Хищевеном

      Шёл четвёртый день пути, приближая корабль Саламандры к конечной остановке. Уже к вечеру они должны будут прибыть на космическую базу ликвидаторов.       Доктор Тейлор как обычно работала в лаборатории, пытаясь разгадать запутанный геном Хищника, а также разбирала все нюансы его суперрегенераци. В частности, она пыталась выделить молекулярную составную ингибитора в крови яутжа, чтобы разработать формулу синтетического вещества для борьбы с ксенофагами. Это было персональное задание Саламандры, и Тейлор с готовностью над ним работала, понимая, что от результатов будет зависеть жизнь яутжа во время следующего противостояния шестиногим страшным тварям.       (Космический Охотник уже настолько стал ей близким, что она переживала за его жизнь? Почему бы и нет. Впрочем, раньше Эвелин тоже помогла им с Веномом сбежать из лаборатории Смита, но тогда мотивация у неё была иная. С одной стороны ей как учёной стало жалко пускать в расход столь уникальный подопытный материал, а с другой — хотелось насолить Смиту и всем этим солдафонам из военного ведомства. Но сейчас Иви действительно переживала за Хищника и его компаньона (за яутжа почему-то больше) как за близких существ. Почему? Тейлор не хотела вдаваться в подробности, решив что просто они её друзья. Ну или хорошие приятели.)       К обеду, по своему обычаю, учёную навестил Саламандра, принеся очередной перекус в виде земной консервы из овощей. Яутжа прихватил их в местном супермаркете перед отлётом, когда они с Веномом банально грабанули закрытый магазин на окраине какого-то городка. Пришлось припастись запасом шоколада и кое-чего из рациона для уманки, так как вряд ли ей понравились бы походные концентраты космического Охотника.       Тейлор поблагодарила яутжа за внимательность, попросив поставить контейнер на столике в сторонке. Сама же она даже не отвела головы от предметного стола, подготавливая к исследованию очередной образец.       — Как продвигается работа? — спросил Хищник на земном языке.       — В целом неплохо, хотя формулу всё ещё не удаётся найти. — Руки Тейлор ловко справились с инопланетными «чашками петри» и загрузили их в прибор анализатора. — Осталось проверить тысяча сто семьдесят три варианта. Но я уже собрала треть данных.       — Хорошо. Если ещё что-то понадобится — обращайся. — Урчащий голос яутжа, приятным трепетом отзывался в теле Тейлор. Учёная не раз слышала, как Хищники ловко имитировали земную речь, но у Саламандры это выходило по-особому непринуждённо, как будто он с самого детства разговаривал на земном языке. Даже лёгкие рычащие ноты низкого тембра придавали необычный колорит, тогда как типичный американский акцент вызывал удивление.       Тейлор обратила взгляд к уже собравшемуся уйти яутжа.       — Давно хотела спросить, где ты так хорошо выучил земной язык? — внезапно поинтересовалась учёная.       Саламандра остановился.       — А ты ещё не догадалась? — с оттенком иронии вопросом ответил яутжа.       Тейлор пожала плечами.       — Диалект похож на староамериканский. Значит, это было давно… очень давно. —       Женщина с удивлением посмотрела на Хищника. — Сколько же тогда тебе лет?       — Это уже второй вопрос.       — Боюсь, их будет у меня очень много.       — Синдром учёной? — Кажется, Саламандера начинало забавлять любопытство уманки.       Тейлор хмыкнула.       — Пожалуй. Но ты не ответил.       — На какой именно вопрос?       — Хотелось бы на все.       — Частичным результатом не довольствуешься?       — А ты разве не так?       — Охотник всегда идёт до конца.       — Учёный — это тот же охотник. Только за знаниями.       — И трофеями в пробирках.       — Ты уходишь от ответа, — прямо напомнила Тейлор, пытаясь прервать эту словесную дуэль.       — Охотник сам должен поймать свою дичь. Я тебе дал оснащение, — Саламандра кивнул на приборы. — Так что добывай свои трофеи. Самостоятельно. ‐ И яутжа, развернувшись, вышел из лаборатории.       * * *       — И что это было? — спросил появившийся Веном. — Ты с ней таким методом заигрывал или намерено уклонялся от ответа?       — Я всего лишь предоставил ей возможность самой найти ответ, — невозмутимо щёлкнул яутжа, спокойно направляясь в рубку управления.       Веном обернулся назад на двери лаборатории, затем обогнул плечо Саламандры и заглянул ему в лицо.       — Я тебя не понимаю. Иви явно к тебе не ровно дышит. Тебе она тоже нра… — Веном осёкся, жёстко придушенный рукой яутжа.       — Я тебя уже предупреждал: не суй свою черномазую харю куда не следует.       — Ладно-ладно, молчу. Вы, яутжа, такие нервные.       — Считай, тебе повезло встретить самого терпеливого, — щёлкнул Саламандра, отпустив симбионта.       — Ну я вижу…       — Другой на моём месте уже давно пустил бы тебя на трофей.       — Это ещё смотря кто кого, — недовольно фыркнул Веном. — Был здесь до тебя один жваломордый, так себе на вкус… — На этот раз Венома заставил умолкнуть прилетевший в его физиономию кулак Охотника.       — Да без носителя ты ничто! — едко рыкнул яутжа. — Кусок мерзкой слизи! Отрыжка жёсткотелого!       — Я могу и обидеться, — зловеще пророкотал Веном, гневно прищурив белёсые глазницы.       — И ведёшь себя, как капризная самка, — презрительно добавил Хищник.       — Ах так! — Веном резко изменил форму, поглотив тело Саламандры. Чёрный силуэт волнообразно исказился, но симбионт не позволил яутжа вырваться наружу. — Сейчас посмотрим, кто здесь доминант, — хищно проворчал симбионт и, вместо рубки управления свернул в тренировочный отсек. Всё-таки повредить системы корабля не хотелось.       Веном буквально ввалился в просторный зал, едва перед ним успели раскрыться автоматические двери. Он резко подпрыгнул, крутанулся в воздухе и с размаху хлопнул всем телом об жёсткий настил пола, одновременно обнажив от своей чёрной массы часть яутжа. В итоге Саламандер больно приложился мордой об твёрдое покрытие, едва не сломав левую мандибулу. Впрочем, по ней тут же прилетел мощный кулак симбионта, завершив начатое. Яутжа ощутил, как со смачным хрустом треснула кость, неприятным эхом боли отозвавшись в мозгах. Хищник стёр кровь, машинально поправив сместившийся челюстной сустав, и атаковал агрессора прямым ударом в появившуюся с боку голову. За Веномом не заржавело и он просто укусил яутжа, оставив на его гребне живописный кровавый след из множества острых зубов.       — Ах ты бешенная самка! — Саламандра ухватил рукой за голову симбионта и с силой влепил ею об пол, затем ещё раз и ещё, пока Веном не изменил форму и снова не укусил яутжа с другой стороны за плечо.       — Ещё раз назовёшь меня самкой и я укушу тебя за филейку.       — Извращенец недоделанный!       Новый выпад кулака яутжа угодил по зубастой физиономии. Веном в ответ со всей дури боднул Саламандера в лоб, заставив того врезаться спиной в ближайшую колонну. Ещё один выпад чёрной головой ‐ промах. Яутжа успел увернуться, и лоб Венома столкнулся всё с той же колонной. Сбоку рука Хищника поспешила повторить приём, но пластичное тело симбионта прошло по касательной. Голова Венома вынырнула с другой стороны от яутжа и толкнула его в ту же колонну. Саламандер лбом припечатался в ребристую поверхность, ощутив, как от удара у него лязгнули зубы. По высокому гребню интенсивно потекли зелёные струйки крови. Не обращая на них внимания, яутжа снова атаковал ухмыляющуюся физиономию симбионта. Он в прыжке завалился вместе с противником на пол, всей своей массой придавив аморфное тело не успевшего улизнуть симбионта.       Бой перешёл в партер. Они катались по мерцавшему ядовитой зеленью полу, беспрестанно нанося друг другу жёсткие удары. Больше, конечно, доставалось яутжа, так как симбионт ловко успевал подставлять под удар обнажившееся тело Хищника, в итоге получалось, что Саламандра бил сам себя. Это взбесило яутжа. Обычно выдержанный и уравновешенный Охотник окончательно рассвирепел. Изловчившись, он поймал Венома за язык и с размаху запустил в стену, однако сам полетел следом за компаньоном. Они вместе врезались в переборку корабля из-за чего по всему корпусу звездолёта прошла глухая волна. Оба сражавшихся медленно отлипли от стены: Веном стёк как жидкая амёба, а яутжа просто безвольно сполз на пол. Несколько секунд они молча сидели на месте, переводя дух. Потом медленно повернулись друг к другу.       — Продолжим? ‐ спросил Саламандра.       — Как скажешь, милашка, ‐ в ответ насмешливо муркнул Веном.       Симбионт первым бросился в атаку, но Хищник перехватил его за шею и, используя энергию нападающего, снова влепил оппонента об стену. Веном за ответом в карман не полез и тут же швырнул тело яутжа на середину зала. Одновременно он полностью скрылся внутри носителя, добавив для удара дополнительную инерцию. Саламандра успел сгруппироваться, кубарем прокатившись до ближайшей колонны. Быстро подскочив на ноги, Хищник замер, ожидая атаки спрятавшегося противника.       — Давай, вылезай, отрыжка жёсткотелого! — провокационно рыкнул Саламандра.       Веном напал исподтишка, намереваясь снова цапнуть яутжа за голову, но Хищник среагировал мгновенно и раззявленная пасть симбионта впечаталась в колонну. Веном выгрыз добрый кусок полимерного сплава и, отплёвываясь от ошмётков, резко влепил Хищником об колонну, тут же плотно привязав того тугими нитями. Яутжа зарычал, пытаясь выпутаться из плена. На свободе у него осталась лишь оскаленная в гневе морда, да кисти когтистых рук.       — Ну что, сдаёшься, милашка, — проурчал Веном и нагло облизнул физиономию оппонента.       Зря он это сделал. Яутжа ловко ухватил зубами за мясистый розовый язык и откусил его. Веном взвизгнул не то от боли, не то от потрясения. Впрочем, он тут же отрастил себе новый язык, демонстративно подразнив им Хищника.       — А ты шалунишка, — проурчал Веном. — Самочки, наверное, от тебя в восторге.       Яутжа зарычал, тщетно пытаясь освободиться, но симбионт только усилил хватку, добавив ещё чёрных нитей.       — Ну-ну, не дёргайся, милый… ай!       Хищник изловчился освободить запястные лезвия и резко разрезал сковывавшие его тенёта.       — Эй, так нечестно! — возразил Веном.       Саламандра только насмешливо фыркнул и, спрятав лезвия обратно в наруч, снова атаковал симбионта кулаком.       Поединок уже длился около получаса, но никто из оппонентов не желал уступать друг другу. Это была настоящая битва за лидерство и оставалось неясно, кто в ней станет победителем.       Наконец-то симбионту удалось полностью поглотить тело яутжа и трансформироваться в свою природную форму. Саламандра попытался вырваться из злополучного плена, но сибионт только уплотнил оболочку, от которой в своё время даже пули отскакивали.       Веном довольно ухмыльнулся.       — И кто теперь из нас щуплая самочка?       Он усиленно сосредоточился на носителе, тонкими нитями всё глубже проникая в ткани организма яутжа, его кости, нервы, мозг, подавляя волю, как это делал раньше много раз с предыдущими жертвами симбиоза.       Но внезапно силуэт Хищевенома исказился мелкой рябью, а откуда-то изнутри послышался приглушённый гул. Звук повторился, вступая в резонанс с биологической оболочкой симбионта, а в следующее мгновение яутжа с рёвом вырвался наружу, в ошмётки разрывая чёрную плоть. Веном попытался вернуть целостность своей оболочки и вновь сковать Хищника, но Саламандра угрожающе зарычал, переходя тональностью в разрушительный диапазон. Симбионт тут же сжался и беспомощно плюхнул на пол. Яутжа сверху вниз посмотрел на поверженного противника, но едва тот пошевелился, Хищник предупредительно зашипел и снова издал глоткой низкие резонирующие звуки.       — А ну не дёргайся, иначе я по атомам разберу твою мерзкую плоть!       Симбионт покорно замер у ног носителя.       Хищник фыркнул, заставляя себя успокоиться. Его грудь нервно вздымалась, дыхание было прерывистым, однако… он чувствовал удовлетворение и какой-то непонятный дикий восторг.       Саламандер снова скосил взгляд на симбионта.       — Ещё раз попробуешь взять меня под контроль, я отправлю тебя в колбе на стену трофеев.       Симбионт приподнял часть своей массы и покачал псевдоподиями, выражая отрицание. Затем он робко протянул щупалец к яутжа и тут же вопросительно замер.       Хищник гортанно заурчал.       — Ладно, полезай обратно. — Он подставил симбионту когтистую ступню, и тот с готовностью опутал её своей чёрной массой.       Со смешанным чувством Саламандра следил, как чёрные нити быстро заструились вверх по его ноге, плавно захватили вторую, поднялись по бёдрам, торсу, щупальцами оплели мощную грудь, перешли на руки и вмиг просочились в тело Хищника, вернув ему природное обличье.       Саламандра посмотрел на руку и сжал её в кулак, наблюдая, как по ней промелькнули чёрные нити, он снова расправил когтистые пальцы и симбионтные ткани исчезли под чешуйчатой кожей. Веном был покладистым как никогда.       — Так-то лучше, — удовлетворённо проурчал Хищник. — Впредь больше не испытывай моё терпение.       «Не буду», — послушно булькнули изнутри и тут же затихли. Веном или получил что хотел (эмоции ярости яутжа в полном избытке), или предпочёл больше не доводить Хищника.       Саламандра коротко фыркнул и направился прочь из тренировочного зала. С этими разборками он так и не дошёл до рубки управления. Его всё ещё подтрушивало от возбуждения, а кровь в жилах не спешила остывать. Давно он так не заводился. Пожалуй ещё с юности, когда в клане отвоёвывал при помощи когтей и клыков своё статусное место.       С детства Саламандру считали малоактивным и холодным. Умановские гены матери уравновешивали характер, придавая ему не свойственные для яутжа качества. По сравнению с ним, более выдержанным был только Квант, приобретший после двух трансформаций родителей элементы Предшественников. Но в отличие от младшего брата, Саламандра чувствовал себя немного неполноценным. Ведь даже такой расчётливый и рациональный яутжа, как Малахит (к нему на базу они, кстати, сейчас летели), мог впасть в азарт, получая от этого классическое удовольствие настоящего Охотника. Саламандра тоже был Охотником. Хорошим Охотником. Его трофеям могли позавидовать даже воины-ветераны. Но он никогда не получал должного удовлетворения от охоты. Его сущности как будто чего-то не хватало. Того знаменитого безрассудства, что так часто охватывало бесстрашных соплеменников во время преследования добычи. И толь сейчас, сражаясь с симбионтом, Саламандра наконец-то ощутил невиданный спектр всех эмоций настоящего яутжа. Именно Веном смог разбудить в нём всю ту дикую ярость, которой были так знамениты его собратья.       И именно в этот момент, когда кровь Саламандры бурлила, точно магма в жерле вулкана, на его пути так неосмотрительно попалась учёная уманка…