Пучина

      — Ну и куда мы? — зло поинтересовался Гилтиас, устав от липучего песка, от сволочного бриза и глушащего мысли рокота сердитого моря.       — А ты как думаешь? — равнодушно ответил Рейстлин вопросом на вопрос.       — Думаю, туда, где такие как вы... Такие, как ты!.. восстанавливают силы, высасывая их из каких-то попавшихся на пути несчастных!       — Почти. Видишь порт? Это Утеха.       Название Гилу знакомо было. Странный городишко, наполовину расположенный на ветвях валлинов, наполовину на берегу. Крупный порт, и между двумя частями города — огромный рынок, центр множества торговых путей, как морских, так и сухопутных.       — Ну Утеха, и что?       — А то, что корабля у нас больше нет. И команды тоже. Как прикажешь плыть?       — Ах да, как же я мог забыть про команду! У вас, магов, люди — расходный материал, сейчас просто найдём новых и в путь, да?!       От ярости Гил снова запнулся в проклятом песке, а когда поднял голову, ему в грудь упёрся тонкий мажий палец.       — Ты, малёк. Слушай внимательно. Не нравится что-то — вали на все четыре стороны. Мне ты не нужен, только мешаешь. Собираешься открывать рот подобным образом — остаешься на берегу.       Гилтиас задохнулся возмущением, и ещё как собирался вновь открыть рот, но Маджере уже развернулся и продолжил путь. Пару секунд подумав, дракон всё же прикусил язык.       А к тому моменту, как дошли до порта, готов был его свесить.       — А поближе ты нас не мог перенести?       — Я разве не велел тебе молчать?       — Не велел, — передразнил Гил. — Это не «подобным образом». В ближайшую таверну? Там можно будет поговорить с людьми, узнать, кто ищет работу...       — Я — в таверну. А ты идёшь к докам и ищешь капитана этого корабля, — кивнул маг на видавшее виды, но ладное судно, пришвартованное неподалёку. — Его зовут Карамон, не перепутаешь, здоровенный детина. Скажи, что я жду в «Последнем приюте».       — Я тебе что, мальчик на побегушках?       — Малёк, я тоже не эль в три горла иду хлестать. Корабль и команда стоят денег. А за Море Теней — втрое больше денег. Так что если у тебя не припрятано где-то несколько дорогих камушков, делай, что говорят.       «Детину» Гил в доках нашёл не без труда, тот, видно, без дела не слонялся, но едва услышал имя Рейстлина, отдал несколько быстрых, коротких распоряжений и поспешил в таверну так, что дракон за ним едва поспевал. Потому и встречу не увидел, и подумал поначалу, что Карамон мага попросту душит.       — Эй! — рявкнул Гилтиас, хватая его за плечо и панически соображая, что делать — никакой реакции не последовало. Стулом по башке? Маджере был нужен дракону живым!       — Ты пугаешь несведущих, отпусти уже, — глухо, но иронично заявил вдруг Рейстлин. Объятия — так это были они! — богатыря разжались, тот смущённо устроился за облюбованным магом столом.       — Я так рад тебя видеть, — заявил Карамон, и Гил едва не сплюнул с досады. Было б чему радоваться!       — Я по делу. Хочу нанять тебя и твой кораблик. Ты, как я вижу, прочно стал на якорь?       — Было дело, но раз ты просишь! Мне даже денег не надо.       Гилу показалось, что маг вздохнул.       — Сколько ещё раз...       — Рейст! Но как иначе, ты же мой брат!       — Малёк, подними челюсть. Хорошо, братец, как скажешь. Тебе не нужны деньги, хотя твоё судёнышко потребует ремонта, смолы и новых снастей, это даже я видел, когда мимо проходил. Нужен будет запас провианта для команды и — ах да! — сама команда. Она согласится работать без оплаты?       Карамон засопел.       — И ещё один вопрос... Тика ведь на сносях. Как думаешь, что она сделает, услышав от тебя, что ты уходишь в море не дождавшись, пока она разрешится, и не возьмёшь платы? Ей тоже не будут нужны деньги, когда она останется одна с младенцем на руках? Хочешь, чтобы они выживали милостью соседей, как когда-то...       Разошедшийся маг прервался на полуслове, недовольно глянув на дракона.       — Иными словами — я заплачу.       — Хорошо, Рейст, как скажешь, — покрасневший богатырь кивнул. — Куда мы плывём, что тебе нужно?       — В Море Теней. Детали обсудим позже, — он показал на дверь, и дракон оглянулся, но понятней не стало. — Отправляйтесь на корабль, оба. Гилтиас, поможешь. Вот аванс, пока только на самое необходимое...       Из кармана мага показались две полупрозрачные овальные монеты. Карамон присвистнул, Гилтиас только вздохнул. На корабль так на корабль.       Подошедшая к столику официантка положила по доброму ломтю хлеба с мясом и сыром дракону и богатырю, перед Маджере поставила кружку резко пахнущего чая.       — Отик сказал, что комната готова. Снаружи уже ждут.       Тихий сдержанный вздох мага от Гилтиаса не укрылся.       — Сейчас, — откликнулся он, досыпая в чай ещё какие-то травы и поднимаясь с кружкой в руке. — Я здесь надолго. Займитесь делом, — и снова обратился к официантке: — Первой позови Миранду с её мальчиками.       — Мальчиком, Рейстлин, — та покачала головой. — Уже с мальчиком...       Маг прикусил губу.       — Тем более.       — Ну что, готов? — Карамон к тому времени уже расправился со своей порцией и смотрел на дракона выжидательно. — По дороге поешь, дел у нас много.       Послушавшись совета, Гил поднялся из-за стола и послушно пошёл следом, споткнувшись на пороге от неожиданности. За тяжёлой дверью таверны, как выяснилось, стояла огромная очередь.       — Что тут происходит? — спросил дракон, когда они дошли до самого её хвоста. Тот грозил ещё увеличиться — со стороны верхней части города тоже торопились люди.       — Рейстлин превосходный лекарь и редко здесь бывает. Никто не хочет упустить этот случай.       — Лекарь?! Это он-то?!       Карамон покосился потяжелевшим взглядом:       — Люди часто судят о нём, толком не зная.       Столь ярко удивляться не стоило — в этом Гил убедился быстро. Они вместе прошли несколько портовых лавок, поднялись на борт «Кокетки» и принялись за работу... И всё это время добродушный богатырь говорил с ним только по делу, сухо и коротко.       «Сказать бы тебе, сколько народа он утопил на моих глазах», — зло подумал дракон, получив в своё распоряжение бочку смолы, паклю и напутствие помогать в трюме, но промолчал.       Монотонная работа, будь то снасти или крепёж невеликого пока, но всё же груза, выматывала. Терялся счёт времени, и к тому моменту, как в трюм кто-то свесился и позвал его, Гил даже не представлял, что сейчас снаружи — вечер, ночь, утро?       Оказался вечер.       — Возвращайся в «Приют», помоги Рейсту. Я бы сам пошёл, но как видишь, мы ещё не закончили, — мрачно сказал Карамон и поспешил вернуться к работе, не дождавшись ответа. Не так-то и наивен оказался, понимал, что Гилтиас послушается. Хотя и выругается сквозь зубы.       Что там ему надо помогать, добивать немощных?       Очередь у таверны уже не топталась. Внутри нашёлся лишь неопрятный старик, пристающий к Рейстлину, спускающемуся по лестнице. Завидев мага, официантка бросилась заваривать травяной чай — запахло на всё помещение.       — Не возьму я твою мелочь, — отмахнулся в очередной раз Маджере от старика и кивнул Гилу, дескать, иди сюда. — Нет у меня для тебя лекарства! Пить бросай да займись делом, как раньше. И нечего заливать про трясущиеся руки, от гномьей водки они у тебя дрожат, и только!       — Колдун, колдун, а толку-то! — отозвался оборванный собеседник, оставшийся стоять у стола. — Говоришь то же, что и все!       — И тебя это, конечно, ни на какие мысли не наводит! Хорошо, допросился, сядь!       Тот поспешно шлёпнулся на стул и вновь подобострастно уставился на мага, который отлил себе в кружку пахучего настоя, а чайник отодвинул к нему. Гил, севший пока чуть поодаль, наблюдал с любопытством.       Рейстлин, порывшись в поясных мешочках и футлярах, насыпал в чайник пахучей трухи и принялся водить поверху руками, бормоча непонятные слова.       — Нужно выпить всё до капли.       И едва успел остановить, чтобы тот не глотнул кипятка. Официантка разбавила настой холодной водой, пока Маджере негромко говорил Гилтиасу, которому для этого пришлось едва ли не ухо под его шёпот подставить:       — В третьей комнате наверху — мешок. Забери его оттуда и уходим.       Если бы не непонятная задача и интерес, дракон бы огрызнулся. Взяли моду гонять его, как... Юнгу.       — Выпил? — слышалось от покинутого стола, пока Гил поднимался на второй этаж. — Молодец. Больше пьянствовать не сможешь.       За нужной дверью пахло нехорошо и едко, видно, прибрать ещё не успели. На столе остались следы крови, деревяшка, на которой явственно отпечатались следы зубов, столешница расплавилась кляксами в некоторых местах, а присмотревшись, дракон нашёл похожие старые пятна, основательно чем-то припорошенные.       Поганое ведро было полно отрезами ткани, об которые лекарь, видно, вытирал руки, по бокам свисал и гниющий бинт, и чей-то ветхий кожаный ремешок для волос... Гилтиас зажал рот ладонью и торопливо распахнул окно. Кровать была измята и нечиста, на тумбочке рядом с ней в стакане с резко пахнущей жидкостью стоял нож, кровь с которого образовала мутный осадок на донышке. Искомый мешок, небрежно раззявив неопрятную пасть, стоял у изголовья, на котором дракон тоже разглядел кровь. Передёрнув плечами, он завязал горловину, мимолётно удивившись количеству денег, пусть и порой довольно мелких.       — Тоже бросить пить никак не можешь? — спросил он у мага, который быстрыми глотками прихлёбывал ту же отраву, которой недавно напоил старика.       — Это просто чай. Пошли, — Рейстлин будто заждаться уже успел — поднялся и вышел торопливым шагом.       — Подожди, куда мы идём, что мы будем делать? — безэмоционально и без интонаций буркнул Гил себе под нос, но следом пошёл.       Направлялись, как оказалось, в занюханную тёмную лавчонку. Гном за прилавком насупился, увидев мага, и дракон про себя позлорадствовал — не только ему он не нравится!       — Опять тебя нелёгкая в Утеху принесла!       — И как всегда, эта же нелёгкая торопится устроить тебе прибыль, Флинт, — маг усмехнулся и кивнул Гилтиасу. Тот с удовольствием кивнул в ответ.       — Дай ему мешок, дурень, — закатил Рейстлин глаза.       При виде содержимого гном насторожился, но и жадную искорку в глубине зрачков Гил разглядел.       — Опять наживаешься на болезных? Совести у тебя нет, Хитрюга!       Маджере поморщился.       — Посмотри на монеты, и скажи, брал бы я эту мелочь, если бы хотел нажиться? Моя работа стоит денег. Точка. Не хочешь иметь со мной дел — я пойду к другому.       — Ладно, уж, Хитрю...       — А ещё раз так меня назовёшь — и это станет последним твоим словом. Надоел.       —... не заводись, — примирительно поднял ладони гном, и Гил вздохнул — очевидно, собственная жажда наживы того перевесила неприязнь. — Как всегда?       — Да. Потом отдашь ему, — помрачнел Маджере в сторону Гилтиаса. — А ты заберёшь деньги и отнесёшь Карамону. Скажи, пусть докупит всё нужное и аванс команде раздаст. Флинт, дай мне пару монет сразу.       — А ты куда? — уже вслед спросил дракон, но ответом послужила лишь хлопнувшая дверь.       — Можешь побыстрей? — резко поинтересовался Гил у Флинта и тот ухмыльнулся в бороду.       — Что, не доверяешь ему?       — Как и ты!       Судя по тому, как споро гном управился с пересчётом и разменом, он был на стороне дракона. Будь времени побольше, Гил не упустил бы случая узнать о маге побольше, но уменьшившийся мешок пришлось хватать быстро, как и выскакивать из лавки.       Алой мантии снаружи не мелькало, и Гилтиас со вздохом закрыл глаза: сосредоточиться, настроиться, дать время таящемуся внутри дракону настроиться на чуждую магию, почуять её... Отвратительная волшба, Гил её ненавидел. Через минуту сил ощутимо убавилось, но и путь колдуна стал ясен.       Торопливо Гил пробежался по прямой и широкой улице, попетлял переулками и едва не выскочил из-за угла дома, на пороге которого и стоял Маджере. Разговор его с хозяйкой был отчётливо слышен:       — Ты не можешь знать.       — Я — могу. Я видел её и знаю точно. У неё будут близнецы, и памятуя о твоей любви играть в бога... Когда я вернусь, все трое должны быть живы и здоровы. И если я только узнаю о том, что ты снова сочла, что можешь решать, кому жить, а кого милосердней добить в колыбели, самые мрачные мифы о Бездне покажутся тебе наивными побасёнками.       — А если ты ошибся?! Если родится только один? Придёшь по мою душу и станешь рассказывать, что я уморила второго младенца в утробе?       — Я не ошибся.       За углом повисло молчание, и Гил пожалел, что высовываться слишком рискованно.       — А теперь ты даёшь мне деньги? — с недоумением спросила женщина, разрешая сомнения дракона о том, что происходит на пороге.       — Угрозы отличный стимул постараться, но два стимула лучше одного. Если всё будет в порядке, после получишь ещё. И не забудь предупредить Тику.       — Что ж ты сам ей не сказал радостную новость?       Ответа на этот вопрос не узнал, судя по всему, не только Гилтиас, но и повитуха. После паузы послышались удаляющиеся шаги, дверь закрылась...       Дракон хотел уже осторожно выглянуть, но не успел и понять, что произошло, как мешочек с монетами, который он сжимал в левой руке, полетел в пыль. Его самого с силой, выбивающей воздух из лёгких, вжало в стену дома, под которой он затаился.       — Я велел тебе идти к Карамону! — взбешённый маг так воткнул посох в землю, что тот остался стоять, когда пальцы Маджере на древке разжались.       Гилтиас невразумительно прохрипел что-то, и Рейстлин с досадой взмахнул рукой, будто стряхивая заклятье. Дракон осел, хватая ртом воздух.       — Я нужен тебе. Ещё одна выходка — и нашему уговору конец!       — Проклятье! — экономно просипел Гилтиас.       — Драконье проклятье — чушь почти наверняка, — маг, судя по всему, успокоился. — И даже если оно есть, поверь, я найду способ справиться. Без тебя, малёк.       Теперь стало понятно, почему Маджере не побоялся доверить ему деньги. Гил сжал зубы. Мерзкий колдун прав. Он — справится без дракона. А дракон без него?       — Вижу, дошло, — холодно констатировал Рейстлин и ушёл, рывком вернув себе посох.