Хищевеном

      Два дня Эвелин фактически не видела Саламандера. Он изредка (обычно с утра) заходил в медлаб, где работала учёная, молча проверял результаты и тут же покидал корабль, весь день пропадая где-то на базе. Хоть Тейлор никто не запрещал покидать борт челнока, но женщина не отваживалась спускаться с трапа. Она лишь иногда наблюдала через центральный смотровой экран за протекавшей в ангаре жизнью Хищников: одни корабли покидали базу, а другие наоборот возвращались с многочисленных заданий. Их экипаж выглядел заметно потрёпанным и часто со следами свежих ран. Впрочем, регенеративные препараты быстро помогали справляться с повреждениями, и уже через пару часов одни и те же яутжа (Иви даже научилась их различать) выглядели «как новенькие». С собой ликвидаторы привозили добытые трофеи особо ценных особей и даже живые экземпляры оных. Чаще это были уже знакомые Тейлор ксеноморфы (жёсткотелые), а порой попадались и вовсе незнакомые представители инопланетной фауны.       Наконец-то утром третьего дня за доктором Тейлор пришёл Саламандер, велев ей следовать за ним. Чёрношкурый яутжа провёл учёную на третью палубу, затем они миновали длинный коридор, освещённый мерцающими настенными барельефами, и остановились перед матовыми стеклянными дверями. Саламандра приложил ладонь к распознавательной панели. Огромные створки с лёгким шипением разошлись в стороны.       У Иви захватило дух от открывшейся её глазам картины. Перед ней находился просторный зал инопланетной лаборатории, оснащённой всевозможными приборами. Кругом в прозрачных колбах бурлили реактивы, мерцали различные голограммы и быстрыми строчками высвечивались красные иероглифы. По полу медленно струился лёгкий туман, придавая лаборатории особый магический колорит. Тейлор сквозь визоры маски жадно хватала взглядом все детали, с привычкой учёного пытаясь вникнуть в происходящее. Её внимание отвлекла появившаяся из-за стеллажа светлая фигура в белом комбинезоне. Эвелин с интересом посмотрела на нового Хищника. Она поняла, что перед ней находился представитель касты учёных. Вероятно, именно о нём упоминал тот зелёношкурый начальник Малахит.       Незнакомец подошёл ближе к женщине и вежливо чуть склонил голову в уважительном приветствии, от чего на его рецепторах‐дредах мелодично зазвенели серебряные колечки.       — Моё имя Квант. Младший сотрудник Научмедцентра Яутжа-Прайм. — Урчащий голос яутжа удивлял необычной мягкостью. И на земном новый Хищник говорил так же чисто, как и Саламандра с Малахитом.       — Доктор Эвелин Тейлор, — в ответ представилась учёная, сняв свою маску.       Яутжа снова слегка кивнул прямо посмотрев на женщину.       У незнакомца не наблюдалось привычной для Хищников свирепости на жвалистой физиономии, но её недостаток целиком компенсировался цепким магнетическим взглядом чуть мерцающих золотистых глаз… ан нет, голубых. Или зелёных?.. А может жемчужных? Действительно их цвет невозможно было определить. В них то появлялись янтарные оттенки, то проблескивал насыщенный аметист. Такое Тейлор видела впервые. Но главным был не сам цвет глаз, а их невероятное магнетическое воздействие.       Малахит сказал, что их учёный телепат. Что ж, в это можно было поверить.       Тейлор невольно поёжилась от мысли, что её могут видеть насквозь или вообще способны загипнотизировать.       Светлошкурый Хищник улыбнулся. Нет. Реально улыбнулся, изогнув жвала в виде вполне приветливой улыбки. Тейлор она напомнила добродушную ухмылку чеширского кота. Мимика у странного яутжа тоже отличалась от себе подобных. Даже Саламандер не мог состроить столь умилённой физиономии. При этом Квант не выглядел комично. А вот располагающе да.       Может, этот научник гибрид? Или у Хищников все учёные так выглядят? Отличаются же берсеркеры (суперхищники) от своих классических собратьев. Возможно и здесь та же история.       Каково же было удивление Тейлор, когда Саламандер сказал, что Квант его двоюродный брат.       Учёная снова перевела взгляд на Кванта.       — Вы братья? — удивилась она.       — Двоюродные по-вашему, — пояснил Квант. — Моя мать и отец Саламандры имеют общего родителя.       — А Малахит значит…       — Мой родной брат.       — Но выросли мы все одной семьёй в клане «Стремительный удар», — добавил Саламандра.       — Не все, — поправил Квант.       — Хф-ф, кое-кто у нас взращён в Научном Центре Яутжа-Прайм, — согласился Саламандра.       — При этом, как и вы, я прошёл Обряд посвящения.       — Сложно быть сыном Главного Ликвидатора и не уметь сражаться с жёсткотелыми, — насмешливо щёлкнул Саламандра.       — Действительно, — согласился Квант, вспомнив, как его лично тренировал Легендарный. Из-за того что они оба содержали в себе фрагменты Предшественников, а так же элементы генетической памяти Предалиена, тактика обучения заметно отличалась от общепринятой, что добавляло новые преимущества…       В помещение вошёл старший братец, придав атмосфере ещё больший семейный оттенок.       — Как вижу, вы уже познакомились, — констатировал Малахит.       — Да, мы объясняли Эвелин некоторые семейные связи, братец, — ответил Квант.       — Разве это столь необходимо для вашего научного сотрудничества? — чуть скривившись в недовольной гримасе спросил Малахит.       — Возможно, — спокойно ответил учёный, бросив короткой взгляд на Саламандру.       Чёрношкурый ничего не ответил, а его жвала плотнее приникли к пасти.       — Что ж, вернёмся к работе, — сменил тему Малахит. — Только что с Земли прилетели наши разведчики. Они обнаружили ксенофагов. Четыре особи. Держатся вместе в пустынном районе, недалеко от того места, координаты которого ты указал, — Малахит посмотрел на Саламандру.       — Они утратили связь с Наллом и теперь в явной растерянности, — предположил выглянувший из-за плеча Саламандера Веном.       Малахит согласно щёлкнул, тогда как Квант внимательно посмотрел на чужеродного компаньона своего двоюродного брата. Было ясно, что он впервые видел симбионта в реальности, но отнёсся к нему вполне спокойно. Его изучить он ещё успеет. Сначала нужно было разобраться с более насущными проблемами.       — Необходимо устранить незваных гостей, пока к ним не подобрались хитрые уманы, — выразил своё мнение Саламандра.       — Ксенофагов так просто не захватишь, — возразил Веном. — А привлечь их может только Кодекс.       Малахит посмотрел на Кванта и Тейлор.       — У вас есть три дня, чтобы создать ингибитор регенерации. И ещё: старшие бессмертные в курсе ситуации. Теперь она под контролем Главного Ликвидатора.       — Ты всё рассказал? — насторожился Саламандра.       — А разве от бати можно что-то утаить? — в ответ буркнул Малахит. Он явно тоже был недоволен. — По крайней мере нас от задания не отстранили и дали полную свободу действий. Но трофеи в частную коллекцию брать запрещено. Полная утилизация материала.       — Свой я раздобыл до поступления приказа, — возразил Саламандра, явно не желая расставаться с черепом ксенофага.       — Твоё дело. Но отчёт для Главного будешь сам составлять. Нам же приказано только по возможности собрать материал в криопробирки для Научмедцентра.       — Я этим займусь, — щёлкнул Квант.       Малахит кивнул.       — И да, за твоего дружка, — Малахит указал на Венома, — никто пока ничего не знает.       Саламандер одобрительно мурлыкнул. Как-то ему не очень хотелось, чтобы Венома забрали в Научный центр на Яутжа-Прайм. Он привязался к симбионту? Возможно. Но скорее всего, как убеждал себя Саламандра, это его трофей и только он будет им распоряжаться.       В сознании Венома промелькнули подобные мысли, хотя он был и не прочь попробовать «на вкус» других носителей, так, ради любопытства. Ведь Саламандра его во всём устраивал. Только чёрношкурый порой был скуп на эмоции. Тот же Малахит в этом плане выглядел более выгодным. Горячий яутжа. Но смертельно ядовитый. Веном не решался рисковать с экспериментами, помня то болезненное ощущение, когда он вскользь прикоснулся к зелёношкурому.       Можно было попробовать слиться с Квантом, но этот странный яутжа мало того что выглядел ещё более уравновешенным, чем Саламандра, так и невольно пугал какой-то скрытой силой. Кстати, нечто подобное исходило от Налла. Только с другой аурой. Возможно, Веному показалось. Но всё же он не видел смысла рисковать с таким симбиозом.       Пока длился этот непонятный для Тейлор разговор (яутжа общались на своём хищёвском), учёная по привычке со стороны наблюдала за тремя братьями. Она отметила их внешнюю вариативность и в то же время внутреннее единство духа, невидимые узы родства.       Ранее доктору Тейлор доводилось видеть только коричневатую расцветку яутжа с болотными зелёными оттенками. А эти трое блистали шкурками как настоящие самоцветы. Саламандра напоминал чёрный опал с золотыми переливами, Малахит полностью соответствовал одноимённому минералу, с более тёплыми нотами змеевика, а чешуйки Кванта имитировали перламутровое свечение жемчуга с радужными бликами. Позже Иви узнала, что учёный яутжа обладал удивительными свойствами мимикрии, умело подстраиваясь под любую окружающую среду. Даже во время общения с ним Тейлор замечала, как плавно менялись оттенки чешуйчатой кожи белошкурого яутжа.       Удивительные создания. Интересно было бы посмотреть на их родителей…       Наконец, яутжа завершили обсуждение дальнейшего плана действий, и Малахит первым покинул зал лаборатории. За ним, чуть погодя, последовал Саламандра, оставив Тейлор вдвоём с Квантом.