бы заплатил с радостью, но — некому было. Вещь, только ему и нужная во всём мире, была утеряна. Если и мог кто-то знать, где её искать, то только Мёртвый Вилли. Даже прозвище своё тот заработал за удачливость: заплывая в такие дали, где никто прежде не бывал, сталкиваясь с такими проклятиями, к которым иные пираты и подступиться боялись. Даже когда все думали, что он погиб, он всё равно возвращался с неизменным кушем и живой.       За единственным тщательно отмытым столом в кабаке сидел алый маг, и Гилтас насупился — племя чародеев его отчего-то не любило. Наверное, чувствовало драконью сущность и чуждую, иную магию. Как назло, отбором в новую команду Вилли занимался именно маг. И разумеется, едва взглянув на Гилтиаса, он просто бросил: «Не пойдёт, следующий!», даже не пояснив своё решение.       На галеон Гил, впрочем, всё равно попал. Гадкого мага у доков не было; вывалявшись в грязи (тьфу, гадость!), безжалостно обкромсав и испачкав золотые волосы, наколдовав себе мерзкую редкую бородёнку, дракон назвался чужим именем и прошыгнул на корабль. И несколько дней уже плыл, особо не попадаясь на глаза, действительно на должности юнги, раз уж настоящий большую часть времени дрых в грязном трюме беспробудно пьяный. Мага видно не было, опознать его больше никто не мог. Вот только и Вилли вопреки обыкновению особо из каюты не выходил, даже не отгонял рулевого от штурвала и не орал почём зря на матросов.       Однажды вечером Гил решился. В капитанской каюте горел свет, рядом никто в кои-то веки не крутился, и он без стука прошмыгнул внутрь. В конце концов, Мёртвый Вилли был на редкость разумным человеком, раз удерживал под своей властью сначала армаду из отъявленных бандитов, а потом и целый остров, а дракону было что предложить за ценные для него сведения.       Грузный, бородатый, одноногий и одноглазый капитан обернулся на скрип двери со злым изумлением, и Гил даже не успел заговорить.       — Я же сказал тебе не приходить!       Дракон растерянно переспросил, пытаясь вспомнить, откуда ему знаком его голос, и капитан раздражённо сделал рукой неуловимый, несомненно магический жест. Исчезла борода, отсутствующий глаз оказался на месте, как и нога… Совокупность странного цвета глаз с уродливыми зрачками, металлически поблёскивающей жёлтой кожи и седых волос не дала бы ошибиться, хотя Гилтиасу вдруг очень захотелось. Вместо капитана на него смотрел знакомый маг. Очень, очень злой.       — Мне очень нужно было…       — Что тебе было очень нужно, сдохнуть? — он шагнул ближе, двумя пальцами брезгливо поднял подбородок дракона, дёрнул за бороду и отошёл, брезгливо вытирая пальцы. — Мерзость!       — П-почему сдохнуть? — растерянно переспросил Гил. — Что вы тут делаете? Мне нужно было поговорить с капитаном, где он?       — Дома, на острове, — маг уселся в кресло и посмотрел устало, мгновенно среагировав, когда Гил хотел отзеркалить его действие. — Не вздумай присесть! Вымойся сначала. Хотя какая уже разница…       — А в чём дело? — осторожно спросил переставший понимать что-либо Гил, неловко переступив с ноги на ногу. Можно подумать, ему этот грязевой маскарад по душе!       — В том, что мы идём в пучину. Вилли всё-таки не отвертелся от одного проклятия… Он заплатил мне, чтобы я попробовал его снять. Вот только весь этот сброд вместе с кораблём через пару часов ради этой, несомненно, благой цели, умрёт очень мучительной смертью. Дёрнула же тебя нелёгкая… И что мне с тобой теперь делать, бестолочь?       Гилтиас поёжился. Вот уж угораздило, и правда… Можно было бы улететь, Вилли всё равно остался дома и искать его нужно там.       — Я… уплыву, — неуверенно сказал он магу. Не признаваться же, что летать умеешь!       — Куда? — с живым интересом уточнил тот. — Ты знаешь хоть, где мы?       — Я очень хорошо плаваю, — задумчиво сообщил Гил. Команда была, прямо скажем, тем ещё омерзительным сбродом, но… Не убивать же их за это!       — Что задумался? — хмыкнул маг. — Человеколюбие возопило или здравый смысл?       Гил сел всё-таки на монументальное кресло, прикрученное к полу каюты, чтобы не мотало во время качки, колдун поморщился, но говорить ничего не стал.       — Капитан! — пропитой голос боцмана звучал встревоженно. — Выдь-ка…       Обратное превращение в Мёртвого Вилли заняло больше времени, на палубе постепенно загомонили, Гил прислушался, но ничего внятного разобрать не смог. Маг стукнул иллюзией деревянной ноги по полу.       — Эй, малёк.       Гилтиас обернулся и отвесил челюсть — в полу каюты зиял портал.       — Вали, — хрипло посоветовал тот, что носил личину капитана. — Ещё успеешь, может быть…       Гил покачал головой. Чужие порталы доверия ему не внушали, проще уж улететь. Да и улетать ли, он никак не мог решить.       — Не хочешь — как хочешь.       Дверь за ним закрылась с грохотом — снаружи гулял уже нешуточный ветер. Гилтиас сжал зубы и на всякий случай вознёс мольбу Великому дракону перед тем, как пойти следом.       Команда сбилась у левого борта. Корабль качнуло, Гил ухватился за мачту, а после — пробился через недовольно бубнящую толпу к «капитану», вокруг которого оставили некоторое количество свободного места.       — Что происходит? — тихо спросил у него Гил, но тот отмахнулся.       А за бортом бесновалось, будто живое, море. Не было привычных волн с острой, пенистой кромкой: вода вздымалась вверх сильными короткими щупальцами, оглаживала просмолённую древесину бортов. Гилтиас неосторожно поднял глаза вверх и невольно схватился за локоть капитана, обнаружив при этом, что тот на ощупь худ и горяч, а его обладатель не любит подобной фамильярности. Лже-капитан вырвал руку и тоже поднял голову: в чернильном небе не было привычных звёзд, их место заняло отражение корабля и волн вокруг.       — Доплыли, — спокойно сказал «капитан», и его слово будто послужило сигналом — водяные щупальца взмыли вверх, обхватили галеон плотными кольцами и потянули внизу, в пучину. Гилтиас рванулся в последний момент, попытался обернуться в дракона, но ничего не получилось, а уже мгновением позже бездна чёрной воды сомкнулась над головой. Время будто замерло для команды — вокруг бешено кружились щепки искалеченных бортов, обломанных рей и мачт, незакреплённые вещи уносило куда-то вверх, а матросы не могли даже пошевелиться — замерли, схватившись, кто во что, только иллюзия Вилли стояла на своей деревянной культе гордо и твёрдо, скрестив руки на груди. Он-то пошевелиться мог! И оглядывался вокруг недовольно…       На дне оказались быстро. Мягкий песок принял в себя киль, вода схлынула с палубы, и сразу все зашевелились, послышались испуганные и возмущённые вопросы, не слишком громкие пока крики… Гил мог бы поклясться, что в вышине над ними, перед небом, в котором застыло отражение корабля, дрожит ещё прозрачное водяное марево, даже стайка рыбёшек каких-то проплыла на фоне массивной фигуры судна, но быстро забыл об этом, когда голосом Вилли вдруг с носа раздалось:       — Ты придёшь за платой или подождёшь, пока они сами сдохнут?       Тёмная фигура перед ним соткалась за несколько секунд. Зеленоватые волосы напоминали водоросли, глаза были рыбьими, но в остальном появившийся на затонувшем галеоне мужчина не отличался от любого другого человека. Насмешливо он посмотрел на подбоченившегося «Вилли».       — Заждался, что ли?       — Заждался, — плюнула хриплым смешком иллюзия капитана. — Команду тебе привёл, Тибо. И корабль забирай. Достаточно этого будет, чтобы откупиться?       — Этот сброд ты называешь командой? — вкрадчиво поинтересовался названный Тибо.       Гилтиас панически пытался вспомнить, где слышал это имя… Не Тибо Мармонтель ли, иначе зовущийся Чёрным Штормом, имеется в виду? Дракон похолодел. Лишь бы не он! По легенде, Тибо, украденный когда-то пиратами в порту, чтобы служить пороховой обезьяной, со временем смог стать старпомом при своём капитане, а потом зарезал того в постели. Захватив корабль и провернув десяток дерзких рейдов против торговых судов, он продал душу Нуитари в обмен на бессмертие и доступ к любым морям…       Что было после, легенды рассказывали по-разному, сходясь в одном — с Тибо лучше не иметь никаких дел. Гила интересовало когда-то, что такого нашёл нем сам повелитель суши и моря, и пришёл к выводу, что единственное, чем мог увлечь его бунтарь и убийца — своими магическими способностями. Прекрасно. Он на дне моря, уже практически в плену у Чёрного Шторма, тёмного мага, любимчика бога! Бездна бы побрала Мёртвого Вилли, так вот от чьего проклятия даже он не смог увернуться, ну конечно!       — С каких пор тебе есть дело до их качества? — поинтересовался «Вилли», и Тибо поморщился.       — Маджере, сними маскарад. Я не так глуп.       Названный незнакомым именем «капитан» избавился от иллюзии, выпрямился перед бессмертным пиратом гордо.       — Какая разница, кто привёл тебе плату. Сними проклятие с Вилли.       Отвесившая было челюсти команда, кажется, начала что-то соображать — зароптала глухо и возмущённо, сбившись поближе, только Гил остался поодаль. Тибо оценивающе и не без удивления взглянул на него.       — А это что?       Маджере обернулся надменно, махнул рукой:       — Доброволец.       — Доброволец, значит… Что же, пусть. Скажи Вилли, что его жирная задница может не бояться намокнуть в моих морях, плата меня устроила. Повезло засранцу, мне слишком интересно, зачем пришёл ко мне ты…       Маг усмехнулся. Они говорили свободно, не обращая ни малейшего внимания на команду, и Гилтиас похолодел, понимая, что им уже подписан приговор хуже смертного.       — С тобой приятно иметь дело, Тибо.       — Рейстлин Маджере не нырнул бы в пучину даже ради всех денег Мёртвого Вилли, разве я не прав?       — Как никогда. Но попасть к тебе обычными путями невозможно, вот и пришлось немного сыграть… Впусти меня в Море Теней.       Собеседник мага отступил на шаг назад, качнув своими странными волосами, поправил их осторожно, и Гилтиас заметил перепонки между его пальцами, унизанными кольцами и перстнями.       — Да ты никак рехнулся?       — Ничуть. Тибо, где-то там — величайший клад за всю историю… И я отдам тебе всё, кроме одной вещи. Выгодная сделка!       — Слишком уж выгодная, хитрец. Что ты намерен забрать?       — Ты мог бы догадаться. Артефакт. Среди камней, украшений и монет где-то там — утерянная Красная тинктура.       — Красной тинктуры не существует, а если и существует, никто не знает, как её приручить.       — Значит, ты получишь всё стоящее из этого клада, а я останусь в дураках.       — Как заманчиво…       Гилтиас заметил вдруг, что тонко улыбается не только Тибо. Да они что же… друзья?! Неважная мысль вытеснилась другой, куда более интересной — где же он слышал это название?.. Красная тин… как там её? Ох, боги! Так вот почему и следов не получалось найти, несмотря на все карты, все упоминания!       — Ничего не выйдет, — в горле пересохло, пришлось откашляться. Изумлённые лица тех, в чей разговор он влез так бесцеремонно, хранили на себе невысказанный, но неприятный для самолюбия Гила вопрос: «Да что ты-то можешь знать? ». — Ничего не выйдет у вас в Море Теней, Рейстлин, или как вас там. Как звучит миф, вслед за указаниями которого вы готовы отправиться туда, откуда не многие возвращались? Ваша тинктура — лишь частица другой вещи, правда? Её сердцевина… Её можно достать, разумеется, и она сохранит свои свойства, хотя другой артефакт будет испорчен, вот только вы ничего не забыли? Вы и прикоснуться к нему не сможете.       — Ты о драконьем проклятии? — мрачно поинтересовался Рейстлин. — Вот уж что сказки! Драконов не существует в этом мире уже больше тысячелетия.       — Правда? — Гилтиас закрыл глаза, собрал все силы и сосредоточился — здесь привычное действие требовало неимоверного напряжения, — а когда снова их открыл, лазурная радужка приобрела невероятную глубину, усеялась россыпью золотых точек, зрачок из круглой точки превратился в узкую непроницаемую щель. Тибо сделал шаг назад, потом два — навстречу, вгляделся в глаза.       — Маджере, ты можешь в это поверить?! О Такхизис, настоящий!       — Проклятие с артефакта может снять только дракон, — это зрение чётко демонстрировало ауру могущественной магии вокруг обоих его собеседников, и Гилтиас покрылся холодным потом — недооценил обоих! К тому же, диктовать свои условия, манипулировать — ему не было это по душе, но ведь с ними не договориться!       — Договаривай… малёк, — усмехнулся Рейстлин.       — Я плыву с вами.       — Ну разумеется. Договаривай.       — И использую артефакт первым! Только после этого вы получите свою Красную тинктуру. После, вы поняли?!       — Неплохо для почти мертвеца. Каков наглец, — оценивающе снова взглянул на него Чёрный Шторм. — Рейстлин?..       Маджере сердито обернулся, но замер, наблюдая за тем, что делает Тибо. А тот бережно снял с указательного пальца чёрное кольцо и протянул его магу.       — Меня устраивают условия, Маджере. Море Теней впустит твой корабль. Забирай мальчишку и убирайся, оставь меня… Мне нужно заняться командой.       То, как зло глянул маг после этих слов, Гилтиаса напугало. Но никто не произнёс больше ни слова. Рейстлин надел кольцо без колебаний, не стал спорить, лишь шагнул к дракону поближе.       — Закрой глаза.       Магия вспыхнула в ладонях мага послушно и торопливо, обволокла их обоих. Последнее, что услышал Гилтиас перед тем, как упасть на колени в грязный песок какого-то побережья — отчаянные крики оставленной в уплату команды…