поговори со мной

— Сова, скажи мне, что случилось.  — Мне нужен пистолет. — Ты хочешь убить меня? — Нет. — Зачем он тебе? — Я никак не могу проснуться. — Почему ты думаешь, что ты спишь? — Потому что то, что вокруг меня, не является реальностью. Меня не должно быть здесь. Я должен вернуться назад. — Сова, я не могу дать тебе пистолет. — Что мне нужно для него сделать? — Ничего. — Дайте мне пистолет. — Сова, давай поговорим. — ... — Что случилось на миссии? Ты и вражеская Фейд были последними оставшимися в живых. — Она открыла мне глаза. — Каким образом? — Она показала мне правду. Но тогда я этого не понял. Я убил её. У меня с собой был нож. Где мой нож? — Мы забрали у тебя всё оружие после того, как ты вскрыл себе вены. — Почему мои руки в порядке? — Я их тебе залечила. — Ты так умеешь? Как странно. Но это значит, что я не могу тебе доверять. — Почему? — Ты оттягиваешь неизбежное. Я вижу это в тебе. И в некоторых других твоих коллегах тоже есть эта странность. Вы называете себя радиантами, да? Из-за вас я здесь. Мне нужно вернуться назад. — Ты поэтому вытащил свой глаз? Из-за страха перед радианитом? Что случилось перед тем, как ты убил Фэйд? — ... — Сова, ответь мне. — Всё вокруг — нереально. И ты тоже. Уходи.

***

— Он отказывается разговаривать со мной, Бримстоун. Его пугает моя сила. С радиантами он разговаривать не хочет. Он наблюдает, но не отвечает. Феникс к нему тоже заходил, но на него Сова отреагировал на удивление агрессивно. — Поэтому мы и связали его. А то вдруг ещё чего выкинет. — У нас нет специализированных помещений для таких случаев. Нужно что-то придумать. — Я попробую с ним поговорить. — Сайфер! Напугал. Здравствуй. Ожидаемо, что ты подслушиваешь, но чего я не ожидал — так это твоей попытки вмешаться. Чего задумал? — Для начала я бы хотел поговорить с ним сам. Всё-таки у меня нет радиантовых способностей, значит, и за угрозу он считать меня не должен. — Интересная идея. Но ты что-то задумал. — Возможно. — Надеюсь, это не связано с Фэйд? Она сейчас не в лучшем состоянии после миссии, я бы попросила к ней хотя бы пару дней не подходить. — Я тебя понял, Сейдж. — Сайфер, что бы ты ни задумал, не делай ничего излишне эксцентричного, ладно? Не дай бог Сейдж придётся снова кого-то воскрешать. — Ничего не могу обещать. — Сайфер. — Понял я, понял.

***

— Ну здравствуй, совёнок. Как тебе в этой комнате? Скучаешь? — Ты странный, Сайфер. — О? Ко мне ещё и по имени? Неужто ты что-то помнишь обо мне, друг? — Немного. Воспоминания мало важны в моем случае. Мне нужно вернуться назад. Ты пришёл помочь мне с этим? — Как знать, дорогой друг. Скажи мне, что ты помнишь о том, что делал до вступления в протокол? Можешь без деталей. Необязательно посвящать меня во все подробности. — В моей истории нет ничего интересного. Как нет и ничего того, что ты бы уже не знал. — Это так. Но мне нужно знать масштаб трагедии. Помнишь ли ты всё? — Помню, но, как и сказал, это не важно. — Хорошо. Как часто ты созваниваешься со своим дедушкой? — Раз в месяц. — Сова, милый, твой дедушка умер больше десяти лет назад. — ... — Как-то скучно с тобой. Ты даже не стараешься. Неужели забыл состав собственной семьи? — Воспоминания больше не важны. — Неужели? Саша Новиков решил всё забыть? Что же тебе там такого Фейд показала, что ты... о-о.  — ... — Ты уже на своём имени начал хмуриться. Что такое, Сашенька? — ...... — Вот же умора. Саша. Новиков. Александр. — Зачем ты это делаешь? — Потому что тебя это злит, мой друг. — Я не злюсь. — Да? А что же хмуришь бровки? Или тебе больно? — ... — Действительно. Хм-м. У тебя что-то болит, когда я называю твоё имя? — Хватит. — Саша. — Хватит! Прекрати!  — Прекращу, если скажешь, что болит! — Да всё у меня болит! Но голова... сильнее всего. — Ещё что-нибудь? — Ничего! Свали отсюда! В тебе нет радианита, кроме как в твоих чертовых линзах, но ты такая же нечисть, как и они! — О-о, мне и правда пора идти. — Вот и вали, сволочь! — Ай-яй-яй, наша белоснежка сквернословит. Какой скандал. — Мудак.

***

— И чего ты этим добился? — Реакции, Сейдж. Если упоминать вещи из прошлого, у него болит голова. Предположу, что Фейд наслала на него кошмар такой силы, что это мало того что подавило его воспоминания, так и создало какую-то ложную иллюзию. Надо понять, чем эта иллюзия питается. А для этого нам нужно его сломать. — Сайфер, нам нужно вылечить Сову, а не... — Я знаю. Но сначала нужно вызвать рецидив. — Ты издеваешься над ним. — Нет, Сейдж, скорее я здесь единственный, кому на него не плевать! — ... Почему ты так беспокоишься? — Я!.. — Между вами что-то случилось? Ты ведь был на той миссии. Ты что-то не указал в отчёте? — Мне просто не с кем играть в шахматы. Достойный соперник внезапно выжил из ума. — Сайфер, мы же оба знаем, что ты врёшь. — Я спать. Завтра поболтаем. — Сайфер, но... — Спокойной ночи.

***

— Объяснись. — Ещё и ты, Бримстоун. Ну, как видишь, я добился реакции. Это уже что-то. видимо, способность Фэйд каким-то образом подавила основную часть его воспоминаний, но и привила злость по отношению к радианиту. Очень странно всё это. Раньше ведь такого не было. У нас есть более подробный отчёт о произошедшем? — Да. Сова и Фэйд остались один на один. Она использовала ультимативный навык. Времени на раздефьюз спайка уже не было, Сова мог либо отступать, либо продолжать сражаться с Фэйд, чтобы спайк им не достался. В итоге, всё ещё под действием её сил, он убил её, и едва спасся от взрыва, но его всё равно задело. Когда мы его нашли, он был без сознания. Затащили на корабль. Когда он очнулся, то на вопросы не отвечал. В итоге взял свой же нож и разорвал себе вены на руке. Он и так был ослаблен, а с такой потерей крови умер ещё до того, как мы успели добраться до базы. Сейдж его вернула к жизни, он вырвал себе глаз, и нам пришлось его запереть.  — Любопытно. Полагаю, пока мы не заставим его всё вспомнить, ничего путного не поймём. Я приду к нему завтра.  — Ты... продолжишь с ним разговаривать? — От вас пока что толку не было. Посмотрим, сколько Совёнок сможет продержаться. 

***

— Снова ты?  — Мне льстит, Саша, что твоя амнезия позволяет тебе создавать новые воспоминания. Что и говорит о её неестественной природе. А ты неплохо смотришься, привязанный к стулу. Что-то в этом есть. — Пришёл меня вновь донимать? Что тебе нужно?  — Вообще-то это моя задача — задавать тебе вопросы.  — Сначала ответь на мои. — Ну хорошо. Да, снова я. Да, пришёл донимать. И мне нужно тебя достать так, чтобы как минимум к тебе вернулись воспоминания, а как максимум — ты перестал хотеть совершить самоубийство.  — Со мной всё утро пытались разговаривать твои коллеги. — Которые в белых халатах? Сделали тебе укольчики?  — Нет. — Что ты им сказал? — Всё то же самое. — Я слышал, ты нынче у нас хочешь «проснуться». К чему всё это? Чего такого тебе показала Фэйд, что ты решил, будто сейчас ты спишь? — Моя задача — вернуться назад.  — О-о, Сова, говоришь одно и то же, как заведённая игрушка. Объясни же мне. Растолкуй. Куда ты вернуться хочешь? — ... — Сова, давай договоримся: я не лгу тебе, ты не лжёшь мне. М? Как тебе? Обещаю ответить на любые твои вопросы. Раньше ты бы убил за такое! — Мне не нужны твои ответы. — Ах, серьёзен, как никогда. Но ты не отказываешься от сделки. Так, может, я могу тебе помочь чем-нибудь ещё? Предоставить способ самоубийства я тебе не могу.  — Сайфер, ты сказал, что не будешь лгать. — Ну да. — Тогда почему ты зашёл сюда с пистолетом? — ... Ха. Я так и думал, что ты заметишь. Настоящий охотник.  — ... — Охотник. Тебя что-то смущает? — Нет. Вспомнил кое-что.  — Что же? — Что в шахматах ты сосёшь.  — Пф-ф. Ха-ха-ха!  — Зачем тебе пушка, если не убить меня? — А с чего ты так сильно подохнуть-то хочешь?  — Я уже говорил. — А-а, точно. Вернуться чёрт пойми куда. Совсем запамятовал. Просто этот ответ мне ни черта не объясняет, милый. — ... — Ну что? Какое слово опять тебя смутило?  — Никакое. — И снова недотрогу включил. Ну хорошо. А если я сделаю так? — Наставишь на меня пушку? Наконец-то. — Слишком ты спокойный. Я тут кое-какие махинации провёл, так что камеры показывают наш разговор с задержкой в сорок секунд. Значит, через сорок секунд сюда ворвётся Бримстоун, чтобы на меня наорать, или Сэйдж, бог весть знает за чем ещё, но скорее всего за тем же. То есть я могу либо тебя застрелить, если ты убедишь меня в необходимости этого, либо я могу убрать пушку. — Ты же и сам знаешь, что мне то и нужно, чтобы я умер. — Я думал, что тебе важно, кто это сделает — ты или кто-то другой. Умереть на своих условиях не хочется? — Это и есть мои условия. Я хочу умереть. Ты меня убиваешь. Идеально. — Ну хорошо. — ... — Ого. Ты всё-таки вздрогнул от выстрела.  — Рефлекс. — Ты боишься, Саша. А это тебе не свойственно. Значит, не так уж ты и уверен, да? — САЙФЕР, КАКОГО ЧЁРТА ТЫ ТВОРИШЬ? — Бримстоун.  — В мой офис. Живо. 

***

— В своё оправдание скажу, что я за этот разговор многого добился. — Мне плевать. Как ты протащил пушку? Какого чёрта камера показывала данные с задержкой? Я из-за выстрела вмешался. Ты совсем обезумел? — Наш Сова боится смерти, но клянётся, что лишь она ему нужна. Противоречит сам себе. У него не депрессивный эпизод, командир, ему просто мозги запудрили, и с этим надо что-то делать. — Я не дам тебе доступа к нему на три дня.  — Это ещё поче- — Я так сказала.  — Сейдж? Ах, дорогая, ты для нашего Совы слишком мягкая, боюсь, от разговоров с тобой он может разве что умереть от скуки. Хотя умереть он, напоминаю, не так уж и хочет.  — Сайфер, ему нужен отдых, а не твои эмоциональные качели.  — А ты это откуда знаешь? Может, я — ваше решение проблемы?  — Ты принёс в камеру оружие. К нестабильному человеку. Чтобы больше мы тебя там не видели.  — Ладно-ладно. — Я серьёзно. — Что вы там сказали? Три дня? Через три дня я хочу ещё с ним поговорить. — Если ты снова что-то выкинешь—  — Клянусь богом, ничего. Поиграем с ним в шахматы.

***

— ... — Какой холодный приём. Саша, милый, скажу в своё оправдание — меня к тебе не пускали.  — Амир, помоги мне. — ... Сова, что ты— — Мы оба знаем, что у тебя под пальто не только шахматы.  — ... — Я устал. — Саша, нет. Я пришёл не за тем, чтобы убить тебя. И мы оба знаем, что ты лжёшь. Ты не этого хочешь. Случилось что-то, о чём ты не рассказываешь. Возможно, ты и сам не знаешь. Тебя выпустят отсюда только тогда, когда мы разберёмся, как можем тебе помочь. — Помочь? Зачем? — Зачем? Сова, друг мой, мы ведь не только коллеги, м?  — О чём ты? — Протокол, конечно, то ещё сборище сомнительных личностей. Один Брич чего стоит. Но, как бы мне ни хотелось этого признавать, в каком-то плане все здесь уже стали эдакой большой, дефектной, травмированной семьёй. Мы своих не бросаем. Бьюсь об заклад, если бы я сидел на твоём месте, то ты бы — сидел на моём. Ты всегда всем помогаешь. Позволь мне помочь тебе хоть раз.  — ... — Сыграем в шахматы?  — У меня связаны руки. — Хм.  — Что ты... Почему ты уверен, что я не украду у тебя пушку?  — А зачем тебе её красть? Бери. — ... Так просто?  — Бери-бери. — ... Она разряжена.  — Всё просто. — Я могу тебя убить.  — Убивай. У нас есть Сейдж. Надолго умереть ни одному из нас не получится. А теперь выдохни и давай сыграем в шахматы.  — И что будет, когда кто-то выиграет? — О, Сова, если ты действительно выиграешь, я попрошу Бримстоуна позволить тебя, нашу птичку, выгулять на поводке.  — Не сходи с ума.  — А что ты хочешь?  — ... Бабушке позвонить.  — О. Это можно устроить. 

***

— Ничья. Неожиданно. Ты сегодня постарался, Сайфер. — ... — Что такое? — Сова, ты... правда не помнишь?  — О чём ты говоришь? — ... Ни о чём. Я поговорю с Бримстоуном.  — Но я не выиграл. — Это неважно. — Спасибо тебе.  — Да пожалуйста.

***

— Хорошо, Сайфер, мы их свяжем. Приятно видеть, что Сова больше не пытается самоубиться. Но даже если он станет стабильным, нужно, чтобы он всё рассказал, ты же понимаешь?  — Конечно же я это понимаю!  — Не злись. Мы все хотим одного и того же.  — ... — Что не так?  — У меня присутствует и личный интерес, командир. Полагаю, ты уже давно в курсе. — Так и есть.  — И? Ничего не скажешь?  — А почему я должен что-то говорить? — Вдруг у меня нечистые намерения? — А они у тебя нечистые? — Как знать. — То есть нет. Сайфер, на этот счёт не беспокойся, ладно? Отдохни. Завтра поговорите с Совой ещё раз. — Хорошо. Спасибо.

***

— Со мной... много кто говорил сегодня. — Я знаю, Сова. Вчера бабушка, сегодня белые халатики, Бримстоун и Сейдж. Толпа гостей. Я могу уйти, если ты устал. — Нет. Пожалуйста. — ... Конечно. Чем хочешь заняться? Ты выглядишь... уставшим.  — Не могу спать из-за светящейся надписи над дверью. И камера мигает. Но это скоро всё закончится. — Сова, милый, ты пугаешь меня, когда говоришь, словно сектант какой. В смысле закончится? — Мне нужно ещё немного времени. Я почти собрал всё в кучу.  — Ты о своих воспоминаниях? — Да. Фэйд их, видимо, случайно перемешала с фрагментами воспоминаний их Совы. А может, и вовсе этого случиться не должно было, просто его труп был рядом со мной. Там, к сожалению, мало полезного. И наша с ним история во многом похожа, из-за чего я и не понимал, что не так. Не понимал, где чьё.  — Так значит... — Это их Сова желает смерти. А не я.  — Но почему? — У него видения гораздо... хуже. Поэтому в начале, когда вы меня вернули и я говорил, что должен проснуться — я думал, что я не там, где надо. Потому что мы отличаемся от них. Ты, Сайфер, даже двигаешься немного... иначе. Мне казалось, что я уснул и проснулся не там, где надо. Чувствовал себя не в своей тарелке.  — Но почему он хотел умереть? — У нас с ним есть один... ритуал. Во снах, если не можешь проснуться — можно всего лишь... умереть. Мозг не знает, что будет после смерти. Даже мы смерть испытываем лишь на миг, пока Сейдж нас не вернёт. И потому ты просыпаешься. Поэтому я думал, что нужно проснуться. И, м-м. Сайфер? — Да?  — Ты можешь... принести мне мой глаз? Без него как-то... тяжело.  — Конечно. 

***

— Так почему ты боишься радианита?  — Под воздействием Фейд и взрыва я, видимо, был в состоянии чего-то типа бешенства. Но у бешенства появляется боязнь воды и света. А меня пугал радианит. Всё-таки я из-за него оказался в таком состоянии. Ай! — Извини. Всё присоединил. Видишь? — Да. Спасибо. — Нам с тобой нужно пойти к Сейдж и Бримстоуну. Ты же не говорил с ними ещё? — Нет. — Почему? — ... Хотел дождаться тебя.  — Ты... вспомнил?  — Да. Прости. Мне нужно было лучше защищать сайт.  — Это моя фраза. Всё-таки я страж.  — Нет. Я должен был проверить углы, должен был всё это предугадать заранее. Тебя зажали в угол из-за меня. Мы провалили миссию из-за меня.  — И чёрт с ней. — Теперь я должен отчитаться капитану. Сходим вместе? Если считаешь, что мне лучше ещё побыть здесь, то— — Нет. Меня эта клетка с ума сводит. Не понимаю, как они позволили тебе так долго здесь находиться.

***

— Вот значит как.  — Да, Бримстоун. Извини. Я потерял самообладание.  — Я рад, что всё разрешилось. Прости, Сова, что мы не смогли тебе помочь.  — Всё в порядке. Каковы будут указания сейчас? — Сходите с Сайфером погулять. — Что?.. — Проветриться вам обоим надо. Да и мне тоже. Сайфер, сделаешь? — Конечно! Лучший приказ от лучшего командира! — Ай-й, Сайфер, идите с глаз моих. — Принято!

***

— Что это было? — Ничего, Саша.  — Куда мы идём? — Гулять, конечно. Я тут недавно на радаре озеро заприметил в двух километрах, хочешь сходить? — ... Да. Что потом? — А что хочешь? — Честно говоря, мне всё это время кололи обезболивающие и что-то типа успокоительных. Немного хочется спать.  — Тогда пойдём спать! Ох, только, наверное, у тебя в комнате пыльнова-ато бу-удет... — Почему ты таким тоном это говоришь? — Это прямое приглашение в мою комнату.  — О. А. Ох. — Впервые вижу краснеющую птичку. — Амир. — Да-да, Сашенька? — ...  — Пф-ф-ха-ха-ха! — Хорошо.  — Я рад.