Вызывающая одежда

«Мекс ведёт себя очень странно» — играло на задворках сознания Камиючи Сейго – бога и творца, которого восхваляли сектанты, но он отрёкся от своей силы, перестав быть наместником острова. Он первый обладатель силы Хаоса, которого даже хранители боялись, а может, и восхищались. Камиючи не знает, ведь он распустил их странное сборище из временного парадокса, экспериментального плаксы и гибрида эндермена. Сейчас он не более чем… — Ками, пойдёшь с нами в бар? — пропел воодушевлённый Мемор, врываясь в чужой кабинет. Этот парнишка первый в астральной силе и имеет связь с Инфи — с загадочным существом, что почти даром развязало ему руки ради мести. Сейго раньше поглядывал в сторону исследований этой сущности, но быстро забросил, потому что оно перестало отсвечивать. — Ох, Мемор, ты вроде сильный владелец астральной силы, тиран, что занял место мёртвого брата, даже не всплакнув, когда твой друг вырвал его сердце на твоих глазах. Ты существо, что жило только ради мести даже после суицида, а теперь… Ты заядлый пьяница, алкоголик, который только и думает что о кружке пенного, — начал свою излюбленную тираду Камиючи, ненароком задумываясь, может, кусочек силы Хаоса остался внутри него? — Тц, пережил бы ты то, что пережил я, стал бы безнадёжным наркоманом, — тихо пробормотал Мемор, а после, как ни в чём не бывало, громко продолжил: — Так идёшь или нет? Там будут: Мекс, Огонёк и твоя подружка. Ах, как там её, Кийоми? От знакомого имени вспыхнуло сердце, она не подружка, а родная кровь, потомок его силы. Сейго всё ещё сожалеет о своих беспорядочных половых связях, которые разрослись и вылились в это. Сколько времени он был заключён во льдах? И сколько лет его дочке или внучке? Его сила Хаоса смешалась с обычной силой воды, делая его потомка прокажённым в плане силы. Он её и в глаза не видел, хотя живут в одной вселенной и доплыть до её острова можно за 5 часов. Почему она сделала шаг? Неужто захотела взглянуть, как сохранился её предок? Хах, как же она будет шокирована, когда перед ней предстанет парень лет двадцати шести. — Сколько раз повторять, она мой потомок… — неуверенно промямлил Камиючи, до сих пор не веря, что его род продолжился даже без его косвенного вмешательства. Мемор закатил глаза, складывая руки на груди, его коричневая толстовка украсилась складками. — Да ты что! Правда что ли? Я что-то за все 2 с половиной года не наблюдал вас вместе, да что греха таить, я твою правнучку или внучку в глаза не видел! Мекс её позвал, будь благоразумным, он это сделал ради тебя, — он выделил имя Мекс, словно оно имело огромную власть и силу в этом диалоге, хотя так оно и было. Наблюдая за этим героем, Сейго проникся его… характером. То, как тот язвил, называя творца красным гандо… кхм, поражало. Он предан ему, Мексу Меллеру, что ненавидел его. — Я пойду только ради Мекса, — бросил Камиючи, кинув взгляд на бумаги на столе – исследования магической активности, что изредка вспыхивала здесь, в его вселенной, и она была чужеродной. Даже не Хаос, что тёк по венам последнего героя, нет, она тёмная, приближённая к силе плаксы, хотя она превышает его силу. Эта магия может равняться только с Хаосом. Чья же она? И почему Меллер её не замечал? Слишком много вопросов, слишком мало ответов. — Вы иногда выглядите, как любовники, но обломись, за Мексом приударил Нейми, — Сейго передёрнуло. Этот мальчишка, который даже своими силами управлять не умеет! Он даже в подмётки Мексу не годится, и плевать, что сам Камиючи лишился сил, зато он умён и считается богом этого места. Ну, прошлым богом… Ладно, у Нейми есть маленький шанс встрепенуться перед героем, если его наставник Мемор будет более ответственно к нему относиться. — А он что, не идёт на попойку? — проигнорировал провокацию Сейго, собирая документы, разбросанные по столу. — Все японские дружки подключатся чуть позже, — проворковал Мемор, уже представляя, как возьмёт в руки кружку с пивом и выпьет этот райский напиток залпом. — Пошли, — тихо сказал Камиючи, встав из-за стола. — Боже, Ками, ты за все эти годы так и не выбросил эту накидку?! Я понимаю, здесь в Японии тепло, но, может, не будешь светить фарами 24/7? — вскрикнул Мемор, шутливо прикрывая глаза, после этого в него полетел стаканчик с канцелярией. А тот лишь захохотал, быстро выбегая из кабинета…

***

— О, Ками, Мемор! — позвал их Мекс, сидя у барной стойки, он помахал рукой, лучезарно улыбаясь. Рядом с ним сидел Неизвестный… странное прозвище, конечно, "Неизвестный", что ж, проще его называть просто Неи или Огонёк из-за его огненно-рыжих волос, но Сейго звал его плаксой. Тот тогда так разнылся после устранения временного парадокса, который был ему близок… Боже, как ошибка мультивселенной может быть другом? Но всё внимание Камиючи привлёк его… потомок. Девушка с красивыми белоснежными волосами и фиолетовыми глазами, что имели голубой отлив. Единственное, чем она была похожа на Сейго – это взгляд, да цвет радужки. В остальном она словно чужая. Кийоми чертыхнулась, завидев Сейго. М-да, не так Камиючи себе представлял встречу с родной кровью, да он вообще об этом не думал! — Вы – Камиючи Сейго? — с надеждой в голосе отозвалась Кийоми, когда парни подошли ближе. Мемор, завидев на лице Сейго неуверенность, толкнул того в бок, подбивая его начать знакомство. Хоть все друзья героя были для Камиючи не больше чем самовлюблённые лицемеры, но они, кажется, считали его своим другом? — Да… я – Камиючи Сейго, а ты Кийоми? Мой потомок? — у Сейго аж язык свело от слова "потомок". Глаза девушки вспыхнули, и она набросилась с объятиями к Камиючи. Господи, он видел её впервые, она тоже! Почему же Кийоми так настойчиво и сильно прилипла к нему? — Прабабушка так много о тебе рассказывала! — Стоп… Прабабушка?! Значит, настолько долго Сейго проспал во льдах… — Может, вы пойдёте и обсудите всё не здесь? — вклинился Неи, собираясь спровадить убийцу Галстука отсюда. Галстук, нет, Майкл – его первый друг и первая любовь. Неи впервые после лаборатории встретил его в свои 14 лет, тогда Галстуку было 28, но он же парадокс, тем более временной. И поэтому он вечно оставался в одном и том же возрасте, в том же теле, с теми же заболеваниями. И когда Неи стукнуло двадцать два, то Майкл не стал медлить. Всё произошло быстро и сумбурно, а закончилось скомканно и трагично. Но ради друга детства и создателя доктора Марселя – Мекса, Неизвестный готов терпеть Камиючи. — Что ж, думаю, я пока не готов к серьёзным разговорам, — ловко соврал Сейго, присаживаясь на барный стул рядом с Меллером. — Ты все эти годы готовился и так не доготовился? — съязвил Мемор, по-дружески похлопав Кийоми по плечу. Он, как никто другой, понимал это тягучее ожидание и боязнь первого шага. Девушка улыбнулась, говоря, мол, ничего страшного, я тоже пока ни к чему не готова. — Всё перестаньте давить! Ками сам решит, когда нужно наладить отношения, тем более я помог, а дальше это их заботы, — быстро утихомирил всех последний герой, сжав чужую ладонь в своей. Камиючи ненароком ответил на тактильность, стискивая холодные пальцы в своих. — Ладно, проехали! Мы пришли сюда бухать! Кто-то заливать слёзы, кто-то запивать прошлое, кто-то ради других сюда пришёл, а кто-то хочет хорошенько отдохнуть! Хэй, бармен, налей-ка нам всем по кружке пива, а этому полуголому, — Мемор указал на Сейго, — какой-нибудь дорогой коктейль! Дальше оживлённый смех, стук стекла о стекло и моря алкоголя…

***

— Не, ну я говорю ему: Эльт, ты хоть оденься, а то Лео смотрит. А он как встрепенулся, будто перед ним не парень, а наша Ди. Ха, Лео тогда сказал: Чувак, да что я там не видел… — снова грязь лилась изо рта Мемора, тот уже изрядно пьян, раз без триггеров смог говорить о мёртвых товарищах. Камиючи тоже ощущал тупую лёгкость и головокружение, он случайно заваливался на Мекса, а тот словно был и не против, прижимая к себе. — Ты уже пьян, Ками, — прошептал Меллер прямо на ухо, словно измываясь, произнося это так тихо. — Скажи это Мемору, я ещё нормальный, — пробурчал Сейго, цепляясь взглядом за тонкие ровные пальцы героя, которые гуляли по его оголённой груди, изредка зацепляя соски. — Ох, поверь, он ещё как огурчик. Ты же знаешь, он алкоголик со стажем, — прохрипел Мекс, вызывая волну мурашек, укладывая свою голову на плечо японца, чтобы обжечь горячим дыханием чувствительную шею. — Почему бы его не закодировать? — поддерживал уже ненужный диалог Сейго, вздрагивая от того, что Миллер сжал его грудь сильнее. — Ты как никто другой знаешь, что тело таких существ, как Мемор, странно реагирует на разные препараты, так что мы просто пустили всё на самотёк, — герой прижал свои влажные губы к изгибу шеи, проведя мокрым языком по ярёмной вене. Это вынудило Камиючи позорно промычать от неистово приятной дрожи. — А как же Нейми? — последние остатки разума воспротивились. Как же так, Мекс же вроде с Нейми! — Забудь, он просто никчёмный мальчик, который бегает за мной, — как ни в чём не бывало пробормотал Меллер, но внутри у Сейго всё перевернулось. Герой бы ни за что не назвал своего друга никчёмным, а если взять эти вплески непонятной магии, то ответ сам собой всплыл в голове. — Ты не Мекс… — Какой же ты догадливый… — Ребят, мы с Ками отойдём поговорить, — прокричал фальшивый Мекс, усиливая хватку, чтобы утянуть Камиючи в сторону туалета.

°°°

— Где наш Мекс?! — взревел Сейго, едва его швырнули в убогую кабинку туалета. Не успел он выпрямиться, как в скулу впечатался сокрушительный удар. Камиючи рухнул на стульчак, судорожно прижимая ладони к пылающей щеке. Боже, этот ублюдок обладает чудовищной силой. — Отдыхает в моём таймлайне, — прошипел Меллер, безжалостно скручивая запястья Сейго за головой. Лязгнула пряжка ремня, и Камиючи отчаянно забился в бессильной ярости, понимая тщетность попыток вырваться. — Что ты дергаешься, куколка? Или ты не этого жаждал, малыш? Ремень впился в кожу, а ужасающая сила Хаоса сковала движения. Сейго окончательно осознал: перед ним не тот Мекс Меллер, которого он знал – неуклюжий, едва контролирующий свою мощь, а жестокая, всесильная версия из другого таймлайна. Значит, этот монстр заточил настоящего героя в своём времени. — В моём таймлайне ты был куда более дерзким, хмм, может, потому что я первым воткнул в тебя нож? Ха, но я здесь не для повторного геноцида. Всегда было интересно… ты нарочно носишь такую одежду, чтобы я мечтал сорвать эти жалкие тряпки с тебя? — Мекс с извращённой нежностью провёл ладонью по распухшей щеке Камиючи, заставляя того судорожно сглотнуть, поджав губы в безмолвном протесте. — Почему?.. — простонал Сейго, когда Меллер прильнул к его груди, лаская затвердевшие соски обжигающим языком, покусывая и вытягивая их. В ответ Мекс игриво щёлкнул по розовой бусинке, наслаждаясь жалобным всхлипом, сорвавшимся с губ Камиючи. — Ох, малыш, просто стони, как подстилка, никаких вопросов, просто отдайся моменту, — прохрипел двойник, скользя ледяными пальцами по талии вниз. Мгновение – и штаны Сейго сорваны, валяясь грязной тряпкой на полу, открывая взору трепещущий от возбуждения бугорок. Сейго запрокинул голову, ощущая уверенные движения чужих рук, которые отзывались в нервах притуплённым, но пульсирующим удовольствием. Он отчаянно боролся со стыдом, пытаясь скрыть от фальшивки, что ему это нравится, но, боже, он был готов растечься лужицей под этим обжигающим напором, пусть и от прикосновений жалкой подделки. Чужие пальцы то безжалостно сжимали, то нежно ласкали головку, заставляя Камиючи захлебнуться в собственной слюне, позорной струйкой стекавшей по подбородку. — Боже… — выдохнул Сейго, когда ладонь Мекса отстранилась, оставляя его с ощущением предательской пустоты. Двойник прильнул к его губам, жадно впиваясь в поцелуй, словно желая поглотить японца целиком, а тот, словно марионетка, отвечал на прикосновения, углубляя, проникая языком в чужой рот. Хотелось прикоснуться, ощутить под кожей чужое раскалённое тело, но Камиючи подавлял это безумное желание. Это не настоящий Мекс, нужно сопротивляться, но как?! Фальшивка стянула боксеры Сейго, швырнув их на грязный пол, позволяя насладиться видом изнывающего члена японца, который нетерпеливо подёргивался. — Мм, и почему же я тебя убил в своём таймлайне… Такой восхитительный вид, — томно прошептал Мекс, раздвигая нежные бёдра Камиючи, устраиваясь между ними. Он вновь завлёк в удушающий поцелуй, пачкая свои пальцы предэякулятом с члена Сейго. Меллер отстранился, любуясь своими мокрыми фалангами, которые двигались на манер ножниц, образуя мерцающие нити предсеменной жидкости. — Расслабься, я доставлю тебе удовольствие. Ты же мой послушный, верно? Двойник медленно провёл пальцами по сжатому колечку мышц, ожидая, пока японец расслабится, позволит ему войти. Сейго отвернулся, стараясь расслабить тело, не выдавая своего желания. Фальшивка вошла внутрь, и от резкой боли Камиючи закусил губу, ощущая внизу терзающий зуд. Но всего несколько толчков – и японец с ужасом осознал, что бесконтрольно стонет и вздыхает от сладостного заполнения, жаждет большего. Отбросив остатки гордости, Сейго прошептал: — Да-да-да… Твой… Мекс усмехнулся, толкнувшись глубже, попадая по простате настолько точно, что Камиючи вскрикнул, выгибаясь всем телом в экстазе. Пошлые звуки услаждали слух, разливаясь внизу живота тягучим возбуждением. Стыдное хлюпанье заставляло японца зажмуриться, словно это могло остановить происходящее, но в глубине души он наслаждался этой порочной атмосферой, даже стёртая кожа на запястьях казалась необходимой платой. — Как же ты жаждешь меня… Малыш, скажи: Войди в меня, Мекс Меллер! — прошептал двойник, добавляя третий палец для исступлённого удовлетворения чужого тела. Колкая дрожь пронзила кожу, Сейго больше не помнил, что такое гордость, перед его затуманенным взором лишь тело, способное доставить неземное наслаждение. — Войди в меня, мх, Мекс Меллер..! — истошно простонал Камиючи, запрокинув голову, обнажая бледную шею. Разум померк, сопротивление сломлено, осталось лишь одно — животное, всепоглощающее желание скорейшего, мучительного оргазма. Меллер не нуждался в повторных мольбах. Он грубо вытянул пальцы, сквозь пелену страсти услышав сдавленный вздох, рывком расстегнул ширинку, высвобождая свой набухший член, прильнув головкой ко входу. Камиючи вскрикнул от пронзившей боли, дернулся, будто секунду назад не тонул в сладострастных стонах. Ему не дали времени на привыкание — войдя наполовину, безжалостно и мучительно. — Кровь – лучшая смазка, поверь мне, — промурлыкал Мекс с издевательской нежностью, прикусив мочку уха, отчего по телу Сейго пробежала дрожь. По алеющей щеке поползла предательская слеза, мольба об окончании мук, безмолвный крик о прекращении, — Что, передумал? Не ты ли умолял меня войти, малыш? Двойник слизал с щеки соленую дорожку, сладко причмокнув, и начал толкаться, глубоко, настойчиво, причиняя невыносимую боль. Но Сейго трепетал всем телом при каждом ударе по простате, сквозь агонию пробивалось извращенное, долгожданное удовольствие. Плевать, что перед ним лишь бледная копия Мекса; плевать на грубость, на боль. Господи, как же Камиючи это нравилось, это унижение, эта власть над ним, слезы, струящиеся по щекам, сорванные крики имени мучителя. — Мекс… — прошипел японец сквозь стиснутые зубы, блуждая невидящим взглядом по потолку, пытаясь не захлебнуться в этом омуте возбуждения и боли. Толчки участились, стали менее резкими, но все так же остро отдавались дискомфортом. Меллер вернул руку на член Сейго, ввергая того в пучину фальшивой нежности, от которой ноги задрожали в предчувствии неминуемой разрядки. Камиючи выдохнул имя двойника в оглушительном стоне, изливаясь в чужую ладонь, и почти одновременно, от сокращений внутри японца, кончил и Мекс. Они тяжело дышали, и к Сейго начала возвращаться ясность сознания. Он сжался, напрягая каждую мышцу, силясь вытолкнуть из себя ненавистного двойника. — Хах, что, алкоголь отпустил? — хихикнул Меллер, отпрянув от Камиючи. Одевая штаны, он откинулся на дверь туалетной кабинки, ехидно улыбаясь. — Как нам вернуть нашего Мекса?! — Оу, малыш, а ты уверен, что тебе нужен оригинальный Мекс? Он же не будет трахать тебя, а я смогу, ты только позови, — с издёвкой спросил поддельный Мекс, открывая щеколду. — А ну стой! — выкрикнул японец, дёргая руки, а те, перестав держаться силой Хаоса, дали Сейго нагнуться вперёд. И тот под неумолимой гравитацией свалился лицом в пол, распластавшись голым на холодном кафеле. Фальшивый Мекс Меллер растворился…

***

— Ребят! Вы охренеете! — выкрикнула Риоко, выбегая из женского туалета, в котором ну уж очень тонкие стены…