Искушение

Я РЕШИЛА ПОДЫГРАТЬ. Суть игры не в выживании, а в контроле. Каждое движение, каждый просчитанный шаг - это испытание. Напоминание о том, что человек, стоящий за всем этим, знает обо мне больше, чем я хотела бы признавать. Но я всю свою жизнь играла в игры и никогда не сдавалась. Однако на этот раз я не буду торопиться. Тихо. Никаких движений, которые он мог бы отследить. Позволю ему думать, что я подчиняюсь, что я предсказуема. Но это не так. Это даст мне возможность понять, чего он на самом деле хочет - и как все это разрушить. Сегодняшние вербовки были рутинными, по крайней мере, так казалось. Еще одна игра. Еще одна цель. Еще одно задание. Теперь все это просто шум, один и тот же пустой сценарий, который мне выдают снова и снова. Но напряжение в воздухе стало другим, более резким, как будто кто-то слишком сильно натянул струну. Разумеется, я безупречно отыграла свою роль. Как он и ожидал. Ничего необычного, никаких причин сомневаться во мне. Если он наблюдает, а я знаю, что это так, он не увидит ничего, кроме точности. Холодной, расчетливой эффективности. Но этого недостаточно. Уже нет. Если я хочу выжить, я должна перехитрить его, опередить его и изучить его игру вдоль и поперек. Я вхожу в дверь лифта с одной и той же мыслью, вертящейся у меня в голове: контролируй игровое поле, и ты будешь контролировать игроков. Но потом я вижу, что дверь моей квартиры приоткрыта, и эта мысль ускользает, уступая место чему-то более холодному, острому и гораздо более непосредственному. Она приоткрыта совсем чуть-чуть, всего на волосок, но этого достаточно, чтобы каждый нерв в моем теле напрягся. Я выхватываю пистолет одним плавным движением, ощущая его вес в своей руке. Без колебаний. Никаких сомнений. Большим пальцем я снимаю пистолет с предохранителя и открываю дверь ногой. В помещении тихо. Слишком тихо. На первый взгляд все выглядит нетронутым, но я-то знаю, что это не так. Он, вероятно, установил еще несколько "жучков". В воздухе витает тот слабый запах беспокойства, который ощущаешь после чего-то жестокого. К этому чувству я уже привыкла. Мои шаги мягкие, но уверенные, когда я продвигаюсь вглубь квартиры, держа пистолет наготове и обшаривая взглядом каждый угол. Затем я вижу это - тень, мелькнувшую в углу моего поля зрения. Я разворачиваюсь и стреляю. Выстрел раздается в тишине, как раскат грома. Фигура уклоняется с невероятной скоростью, и пуля вместо этого врезается в стену. Я вижу вспышку его собственного оружия, когда он закатывается за кухонную стойку, и пригибаюсь как раз в тот момент, когда его первый выстрел попадает в дверной косяк позади меня. Он вооружен. Так же, как и я. Без колебаний я стреляю снова, заставляя его продолжать движение. Его ответные выстрелы точны и выверены, каждый из них нацелен на то, чтобы прижать меня к земле, пока он маневрирует в пространстве. Стекло в эркере разлетается вдребезги, осколки разлетаются во все стороны, когда одна из его пуль пролетает в нескольких дюймах от меня. Я прячусь за перевернутым кофейным столиком, мое дыхание ровное, несмотря на хаос. Он быстр, слишком быстр, но я не промахиваюсь. Ненадолго. В тот момент, когда его голова появляется в поле зрения, я стреляю, пуля задевает его щеку. Кровь брызжет на стену, но он не отступает. Его следующий выстрел сбивает лампу на прикроватном столике, погружая комнату в мерцающий полумрак. Мы движемся в смертельном танце по руинам моей квартиры. Моя книжная полка падает на землю, когда я ныряю в укрытие, а его пули разрывают пространство, которое я занимала долю секунды назад. Я вскакиваю и стреляю дважды, первый выстрел попадает в край столешницы, второй заставляет его нырнуть за диван. От удара диван отлетает в сторону, опрокидывая стоящий рядом стул. Я снова пригибаюсь, пряча свое тело. Он наносит ответный удар серией быстрых выстрелов, звук которых оглушает в замкнутом пространстве. Я чувствую, как жар от одного из них проходит мимо моего плеча, и откатываюсь в сторону, держа пистолет наготове. Мой следующий выстрел разбивает вдребезги зеркало на дальней стене, повсюду разлетаются осколки стекла. Он неумолим, и я уже просчитываю его следующий шаг. Когда он бросается в сторону кухни, я прицеливаюсь и стреляю в подставку для ножей на кухонном столе. Стальные лезвия разлетаются по кафелю, когда он проскальзывает за кухонный стол, используя его в качестве укрытия. Но он не просто быстр - он умен. Его следующий выстрел рикошетом отскакивает от основания перевернутого стола, за которым я прячусь, и из-за угла мне приходится сменить позицию. На ходу я переворачиваю стол в его сторону, его тяжелая рама врезается в край столешницы, и он не успевает прицелиться. Теперь на кухне царит хаос: тарелки разбиты вдребезги, ящики выдвинуты, он пинком отбрасывает их в сторону, его пистолет не дрогнул даже посреди разгрома. Я стреляю снова, на этот раз пуля задевает его плечо, и он спотыкается, но быстро приходит в себя. Его ответный удар жесток - пуля пробивает диван, за которым я прячусь, и едва не задевает меня. Теплая кровь стекает по моему лицу, и я тяжело дышу. Я знаю, что у нас обоих осталось не так уж много патронов. Но я всегда ношу с собой второй пистолет. Мой портфель, брошенный в суматохе, скользит по полу. На ходу он задевает его ногой, и тот открывается, защелка поддается. Содержимое высыпается - две блестящих синих и красных фишки с грохотом катятся по паркету, как игральные кости. Мы оба замираем. Но наши пистолеты по-прежнему направлены друг на друга. И тут, словно по сигналу, его портфель падает со стойки, приземляясь с глухим стуком. Он тоже раскрывается, и на пол высыпаются те же фишки. Мгновение никто из нас не двигается с места. Наши взгляды встречаются, и осознание обрушивается на меня, как физический удар. Моя грудь быстро вздымается и опускается, но я не ослабляю хватку на пистолете. Он выдыхает одну цифру, тихо и уверенно: "Идентификатор №473". Его темные глаза пристально смотрят на меня. "Идентификатор №785", - в ответ говорю я. В комнате воцаряется мертвая тишина.