Часть 1. Ризли
22 сентября 2025 г., 17:29
Когда на руке появляются золотистые витиеватые буквы, Ризли ещё не умеет читать. Столь раннее появление связи — редкость, и он радостно несётся к сестре. У него будет пара. Его пара. Но всё разбивается, когда сестра читает надпись и, ничего не объяснив, просит скрывать её от родителей. Ризли не понимает почему, но послушно это делает. Сестра старше и умнее. Она не посоветует ерунды. Родители даже не догадываются о появившейся золотой надписи. Ризли скрывает аккуратные буквы ото всех. Сестра не сказала, что там написано, но то, как она смотрела на него… пугало. Девочка едва сдерживала слёзы, и в её взгляде была неподдельная боль. Ризли не понимал, что там написано. Детские пальчики проводили по изящным и стройным закорючкам, словно лелея сокровище. Разве может быть в них что-то плохое? Разве такая красота может пугать? Может. Это Ризли узнал позднее. Мальчик так стремился понять, что за слова сверкают на его предплечье, что вновь и вновь кидался на букварь, изучая слова и буквы. В один вечер он почувствовал в себе достаточно уверенности. Он открыл книгу и, сравнивая с ней витиеватые узоры, начал читать. “Оратрис Меканик д’Анализ Кардиналь вынес вердикт: виновен”. Сердце Ризли пускается вскачь, и он перечитывает вновь. Поначалу его охватывает радость. Его пара — судья. Столь чудесная профессия. И мальчик уже начинает воображать, какой будет его наречённый, но потом мысли резко замирают. Холодный пот пробегает по спине. Детские ручки отталкивают букварь, и тот падает на пол. Неправда. Это не может быть правдой. Но он множество раз прочитал эту надпись, и ошибки быть не могло. Слова, написанные на руке, — это первые слова, которые пара адресует тебе. Детское сердечко падает в пятки, а на глаза наворачиваются слёзы. Его осудят? За что? Разве он вырастет плохим человеком? Ризли не выдерживает и делится болью со старшим братом. Сестра, к тому моменту, уже покинула отчий дом. Взрослый мальчик, умудрённый годами опыта, смеётся над паникой Ризли.
— С чего ты решил, что вердикт вынесут тебе? Может, твоя пара зачитает тебе чужой? — со звонким смехом брата пропадает и страх. Ризли и сам начинает смеяться. Действительно, какую глупость он себе придумал.
Но от правды не убежишь, и она сурова. Бездыханное тело старшего брата, найденное на заднем дворе. Внезапно вскрывшаяся правда о родителях и убийство. Кровь. Тогда было много крови. А ещё тогда была больница и новое имя, взятое из вырезки в газете. На суде Ризли не проронил ни слова. Он виновен, и нет смысла оправдываться. Пусть его родители и были монстрами в человеческом обличии, но убийство есть убийство. На суде леди Фурина уходит раньше обычного, и на детском личике появляется печальная усмешка. Он даже архонта развлечь не смог. Как же он жалок.
— Оратрис Меканик д’Анализ Кардиналь вынес вердикт: виновен, — по залу проносится низкий мелодичный голос, и трость ударяет по полу.
Только сейчас Ризли вспоминает о золотой вязи букв и о своей паре. Нёвиллет. Месье Нёвиллет. Юдекс Фонтейна. Ризли крепко сжимает губы, ведь ему хочется смеяться. Его истинная пара — это извечный верховный судья, а он сам сейчас отправится в Меропид. Ризли молчит. Он не знает, какие слова на запястье Нёвиллета и есть ли они там вообще, но он молчит. Нельзя. Юдекс не должен узнать о том, что связан с преступником. Так, не проронившего и слова, мальчика уводят из зала суда под конвоем, словно он величайший маньяк в истории.
Для детей годы идут совершенно иначе, нежели для взрослых. Ризли растёт. Становится сильнее. На его теле не проходят синяки от драк, но это не важно. Важно то, что он побеждает, с каждым боем становясь сильнее. Рядом постоянно мелькает Сидживин. Очаровательная медсестра, которая, словно заботливый родственник, присматривает за Ризли. Из хлипкого мальчика он становится крепким юношей, а после и мужчиной. Герцогом. Главой Меропид. Когда месье Нёвиллет поздравляет его с должностью, Ризли отвечает какой-то нейтральной глупостью, но на постоянно спокойном лице мелькает удивление, и рука в перчатке тянется к предплечью. “Связь,” вспоминает Ризли и смеётся. Он совершенно забыл за эти годы о витиеватых золотых буквах на своём запястье и о решении не говорить юдексу ни слова. На лице Нёвиллета непонимание, и Ризли, успокоившись, извиняется за свою реакцию, отмахиваясь шуткой. “Будь, что будет,” думает Ризли. Если судьба решает их сводить вновь и вновь, то ей придётся постараться, чтобы пробиться сквозь ледяную завесу Нёвиллета. Но по итогу старается Ризли. Неосознанно, но неотвратимо. Он зовёт юдекса на чашечку чая, а, узнав о вкусах Нёвиллета, – на чашечку воды. Для Ризли пить чай без заварки — кощунство, но мужчина рядом рассуждает о различии вкусов и каких-то нотках. Ризли слушает, шутит и смеётся, а после зовёт Нёвиллета в театр. Им обоим не помешает расслабиться. Постепенно Ризли приручает холодного юдекса, и на поверку тот оказывается достаточно чувственной и ранимой натурой. Теперь начинают стараться двое. Чай из Ли Юэ в обмен на изъятую у заключённого инадзумскую воду. Лёгкая улыбка в обмен на шутку. И забота. Однажды Ризли просыпается за своим рабочим столом, а на плечи накинута мантия Нёвиллета. Сам он сидит с бумагами на диванчике. Заметив проснувшегося герцога, Нёвиллет без слов заваривает чай. Они слишком хорошо успели узнать друг друга. Ризли, так же молча, сел рядом и осторожно закатал рукав рубашки, открывая угловатые чёрные буквы.
— Неужели я действительно сказал такую глупость? — возмущается Ризли, а Нёвиллет тихо смеётся.
— Разве твои обычные шутки сильно отличаются от этого? — сиреневые глаза сверкают озорством, и Ризли даже не успевает притворно надуться, как его разрывает смех.
— Это что — сарказм? Мне кажется, я тебя испортил, — чёрные перчатки вытирают выступившие на глаза слёзы, а улыбка напротив до боли нежная, что трудно устоять. И Ризли не выдерживает. Осторожно целует эту улыбку и проходится языком по тонким губам. Тягуче, нежно, словно пробуя это сокровище на вкус.
— Ты можешь испортить меня ещё сильнее, — щёки краснеют и кончики острых ушей тоже. Ризли смеётся, принимая капитуляцию Нёвиллета.
На этот раз всё закончилось ничьей. Не сказать, чтобы Ризли был против этого. Общее счастье куда ценнее, чем показная победа. Буквы на коже слегка поблёскивают. Связь, которую маленький Ризли так боялся и жаждал, оказывается тёплой и нежной, словно ласковое солнце после дождя. И он рад, искренне рад, что судьба выбрала ему в пару этого чудесного дракона.
