Искушение

В КВАРТИРЕ ЧТО-ТО НЕ ТАК. Как только я вхожу внутрь, в воздухе повисает холод, которого здесь быть должно. Я осматриваю комнату, изучая каждый угол, каждую тень, каждый предмет на своем месте. Все выглядит по-прежнему, но это не так. Я это чувствую. Я опускаю портфель на пол, мой взгляд холоден и скользит по кофейному столику, осторожно располагая его себе на колени. Мои движения уверенные, обдуманные. Но мои мысли совсем другие. Кадры снова прокручиваются, слабо светясь на экране. Я наклоняюсь ближе, слабое жужжание ноутбука почти заглушается стуком моего сердца. На экране фигура ждет в переулке, ее поза пугающе небрежна. Не просто ждет. Наблюдает. Изучает. Кадр за кадром я перематываю назад, к тому моменту, когда исчезаю из виду. Мой взгляд снова привлекает блеск чего-то металлического. Оружие. Определенно оружие. Я откидываюсь на спинку стула и с тихим щелчком закрываю ноутбук. Мои пальцы задерживаются на крышке, холодной и твердой на ощупь. Царапины на замке, едва заметные, вспыхивают в моем сознании, как предупреждающий сигнал. Он был здесь. Он ничего не взял, но в этом и не было необходимости. Он увидел достаточно и установил "жучок", чтобы узнать больше. Он что-то искал, ему нужно, чтобы я оступилась и что-то раскрыла. Мой взгляд блуждает по квартире, отмечая малейшие изменения в каждой детали. Пространство теперь кажется меньше, как будто оно затаило дыхание. Тихое жужжание холодильника, тиканье часов на стене - все это кажется громче, отчетливее. Я медленно выдыхаю и откидываюсь на спинку стула. Моя рука тянется к кобуре под пальто, кончики пальцев касаются холодной рукояти пистолета. Его вес придает мне сил, но не успокаивает беспокойство, все сильнее сжимающееся в груди. Телефон вибрирует. Резкий гул прорезает тишину, как лезвие ножа, заставляя мои мышцы инстинктивно напрячься. Я бросаю взгляд на незнакомый номер. Я пропускаю звонок. Экран гаснет, и я снова остаюсь одна. Я встаю, пересекаю комнату и подхожу к окну. Жалюзи опущены, но я слегка отодвигаю их, вглядываясь сквозь тонкие щели на улицу. Все выглядит как обычно. Пешеходы снуют друг мимо друга, как муравьи, машины ползут по перекресткам, ревя клаксонами. Но я знаю, что это не так. Он не ушел. Просто спрятался. Я найду его. И когда я это сделаю, я позабочусь о том, чтобы у него больше не было возможности дышать. Повернувшись, я снова тянусь к портфелю, по привычке проверяя содержимое. Все на своих местах, разложенные фишки и наличные в целости и сохранности. И все же это вселяет уверенность. Я хватаю пальто и надеваю его одним плавным движением. Нет никаких причин оставаться здесь. Когда я выхожу, в коридоре темно, мерцающий свет над головой отбрасывает неровные тени на стены. Мои шаги отдаются слабым эхом, но они ровные и размеренные. На полпути к лифту телефон снова вибрирует. Я останавливаюсь. На этот раз я отвечаю. Я молчу. Тишина на другом конце провода не статичная - она намеренная. Продуманная. Тишина хищника. Я жду, крепко сжимая телефон в руке. Когда наконец раздается голос, он низкий, ровный и тревожно спокойный. "Ты такой дотошный, - говорит он, - Это действительно достойно восхищения". Я крепче сжимаю телефон. Я не отвечаю. "У тебя дома сухо, - продолжает голос почти лениво, - Эффективно. Скупо. Ни единой личной детали. Ты как будто не существуешь, - Мое сердце колотится раз, другой. Моя свободная рука тянется к кобуре, готовая выхватить пистолет, - Но тогда, я полагаю, в этом-то и суть, не так ли?" То, как он говорит, - это не просто уверенность. Это знание. Глубокое, опасное знание. "Вам понравилась вчерашняя игра? - спрашивает он, и в его словах слышится что-то острое, что-то насмешливое, - Вы произвели сильное впечатление. У Чжи Хван Сока не было ни единого шанса. Как и у Пак Мин Чжуна". У меня кровь стынет в жилах. Он был там. "Не трать время на мои поиски, - почти весело произносит голос, - Ты меня не найдешь. Пока я сам этого не захочу". Он ошибается. Я найду его. Позади меня раздается слабый скрип. Я разворачиваюсь, вытаскивая пистолет и направляя его в пустой коридор. Связь обрывается. Я опускаю телефон, но не убираю руку с оружия. Мое тело остается напряжено, как пружина, готовая распрямиться. Я жду, прислушиваясь, тишина становится оглушительной. Мое сердце бешено колотится. Кем бы он ни был, он не просто следит за мной. Он у меня в голове. И я должна остановить его, пока он не зашел дальше.